Мой красавчик

У меня самое классное рабочее место в офисе. Нет, к должности это не имеет никакого отношения. Я всего лишь младший бухгалтер, который много лет упорно не может стать старшим.

Тут суть в другом, с моего рабочего места в нашем аквариуме прекрасно видно главный вход на этаж. В эти матовые двери каждый день сходит он.

Мужчина с обложки журнала. Высокий постриженный по последней моде шатен с ухоженной короткой щетиной на щеках и ровным средиземноморским загаром. Точеные линии скул, огромные карие глаза и всегда легкая полуулыбка на губах, с которых так и хочется сорвать поцелуй.

Есть только одна проблема, этот греческий бог, он же Теодор Адамиди, наш большой босс. Горячий, как самбука, снаружи и ледяной, как камень в стакане с дорогим виски, внутри.

Девять ноль-ноль. Наш отдел замирает, когда открываются двери главного входа. Даже пятидесятилетняя главная бухгалтерша Феодосия Ивановна перестает стучать по клавиатуре и выскакивает из мира цифр.

Быть таким красивым преступление. Так считаю я, прикусывая нижнюю губу.

– Как думаешь, он тебя сегодня вызовет? После того, что было, – шепчет мне на ухо Наська, моя местная подружайка и знатная сплетница, обожающая любовные романы.

– Не знаю, – отвечаю так же тихо.

Мужчина-мечта переступает порог, завершает разговор по мобильному и к нему тут же подскакивает директор производства, что-то быстро говорит и сует в руки папку. У нас ходит слух, что утром Адамиди более сговорчив, вот все и пытаются ему подсунуть документы на подпись прямо у входа.

Вижу, как он пристально смотрит, хмурится и, нервно подергивая запястьем, поправляет баснословно дорогие часы от «Патек Филипп». Захлопывает папку и возвращает. Мимо. Слишком быстро уходит в свой кабинет.

Мы хором начинаем дышать, снова стучат пальцы по клавишам, шуршат листы и начинаются женские разговоры.

Сегодня по какому-то ужасному стечению обстоятельств главная тема – я.

– Анька, ну расскажи нам. Какой он, а? – не унимается Лариса Витольдовна, зрелая вроде женщина, а все туда же. – Он сильно испугался? Его же чуть не убили.

– А точно ничего не было? Ты и он. Наедине. Романтика, – мурлычет Наська. – Он сто пудов тебя повысит, вот увидишь!

От допроса спасает телефонный звонок. Феодосия Ивановна берет трубку и вытягивается по струнке, как всегда, когда звонит ОН. Только на этот раз я замираю вместе с ней, кажется, забываю дышать. Неужели?

– Скворцова, к Адамиди, быстро! Заодно бумаги занеси.

Протягивает мне толстенную папку с ежемесячным отчетом. Беру её и, не чувствуя ног, топаю в приемную. Для этого нужно пройти через весь коридор. Кажется, из всех клетушек-аквариумов на меня смотрят коллеги.

Да, благая весть о том, что тихоня из бухгалтерии, Анька Скворцова, спасла жизнь большому боссу уже разнеслась по компании.

К счастью, все что у них есть, просто слухи. Что происходит на самом деле? О, об этом им лучше не знать.

– Скворцова, тебя жаждут видеть так, что бросаются на людей, – фыркает секретарша Леночка, платиновая блондинка с ногами от ушей. – Даже кофе не выпил.

Прижимаю к груди папку и бегаю мимо зевающей девушки, приоткрываю дверь кабинета и протискиваюсь в щелку, благо, комплекция позволяет. От природы худышка с небольшой аккуратной грудью и узкими бедрами. Не эротическая фантазия сотен мужчин, но некоторым нравится.

Вот я стою в кабинете, прижимаясь спиной к двери. Зайти дальше боюсь. Я впервые в кабинете большого босса «Эко-фарм». Панорамные окна на проспект, несколько кожаных диванов в дальней части, рядом с ними стеклянные столик. Вдоль стен несколько шкафов из темного дерева. Провожу по ним взглядом и натыкаюсь на босса.

Его огромный дубовый стол расположен на возвышении рядом с окном. Адамиди смотрит на меня сверху вниз темным карим взглядом. Невольно сильнее прижимаю папку к груди.

Неужели опять?

– Вызывали, Теодор? – в компании он заставил всех обращаться к себе по имени.

На уважение и трепет перед строгим красавцем это никак не повлияло. С моих же губ чуть не срывается нежное «Тео», но я удерживаю его.

– Долго шла. Нельзя так меня мучить!

Встает во весь рост и чуть хмурит ровные темные брови. Привычно щелкает застежкой от часов, снимает и кладет на стол.

У меня подкашиваются колени. Мы знакомы всего три дня, но я хорошо знаю, что бывает, когда Тео Адамиди снимает часы.

Ослабляет галстук и расстегивает верхнюю пуговку идеально белой рубашки. Спускается ко мне со своего постамента, с вершины, где ему и место. В сиянии солнечных лучей, пробивающихся сквозь серые шторы.

Кусаю губы и наивно пытаюсь защититься папкой с отчетом. Мне не уйти и не убежать, не спрятаться.

Подходит совсем близко и упирается рукой в дверь справа от меня. Нависает. Чувствую себя испуганным кроликом перед удавом. Да, кроликом. Я хочу этого мужчину, как сумасшедшая крольчиха в период размножения. Мне все равно, что он удав. Его дыхание все еще с ароматом зубной пасты и запах smoke-одеколона, его тепло – все это оплетает меня кольцами.

Маленького наивного кролика. Сжимает так, что немеют пальцы и папка вот-вот выскользнет из рук.

– Что это? – смотрит сверху вниз на отчет, который скрывает вид на декольте и грудь.

– Феодосия Ивановна, передать, – шумно вдыхаю и поднимаю лицо, чтобы разглядеть самого красивого, возбуждающего мужчину в мире. – Просила меня…

Язык заплетается. Слова путаются. Мысли покрываются сладким туманом, который все так же пахнет дорогими сигарами и давит на легкие.

– Так передавайте же скорее, – наклоняется. Идеальные точеные губы почти касаются моих обычных.

Я еще не успела забыть какие они мягкие и настойчивые. Как одним поцелуем Тео Адамиди способен полностью захватить сознание и тело, заставить вспыхнуть все желания. Даже те, которых сама боишься.

– У нас пятнадцать минут до совещания, Аня. Мой мозг должен быть в голове, а не в члене. Сейчас он не там, – горячее тело вжимает в дверь, и я чувствую, что мозг у него сейчас точно не на месте. – Спаси меня еще раз, храбрая девочка…

Шепчет, проводя кончиками пальцев по скуле. Я смотрю в глаза и не понимаю, где нахожусь. Кабинет расплывается. Остается только он. Офигенно пахнущий красавец-мужчина, который сейчас трахнет меня прямо у двери в свой кабинет.

Это будет грубо, жестко и по-быстрому. Знаю.

– Никаких прелюдий…

Последняя фраза за секунду до взрыва. Тихий рык. Губы безумно сладко, ищуще изучают шею, руки бесцеремонно задирают простую серую юбку-карандаш до талии.

Я так и держу в руках этот треклятый отчет и позволяю делать все, что он хочет.

– Чулки, – довольно мурлычет на ухо, проводя пальцами по кружевным резинкам.

– Я думала, что сорвусь первой…

– Убери ты эту чертову папку, – вырывает из рук отчет и швыряет в сторону диванов. Судя по мягкому звуку, попал на подушки – не на пол.

Зато мои руки свободны. Могу обхватить его шею, запустить пальцы в шелковистые волосы и прижаться всем телом.

Его пиджак расстегнут, между нами две полоски тонкой ткани – моя ненавистная блузка и его потрясающая накрахмаленная рубашка. Сейчас я ненавижу её так же, как свой дешманский прикид, купленный специально для серых рабочих будней.

Выдох-стон. Развожу ноги, позволяя руке скользнуть к кружеву белья. Я готова, с ним мне не нужны долгие игры. Доступна двадцать четыре на семь, как самая лучшая служба техподдержки для любимого клиента, чьи пальцы уже бесцеремонно разводят губки и входят внутрь. Будто проверяют, был ли там кто-то еще.

Не было, Тео. Никто, кроме тебя.

– Меня бесят твои чертовы трусы, – рычащий баритон и горячее дыхание на шее.

Рывок. Треск. Мои невесомые трусики отлетают туда же, куда и отчет.

– У меня нет запасных трусиков, Тео, – шепчу ему на ухо.

– Ты срываешь мне рабочий день, женщина.

Меня резко разворачивают лицом к двери. Упираюсь в неё ладонями и сразу понимаю, чего он хочет. Адамиди чаще всего хочет именно в этой позе. Его руки под животом, два маленьких шажка.

Это бесстыдно, невообразимо и безумно. За дверью Леночка пилит свои идеальные ногти, кипит работа, а я здесь отдаюсь боссу. Нужно стонать потише, не кричать, хоть как-то сдерживаться. Хотя с ним это невозможно.

– В следующий раз будет дольше, малышка. Не вздумай шуметь. Стой ровно, – тихо шлепает по голой ягодице. – Хорошая девочка. Храбрая девочка.

Во всем теле пульсирует предвкушение. Кольцо острого возбуждения прошло по позвоночнику и сталью сковало низ живота. Оно сжималось все сильнее с каждой секундой, до боли, до желания стонать и умолять сделать это сейчас. Каждое мгновение ожидания, пока он расстегивает брюки, пытка. Изощренная и пьянящая.

Выгибаю спину, сама приглашаю его. Трусь. Умоляю без слов.

Он понимает язык моего тела лучше, чем я сама. Входит резко. Заполняет всю без остатка и за секунду до крика успевает накрыть мой рот ладонью.

Двигается быстро и жестко, впечатывая меня в дверь. Не стонать? Не кричать? Вот настоящее испытание. Покусываю его пальцы и завожусь еще сильнее с каждым толчком. Быть растянутой и заполненной им до конца, до последнего миллиметра адекватности. Слезы текут сами. Я,черт возьми, хочу кричать. С каждым резким толчком. С каждым столкновением тел.

Царапаю ногтями дверь, как озабоченная кошка. Пьянею и задыхаюсь от накрывающей меня волны удовольствия. Нужно успеть глотнуть воздух, прежде чем накроет с головой.

Хватаю его сквозь влажные пальцы, чувствую пульсацию внутри и тону в удовольствии. Ноги не слушаются, вот-вот рухну на пол, но в последний момент Тео подхватывает под живот и помогает выстоять.

Еще пара движений и он присоединяется ко мне на вершине мира. На пике наслаждения за тонкой офисной дверью.

– Хорошая девочка, – шепчет он и, убрав руку с моего рта, тут же сжимает ей грудь.

Ему нравится делать это в конце, до боли зажимая между пальцами острый сосок.

– Да… – соглашаюсь с ним во всем и на все.

Пара минут и Адамиди выглядит так, как будто ничего не было. Идеален. Часы снова на руке, а на лице только холодная равнодушная маска. Мне требуется больше времени, чтобы поправить юбку, чулки и сбившуюся блузку.

– Теперь поговорим о деле, – начинает он и берет со стола тонкую папку. – Ты знаешь, что быть здесь боссом мне осталось очень недолго. Думаю, все решится за пару-тройку недель. Я перестану прятаться и возглавлю конгломерат.

– Чем я могу помочь?

Все еще нетвердо стою на ногах и снова нервничаю. Страстному Тео могу отдаваться сколько угодно, но когда вижу в его глазах лед, теряюсь, как студентка перед профессором.

– Аня, ты единственный человек, кроме брата, которому я могу доверять. Сама знаешь, в моей ситуации – это бесценно. Я видел характеристики от Феодосии Ивановны, ты внимательная, гиперответственная и готова работать сутками. В прошлом году только ты помогала ей с отчетами до трех утра. Она предложила твою кандидатуру на ведущего бухгалтера нового юрлица, но я дам больше. Должность моего личного помощника. Мне нужен въедливый человек, который не боится цифр и предан мне на сто процентов.

Снова дрожат руки и безумно бьется сердце. Я предана? На сто процентов? На двести, Тео. Я вся твоя от макушки до кончиков пальцев на ногах. Ты это понял. Я так счастлива от этого, что даже не удивляюсь сумме новой зарплаты и корпоративной карте с круглой суммой на счету.

– Я справлюсь? – смотрю на него, сжимая в руках свое будущее.

– Моя храбрая девочка боится? Не сомневаюсь в тебе ни минуты. Научу всему, что знаю сам.

Снова подходит ближе. Подцепляет мой острый подбородок и проводит пальцами по губам, которые за все время, так и не узнали его поцелуев.

– Ты моя, Аня Скворцова?

– Да, – выдыхаю и улыбаюсь, чувствуя себя сектантом. Сумасшедшей, озабоченной идолопоклонницей.

Мой идол сейчас стоит передо мной, смотрит сверху вниз и улыбается мягкими губами, которые я мечтаю поцеловать.

– Я верю в тебя, спасительница. Завтра приступишь к своим новым обязанностям. И последний вопрос. Почему твоих вещей все еще нет у меня дома?

Глава 1

За шесть дней до

Я улыбалась палящему средиземноморскому солнцу, как сумасшедшая. Наконец-то отпуск. Где-то там далеко осталась работа, наша с братом обшарпанная трехкомнатная хрущевка, постоянные ссоры и амбарный замок на моей двери. Там далеко злобное: «Сучка, где мой обед?! Что за дрянь ты опять приготовила? Только и можешь, что ноги раздвигать!».

Всё это там. Далеко. А здесь песчаный пляж, лазурное море и счастливые люди. Здесь all inclusive, безлимитный бар и бассейны с чистой водой. Здесь счастье, на которое я с таким трудом откладывала деньги два года.

Всего лишь Турция, не Канары, зато пять звезд и бархатный сезон. Сейчас там в России сентябрь и холодные ночи, а у меня бикини, короткие шортики, шезлонг и книга.

– Анька?!

Я подпрыгнула, услышав знакомый голос. Господи, даже на отдыхе нет покоя. Ко мне на всех парах по деревянному настилу летит наша пиарщица Алена, симпатичная миниатюрная шатенка с ультракоротким каре. Волосы завились от влажности и сделали её похожей на одуванчик. Шлепки, джинсовые шортики и топ, тоже что ли в отпуске? Вроде, не собиралась.

Мы поддерживали с ней приятельские отношения, не слишком близкие, но халявная сувенирка и лучшие подарки на новый год мне всегда перепадали.

– Ты как здесь оказалась?

– Это ты как здесь оказалась? – усаживается на лежак рядом. – Мы работаем. Адамиди вытащил партнеров и топов сюда на три дня. Я организатор. Задолбалась уже, сил нет. Вот только на пляж вырвалась, пока они все в спа. Хоть поплаваю.

– А я отдыхаю. Сбежала на неделю, погреться, – отложила книгу. Почитать не судьба.

– Завидую, – смеясь, протянула девушка и взлохматила голову. – Слушай, а хочешь на яхте прокатиться? Круиз два дня. Нахаляву!

– Это откуда такое счастье?

В бесплатный сыр я не верю, но знаю, что у Алены есть удивительная способность его находить везде и всюду. Часто он очень даже ничего. Особенно с учетом того, что расплачиваться за него приходится не нам, а работодателю или очередному партнеру.

– Так боссы тусовку устраивают. Мальчики-девочки, винишко и все дела. У меня каюта на два места. Если хочешь, одна кровать – твоя.

– А ничего, что меня в списках нет? Левый человек на борту, – хмурюсь.

Не могу я вот так без приглашения куда-то вломиться. Буду там не пришей кобыле хвост. Еще и публика небось ого-го, не то что девочка на побегушках из бухгалтерии.

– Во-первых, кто составляет и проверяет списки? Я! Во-вторых, там этих левых будет дофига. Может, мужика себе при деньгах подцепишь. Курортный роман, шуры-муры. Классно же? Яхта люкс, несколько палуб, два бара, караоке-рум. В общем, мечта!

– Ну я даже....

О таком и мечтать не могу. С другой стороны, впервые в жизни мне улыбнулась удача: отпуск, отличный отель и, может, стоит позволить себе просто быть счастливой. На яхте, посреди Средиземного моря и, возможно, рядом с каким-нибудь интересным мужчиной.

– Хорошо. Я с тобой!

– Отлично, отчаливаем завтра в десять утра! Тебя жду в девять тридцать, чтобы не пересекаться с Адамиди и остальными.

Энергичная Алена, выдавая мне инструкции, скидывала с себя одежду и через пару минут уже мчалась к вожделенному теплому морю. Когда я, скинув с плеч белое полотенце, устремилась следом за ней, меня терзала только одна мысль: боже, как я на это согласилась?

Но совсем скоро все мысли выбили из головы ласковые соленые волны. Я обожала плавать, в старшей школе даже была кандидатом в мастера спорта, но потом родители погибли и развивать мой спортивный талант стало некому, да и некогда. Пришлось променять бассейн на подработку в кофейне у дома.

Отогнала плохое и устремилась к хорошему. Кролем. Только вперед!

На следующий день ровно в девять тридцать я с небольшой сумкой на плече взошла на борт шикарной четырехпалубной яхты Astoria.

– Класс, да? – Алена уже суетилась рядом с трапом. – У нас, конечно, не люкс, но уютненько.

Она вела меня по узким коридорчикам нижней части яхты к комнатам, которые выделили для персонала.Через пару минут мы вошли в небольшую каюту с вытянутым прямоугольным окном, двумя кроватями и небольшим столиком. Стены обшиты деревом, в целом очень компактно и уютно.

– Вот и наши апартаменты. Выспаться хватит, а все остальное время – только веселье. Размещайся, а я встречать гостей!

Алена была права, никто не заметил «зайца». Яхта наполнена людьми. Загорелыми мужчинами всех возрастов, которые буквально пахли деньгами. Все от очков до шорт брендовое. Да у них плавки, я уверена, стоят больше, чем моя месячная зарплата.

Девушки. Их тоже было много. Красивые, ноги от ушей. Глянцевые модели, как будто из отбирали по фэйс-контролю. Нет, с такой конкуренцией приятная мужская компания мне не светит.

Все утро я наслаждалась видами, сделала несколько снимков и сняла видео. Алена где-то бегала по работе, оставив меня обгорать под палящим солнцем в одиночестве. С одеждой мудрить не стала, так и щеголяла в коротких джинсовых шортиках и желтом бикини. Как вчера ходила на пляж.

Признаться честно, одежды у меня итак было немного. Приходилось экономить на всем, чтобы позволить себе эту поездку. Да и что надо на юге? Стройное тело и минимум одежды – у меня все в наличии. Собрала темные прямые волосы, которые обычно едва закрывают плечи. в высокий хвост и к отдыху готова.

Все-таки мне повезло с Аленой, думала я, глядя на искрящуюся, лазурную гладь моря и небольшие острова, которые проплывали вдалеке зелеными айсбергами. Когда бы мне еще удалось посмотреть на эту красоту? Сделала еще пару снимков и чуть не уронила в воду телефон, когда сзади раздалось:

– Я бы рекомендовал уйти с солнца. Обгорите.

Знакомый голос мурашками вдоль позвоночника. Адамиди. Надеюсь, он не знает в лицо всех сотрудниц своей компании.

– Я намазалась кремом, – оборачиваюсь и улыбаюсь. – и моя кожа от природы смуглая, не восприимчива к солнцу.

Так и есть. Красавец мужчина в белых бриджах и расстегнутой светлой рубашке. Волосы растрепаны, их развевает теплый, ласкающий ветер. На носу темные очки, на губах легкая усмешка.

– Вас это не спасет. Здесь слишком высокая активность. Рекомендую пойти в кают-компанию. Там сейчас ice-cream time, вы любите мороженое? Мои сотрудники нашли все вкусы, которые только возможно придумать. Советую переждать там и вернуться сюда после трех часов.

Вот интересно, он сейчас заигрывает или просто беспокоится о неизвестной гостье? Ума не приложу. Сердце стучит так, что едва слышу шум мотора. Я точно не во сне? Дорогущая яхта, море, солнце и Теодор Адамиди разговаривает со мной. Что ответить? Надо познакомиться или не надо? Черт возьми, я совершенно растеряна.

– Мороженое? Интригует.

Эй, я что сейчас с ним заигрываю? Мои губы против воли растягиваются в улыбке.

– Вот и прекрасно. Вторая палуба, после лестницы направо, – картинно отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

Мои губы щекочет вопрос: «А вы со мной не пойдете?»

Сдерживаюсь и прохожу мимо, стараясь не дышать, как будто его запах может стать моим ядом. Но не выдерживаю и вдыхаю. Он пахнет дорогими сигарами, морской солью и кожей из салона элитного авто. Я бы понюхала дольше, но вновь боюсь выглядеть глупо и пробегаю мимо, как маленькая мышка.

Мороженое, так мороженое.

Адамиди и не подумал обернуться мне вслед. Ах да, кто я такая, чтобы сам Теодор Адамиди, мечта сотни женщин, вдруг посмотрел на меня? Одно дело забота о гостье мероприятия, другое – личный интерес.

Интересно, а он сам не боится обгореть?

Не знаю почему от короткого разговора пылают щеки, а в тело будто сделали инъекцию раскаленного желания. Маленький укольчик в район левой груди, пробная партия, первая доза наркотика, после которой подсаживаешься навсегда. Кажется, я подсела на запах Тео Адамиди и, возможно, на его голос.

Бреду, как во сне и не замечаю порог. Больно ударяюсь пальцами и лечу вперед, прямо в кают-компанию.

Только успеваю зажмуриться и выставить вперед руки. В голове одна мысль: «Какой позор, я не должна была сюда ехать».

Но вместо жесткого пола упираюсь носом в широкую грудь. Горячие руки на талии обжигают кожу не хуже солнца. Хочу открыть глаза и увидеть Адамиди, чтобы как в романах, которые любит читать Наська. Но увы, вижу совсем не босса.

– Какой чудесный подарок попал прямо ко мне в руки, – белозубая улыбка, сначала вижу её, а потом остальные черты лица.

Большие темные глаза, черные росчерки бровей на смуглой коже и внушительный нос с горбинкой. Чуть обросшие волосы выгорели на солнце, как будто их обладатель долгое время жил где-то на юге и часто гулял под палящим солнцем.

Не сразу сообразила, почему так горячо животу. Оказывается, незнакомец прижал меня им к своему каменному прессу. Мы так и стояли, странной изогнувшейся статуей, когда за спиной прозвучало:

– А ты не скучаешь…

Голос Адамиди за спиной, еще одна инъекция раскаленного удовольствия под кожу. Отпрыгиваю от незнакомца, как ошпаренная…

Глава 2

– Артем, – заканчивает фразу Теодор. – Можно похитить тебя у девушки?

Я понимаю, что босс обращался не ко мне. Щеки вспыхивают то ли от обиды, то ли от скользнувшего по ним карего взгляда. Второй похожего цвета скользнул следом и уже с большим интересом задержался на небольшой груди под чашечками ярко-желтого бикини, впалом животе, бедрах и ногах, которые кажутся такими длинным в этих ультракоротких шортиках.

Под взглядом загадочного Артема, явно южных кровей, я чувствую себя голой и борюсь с желанием спрятаться за Адамиди. Глупо как-то.

– Я найду тебя, мой подарок, – улыбается Артем, хватает мою руку и прикасается мягкими губами к кончикам пальцев.

Была бы на моем месте Наська, растаяла бы точно. Но во мне все еще Адамиди-наркотик, против него бессильны самые откровенные взгляды.

Через секунду меня оставили одну в запутанных чувствах и полной растерянности. Отрезвляющим душем стала неизвестно откуда вынырнувшая Алёна. Тоже переоделась в черный провокационный купальник и сверху, видимо, чтобы соблюсти на жаре хоть какое-то подобие корпоративной этики, натянула черную полупрозрачную тунику, едва прикрывающую соблазнительные бедра.

Алена умеет привлечь внимание, но сейчас шепчет восхищенно мне:

– Ну ты даешь, Анька! Оставила тебя на секунду, а ты уже к Вахтурову на ручки падаешь. Отличный выбор, – улыбка на её лице какая-то плотоядная. Еще и губы накрашены чуть ярче обычного. Кажется, подруга вышла на охоту в обеденный перерыв.

– Кто он такой? – шепчу, оттаскивая её в уголок к кулеру с водой. Готова выпить его весь, в горле пересохло до боли.

– Так ты не в курсе?! Это бизнес-партнер нашего Тео. Работал в Греции, у нас там свое представительство, если ты помнишь. Срочно вызвали сюда три дня назад. Говорят, он возглавит «Эко-фарм».

Скрипят в размякшем мозге шестеренки. Если этот человек возглавит Эко, то:

– А куда Адамиди? – хлопаю глазами, как идиотка, и залпом выпиваю ледяную воду. Резь в горле и мгновенный кашель.

– Ходят слухи, он хочет выйти из бизнеса. Но зачем и почему – этого никто не знает. А вот то, что этот Артем тут неспроста – факт. И еще, он очень любит брюнеток твоего типа, не женат и не против хорошо провести время. Не теряйся! Глядишь, повысит, – подмигнула Алена.

Хитрая улыбочка. Взгляд заговорщицы.

– С ума сошла?! – едва не подпрыгиваю от возмущения.

Возмущенное: «Я не такая!» – замирает в горле, когда вижу, как одна из длинноногих красоток с копной светлых вьющихся волос подходит к Адамиди, держа в руках пиалу с мороженым. Что-то шепчет пухлыми, явно искусственно надутыми, губами и зачерпывает мороженое на ложечку. Кажется, оно с клубничным джемом.

Как в замедленной съемке.

Артем рядом с ним и, смеясь, бьет босса по плечу. Еще несколько мужчин рядом, тоже посмеиваются и Теодор позволяет накормить себя с ложечки. Мороженое касается его губ и оставляет на них белый след. Через мгновение он убирает его языком и вежливо кивает, отправляя девушку в какому-то усатому мужчине под пятьдесят. Тот довольно улыбается и нет, мне не показалось, шлепает красотку по заднице большой волосатой рукой.

– Алена, ты куда меня затащила? – в ужасе оглядываюсь, но подруги уже и след простыл.

Кажется, к вечеру тут будут не только по попе шлепать и мороженым с рук кормить. От одной мысли, что это может быть одна из тех вип-вечеринок, о которых Наська регулярно читала в своих любимых романах, мне поплохело.

Неужели тут будет оргия: разврат, пьянство, обнаженные хостесс и среди всего этого Теодор Адамиди.