- -
- 100%
- +
1
Я захлопнула крышку ноутбука. Это было невыносимо! Какой месяц я уже работала без выходных; я только сейчас заметила, что теплое лето сменилось холодной зимой. Крупные снежинки падали за окном, пока мне все не терпелось поскорее упасть в свою кровать и заснуть крепким сном, и так до следующего рабочего дня.
В дверь постучали. Я не успела сказать «войдите», как увидела своего начальника, свежего и загорелого. Уж он-то по ночам не думает о благе компании, подумала я, мысленно сравнивая свои синяки под глазами с его нежной, выспавшейся кожей.
– Илона Валерьевна, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет, – он улыбнулся своими винирами и исчез за дверью, легкой походкой идя по коридору.
Не без беспомощной злости и бессмысленной зависти я подумала, что на мне держится вся компания, хотя меня никто и не просил взгромождать ее на свои плечи. Просто так иногда бывает, когда по привычному сценарию тебе хочется взять ответственность за все и вся, хотя мысль о том, что потом придется брать ответственность за свое пошатнувшееся здоровье, моральное и физическое, не очень радовала.
Он, наверное, скоро уже в какой отпуск за этот год улетит, а я… Буду заниматься его работой. И равзе меня кто-то заставляет? Хотя, если рабочая лошадь вдруг заявит, что теперь она согласна только на светские выездки, люди сильно удивятся. А уздечку-то сама нацепила, и пригласила других присаживаться поудобнее, и не стоит думать, что теперь эти люди добровольно захотят слезть…
Я нехотя встала со своего кресла, резким движением задвигая его, и взяв со стола пару бумаг, вышла из кабинета. У меня не было цели вилять бедрами посильнее, идя по коридору, но видимо, оно происходило само собой; глаз на затылке у меня тоже не было, однако я чувствовала, как в упор меня рассматривают некоторые коллеги.
Постучав пару раз по двери в кабинет директора, не из вежливости, потому что его давно хотелось послать, а потому что так уж принято, я перешагнула порог, не ожидая разрешения войти.
Знакомый мне мужчина, иногда даже снящийся после переработок, сидел в своем высоком кожаном кресле, бесцельно смотря в окно. Я словно могла прочитать его мысли, потому что они были похожими на мои: «когда уже в отпуск…». Вот только его мыслям было суждено реализоваться в ближайшем времени, а моим – не хотелось об этом задумываться.
– А, Илона Валерьевна, это вы, – он улыбнулся, рукой показывая, чтобы я села.
– Я, Евгений Константинович, а вы ожидали кого-то еще? – я улыбнулась в ответ, не забыв подмигнуть, играя в корпоративные игры фальшивой симпатии.
– Нет, что вы! Я просто хотел сказать вам, как ценю вашу работу, – начал он, а я сразу подумала, что раз так ценишь мою работу, так дай премию, а не вешай лапшу на уши, которая уже почти падала на пол, – и что я считаю, что это просто ужасно, что такой важный для нас специалист как вы, так долго не был в отпуске!
Непроизвольно я подняла брови; услышать такое, пусть и не в формате обещаний, а пока так, в виде заигрывания, было даже удивительнее, чем получить премию, которую другим раздавали даже тогда, когда они брали по неделе оплачиваемого больничного в каждом месяце.
– Не удивляйтесь! Это только моя забота удивляться и стыдиться, что вы так давно не были в отпуске, а я заметил это только сейчас!
Лучше удивись тому, что ты вообще это заметил… Интересно, с чего это он?
– И поэтому, я считаю своей полной ответственностью отправить вас в отпуск! Естественно, за мой, кхм, за наш счет! И в качестве бонуса – моя компания!
Твоя компания? На кой мне твоя компания в отпуске, когда я тебя и так ежедневно вижу? Стоп, что? Он хочет поехать вместе?
Не совсем понимая, что мне пытается предложить директор, словно он был сетевым продавцом, предлагающим мне губную помаду за тысячу рублей, когда она не стоила и сотни, я нахмурилась, видя себя в отражении его очков в строгой оправе.
– Да-да! Будь я вами, я бы и сам не поверил, как крупно мне повезло! Бесплатно поехать в отпуск вместе с начальником – какой же это бесценный опыт! – мужчина улыбался так, словно предлагал мне отдать все свое имущество.
Я продолжала молчать, сохраняя шокированное выражение лица. У меня не было цели как-либо смутить Евгения Константиновича, или что-то еще; я действительно не знала что сказать, особенно чтобы это было цензурным, не несло в себе оскорблений, и подходило под корпоративный формат общения.
– Вы, наверное, уже думаете о том, куда мы поедем, – сказал он сияя, словно флиртуя со мной, – конечно, в такую погоду хочется только в одно место… На горнолыжный курорт в Альпах!
Если до этого я немного хмурилась, теперь я чувствовала, как между моих бровей образуется серьезная морщинка, и попыталась расслабить лицо, чтобы не выглядеть так, словно я сейчас наброшусь на начальника, минуя словесные возмущения.
Альпы… Какое волшебное слово само по себе, и омерзительное, когда ставишь его рядом с компанией этого человека. Это то же самое, если я поеду туда с одной из бабулек на лавочке у моего дома, которые непременно провожают меня осуждающим взглядом. Он совершенно случайный человек для такой поездки, и максимально неприятный, но настолько ли это неприятно, как продолжить прозябать в тусклом офисе, который не оживляют и целые колонны из комнатных растений?
– Кхм, – я кашлянула, словно разучившись говорить, – это, ну… Довольно мило с вашей стороны, – а сейчас я скажу ему, что проблема не в нем, а во мне, и нам стоит расстаться, – я и правда так долго не была в отпуске… Сама забыла, когда в последний раз отдыхала, – я водила ногой в черной лакированной туфле по полу, смотря туда же, – я и не знаю, что вам ответить…
– Не переживайте, я знаю, как вы благодарны, – захотелось прямо сейчас разуться и ударить его каблуком по пустой голове, – и наперед понимая, что вы не откажетесь от такого замечательного предложения, я уже обо всем позаботился! Вам остается только упаковать чемодан, а лучше два, и довериться своему директору! – он подмигнул мне, приспустив очки на кончик носа.
Я ничего не ответила, только попыталась сообразить улыбку пошире; и я бы действительно согласилась, отблагодарила его, будь я не настолько потрясена. Все-таки, когда ты сидишь в офисе допоздна каждый день, словно отбывая срок, а потом на тебя из ниоткуда падает отпуск, и не в где-нибудь, а в Альпах, довольно сложно отреагировать адекватно, как от тебя этого ждут, и как ты ждешь этого от себя.
Я не помню, как вышла из кабинета мужчины, помню только, что старалась сохранять свою походку все такой же твердой и заигрывающей, так, просто чтобы обозначить, что я все еще женщина в этом мужском мире, и не больше, и вернулась в свой кабинет, закрываясь на ключ и падая в привычное кресло.
Я пыталась возмутиться, хотя бы мысленно, раз в реальности не удалось, но в моем уме уже были только красивые белые горы, ухоженные козочки, и плевать, если их там даже нет, молочный шоколад и он… Конечно, было неприятно осознавать, что в моих мыслях об отпуске фигурирует начальник, но из песни слов не выкинешь, какими лишними бы они не казались.
2
Я упаковала два чемодана, как мне и было посоветовано. Заполнив один до предела, второй я оставила наполовину пустым, рассчитывая на то, что какой бы минималисткой я не была, прибарахлиться сувенирами – норма для человека любого мировоззрения.
В первом чемодане у меня лежала одежда, некоторая из которой была куплена пару дней назад, специально для этой поездки. Прочитав в интернете, что лыжи и прочая горнолыжная атрибутика, необходимая в Альпах, как купальник в Турции, добывается в аренде без всяких проблем, я выдохнула с облегчением. Я ни разу не каталась на лыжах, даже в школе, и покупать их, примерять, запихивать в чемодан, совершенно не хотелось. Во второй чемодан я положила всю свою косметику и уход для кожи лица и тела, книгу с блокнотом и ручкой, чтобы было куда записывать свои мысли о том, какой мой начальник идиот.
Интересно, а сам он умеет кататься на лыжах? Ну, будет над чем посмеяться, если нет. Фу, отпуск еще не начался, а я уже думаю о нем… А в Альпах еще придется на него смотреть…
Мысленно поставив галочки в своем списке необходимых вещей, я поставила чемоданы в коридор. Перепроверив документы в своей сумке, и даже не в десятый раз, я решила, что на сегодня точно хватит, и что можно наконец-то лечь спать. Вылет был в шесть утра, что не самое раннее время для полета, но все-таки, обычно я вставала в восемь, живя в тридцати минутах ходьбы от работы, которая начиналась в девять.
Заснула я довольно быстро, у меня редко бывали с этим проблемы; хотя я работала и не в шахте, а в офисе, все равно уставала так сильно, что веки смыкались, как только моя голова касалась подушки, а тело исчезало под одеялом.
К моему облегчению, кошмары с участием Евгения Константиновича мне не снились, хотя перед сном мне и такое казалось логичным. Этой ночью моей последней сознательной мыслью было то, что может, мне не стоит относиться к мужчине так плохо. Казалось, что он был точно таким же, как все начальники мира, называющие тебя незаменимым сотрудником, а потом машущими ручкой, как что-то идет не так, но будь он и правда таким, не стал бы организовывать мне отпуск в Альпах, правда?
3
Я проснулась как обычно, по будильнику, но в три часа ночи, и провела первые пару минут смотря в потолок, впитывая в себя осознание реальности. Я ведь и правда полечу сегодня со своим начальником в Альпы, и мы встретимся в аэропорту меньше, чем через три часа.
Полежав и подумав, я бодро поднялась с кровати. Мне нужно было столько всего успеть, и хотя у меня было достаточно времени, мне казалось, что его так мало. Я никогда не опаздывала на работу, и хотя большинству людей это почему-то казалось скорее поводом для стыда, чем для гордости, но я планировала продолжать так и дальше, и уж тем более не опаздывать в отпуск.
Приняв душ, я высушила волосы и быстро накрасилась. Даже если и верить забавному утверждению, что девушки красятся не для себя, а для мужчин, то для своего начальника мне краситься не хотелось вообще, но за пределами моей квартиры существовали другие люди, среди которых хотелось выглядеть прилично и чувствовать себя уверенно.
Обтеревшись полотенцем, и пройдясь по телу молочком с ароматом ванили, я натянула на себя свое самое обычное хлопковое нижнее белье – уж кружев директор точно не заслуживал, и вернулась в спальню. Я надела теплые штаны, носки с овечками, и свитер. Расчесав волосы еще раз, я приготовилась выходить из дома. Взяв в руки телефон, чтобы заказать такси до аэропорта, я удивилась, увидев сообщение от Евгения Константиновича.
«ИВ, утро доброе! Жду вас у подъезда. Надеюсь, вы не меняли места жительства»
Я улыбнулась; было приятно, что мужчина может обо мне чего-то не знать, хотя я и правда не переезжала.
– Какой вы галантный, – сказала я, когда он вышел из машины, хотя за рулем был его личный водитель, чтобы помочь мне с чемоданами.
– А вы послушная, – подмигнул он, и мне захотелось забрать свои слова обратно, – и правда упаковали два чемодана, – он с легкостью, словно цирковой силач, поставил второй чемодан в багажник и закрыл его дверь.
Всю дорогу мы ехали в тишине. Точнее, я ехала молча, пока Евгений Константинович навязчиво пытался завести со мной разговор. Это было бы довольно неловко, если бы его личный водитель не спасал ситуацию своим эпизодичным вмешательством. Вот и теперь они обсуждали погоду, хотя откуда водителю знать, есть ли смысл брать платье в Альпы?
Я смотрела в затонированное окно, видя в нем свое отражение, и отражение мужчины, который то и дело посматривал в мою сторону, наверное думая, что я не замечаю этого. Задумавшись, я поняла, что мы приехали к аэропорту только тогда, когда мужчина легонько постучал по моему бедру.
– Что такое? – повернулась я, думая, что он опять попытается втянуть меня в разговор.
– Мы приехали, – сказал он, выходя из машины.
Я не успела коснуться ручки двери, как Евгений Константинович открыл ее для меня, смотря на меня с таким выражением, словно я должна упасть ему в ноги за такие невиданные ухаживания.
– Спасибо, – сказала я сухо.
В этот раз водитель достал мои чемоданы из багажника; видимо, директор хотел показать, что одного «спасибо» ему маловато.
– Большое вам спасибо! – я мило улыбнулась водителю, берясь за ручки чемоданов. Он ответил, что рад помочь, и скрылся в машине, сразу же уезжая.
Ну надо же, мой отпуск только начался, а он уже наполняется такими веселыми событиями! Например, как бесится этот дурак от недостатка моего внимания.
– Позвольте вам помочь, – мужчина снова попытался проявить себя джентльменом.
– Если вы настаиваете, – я безразлично пожала плечами.
Конечно, сегодня он не делал ничего такого, что заслуживало бы такого холодного отношения; но смотря более обобщенно, нельзя было забывать о том, что он навязал мне свою компанию в моем законном отпуске, пусть одна бы я и не смогла поехать в Альпы. И уж тем более, перерабатывала я не от скуки. В компаниях, где все честно заняты своим делом, начиная с генерального директора, сотрудники не перерабатывают.
Я видела, как он начинает закипать от, как ему казалось, моего беспричинно вредного поведения, но не собиралась сбавлять обороты, по крайней мере пока он не дойдет до логических причин своим мозгом.
В любом случае, он молчал, молчала и я. Так мы и дошли до стойки регистрации. Нас пропустили дальше, на посадку, и какого было мое удивление, когда я узнала, что полечу первым классом. Я посмотрела на Евгения Константиновича благодарным взглядом; он меня бесил, конечно, но все-таки, как же это было приятно.
Хотя за что его благодарить? Такой как он не полетел бы экономом, а если бы он купил его мне – ну, это было бы ударом по репутации даже для него. А уж о ней он очень волнуется… Если бы я летела в Альпы одна за счет фирмы, это действительно был бы повод для благодарности, а это… Хотя я все еще не могу понять его мотивации навязать мне свою компанию. Я не замечала, чтобы он смотрел на меня с особым интересом, а исключая это, неужто он и правда может считать себя такой ценной прибавкой к отпуску?
И конечно же, наши места оказались рядом друг с другом, пусть и не в такой близости, как могли быть в экономе, но все равно я весь полет буду лицезреть рядом своего начальника. Зато сколько места для ног, подумала я, словно это было моей главной мечтой за последние пару лет. Да тут и шампанское предлагают… Я даже не знала, что выбрать, листая обширное меню.
Решив, что нужно брать, пока дают, я выбрала бокал шампанского и порцию тирамису. С неодобрением я заметила, как Евгений Константинович рассматривает стюардесс, и конечно, они были таким идеальными, что я и сама на них засматривалась, только я все не могла понять: чем я хуже, что он так на меня не смотрит? А если и хуже, то зачем захотел полететь со мной в Альпы?
Я бы давно перестала об этом думать, если бы могла получить хоть какой-то ответ, но очевидно, такое вслух не спросишь. Да почему меня вообще это волнует? Пусть считает меня самой страшной женщиной в мире, если ему так угодно, пусть только исправно за все платит.
Сделав пару глотков шипящей жидкости, я почувствовала, как сильно утомилась за день, хотя он еще даже не начался. Подумав о том, что впереди меня ждет довольно долгий полет, а потом еще и заселение в отель, я заснула от одной только мысли об этом.
Стюардесса дружелюбно улыбнулась мне, когда я проснулась от того, что она похлопала меня по плечу. Директор что-то сказал ей, и теперь он уже стоял на ее месте, держа в руках свою ручную кладь вместе с моей.
– А я вижу, что от бессонницы вы не страдаете! Могу вам позавидовать, – он усмехнулся, стоя на месте, и видимо ожидая, пока я окончательно проснусь.
Я ничего не ответила, поднимаясь с кресла и идя за мужчиной. Пройдя все обязательные процедуры и получив чемоданы, мне самой захотелось побыть ручной кладью в его руках; просто хотелось чтобы кто-то донес меня до отеля, не вынуждая идти своими ногами, пусть и только до такси.
Когда мы сели в машину, водитель спросил что-то, как я поняла на французском, и была довольно удивлена, когда Евгений Константинович без промедлений ответил водителю на том же языке. И в этой поездке я не спешила заводить разговор, рассматривая людей за окном. Они толпились, словно пчелы, как и мы, ожидая свой чемодан, такси, компанию. Все они кого-то ждали, а мне оставалось только предвкушать волшебный отпуск в Альпах.
Я нахмурилась, когда мужчина приобнял меня за талию; конечно, я не могла до конца быть уверенной, но почему-то мне показалось, что водитель подумал, что мы муж и жена, а мой исключительно директор зачем-то захотел ему подыграть. Я не стала что-то говорить, резко скинув с себя руку, но Евгений Константинович продолжил вести себя как ни в чем не бывало. Он опять что-то сказал таксисту, и не зная языка, я так и могла услышать: «не обращайте внимания, моя жена сегодня не в духе».
Да ладно тебе, Илона, ты ведь даже точно не уверена, на каком языке они говорят, подумала я, а тебя уже начинает съедать паранойя из-за раздражения на начальника. Наверное, они обсуждают, какие красивые пейзажи нас ждут впереди. Все-таки, мы еще пока в городе, а говорить двум незнакомым людям больше особо и не о чем.
– Вот мы и приехали в Церматт, – радостно сказал мужчина, когда машина остановилась.
Выглядывая из окна, я уже частями видела маленький городок, в котором мы оказались. Я чувствовала себя так, словно оказалась внутри снежного шара, в волшебном месте, созданном рукой человека, и покрытым слоем искусственного снега, который превращается в метель, если хорошенько тряхнуть шар.
Выйдя из машины, я не могла не обратить внимания на множество маленьких домиков, созданных словно один по подобию другого, хотя если и присмотреться, то можно увидеть мелкие различия. Завороженная красотой, я даже не стала возмущаться, когда мужчина взял меня под руку, ведя вверх по дороге.
– Наш отель совсем рядом, – сказал он, – таксист доставит наши вещи туда.
Его слова интересовали меня также мало, как и его разговор с таксистом на незнакомом мне языке. Хотелось впитывать в себя настоящий момент, пока он не начнет вытекать из меня, словно вода из губки. Я шла по дороге, не чувствуя ее под ногами; вот что делает с людьми длительное отсутствие отпуска, подумала я, чувствуя, что могу упасть в обморок от настолько свежего и морозного воздуха.
Не хотелось признаваться в этом, но я совсем обмякла, поддерживаемая только сильной рукой начальника, и еще больше не хотелось признавать его как мужчину, а не бесполое бесящее меня существо. Но все-таки мне нравилось считать себя честным и открытым человеком, поэтому выдохнув и увидев белесое облако пара из своего рта, я сказала:
– Вы такой сильный, Евгений Константинович, никак в спортзале проводите каждый отпуск, – нельзя было не сдобрить комплимент корпоративно-приемлемым флиртом.
– Рад, что вы заметили, Илона Валерьевна. Был бы еще более рад, если бы мы перешли на ты и на Илону и Евгения, если вы не против.
– Не против, Евгений, – сказала я, в глубине души будучи совершенно против; было довольно завидно, что только у начальника может быть привилегия забыть о социальных ролях, и никак не у подчиненного.
– Вот и отлично, Илоночка, – он погладил меня по спине, и мне сразу же захотелось отодрать его руку от себя, прилипшую, словно скотч, но я действительно шла, а не валялась на снежной дороге, только благодаря его поддержке, как бы унизительно это ни было.
– Вон, видишь? – он остановился, остановилась и я, – Наш отель, – его палец указывал на самую верхнюю часть города.
С одной стороны, я обрадовалась; когда я еще могла пожить в таком красивом месте? Но с другой стороны, дойти до туда и не сдохнуть по дорогу… Ну конечно, я не могла обойтись без драматизма, но все-таки, когда ты какой месяц отсиживаешь зад на потертом офисном стуле, и вдруг находишь себя на пешей прогулке по Церматту, когда твои ноги отвыкли от ходьбы, сложно перестать искать подтверждения тому, что стакан наполовину пустой. Но как же красиво…
– Пооптимистичнее, Илона! – вклинился он, словно прочитал мои мысли, – Ты только представь, какой вкусный горячий шоколад будет ждать тебя в твоем номере… А там еще и сауна… Ммм… – протянул он, сам представляя то, что описал.
Идти стало чуточку легче, но не совсем. Чувствуя себя древней бабушкой, я то и дело глазами выискивала лавочку, пока Евгений тянул меня ввысь.
– Совсем чуть-чуть осталось; хочешь, я донесу тебя на руках? – на самом деле не спрашивая, а если и спрашивая, то не оставляя мне и секунды на раздумья, я внезапно почувствовала, как отрываются мои ступни от земли, и вовсе не потому, что я действительно упала в обморок от непривычной нагрузки.
– Что вы… Ты… Делаешь? – я шокированно посмотрела на него, и попыталась оттолкнуться.
– Помогаю тебе добраться до отеля, естественно, – он так нагло улыбнулся, что мне захотелось его укусить.
– Мне не нужна помощь, – я все еще сопротивлялась, пусть довольно вяло.
– Правда? Тогда почему ты так шатаешься, словно деревце на ветру?
Я отвернулась, пытаясь скрыть румянец на лице, появившийся не от холода; было стыдно краснеть, услышав доброе слово от начальника, который пусть и схватил тебя на руки, но вряд ли из любовых побуждений.
Не надумывай, Илона, ты ему не нравишься, и он тебе тоже. Если тебя раньше никто не брал на руки, так это не повод растекаться в лужицу прямо сейчас. А все-таки приятно…
Без особого труда, Евгений донес меня до отеля, поставив на ноги прямо на пороге, видимо, чтобы не смутить меня окончательно. Когда мы дошли до ресепшена, мне не пришлось ничего говорить; директор отлично говорил по, как я окончательно убедилась, французски, и через пару минут нас отвели в наши номера.
Я ничуть не удивилась тому, что наши номера соседствуют друг с другом. Уходя в свой номер, Евгений что-то сказал мне, но я не обратила на это внимания, которое могла теперь удержать только на роскоши своего временного жилища.
Сам номер не был огромным, но даже будь он размером с дом, вид из окна перетянул бы весь свет на себя. За чистым, блестящим стеклом, открывался вид на величественных размеров горы, белые, словно в сахарной пудре, острые, словно башни замка.
Я засмеялась, как ребенок, когда почувствовала, как кончик моего носа упирается в окно, и представила, как я похожа на свинку с другой стороны, хотя это и могли увидеть только горы-небоскребы.
Насмотревшись на горы вдоволь, так, чтобы впечатлений хватило на то время, которое я проведу в душе, я пошла в ванную. Сейчас был вечер, который уже начинал переходить в ночь, и завтрашний день мне хотелось встретить максимально выспавшейся и полной сил для новых впечатлений.
Я чувствовала, как под струями горячей воды с моего тела вместе с остатками молочка смываются и прикосновения Евгения, когда он взял меня на руки. Почему-то не хотелось их смывать, хотя это и ощущалось по-идиотски. Пройдясь ладонями по своей груди, мне хотелось, чтобы это были руки директора, а не мои.
Илона! Очнись, взывал ко мне мой разум, ты же не думаешь, что у него есть какая-то другая мотивация брать тебя в Альпы, кроме как показать другим, какой он хороший начальник? И вообще, если бы он был действительно хорошим начальником, то ты не работала бы столько без отпуска.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.