Искра твоей души
- -
- 100%
- +
– Зачем она мне?
Я пожала плечами. Собственное будущее оставалось для меня скрытым за плотной завесой. Тиан нахмурился, размышляя о чём-то, спутавшиеся пряди каштановых волос упали на лоб. Почему-то я не могла отвести взгляда от лица мага, – чёткие линии, видимые упорство и решимость делали его притягательным.
Неожиданно Себастиан вскинул правую руку и посмотрел на кольцо. Раньше я не обращала внимания, но сейчас с интересом разглядывала украшение: простой перстень без камня с незнакомым мне символом.
Маг рывком снял кольцо и зажал в пальцах.
– Это малое, что я могу для тебя сделать, Тея.
Перстень точно раскалился в руках Себастиана. Алый жар обратился в яркую синеву. Украшение потерялось в маленьком пламени, но не оплавилось.
– Не бойся, Тея. – Тиан взял меня за руку. – Это кольцо истинной невесты. Оно символ нашего союза и проявит себя в минуту опасности.
Я боялась, что испытаю боль от ожога, но палец охватило морозной свежестью, кольнуло иголочками. Через секунду всё прекратилось, а перстень стал обычной безделушкой с замысловатым узором.
– Скоро рассвет, Тея. – Тиан провёл ладонью по моим волосам, обхватил лицо, заглядывая в глаза. – Я запомню тебя, как лучшее, что у меня было. Моя жена…
– Мы должны пройти до конца. – Я чувствовала, что глаза наполняются слезами. – Я готова.
Стало так невыносимо горько, что я встретила Себастиана только теперь, не успела узнать его душу.
– Моя искра будет твоей защитой, – прошептал маг, прижимая меня к себе.
На кольце, которое удивительным образом пришлось впору, загорелся символ, а по рукам и плечам потекло тепло. Оно разрасталось, наполняя меня жаром. Поцелуй Тиана я встретила, как самый желанный дар, и раскрылась для него.
Себастиан медленно освободил меня от плаща и рубашки. Уязвимая, я дёрнулась, попытавшись закрыться, но маг немедленно заглушил сомнения лаской и поцелуями. Отступить для меня означало погубить семью. О Тиане я старалась думать, как о муже, которого впервые увидела на свадьбе. После обручения магическим кольцом нас связало нечто большее, чем обычные клятвы новобрачных.
Себастиан стянул рубаху и с себя, а я трясущимися пальцами прикоснулась к следам недавних побоев: синяки, шрамы от порезов и плети, от калёного железа. Весь вечер маг держался прямо и не показывал боли.
– Она человек? – Я вопрошающе посмотрела Тиану в глаза, испытывая страдания, как отголосок переживаний мага.
Я ни на минуту не забывала, что утром меня увезут в особняк герцогини. Эта женщина, как оказалось, способна не только на отвратительный и циничный шантаж, но и на нечто более жуткое.
Себастиан понял, что я говорю о Клариссе, кривая нервная улыбка исказила лицо.
– Из крови и плоти, – ответил он. – Забудь о ней. Это только наша ночь.
Следующий поцелуй вытянул горечь из моей души, наполнил сладким ожиданием. Мы мягко упали на постель, и Себастиан склонился надо мной.
– Ты самый ценный артефакт, который мне довелось держать в руках, – срывающимся шёпотом проговорил он и провёл ладонью по моим разгорячённым бёдрам.
Я и правда ощутила себя магическим артефактом, который зачаровывал умелый колдун, – уверенный, дерзкий, но осторожный в каждом движении. Он не хотел разрушить волшебство любовного таинства.
– Тиан… – лихорадочно повторяла я имя приговорённого к смерти мага, вкладывая в него всю боль, ужас и восторг последних часов.
– Тея… – низким хриплым голосом отзывался Себастиан, ни на секунду не отпуская меня, словно я осталась единственной ниточкой, связывающей его с миром живых.
Я ничего не знала о себе и собственном теле, а Тиан будто ведал обо всех тайнах. Он вёл меня за собой, был так смел и бесстыден, что невольно и я становилась такой. Все запреты, строгие наставления, которые с рождения слышит любая эрри из достойной семьи, облетели сухой листвой под порывом ветра. Себастиан наполнил меня огнём и тягучим янтарным светом. Я утонула в нём, задохнулась до черноты и бесчувствия, чтобы возродиться для нового и неизведанного.
– Мы идеально подходим друг другу. Как жаль! – со стоном выдохнул Тиан, ослабляя объятия.
Он лёг рядом, а его ладонь рассеянно гладила то мой обнажённых живот, то бёдра и грудь. Когда-то я думала, что не смогу пройти испытание, уготованное мне Её Светлостью, но всё закончилось, а я не умерла от стыда и чувства омерзения. Всё случилось не так, как я себе представляла, – непривычно, но чудесно.
– Уже рассвет? – не поднимая головы, спросила я.
– Не тревожься. – Тиан не прекращал размеренных движений, его горячая ладонь ласкала и успокаивала меня. – Отдохни…
Убаюканная магом, я на время растворилась в тишине странной комнаты. Мысли о будущем, магии и Клариссе Уикфил остались вдали от меня и Себастиана.
Не знаю, сколько я проспала, но в какой-то момент начала чувствовать лёгкие прикосновения к шее и спине. Приятные нежные поцелуи пробудили меня, новая волна жара растекалась по телу.
Во сне я перевернулась на живот, и Тиан, ничуть не смущаясь, разглядывал и ласкал меня, а я вовсе не была против. Моя бедная мама точно сошла бы с ума, узнав об этом.
«Они отреклись от тебя, вычеркнули из своей жизни. Сразу записали в распутные девки. Так ты такая и есть!» – напомнила я себе.
Никакого чувства вины я не испытывала, но боль глубоко царапнула по сердцу.
– Утро, Тея. – Себастиан развернул меня к себе, жарко прижал, стискивая в объятиях и целуя до головокружения.
Наши тела тесно переплелись, смешав дыхание, запахи и биение сердец. Я поняла, Тиану недостаточно того, что уже случилось. Наверное, он изо всех сил старался удержать в себе жизнь, получить от последних часов всё до самого конца, и я не хотела отпускать мага. Наши желания сошлись и выплеснулись новым взрывом страсти. Я жадно отдавалась Тиану. В последний раз. Скоро его заберут у меня. Я останусь одна в темноте и неизвестности.
– Как пройдёт казнь? – спросила я, когда всё завершилось.
Мы без сил повалились на постель. Себастиан лежал рядом, но будто за тысячу миль от меня.
– Пули. – Тиан бездумно смотрел в потолок. – Кларисса обещала не пожалеть их для несговорчивого мага. Мне нечего было рассказать ей о старых ритуалах. Эрри Уикфил сама не ведает чего хочет. Она упоминала искру, но я только посмеялся, считал, что род Хранительниц давно прервался. Когда ты появилась в комнате, мне и в голову не пришло, что это как-то связано.
Он помолчал, внезапно подскочил и сжал мою ладонь. Взгляд Тиана вспыхнул янтарём.
– Не верь ей! Никогда! Никому не верь в особняке Клариссы! – потребовал маг. – Одевайся! – Его голос стал резким, даже грубым.
Сдерживая слёзы, я кивнула, – бесполезно спорить с умирающим, любые слова пусты. Я натянула рубаху, накинула плащ, который так и валялся на полу. За окном медленно светлела полоска неба над зубцами крепостной стены.
Себастиан оделся и метнулся к двери. Он прислушался, сильным ударом кулака громыхнул по деревяшке, несколько раз пнул ногой.
– Заберите девку! Нечего ей делать в Каменном Клыке!
Меня точно закружил водоворот, а я лишь беспомощно успевала наблюдать за событиями.
– Запомню тебя до самой смерти. – Тиан всё-таки сжалился надо мной и притянул к себе, поцеловал. – Знаешь, умереть не страшно – страшно умирать!
Он толкнул некогда желанное тело на стражников, распахнувших дверь, и они выволокли меня из комнаты.
Глава 4
Себастиана словно и не существовало в этом мире. Я осталась один на один со стражниками. Чёрные плети страха потянулись ко мне из мрачных углов Каменного Клыка.
– Какой недовольный парень! Не иначе девица плохо ублажила, – расхохотался воин, запирая дверь.
Покончив с привычным делом, он попытался шлёпнуть меня пониже спины, но я успела отпрянуть.
– Не распускай руки! Я эрри, а не твоя подружка из трактира!
Слова с шипением вылетели из меня, освобождая грудь от невидимых тисков. Холодный ужас, которому я чуть не поддалась, испарился.
Я вскинула голову, смерила гордым взглядом внезапно оробевших охранников и без принуждения пошла по коридору.
Не позволю им унижать меня!
– Кошка дикая… – досадливо пробубнили за спиной, раздалось бряцанье стали.
– Ничего! Герцогиня быстро сделает из девчонки ручного котёнка.
Переругиваясь, стража потрусила следом за мной. Упоминание о Её Светлости умерили мой пыл. Кларисса способна сломить волю любого человека, а я всего лишь слабая девочка, впервые столкнувшаяся со злом.
Вместе со вспышкой гнева из меня ушли последние силы. Я с трудом держалась на ногах, но упрямо шагала вперёд, – не хотела, чтобы один из стражников нёс меня до экипажа на руках. Вместе с ударами сердца в теле пульсировал маленький горячий источник, оставленный Тианом.
«Как я узна́ю, что магия появилась? Что почувствую?» – гадала я, бездумно приближаясь к посту охраны перед галереей.
Там мне пришлось подождать, пока поднимут тяжёлую решётку. Я невольно бросила взгляд в сторону стражников, занятых каким-то делом. На столе под светом неяркой масляной лампы были разложены мешочки с порохом и свинцовые пули. Воины расположились вокруг и начищали оружие.
Одна вещь показалась мне лишней: среди небрежно брошенных карт, остатков еды и солдатских атрибутов стоял изящный серебряный кувшин с откидывающейся крышкой. Явно дорогой, украшенный мастерской резьбой, он никак не вязался с обстановкой и грубыми стражниками. В полумраке мне почудилось, что узоры на кувшине мерцают, а линии образуют непонятные символы. Это был сосуд для чего-то особенного, очень необычного и ценного.
Чем дольше я смотрела на рисунок, тем сильнее ощущала тревогу. Огненный источник во мне отозвался болью. Я не успела осознать причину беспокойства, потому что меня толкнули в спину:
– Хватит глазеть! Тебя ждут, а у нас тоже кое-что припасено для смертника.
К моим сопровождающим вернулись нахальство и бесцеремонность. Они захохотали.
«Тиан… Неужели это всё?!»
Я постаралась отрешиться от неприятных звуков. Утренняя прохлада освежила меня. Раньше я не замечала, насколько густой и затхлый воздух в Каменном Клыке и дышала жадно и глубоко, наблюдала за воронами, кружившими над старым замком. Я повсюду видела знаки смерти для Себастиана Эйр-Лласара.
Экипаж был готов к отъезду. Скучающий и сонный кучер, заметив нас, нехотя потянулся и взялся за хлыст. Никто не помог мне подняться в экипаж. И к лучшему! Каждое прикосновение чужих рук я воспринимала с острой неприязнью, будто на мне не было одежды или даже кожи. Напряжённая, с болью в мышцах я откинулась на жёсткую спинку сидения. Дерево жалобно заскрипело в ответ. Кларисса не заботилась об удобстве челяди и выбрала для дела старую сломанную развалюху.
Мы медленно выехали за ворота. Экипаж подпрыгивал, проседал и качался на ухабах. В один момент он накренился и больше не двинулся с места. Двое стражников и кучер суетливо завозились возле колеса, а я, нуждаясь в воздухе, распахнула дверцу. Один из воинов зыркнул в мою сторону, но промолчал.
– Я не убегу, – заверила я его. – Мне некуда бежать.
Он уже не слушал, переругивался с кучером. Я оглядывала поля и деревеньку вдали. Можно было попробовать выскочить из экипажа, пока охрана отвлеклась на поломку, добежать до крестьянских домов. А что дальше? Никто не пойдёт против герцогини. Даже моя семья…
Я вздрогнула, услышав резкий звук трубы со стороны крепости, невольно повернула голову в сторону Каменного Клыка. Замок был хорошо виден в удивительно прозрачном утреннем свете.
Стражники и кучер подняли головы от работы.
– Казнили убийцу, – брякнул тот, что постарше и заорал на второго. – Как ты колесо держишь?! Тля безрукая! Развалится же всё!
Задохнувшись, я захлопнула дверцу и забилась в угол. Меня то трясло от озноба, то охватывала невыносимым жаром, по щекам потекли слёзы.
Тиана больше нет…
Смерть мага, которого я не успела узнать, доломала что-то внутри меня.
– И я буду помнить тебя… – шептала я в ответ на слова, сказанные Себастианом так давно.
Между нами пролегла пропасть.
Выплакавшись, я обрела зыбкое успокоение и закрыла глаза. Память не отпускала, подбрасывая самые болезненные воспоминания, вынося на поверхность то, что лучше было забыть…
Это было последнее счастливое лето. Зной быстро разморил нас, заставив спрятаться в беседке. Я нежилась в глубоком плетёном кресле, а Джудас разливал освежающий сок. Бокалы запотевали, покрываясь тонкой ледяной дымкой. Улыбаясь, я подносила к губам текучую прохладу, украдкой любовалась Джу, который строил из себя очень взрослого и строгого мужчину, и наслаждалась минутой покоя.
Шумные, вечно спорящие друг с другом братья не показывались в саду целый час. Наверное, мама запретила им играть рядом со мной и Джудасом. А то эта несносная двойня так и норовила подсмотреть, как сын соседей пытается меня поцеловать или обнять. Мальчишки с улюлюканьем и смехом выскакивали из-за кустов, наслаждаясь недовольством моего жениха. Я же привыкла к их выходкам и совсем не сердилась. Счастье и ощущение жизни струились в воздухе, наполняя и меня.
– Не дождусь осени. – Джу сжал мои пальцы и поцеловал самые кончики. – Наша помолвка навсегда отобьёт у Биннеров охоту свататься, а Гламси придержит язык и не посмеет с жадностью сверлить тебя взглядом.
– Ты ревнуешь Джу-Джу! – Я рассмеялась с лёгким сердцем, дразня приятеля. – Признайся!
Джудас насупился и резко отставил бокал.
– Ты моя, Доротея. Я так решил и так будет.
Он всегда смешно злился, надувался от важности и краснел. Склонившись, Джу завладел моими губами, начал неловко толкаться языком в зубы, требуя, чтобы я открыла рот, а я упрямо не позволяла жениху победить себя, фыркала и уворачивалась. Хорошо, что нас не видели мама или братья.
– Однажды ты подчинишься, – пообещал он.
Я знала Джудаса с детства, поэтому никогда не относилась серьёзно к его покровительственному тону и капризам. Мы словно продолжали играть, а нескладный мальчишка превратился в красивого мужчину. Мне завидовали все юные соседки, мечтавшие о выгодном замужестве, потому что Джудас выбрал меня, а не их.
– Догони меня!
Сорвавшись с места, я бегом бросилась по дорожке к дому.
– Догони и получишь поцелуй!
Солнце слепило, жаркое лето пышно цвело всеми красками и ароматами. Я готовилась стать невестой…
Лето пролетело, оставив после себя послевкусие холодного лимонада, аромата цветов и вечной радости рядом с родными и любимым.
Осень иссушила листву, накрыла наш сад сыростью и прохладой. Пришло время моей помолвки с Джу. Любила ли я его на самом деле? Не знаю… Но я мечтала о собственном доме и привычной жизни, к которой меня с детства готовили.
Осенним вечером накрыли праздничный стол. Собралась вся семья. Причёсанные и приглаженные братья в нетерпении крутились на стульях и тянули руки к сладостям. Мама одёргивала непослушных сыновей, шикала на них, сохраняя спокойное и величественное выражение лица.
Пройдёт немного времени, и я перееду к мужу. Я уже скучала по родителям и несносным двойняшкам, но стремилась в новую жизнь.
– Твой отец решил уморить нас торжественной речью, – чуть наклонившись ко мне, пробубнил Джу.
Он положил руку на коробочку, где лежало кольцо для помолвки, нервно сжимал и разжимал пальцы.
– Отец взволнован, – ответила я с улыбкой.
Папа и правда разошёлся и не меньше пяти минут рассказывал о брачных узах и долге.
– Сегодня же обговорим день свадьбы, – ворчливо, но деловито отозвался Джудас.
Два года назад после смерти отца Джу стал хозяином имения и очень этим гордился. В его тоне появились покровительственные нотки и уверенность знающего человека. Даже мать Джудаса говорила при нём тихо и ни в чём не перечила. Глядя на возмужавшего друга детства, я думала, что он станет мне хорошим и надёжным спутником.
Шум и лошадиное ржание раздались во дворе следом за звоном бокалов. Губы Джудаса капризно скривились.
– Что там ещё?!
Ему так хотелось скорее назвать меня своей невестой, что любая мелочь казалась досадной преградой. Я посмеивалась над горячностью жениха, но она была мне приятна.
– Её Светлость Кларисса Эйр-Уикфил! – торжественно провозгласил Филам и поклонился ниже обычного.
У нас в имении он исполнял обязанности старшего над слугами и всегда имел вид гордый и невозмутимый. Неожиданное появление именитой гостьи отразилось смятением на лице старика. Все встали и замерли, ожидая герцогиню Уикфил, как и положено подданным.
До этого вечера я лишь слышала о Её Светлости. Отец не отпускал меня на увеселительные вечера в особняк эрри Клариссы. Резиденция находилась далеко от нашего имения. Именно на это папа всегда ссылался, когда заходил разговор о бале, но мне казалось, что существует и другая причина.
– Чудный вечер, не правда ли? И семейство Идрис в сборе, – нежно пропела дама, перешагнувшая порог гостиной. – Всё, как я и хотела.
Эрри Кларисса оглядела нас, кончики аккуратных пухлых губ приподнялись, обозначив улыбку, на щеках ещё не тронутых возрастом появились ямочки. Она выглядела изумительно в маленькой шляпке, прикрывающей выбившиеся пепельные локоны, и в дорожном платье, которое подчёркивало все достоинства зрелого женского тела. Эта женщина обладала властью и знала себе цену. Её Светлость покорила нас с первой минуты знакомства.
Мой суровый отец немедленно кинулся с поклонами и приветствиями, на ходу представляя маму, меня и Джудаса с его матерью. Столько потрясений для него в один день! Наверное, он сильно встревожен, поэтому так напряжён и незаметно покусывает губы. Я хорошо знала все маленькие привычки папы. Он был недоволен или даже напуган появлением герцогини, но старался угодить гостье.
Слуги увели мальчишек, которые только и рады были избавиться от общества скучных взрослых. Я слышала топот их ног на крыльце и счастливые возгласы, теряющиеся в саду.
– Какой приятный молодой человек. – Герцогиня по-матерински потрепала Джу по щеке.
Рядом с моим будущим мужем она выглядела скорее старшей сестрой, а не матерью. Фигура и лицо герцогини сохранили безупречность и свежесть юности.
– Жених? – переспросила гостья в ответ на торопливые объяснения отца. – Не стоит спешить, мой милый. Девочки бывают непостоянны в своих желаниях. Миг, птичка улетела!
Её смех прозвучал серебристым колокольчиком. Кларисса сияла и обволакивала нас словами, но Джудас заметно побледнел после её странной шутки. Он до боли стиснул мою руку, на которую так и не успел надеть кольцо.
– Простите за внезапное вторжение, дорогой эрра Идрис. – Кларисса с достоинством королевы повернулась к моему отцу. – Я проезжала мимо имения, но с экипажем случилась досадная неприятность. Опасаюсь, что он развалится, не доехав до резиденции.
– Немедленно прикажу заняться вашим экипажем! – Отец поклонился. – Мой дом полностью в вашем распоряжении.
Я видела, как ранее мама шепталась с дворецким. Она всегда умела быстро организовать слуг, чтобы решить проблему.
– Ваша комната готова, – сказала мама, подтвердив мои догадки.
– Чудесно! – с самой лучезарной улыбкой восхитилась Кларисса.
А я не сводила глаз с её платья и шляпки. В провинции нечасто встречалась такая искусная работа. Дорожная одежда выглядела просто, но точно стоила целое состояние.
– Ваша дочь? Доротея?!
Пришла моя очередь говорить с гостьей. Я покраснела, опустила голову, кланяясь Её Светлости. В имении мы не привыкли к таким визитам, и я страшно смутилась, не зная, куда деть руки и как посмотреть на эрри Уикфил.
Кларисса чуть коснулась пальцами моего подбородка, призывая поднять взгляд.
– Милая птаха. Ты заслуживаешь лучшего будущего, чем жизнь в деревне и бесконечные роды наследников ради ублажения мужа.
– Я не ищу чего-то большего, – пролепетала я, косясь на Джудаса, у которого на скулах проступили красные пятна. Он с силой сжал тонкие губы и хмурился.
– Мы счастливы, что вы посетили имение Эйр-Идрис, – взволнованно и с видимым напряжением сказал отец. – Надеюсь, вы присоединитесь к торжеству и благословите молодых? – Он вытянул шею, ожидая вердикта Её Светлости, будто от этого зависело наше будущее.
– Не сегодня, дорогой эрра Идрис, – с неожиданной твёрдостью ответила Кларисса, отступая от меня.
Миловидность и широко распахнутые голубые глаза герцогини, кажется, ввели всех в заблуждение. Она ничуть не походила на благодетельницу или легкомысленную светскую даму. Блеск светлых глаз коснулся нас холодной сталью.
– Я устала с дороги.
Кларисса улыбнулась, а мы с облегчением выдохнули. Конечно же! Всё так просто!
– Для вас всё готово, – напомнила мама. – Я лично провожу в комнату.
– Чудесно! Завтра вечером я уезжаю. К этому времени мы решим все вопросы. Где моя помощница? Герата?! – Герцогиня быстрым шагом направилась к выходу. – Вот ты где?!
Перед дверьми в гостиную топталась чёрная старуха. Она напоминала плакальщицу на похоронах: сгорбленная, с головы до ног замотанная в тёмную накидку и с черепом, обтянутым тонкой сухой кожей. Дух тлена и скорби словно проникли в дом вместе со служанкой Клариссы Уикфил. Взгляд бледных глаз с маленькими точками зрачков царапнул по мне, заставляя съёжиться и спрятаться за спину Джудаса.
Глава 5
В день приезда герцогини я спала тревожно и постоянно крутилась в постели. Меня преследовали блёклые неживые глаза старухи-помощницы. Я повсюду чувствовала её взгляд. Кошмар перенёс меня в тёмное подземелье, где я задыхалась точно в каменном мешке. Я бежала по узким переходам, сворачивала в боковые коридоры, где мне чудились открытые двери, но только больше путалась и замирала от ужаса. Чёрная тень старухи отделялась от стен и тянула костлявые руки в мою сторону. Серебристый звонкий смех Клариссы Уикфил доносился со всех сторон, отражался в холодном замке многоголосным эхом.
Я очнулась утром в мокрой рубашке и с тяжёлой головой. Следовало выкинуть из памяти нелепые ночные видения, понятно, что всё – пустые страхи. Мои нервы не вынесли напряжения и породили пугающие образы.
Джудас с матерью ночевал в нашем доме. Во время завтрака Джу сидел мрачный и нервно мял бумажные салфетки. Я положила ладонь на его руку, чтобы поддержать и самой унять дрожь. Появление Её Светлости немного смешало планы, но вечером мы всё равно обручимся. Я ничуть в этом не сомневалась.
– Никому тебя не отдам, – шёпотом сказал Джу и кинул сердитый взгляд на Клариссу.
Джудас походил на мальчишку, которого неожиданно лишили желанного подарка, а гостья словно не замечала обиженных взглядов и надутых губ моего жениха. Изредка герцогиня смотрела в мою сторону и касалась броши, скрепляющей высокий ворот платья.
Все молчали кроме мамы. Она старалась поддержать беседу, но часто делала неловкие паузы и сбивалась. Так не похоже на неё! Я чувствовала приближение чего-то огромного и ужасающего. Воздух в гостиной сгустился до вязкости.
– Доротея, помоги мне. – Неожиданно попросила Кларисса, когда мы встали из-за стола. – Я плохо закрепила брошь. Она дорога для меня, не хочу её потерять.
– С удовольствием, эрри.
Её Светлость немного запрокинула голову. Я протянула руки к старинной вещице. Брошь, где в переплетении тонких нитей светлого золота скрывался зеленоватый драгоценный камень, выглядела мастерской и дорогой работой.
– Ай!
На секунду комната будто подёрнулась дымкой, контуры предметов задрожали и потеряли чёткость. Я невольно отдёрнула руку, не подумав, сунула указательный палец в рот. Солёный привкус растёкся по губам и языку. Брошь упала на пол.
– Поранилась, милая? – Кларисса с необычайным вниманием смотрела мне в глаза. – У тебя кровь.
Я поспешила поднять украшение и вернуть хозяйке. Прикосновение к броши пронзило кожу холодом, но я не придала этому значения. Меня словно зачаровал неотрывный взгляд сияющих глаз герцогини.
– Ничего страшного. Царапина, – заверила я её, а на пальце снова выступила капелька крови. – Я помогу…
– Не стоит, – с довольной улыбкой ответила Кларисса. – Попрошу Герату. Она умеет обращаться со строптивой безделушкой. Ты пострадала и получишь награду.
Я растерянно покрутила головой, непонятная мне слабость и туман в голове исчезли. Обернувшись, я поразилась, как побледнел отец, его лицо закаменело, обратившись неживой маской.
Он вздёрнулся, нелепо взмахнул руками.
– Я должен проверить работников! Мне доложили, что ваш экипаж готов! – излишне резко выдохнул он и ринулся прочь из комнаты.
– Не спешите, дорогой эрра Идрис. У вас замечательный дом и мне здесь очень уютно, – вслед крикнула Кларисса.
Утреннее происшествие никак не шло у меня из головы. Что-то было неправильно. Джудас находился рядом, не допуская и минуты моего одиночества, бубнил о помолвке и своих притязаниях на роль мужа. Впервые я испытала раздражение от присутствия нетерпеливого суженого. Я мечтала остаться одна и ждала, когда Кларисса Уикфил покинет дом. В её присутствии все разом перестали быть собой, всё рассыпалось от одного её незримого прикосновения. Лишь моим непоседливым братьям всё было нипочём.