Стратегия Сюемина
- -
- 100%
- +
Вечером четверга по головидению показали ужасающие кадры падения обломков сата. А в пятницу пришло сообщение, что выезд в поле запланирован на понедельник. Ник довольно потер руки: как раз успеет разобраться с вином.
В понедельник его забрали возле стоянки аэротакси в центре Женева-Стар. Белый грузопассажирский аэровэн с символикой САП приземлился на площадку минута в минуту. Открылась дверь, и симпатичный улыбчивый парень выскочил перед Ником.
– Мистер Николас Свиридов?
– Да, можно просто Ник.
– Походный экзоскелет взяли?
Ник кивнул.
– Полезайте в салон.
Внутри было полно народа: мужчины и женщины в гражданском и несколько человек в униформе научного кампуса – коричневых комбинезонах с шевроном-логотипом на плече. Встретивший Ника парень оказался тем самым техником, телефон которого дал старичок с ярмарки.
– Я Фред Томпсон, руководитель звена волонтеров.
– Приятно познакомиться.
Ник протянул руку для приветствия, но парень, кажется, не понял этого жеста. Молодежь!
– Если не ошибаюсь, вы впервые на охоте?
– Да.
– Но вроде что-то говорили про опыт работы с ящерами.
– Все верно.
– Тогда вы понимаете, что главное в нашем деле – осторожность, отсутствие агрессии и предельное спокойствие. Ящеры чувствуют наш настрой на расстоянии, проверено. Это как с бездомной собакой: будешь нервничать и психовать – обязательно укусит.
– Интересное сравнение, учту. Мне сказали, что какое-то количество мальков я смогу забрать домой, это так?
– Да, мы практикуем подобный вид поощрения. Но, не больше пяти за раз.
Ник удовлетворенно кивнул.
– Чтобы не терять времени, загружу вам видеоинструкцию по нейролинку, просмотрите в дороге. Откройте входной порт.
– Уже открыл.
– Отлично. У вас будет около часа, чтобы все узнать.
– Спасибо. А далеко мы летим?
– Стараемся уйти на максимальное расстояние от зоны селитебного освоения. Для чистоты эксперимента нам нужны особи, практически не имевшие контакта с человеком и продуктами его жизнедеятельности. Это миль двести, не меньше. Сейчас подберем начальника партии и возьмем прямой курс на северо-запад.
– Понятно.
Начальником партии оказалась молодая женщина нарочито строгого вида. Стройная фигура, смоляные волосы, разметавшиеся по плечам, глубокие вишневые глаза. Ее можно было бы назвать красавицей, если бы не хмурая гримаса и напряженно сжатые губы. Она полоснула Ника безразличным взглядом и прошла вглубь салона. Кажется, пронесло.
– Привет, Марта! Ну как там твой квест на болотах, прошла?
Ник вздрогнул, прислушался к разговору.
– Пока еще ковыряюсь. А ты?
– Мне хватило пары раз, чтобы понять бессмысленность затеи. Мы с Чарли рубимся на побережье. Не поверишь, сколько там фич12! А морские юниты – просто взрыв мозга.
Разговор прервался и Ник засел за видеоинструкцию, прогнал пару раз. Сделал себе несколько закладок, что касалось сбора образцов и работы с манипуляторами.
По прибытии на место они надели усиленные походные экзоскелеты и маски-фильтры, каждому выдали по портативному лучемету, но предупредили, что стрелять можно только в случае смертельной опасности. Волонтеров разделили на группы по видам животных. Ник, как и договаривался заранее, пошел с отрядом, искавшим двурожек.
Так далеко на север Ник еще не заезжал. Сельва сменилась темным сырым бореальным лесом. Листва дрепейников тут была грязно-бурого оттенка, лишь изредка встречались молодые побеги свекольного цвета. Понизу струился бледно-зеленый туман, опавшая листва наполняла воздух прелым амбре.
Внезапно лес расступился, и они вышли к гиблой топи. Густая болотная жижа отливала изумрудом, в нос ударили тошнотворные миазмы. Ник потянулся за маской, когда заметил пару детенышей двурожки, выискивавших что-то в траве на соседней кочке. Он тут же послал сигнал технику.
Вместе они развернули манипуляторы, натянули сеть и накинули на мальков. Те, казалось, даже не заметили неудобства и продолжили свое занятие.
Потом Ник с напарником взяли немного почвы, опавшей листвы и набрали болотной воды. Укомплектовали этим дно контейнера и только тогда заложили в них пойманных животных. Теперь оставалось отнесли ящики к фургону.
Когда Ник выгрузил добычу, к нему подбежал Фред.
– Эй, приятель! Если ты закончил, есть еще одно небольшое задание. В случае успеха обещаю хорошую премию.
– Вот это я понимаю – мотивация! Что нужно делать?
– Пойдешь с нами за кладкой скорплеллы.
– Это шутка?
– Вовсе нет. Наша задача – помочь шефу вытащить яйца из гнезда. Я буду страховать Марту на спуске, а ты с Михалом – нас прикрывать. Проверь свой лучемет.
Михал, угрюмый бородатый мужчина, подошел к Нику и показал, как работает оружие.
– Целиться надо в хвост. Броню этим не пробьешь, а вот выпуск снаряда с кислотой можно предотвратить или сбить капсулу на самом выходе из клоаки.
Ник кивнул, взял лучемет, активировал и попробовал пару раз пальнуть по соседней коряге. Сомнительно, что эта пушка отпугнет хищника, скорее, только разозлит.
Но эти мысли Ник оставил при себе. Вытащил из-за голенища сапог свой нейробластер и приделал к поясу рядом с лучеметом. Мощные импульсы бластера выжигали дотла нервную систему жертвы. Если прицелится правильно, – а Ник знал, где хитиновый покров ящеров имеет уязвимости, – то можно завалить даже такого мастодонта.
Наконец все участники авантюры собрались возле фургона и отправились в центр гиблой топи. Вокруг кружил дрон, указывал оптимальный путь до гнезда. Несмотря на помощь автоматики, люди двигались медленно и неуклюже, то и дело срывались с кочек и проваливались по колено в вонючую жижу. Из-под ног выскальзывали мелкие ящеры, ворчливо стрекотали, разбегались в разные стороны. Рейнджеры еще не прошли и полдороги, а уже разворошили все болото! Дилетанты…
А вот и кладка скорпеллы. Здоровенная зловонная яма – настоящий вход в преисподнюю. Ник с Михалом заняли позиции у краев торфяного намыва, а Фред страховал начальницу.
Марта включила налобный фонарь, активировала портативные движки на поясе и начала спуск, держась за репшнур. Спустя полминуты она скрылась в яме. Фред опустил веревку, приподнял маску и вытер пот со лба.
Ник оглядел окрестности: ничего необычного вокруг не наблюдалось. Лишь Михал сосредоточенно рассматривал что-то у кромки леса. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда в наушной клипсе раздался кашель.
– Марта, ты опять сняла фильтр? – послышался раздраженный голос Фреда.
– Я всего на пару минут, неудобно работать, очки запотевают.
– Мы, конечно, понимаем, что у тебя повышенная устойчивость к миазмам Юберты, но все же не хочется рисковать лишний раз.
– Я в норме, Фред, будь готов принять груз.
– Поторопитесь, кажется, скорпелла близко, – вклинился в диалог Михал.
В это время в чаще затрещало.
– Марта, вылезай скорее, бросай все и бегом наверх! – орал Фред.
– Ну, уж нет! Я держу сетку с яйцами над головой, аккуратнее, пусть Михал тебе поможет.
Голос Марты был твердым и спокойным. Либо она смела и хорошо владеет собой, либо не понимает всей серьезности положения.
Когда Фред с Михалом вытаскивали начальницу и груз из гнезда, из-за ветвей дрепейника показалась морда скорпеллы. Затем гротескный башенный кран выкатился на болото, барабанные перепонки чуть не лопнули от дикого рева.
– Уходим, Ник, скорее!
Троица ученых ринулась к берегу, а Ник так и остался стоять возле гнезда скорпеллы.
Наушники разрывались:
– Ник, уноси оттуда ноги!
– Все нормально, Фред, спасайте шефа, я задержу хищницу.
– Ты с ума сошел! Одному тебе не справиться. Михал, Михал! Ты где?
– Я держу шефа, живее, Фред, не тормози, двоих вас я не вынесу!
Ник оглянулся: Михал, увязая по колено в болотной жиже, тащил Марту, следом полз Фред, держа над головой корзину с яйцами. До берега им оставалось метров двадцать, не больше.
Почти столько же было между скорпеллой и ее гнездом. Ник достал бластер и прицелился.
– Нет! Не убивай ее! – пронзительный крик взорвал черепную коробку.
Ник оглянулся: техники уже были на берегу и пытались удержать своего шефа от попытки вернуться на болото. Марта размахивала руками и ногами, волосы ее намокли и спутались, маска болталась под подбородком, лицо покраснело. Поразительная эмпатия – на грани безумия, вопреки инстинкту самосохранения.
– Бегите, глупцы, – прошептал Ник и повернулся к противнику.
На мгновение взгляды человека и инопланетянина встретились. Магические зеркала древнего леса – темные, глубокие, с золотистым отблеском, похожие на капли янтаря, впитавшего солнце доисторических времен. Казалось, что внутри этих глаз была запечатана сама Юберта, чистота и простота ее законов.
Скорплелла смотрела на Ника уверено и спокойно, будто изучала, оценивала. Внезапно Ника омыло волной удивления и… узнавания? Хищник медленно отступил на несколько шагов и склонил голову.
Ник опустил бластер, развернулся и зашагал к берегу. Там его уже встречали с овациями. Техники кинулись обниматься, не дав ему стянуть лицевую маску и перчатки. Они что-то кричали, норовили пожать руки.
Шеф экспедиции стояла в стороне и ошеломленно наблюдала за сценой. Потом, будто что-то вспомнив, двинулась в толпу, расталкивая всех локтями, подошла к Нику и отчитала, как первоклашку:
– Откуда у вас нейробластер? В нашем арсенале его нет, на подлобное оружие требуется специальное разрешение.
Ник пожал плечами:
– Это – личное оружие, разрешение у меня есть.
В этот момент раздался душераздирающий вой скорпеллы. Кажется, только сейчас она обнаружила пропажу. Все шеи вытянулись в сторону болота. Марта среагировала мгновенно:
– Ребята, по местам! Боюсь, еще одной встречи с хищниками мы не переживем.
Они заскочили в салон, водитель дал по газам, и фургон с ревом взмыл над лесом.
Фред подсел к Нику.
– Как это у тебя получилось, дружище?
– Я и сам не знаю. Просто повезло.
– Повезло, говоришь? Нам такие везунчики ох как нужны! Будем рады видеть тебя в нашем кампусе. Лови премию, герой, и адрес нашего кампуса. Как надумаешь зайти, позвони, я оформлю пропуск.
Глава 4. Отложенный прогресс
Охристо-золотистый диск Тигардена начал стремительно краснеть, скатываясь к горизонту. Небо потемнело до цвета серого мха, и уже можно было различить два бледно-желтых фонаря – Мелот и Шанги, луны Юберты.
Марта закрыла шторы в своей спальне и подумала, что толстый слой углеволокна мог бы защитить это окно даже от бомбежки. Сколько времени их отделяет от войны? Годы, месяцы, а, может, недели?
Сегодняшний день казался невыносимо долгим. Эксперимент, назначенный на десять утра, пришлось отменить – заболела коллега по универу и попросила подменить ее на семинарах по ксенобиологии для старшекурсников. Все пошло кувырком, и Марта никак не могла собрать в кучу свои мысли. То она думала о трудностях квестов Стратегии Сюемина, то – о чуть не проваленной миссии по отлову мальков. То пыталась найти ошибки в заданиях студентов, невпопад отвечала на их вопросы.
Едва закончился последний семинар, Марта понеслась к стоянке каров. Переступив порог дома, сунула разогревать купленную по дороге пиццу и принялась готовить глинтвейн.
Спустя пятнадцать минут на пороге возник Алекс.
– Буэнос диас, мучача! Хорошо пахнет! Где брала выпечку?
– В «Кусочке Италии».
– А, да, тоже люблю эту забегаловку. Ну, давай, выкладывай, что там у тебя наболело. А то у меня мало времени. Сказал Доре, что задержусь на работе всего на час-полтора. Она будет считать минуты, и на девяностой начнет разрывать вэбфон.
Марта закатила глаза. И где Алекс только откопал свою пассию! Небольшой укол ревности Марта получила еще год назад, когда узнала о странном союзе давнего друга. Что ж, сама виновата. Забросила все старые связи, едва ступила на поверхность Юберты. Да и никакой романтики у них с Алексом никогда и не было, только крепкая дружба. Хотя и говорят, что между мужчиной и женщиной ее быть не может в силу физиологических причин.
– Хорошо, попытаюсь уложиться в полчаса. Еще тридцать минут – на прения. И небольшой запас тебе – на дорогу домой.
Алекс довольно кивнул и запихнул в рот здоровенный кусок пиццы.
– В общем, в те моменты, когда мне приходят «видения», то есть, сцены, которые кроме меня никто в игре не видит, все показанное потом сбывается в реальной жизни.
– Мьерда, Марта! Если бы я не знал тебя с юности, я бы бежал от тебя подальше, как от зачумленной.
Да, если бы Алехандро Фернандес не знал Марту, она вряд ли бы посвятила его в свои дикие догадки. Оба они были детьми проекта Рассеяния. Студентами вместе выиграли Грант поселенца, победив в мировом гейм-туре, и отправились строить внеземную колонию на далекой экзопланете. Потом их пути разошлись. Алекс ушел в технологии, а Марта увлеклась ксенобиологией и забросила игры. Изучение новой науки требовало установки новых нейроемких гаджетов, лишней памяти для игрового чипа просто не осталось.
Вновь активировать игровое устройство Марте пришлось после того, как она прочла новости о новой стратегии «Колонисты» от нейродизайнера из Восточного протектора, решившего воплотить все несбывшиеся мечты человечества о переселении в систему Тигардена.
Слишком много неосуществленных желаний было и у самой Марты. Например, мечта о встрече с братьями по разуму или стремление к прорывному открытию, поставившему бы фамилию Гарсиа в ряд с великим именами современности. И она решила компенсировать недостаток серотонина и адреналина виртуальными приключениями.
– А, может, это просто газ действует на тебя как галлюциноген? Тебе все это мерещится? – Алекс дотронулся ладонью до своего лба, будто намекая, что подруге нужно измерить температуру.
Марта не стала акцентировать внимание на издевке и продолжила:
– Я тоже вначале так думала. Только не перебивай, дослушай все от начала и до конца. Однажды я решила восстановить свой игровой чип и прогнала новомодную игрушку Сюемина. Естественно, я как ксенобиолог уцепилась за сценарий с болотами, потому что именно в нем было представлено все многообразие фауны Юберты. Как ты уже знаешь, пройти его я так и не смогла, чего не скажешь о всех других сценариях стратегии. Сначала я думала, что все – из-за моего нежелания убивать животных Юберты даже в виаре. Но после многих сессий оказалось, что, не тратя энергию на местную фауну, я могу иметь фору в изучении местности и продвижении вглубь карты. Так что дружба с ящерами была мне даже на руку. Но прорыва не случилось. Потом я предположила, что проблема в моем чипе, решила покопаться в настройках и в логах сессии обнаружила странную комбинацию символов. Я довольно быстро расшифровала запись. Знаешь, что это было? Слово «помощь» и цифра «357». Не наводит на мысли?
– Да ладно заливать-то! Часть моего игрового ника? И все?
– Ну, знаешь. Перед этим была сцена, где я тону в ядовито-зеленой жиже болота, я почти натурально захлебывалась и чуть не задохнулась, когда почувствовала, что то-то выдернуло меня наверх. А после обнаружения хвоста твоего ника, я подумала, что только ты и был моим официальным компаньоном по играм, единственным другом в чужом и странном новом мире.
– Был? Ты так обреченно произнесла эту фразу. Мы еще поиграем, Марта, не кисни, и совершим немало славных дел! Ладно, прости, больше не перебиваю.
– Я вспомнила о тебе и подумала, что это ты меня и взломал со скуки. Но потом выяснилось, что предположение было ошибочным.
– А ты не допускаешь мысли, что кто-то другой тебя взломал? Кто-то, кто знал о нашем победоносном дуэте?
– Кто? Мы не играли со времен Мадридского университета на Земле. Сам же говорил о сроке давности: прошло сорок криостазных и десять стандартных лет. Полвека! Если, конечно, ты сам кому-то не проболтался.
– Ты о Доре? Я ей ни слова о тебе не говорил, она у меня и без того ревнивая.
– Нисколько не сомневаюсь. Ладно, мы сейчас уйдем в дебри, а я так старалась быть лаконичной. В общем, после первого «видения» был целый каскад предупреждений.
– Так вот, откуда у тебя сведения о падении спутника-рассеивателя над Сонтонной!
– Официальная версия – я случайно заметила странности на общественном телеметрическом сервере. Это мог обнаружить кто угодно, кто связан с работой спутников, например, фермер, чьи угодия граничат с болотами. Но на деле я сначала получила предупреждение в игре и только потом полезла на телеметрический сервер.
– А как ты вообще объяснила это Бэзилу?
– Сказала, что мониторила погоду в месте предполагаемой экспедиции.
– А сама как догадалась на сервер телеметрии залезть?
– Предупреждение о спутнике – не первое. Были и те, на которые я не отреагировала, а после пострадали люди.
– Это из последних происшествий?
– Ага. Взрыв хранилища аммиака в районе агрокомплекса Маркеса, авария на магнитной дороге у Женева-Стар. Общее число жертв – около дюжины.
– Теперь понятно, для чего ты гоняла меня по этому сценарию десяток раз.
– И понимаешь теперь, почему мне жизненно необходимо найти в игре этого поставщика архиважной информации? Что-то грядет, Алекс, что-то недоброе.
– Может, это кто-то из сочувствующих восточников так нас предупреждает о готовящихся терактах?
– Хочешь сказать, что на меня вышел их шпион?
– Эта версия кажется мне наиболее правдоподобной. На всякий случай попробуй как-нибудь поиграть, будучи оффлайн. Выбери сеанс с ботом и посмотри, что произойдет. И лучше сделай так несколько раз, для чистоты эксперимента.
– Ты настоящий друг, Эл, спасибо!
Марта потянулась к Алексу, чтобы чмокнуть в щечку, но на полдороге осеклась. В данных обстоятельствах это было бы неуместным. Алекс заметил ее смятение и, тяжело вздохнув, изрек:
– Пока меня не за что благодарить, мучача. Но не дрейфь, я тоже буду начеку и поищу крота.
***
Научный кампус Женева-Стар Ник нашел довольно быстро. Можно было не включать геолокацию. Это было самое больше здание в центре столицы и самое необычное. Фотоэлектрические модули облепили все фасады купола, наверху красовались шляпы системы сбора дождевой воды. Очередная инновация: северяне были весьма щепетильны в вопросах экологии и минимизировали человеческую нагрузку на биоценозы планеты. Эта колония была такой многообещающей!
Ник вздохнул и шагнул в просторный светлый холл. Там его уже ожидал Фред.
– Привет, дружище! Рад тебя видеть. Зайдем в административный секретариат, заберем твой пропуск.
Они проследовали по коридору вслед за мигающими стрелками на плинтусе, сделали два поворота направо и остановились возле офиса, огороженного прозрачным плакситом.
– Надеюсь, документы у тебя в порядке? А то неудобно получится.
– Должны быть в порядке, идентификационный чип я обновил в прошлом месяце.
– Хорошо. Идем.
Их встретила улыбчивая девушка, пригласила сесть перед нейросканером.
– Николас Свиридов, 2700 год рождения, Земля, Восточная Славянская агломерация, Москва. Место жительство: Маунт-Вилл, Третья селитебная зона, Северная ассоциация поселенцев, Юберта.
– Все верно.
– Образование: Европейская технологическая академия. Специальность: обслуживание инженерных систем куполов.
– Все так.
– Не указаны места службы и работы.
– Ну, я вообще-то фермер, самозанятый с момента прибытия на Юберту, в анкете написано.
– Видите ли, ваше совершеннолетие случилось за несколько лет до запуска первых кораблей в систему Тигардена. И эти годы работы и службы никак не отражены в резюме. Вы ведь прошли срочные сборы? Наша служба безопасности будет задавать эти вопросы.
Ник кинул испытывающий взгляд на Фреда. Тот только развел руками.
– До Рассеяния я служил в Космострое, на лунных базах Солнечной системы. После срочной службы подписал контракт и до Рассеяния колесил между Европой и Титаном. Ну а потом прибыл на Юберту.
Девушка совершенно бесстрастно приняла эту информацию и сразу занесла в анкету, проверять не стала. Ник выдохнул, вот уж чего не ожидал, так этого вопроса. Он больше переживал о цифрах, которые пришлось подделать.
Через пару минут в лоток принтера вышел напечатанный браслет.
– Держите. Это – недельный пропуск. Уровень доступа – один.
– Что это значит?
– То, что посещение некоторых секторов кампуса для вас ограничено. Мистер Томпсон как ваш поручитель проследит за тем, чтобы вы не заблудились.
Когда они вышли из офиса секретаря, Фред поспешил внести ясность.
– Извини за бюрократию, не бери на свой счет. Таков протокол. Некоторые наши разработки засекречены, да и руководство колонии базируется на верхнем уровне.
– Вот как? А как же здание парламента?
– Там сидят только чиновники и клерки. А комендант колонии, Бэзил Малиган, работает здесь. Он ведь профессор планетологии, ты не знал? Целыми днями занят в лаборатории и для экономии времени принимает посетителей в своем кабинете на верхнем уровне. Заседания совета обычно тоже проходят в конференц-зале кампуса. Поэтому тут такой круговорот людей, что хочешь не хочешь, а надо обеспечивать безопасность. Ладно, идем к начальнику лаборатории, представлю тебя, она решит, куда тебя поставить.
– Она?
– Ты с ней уже познакомился. Прошел, можно сказать, вместе с ней боевое крещение. Марта Гарсиа, главный ксенобиолог САП.
Марта Гарсиа. Вот, значит, как. Не просто руководитель экспедиции, а главный ксенобиолог колонии. Что ж, это было вполне логичным, теперь некоторые кусочки паззла начали складываться. Хотя до полного понимания картины было еще далеко.
Фред вывел Ника в центральный холл. Купол кампуса напоминал гудящий муравейник: десятки ярусов, открытые анфилады, клетки-офисы, вертикальные сады. Вокруг роятся дроны, мимо проносятся лифты, суетятся люди. И светло, очень светло, ярко до слепоты.
Ник порядком отвык от такого столпотворения, какофонии цвета и звука и на мгновение оказался дезориентированным. Выходить из тени на свет нужно осторожно, не спеша, без резких движений.
Фред, заметив замешательство гостя, взял его под локоть и подвел к ближайшему лифту. Платформа пошла вверх, плавно набирая скорость, и резко остановилась, когда на панели загорелась цифра «5». Световое кольцо погасло, открылись шторки из непрозрачного плаксита, и Фред потянул Ника в глухой тамбур. Справа – выход к аварийной лестнице, слева – внушительные двери из металлокомпозита.
Этот уровень выбивался из общего стиля кампуса – открытой, прозрачной витрины. Это был настоящий сейф, за которым прятали нечто важное.
– Погоди немного, я узнаю, где сейчас Марта, ее линк закрыт, видимо, сильно занята.
Дверцы «сейфа» закрылись, едва Фред шагнул внутрь. Ник остался в тамбуре и подошел к входной панели, дотронулся рукой до иконки с ладонью. Сандиевый сплав, ну надо же! В ушах раздался окрик:
– У вас нет доступа к данному уровню. Проследуйте, пожалуйста, в секретариат для оформления пропуска.
Если хочешь привлечь внимание к чему-то секретному, организуй секретность. Какая банальщина! Пробить эти стены для противника не составит особого труда. Так еще и ковровую дорожку ему выстелили, чтобы не тратил время на поиски! Интересно, в САП вообще налажена контрразведка или они живут по принципу: «Меньше знаешь – крепче спишь»?
Ник прошелся по тамбуру взад-вперед, осмотрел систему наблюдения. Ну, хоть с этим проблем не было. Тут ввернулся Фред.
– Слушай, Марта сегодня на занятиях со студентами. Если хочешь, я могу отвести тебя на публичную лекцию, тебе будет полезно послушать о нашей работе. Сегодня Бэзил как раз будет рассказывать о последних достижениях в области изучения биологии Юберты. А у меня много дел. Как освободишься, набери меня.
– Хорошо, с удовольствием послушаю. Спасибо за заботу.
Конференц-зал находился под самой крышей. Здесь царил полумрак. Свод купола использовали под голографический экран, а пока не началась трансляция, на искусственном небе можно было разглядывать созвездия, какие видны в ясную погоду в северном полушарии Юберты. Занимательно, поскольку безоблачное небо тут было большой редкостью.
Ник устроился в первом ряду амфитеатра, отсюда до сцены было всего три метра. Из динамиков доносилась нежная мелодия, навевавшая ностальгию.
Зал потихоньку наполнялся людьми. Говорили в полголоса или шепотом, старались не шуметь и не нарушить магии планетария. И вот музыка стихла, фонари в зале погасли, яркий конус высветил сцену. В центре стоял худой парень с пышной шевелюрой в униформе кампуса. Кажется, Ник видел его в экспедиции на болота.
– Меня зовут Эдгар Лавуазье, я заместитель руководителя лаборатории по изучению инопланетной фауны по технической части. Сегодня у нас в гостях комендант колонии, профессор Малиган, и он расскажет о последних достижениях нашего подразделения. Попрошу вас соблюдать тишину и порядок во время доклада, бурно не реагировать на кадры голографической трансляции. Вам покажут ролики, снятые совсем недавно в сельве. Свои вопросы, пожалуйста, пересылайте по нейролинку вот на этот адрес.