Искра твоей души
- -
- 100%
- +
К обеду я немного обрела присутствие духа и со спокойным сердцем вернулась из сада в дом.
Все расположились за столом, слуги торопливо исполняли свои обязанности, а я радовалась, что помощница герцогини не показывала носа. Видимо, она всё время провела в гостевой комнате. Брошь красовалась на воротнике платья Её Светлости.
– Я придумала, чем вас порадовать, – живо сообщила эрри Кларисса, оглядывая притихших домочадцев.
Я заметила, как отец вздрогнул и отложил вилку. За обедом он чуть притронулся к еде. Его что-то тяготило. Ошибиться было невозможно.
– Вы слишком добры к скромным провинциальным помещикам, – с расстановкой произнёс папа.
– И не возражайте, барон! – воскликнула Кларисса. – У вас в доме есть настоящее сокровище. – Она на миг замолчала, потянулась к шее, чтобы снова погладить сложное плетение на броши. – В награду за гостеприимство я готова дать Доротее будущее лучше, чем прозябание в деревне. У королевы есть фрейлины. Так почему бы и мне не обзавестись юными помощницами?! Доротея украсит собой балы в особняке, получит опыт светской жизни. После особого обучения она будет представлена королю. Самые знатные и богатые мужчины заметят Доротею Эйр-Идрис. Это чудесный подарок для молоденькой аристократки.
– Моя невеста… – прогремел Джудас, поднимаясь с места. – Вы не можете…
Последовавший холодный выпад Клариссы заставил его осечься, упасть на стул.
– Разве обручение состоялось, милый мальчик? Мужчины часто торопятся присвоить и покорить женщину одним своим желанием, но часто не заслуживают такого дара.
Герцогиня недовольно поджала аппетитные розовые губы, которые наверняка манили многих в её окружении.
– Я женщина и действую иначе! Решение Доротея примет сама! Не буду же я силой увозить девицу?! Пусть она не понимает всей выгоды предложения, но Кларисса Уикфил не тиран!
Она гордо подняла голову, показывая, что оскорблена возможными домыслами.
– Тея останется дома, – весомо произнёс отец. – Волей старшего в семье я запрещаю дочери покидать имение.
– Моя будущая жена останется здесь! – громко и горячо вторил ему Джудас.
Он с силой обхватил меня за плечи, прижал к себе. У меня похолодели руки. Не знаю, что так заставило трепыхаться сердце и спазмом стянуло горло? На мгновение я снова оказалась в ночном кошмаре, – из лабиринта не было выхода.
– Я благодарна, Ваша Светлость, – не поднимая глаз, пробормотала я. – Но я не ищу ничего кроме тихого дома рядом с мужем.
Ожидая гнева герцогини, я взглядом искала поддержки у отца. Папа кивнул, подтверждая, что я поступаю правильно. Он стал немного спокойнее.
– Я отправляюсь в путь завтра утром. До этого времени прошу отложить помолвку. – Кларисса, не теряя уверенности и величия, медленно поднялась из-за стола. – У вас есть время обдумать свой выбор. Я не предлагаю подарки дважды. – Она бросила взгляд в окно. – Чудесный сад! Мне не помешает небольшая прогулка.
Она удалилась. Надменная и холодная Кларисса не показала вида, но я чувствовала, что задела её отказом. Страшно пойти против воли самой влиятельной женщины земель, но что сделано, то сделано!
Я выдохнула, полагая, что острый момент позади, улыбнулась родным. Завтра в дом вернутся покой и обычные радости, Джу подтвердит свои намерения жениться, и мы забудем о неприятном визите Клариссы Уикфил. Я не стремилась менять привычный уклад жизни, радости светской жизни меня не манили.
– Мне тоже нужно на воздух! – заявил Джудас с недовольной миной.
Его тихая и незаметная матушка, от которой мы и пары слов за день не слышали, хотела что-то сказать, только Джу отмахнулся, сжал кулаки и быстрым шагом вышел из комнаты.
Отец молча покинул столовую и заперся в кабинете. Мама принялась гонять слуг и покрикивать на младших мальчишек, которые снова успели что-то натворить. Напряжение, охватившее нас с момента приезда герцогини, никуда не исчезло и каждый справлялся с беспокойством, как умел. Внезапно я ощутила себя чужой в родном доме, будто прозрачная, но толстая стена разделила меня и семью. Стало страшно и одиноко.
Полдня я не знала, чем себя занять. Раньше всегда находилось интересное или нужное дело. В конце концов, я и Джудас проводили время вместе: беззаботно сидели в беседке, болтали и планировали общее будущее.
Сейчас я бесцельно бродила по дому и с тревогой смотрела на дорожки сада, где прогуливалась герцогиня. Чёрная плотная тень в образе помощницы неотступно была рядом с Клариссой. Мне чудилась угроза в прямой спине герцогини и сгорбленной тощей фигуре старухи.
О чём они говорят? Обо мне? О неблагодарном эрра Идрисе, запретившем дочери и думать о блестящем будущем в обществе знати? От таких мыслей холодило спину.
Потом я с удивлением увидела Джудаса. Подобострастно склонившись, он приблизился к Клариссе, замер подле неё, слушая, что она говорит. Несколькими минутами ранее старуха куда-то исчезла, скрывшись за кустами роз. В позе Джу, в его угодливом поклоне и внимании к Клариссе было нечто неприятное, унижающее не только Джудаса, но и меня.
Я так увлеклась картиной за окном, что чуть ли не подпрыгнула, когда позади раздался лающий голос:
– Хозяйка зовёт. Иди к ней.
Резко развернувшись, я упёрлась взглядом в лицо Гераты. Кажется, так звали эту жуткую женщину. Она точно иссохла от времени или иных причин, о которых я не желала знать, под сероватой кожей проступали кости, заострённые черты напоминали о смерти.
Скорее бы избавиться от служанки и эрри Уикфил! Кларисса послала помощницу за мной, но зачем?
– Иди! – повторила Герата.
Преодолев себя, я на негнущихся ногах пошла к выходу в сад. Каждый шаг отзывался во мне глухим ударом сердца, словно я шла к пропасти, куда вот-вот упаду.
– Око мага не лжёт. Кровь пущена, и дева способна стать сосудом для искры, – быстро проговорила Герата мне в спину.
– Что?! – обернувшись, переспросила я, подумала, что ослышалась.
– Хозяйка не любит ждать, – грубо ответила старуха. – Иди и будь покорна. Это единственное твоё право.
Не много ли на себя берёт простая служанка?!
Я разозлилась, однако мы уже подошли к месту, где стояли Кларисса и Джудас. Алые губы герцогини украшала улыбка, ямочки на щеках делали гладкое лицо миловидным и юным, но ясные, голубые глаза сверкали льдом.
А Джу… Никогда не видела его таким растерянным и разбитым. Увидев меня, он сгорбился, рот зло скривился.
– Будьте мужчиной, дорогой мальчик, – нежно сказала Кларисса.
С видимым усилием Джудас прохрипел:
– Свадьбы не будет. Я поторопился, раздавая обязательства. Ты свободна, Доротея!
Я не успела осмыслить слова Джу, как он, размахивая руками, кинулся в дом, на ходу призывая мать собираться в дорогу.
– Мужчины… – Пожала плечами Кларисса. – Думают, что сильные и несгибаемые, а сами легко делают шаг назад, столкнувшись с трудностями. Покажи мне ваш сад, милая.
Герцогиня сама взяла меня под руку и повела по дорожке. Мелкий песок скрипел под сапожками, пели птицы, осеннее солнце отдавало последнее тепло, а я тряслась от холода, растекающегося внутри. Потрясённая, я не сопротивлялась и ни разу не обернулась на дом. Это походило на дурной сон, где было больше нелепого, чем жуткого, отчего не верилось в его правдивость.
То, что я услышала дальше, показалось мне таким же ненастоящим, лишённым всякого смысла.
– Твой отец задумал зло против герцогской власти. Я знаю о его сговоре с моими врагами. Как ты полагаешь, Доротея, что делают с предателями?
Кларисса остановилась и прикрыла глаза, ожидая моего ответа.
– Неправда! Отец никогда… Он много лет не покидал имения!
– Ты обвиняешь во лжи свою герцогиню? – с тихой угрозой произнесла она.
Я склонила голову, умоляя простить за дерзость. В голове всё смешалось, почудилось, что под ногами не твёрдая почва, а трясина, куда меня медленно и неотвратимо засасывает.
– Не смею и думать, Ваша Светлость, но отец – достойный человек, и не станет затевать бунт.
– Ему грозит заключение и казнь, – спокойно продолжила Кларисса. – В Каменном Клыке его подвергнут пыткам, а казна заберёт земли и имущество. Жена преступника с домочадцами лишается всех прав. – Герцогиня взяла меня за руки. – Ты мне нравишься и можешь спасти свою семью, птичка.
– Как?! – Я порывисто сжала её тонкие пальцы.
– Поедешь со мной, станешь послушной и исполнишь всё, что я потребую. Возможно, тогда я вспомню, что предательство твоего отца, всего лишь сон, который мне приснился сегодня ночью. Такая ерунда иногда привидится!
Весело и легко рассмеявшись, Кларисса отпустила меня и пошла по дорожке. Эрри Уикфил обернулась.
Однажды в детстве я и Джудас нашли змею на камнях возле реки. Гадину разморило на солнце, и она лениво наблюдала за нами, выбрасывая язык из растянутой щели рта. Улыбка герцогини напомнила мне о том случае.
– Помни, Доротея, любой сон может исполниться. Жизнь легко превращается в кошмар, если сделаешь неверный выбор.
Глава 6
Приятное лицо Клариссы выражало участие. Это так не вязалось со словами, которыми она буквально пригвоздила меня к земле.
– Сон?! – Только и смогла воскликнуть я.
Побег Джудаса, шепчущая в спину старуха, завуалированные угрозы герцогини…
Всё переплелось в змеиный клубок, поселившись у меня в голове. Я хотела убежать и спрятаться, но от яда, которым меня наполнила эрри Клариса, скрыться невозможно. Невольно зажмурившись, я застыла посреди сада.
– Ну-ну, птичка! – Кларисса приблизилась и похлопала меня по плечу. – Это не трагедия. Не вздумай рыдать при семействе. Ты должна быть весёлой и полной надежд, когда скажешь отцу об отъезде.
– Он не отпустит, – открыв глаза, возразила я.
– Убеди! В твоих руках его свобода, его жизнь, достаток матери и братьев. Разве ты не готова пожертвовать браком с этим трусливым мальчишкой ради родных?
У меня сжалось сердце, стоило представить отца в крепости, а маму, побирающуюся на улицах. Никто из соседей не осмелиться помочь семье преступника, казнённого за измену. О себе и Джудасе я и не думала.
Как легко Клариссе удалось запугать моего будущего мужа! Так же легко, как и меня.
– Готова… – тихо отозвалась я.
– Вот и чудесно! Я не обманывала обещаниями. Ты будешь жить у меня в особняке, обучишься… кое-чему. – Герцогиня немного сбилась, перевела дух. – Исполнительность и верность роду Эйр-Уикфил хорошо вознаграждаются. Посмотрим, может быть, позже я подберу для тебя подходящую партию.
Захваченная собственными мыслями и радостным нетерпением, Кларисса повела меня к дому.
– Не стоит тянуть с отъездом! Собираемся немедленно!
В эту же секунду мы услышали голос отца. До нас донёсся его крик, в котором бурлил гнев и отчаянье:
– Доротея Идрис!
Меня будто толкнуло в грудь, перебило дыхание.
– Иди, птичка, и будь разумна, – сказала Кларисса, подталкивая меня к отцу. – Помни, что он не должен знать о нашем уговоре. Одно лишнее слово и сон станет явью.
Отец метался на крыльце, всматривался в переплетение ветвей кустарников и тропки сада, на осунувшемся лице горел болезненный румянец. Во мне точно что-то замёрзло на время, слёзы спрятались в уголках глаз.
– Зачем так кричать, папуля?! – с усилием изображая улыбку, воскликнула я.
Хорошо, что мы сразу покинем имение. Я не вынесу долгого притворства и бесконечного прощания.
– Иди за мной, – хрипло велел отец.
Он запер дверь кабинета изнутри, тяжело опустился в кресло. Я села напротив и старательно выпрямила спину, продолжая глупо улыбаться. Это каким-то образом держало меня, не позволяя раскиснуть.
Отец сразу же накинулся на меня с расспросами.
– Что ты задумала, глупая девчонка?!
Я сложила руки на коленях и не опустила глаз. О чём он говорит?
– Джудас уехал? – догадалась я.
– Бедный парень не находил себе места! – рыкнул отец. – Он сказал – ты отказалась выходить замуж, потому что приняла предложение этой… Этой женщины! – Он словно проглотил часть эпитетов, которыми собирался наградить эрри Уикфил.
– Я?!
Поборов желание сложиться пополам, чтобы унять пронзившую меня боль, я расправила плечи. Трусливое предательство Джудаса оказалось ещё более гадким, чем я посчитала вначале.
Собравшись с силами, я выдохнула. Ничего не придётся объяснять. Джу-Джу сделал всё за меня.
– Да, папуля. Я уезжаю с эрри Уикфил. Всегда хотела увидеть настоящую жизнь, а не прозябать в деревне.
«Выдержи это, папа! Прошу тебя, выдержи!» – молила я, наблюдая, как отец ещё больше меняется в лице.
– Настоящая жизнь?! – прокричал отец. – Ты знаешь, что говорят про балы в особняке?! Знаешь, какая репутация у этой бесстыжей женщины?! Похоть и разврат! Она превратит тебя в гулящую девку!
– Откуда мне знать?! Ты никогда не отпускал меня на праздники, – унимая дрожь, парировала я.
– Я берёг твою честь и родовое имя Эйр-Идрис! Кларисса использует тебя для собственного развлечения и выкинет, или отдаст такому же развратнику, как она сама.
Голос отца сделался тихим, упав почти до шёпота. Он сидел, обхватив голову руками, не смотрел на меня. Как же хотелось кинуться к нему, обнять, признаться во всём! Может быть, вместе мы придумали бы выход…
Вместо этого я сказала:
– Кларисса не причинит мне зла. Она красива, умна, независима. Завистники распускают слухи, потому что хотели бы оказаться на её месте.
– Она использует тебя, Тея, – устало ответил отец. – За последние десять лет герцогиня извела всех магов. Это неспроста.
– Я не понимаю, папа.
Никогда в нашем доме не упоминали о магии или колдунах. Среди соседей не было ни одного волшебника. Говорили, что таких людей много в столице, где даже была Академия магии, чтобы упорядочить и развить дар.
– Я узнал «Око мага», – задумчиво произнёс отец.
Он откинулся в кресле и медленно перебирал пальцами, постукивая по столешнице. Я не подала вида, но именно это название упоминала Герата. Око мага не ошибается. Кровь пущена. Искра…
– Брошь герцогини. Мой дед выбросил такую же безделушку в старый пруд, когда я был мальчишкой, – продолжил отец. – В нашем роду она передавалась по женской линии, но считалась чем-то запретным, вроде проклятия. Я мало знаю. Говорили, что женщины Эйр-Идрис отдавались магам ради получения дара. Они выбирали жизнь ведьмы, а не достойной эрри. Возможно, Клариссе и нужна ведьма, раз она использовала Око мага, а место ведьмы среди себе подобных. В тебе древняя кровь, Тея. Эта кровь способна принять магию, но я лучше забуду, что у меня была дочь, чем смирюсь с твоим добровольным позором.
– Забудь, отец. Забудь о несчастной Доротее. Живите! Я буду верить, что у вас всё хорошо.
Я хотела подойти к нему, проститься, но папа одним взглядом остановил меня. Так лучше. Меньше боли…
Отец не вышел из дома, когда мы садились в экипаж. Я плохо помнила, как собиралась, перебирала гардероб, отбрасывая одну вещь за другой. Мне ничего было не нужно. Я желала только одного – остаться в имении, вернуть собственную жизнь.
– Ты же навестишь нас?! Да, Тея?! – наперебой спрашивали меня братишки, а я бессовестно лгала им, обещая новую встречу. Я не знала, что меня ожидает завтра.
Мама стояла, поджав губы, и молчала. Нервные пальцы стянули уголки шали, наброшенной на узкие плечи. Глаза оставались сухи. Она никогда не перечила отцу и привыкла сохранять лицо достойной хозяйки дома при любых обстоятельствах. Я разочаровала её. Это явно читалось на излишне спокойном лице.
Я снова и снова терзала себя. Стоило ли скрывать от отца правду? Ему всё равно пришлось бы отдать меня герцогине, но сейчас он обнял бы меня, а не делал вид, что его дочь умерла.
Что его ожидало потом? Безграничное чувство вины? Раздумья о правильности выбора?
Мне необходима была поддержка семьи, но я не хотела обрекать родных на страдания от мысли, что они позволили увезти дочь, обменяв на безбедную и спокойную жизнь. Я пресекла в себе жалость и сомнения. Странная история отца о женщинах из рода Идрис никак не отозвалась в душе. Я забыла о ней тут же, поглощённая иными переживаниями.
Мы тряслись в экипаже, удаляясь от имения и моего прошлого. Кларисса перебирала бумаги, хмурилась, прикусив нижнюю губу. Я будто перестала для неё существовать. Зато Герата не спускала с меня внимательного взгляда. Казалось, я ощущаю его кожей. Я закрывала глаза, чтобы не видеть иссохшее лицо старухи, но продолжала внутренне дрожать.
Примерно через час пути снаружи послышались окрики и стук копыт. Экипаж приостановил ход.
– В чём дело?! – требовательным тоном поинтересовалась Кларисса.
Дверь с моей стороны распахнулась.
– Тея моя! Я забираю её с собой! – У Джудаса сорвался голос, и он шёпотом прохрипел последнее слово.
Конь беспокойно переступал с ноги на ногу и ходил ходуном под седоком. Светлые волосы Джу растрепались, ворот куртки был распахнут, в глазах горела яростная решимость. Он нагнал экипаж, чтобы спасти меня!
Джудас спрыгнул на землю, протянул руку, помогая мне выбраться. Я же позабыла обо всём. Будто и не было угроз, не было предательства. Остались лишь радость и надежда.
– Джу! Увези меня, пожалуйста! Я хочу домой! – Я обвила руками шею Джудаса, прижалась к нему всем телом.
Кучер и слуга из сопровождения Клариссы встали поблизости, дожидаясь указаний герцогини.
– Ты доставляешь мне лишние хлопоты, – с досадой произнесла она.
Я осмелилась обернуться, слёзы мешали смотреть. Появление спасителя поколебало мою твёрдость, размягчило сердце. Рядом с Джу я могла стать слабой. Он защитит и никому не отдаст меня.
Герата наблюдала за нами из глубины экипажа, – чёрный бесстрастный истукан, а не человек. Эрри Уикфил досадливо сморщилась, разглядывая Джудаса.
– Неужели я ошиблась в тебе, милый мальчик? Иногда я люблю пошутить, но не в этот раз. – Она указала на меня так, словно говорила о бездушной вещице. – Эта птичка останется в моей клетке. Я не повторяю дважды.
– Я не хочу с ней. Не хочу… Не хочу… – шёпотом умоляла я.
Меня колотило, ноги подкосились, но Джудасу не позволили подхватить моё ослабшее тело. Нас разделили: мощный широкоплечий кучер оттащил Джу в сторону, а слуга поднял меня на руки и погрузил в экипаж.
– Нет! – закричав, я начала биться внутри, беспорядочно колотить руками и ногами.
– Она моя! – орал Джудас.
Он вырывался из хватки кучера, но сопротивлялся всё слабее и слабее. Кларисса утомлённо закатила глаза и, хорошенько размахнувшись, ударила меня по щеке.
– Не зли меня! – Затем герцогиня кивнула служанке. – Герата! Успокой девчонку!
Ледяные пальцы обхватили голову, надавили на виски так, что перед глазами поплыл туман, руки безвольно упали вдоль тела. Лицо горело после пощёчины. Я продолжала тихо скулить, всё осознавала, но потеряла остатки воли.
– Смирись. В тебе нет силы сопротивляться, – жёстко пролаяла старая ведьма. – Думаешь, ты особенная и избежишь участи сосуда для искры?!
Герата истекала злобой, которая парализовала меня. Она что-то сделала со мной, зачаровала и лишила способности противостоять.
По знаку герцогини кучер отпустил моего жениха.
– Тея принадлежит мне! – повторил Джудас, растирая плечи и запястья.
– Хочешь увидеть, чего стоят мужчины? – весело спросила эрри Уикфил и погладила меня по волосам. – Маленькая и глупая девочка. Думаешь, что он любит тебя? Что он твой герой?
Я беззвучно шевелила губами и ревела.
– Она твоя? – спросила у Джудаса герцогиня. – Хорошо, – Кларисса откинулась на спинку сидения с бархатной обивкой. – Забирай! Завтра тебя и её отца возьмут под стражу, мальчик. В Каменном Клыке много места. Глубокие и сырые подземелья, где свободно гуляют крысы. Там нельзя спать, потому что эти твари немедленно отгрызут тебе нос и уши.
Она рассмеялась, словно придумала забавную шутку:
– Крысы способны сожрать тебя по частям. Они начнут с того, чем ты, несомненно, очень дорожишь, как и все мужчины. Земли уйдут в пользу герцогства, счета пополнят мою казну. Бери же свою невесту, парень!
Я закрыла глаза. Мысленно я представляла, как сильные руки поднимают меня, как мы вместе едем домой. Я знала, что это опасная ошибка, поступок, о котором мы немедленно пожалеем, но мне было важно, чтобы Джудас решился на безрассудство ради моего спасения.
Смех Клариссы ворвался в сознание, разметал образы.
– Что же ты побледнел, малыш?! Забирай свою Тею! Куда же ты?!
Звук стука копыт быстро удалялся. Я не хотела открывать глаза, не желала видеть спину своего Джу-Джу. Скукожившись, я вжалась в уголок и больше не двигалась. Мы поехали по разбитой дороге в особняк Её Светлости.
Глава 7
Не знаю, откуда я взяла силы, чтобы снова пережить прошлое? Чтобы пройти через отчаянье и позор, но всё ещё дышать, мыслить и чувствовать?! Я не сбросилась со стены Каменного Клыка и не сошла с ума. Я жила! Жажда жизни билась во мне с такой силой, что я жадно хватала ртом воздух и впитывала самые незначительные изменения в ощущениях. Я воспринимала всё остро и сильно.
Позади осталась тюрьма герцогства. Я представила, как тело Себастиана накрывают грубым полотном, и на ткани проступают багровые пятна. Горячее дыхание на моей шее, осторожные прикосновения, рождающие неведомый ранее жар, ласковые слова…
Тиан знал, что умрёт, но каждую минуту, проведённую вместе, заботился обо мне.
– Тиан… – прошептала я, радуясь, что никто не может слышать меня.
Кучер и охранник сидели на козлах и громко о чём-то спорили.
– Тиан, я запомню тебя, – пообещала я.
Эту ночь никто не сможет отнять у Доротеи Идрис.
Я снова подумала о прошлом. Меня увезли из дома, но тогда экипаж не доехал до особняка. Кларисса велела свернуть с широкого пути на узкую неровную тропу между полей. Крестьяне убрали урожай, и земля осталась тёмной и голой.
Прежде чем отправить меня к Тиану, герцогиня собиралась подготовить жертву. Мне был всё равно.
Мы остановились в небольшом доме неподалёку от Каменного Клыка. В двух маленьких комнатах нас ждали служанки, во дворе стояла старая повозка (запылённая и с потёртыми боками). Эрри Уикфил раздавала короткие распоряжения. Герата повела меня в дом. Она подталкивала в спину, держала за руку или плечи, заставляя идти. Я оставалась безучастна ко всему. Служанки приготовили горячую ванну с травами, где омыли моё ослабшее тело.
– Дурочка совсем раскисла, – недовольно покачала головой Кларисса, разглядывая меня. – Разве такая сможет увлечь мужчину?
– Смертнику всё равно, – глухо ответила Герата. – Любой уцепится за живое на пороге в тлен.
Тогда я не понимала, о чём они говорят. Слова просачивались в сознание, но не оседали там, а растворялись в безразличии. Джудас дважды предал меня. Семья отреклась. Я потеряла саму себя.
– Сделай с ней что-нибудь! Видеть не могу это страдальческое личико, – капризным тоном заявила Кларисса. – Всё испортит!
Старуха кивнула и принялась суетиться возле плиты, рыться в котомке, которую везла с собой. Она дала мне выпить обжигающего взвара, и в груди сильнее забилось сердце, растеклось искрами, разум прояснился.
Я сидела на скамье в одной чистой сорочке, пальцами впилась в край деревяшки, будто меня хотели оторвать от неё силой.
– Готова слушать? – Герцогиня склонилась ко мне, ухватила за подбородок. – Отвечай чётко и только то, что я спрашиваю.
– Да, – сказала я.
Цепкий и бесстрастный взгляд эрри Уикфил не оставлял сомнений в её решимости добиться послушания. Я не в силах была сопротивляться.
– Тебя отвезут в Каменный Клык. Надеюсь, бойкий жених не успел залезть к тебе под юбку, и ты невинна?!
– Я не ошибаюсь, эрри, – обиженно ввернула Герата из-за спины хозяйки. – Она нетронута.
– Отвечай! – прикрикнула Кларисса.
– Да.
Я почувствовала, как щёки наливаются жаром, а в душе поднимается волна смятения. Зачем Кларисса спрашивает о личном?
Случалось, что играючи, Джудас пытался добиться от меня чего-то большего, чем поцелуи, но я не позволяла ему переступить дозволенные границы. Он смешно дулся на меня и ворчал, что после свадьбы уж точно получит своё. Джудас…
Я тогда закрыла глаза, слишком больно было вспоминать о несбывшемся.
– Смотри на меня! – приказала Кларисса. – Не врёшь?! Ты девица?
– Да-да! – крикнула я ей в лицо и получила очередную оплеуху.
– Не смей повышать голос на свою хозяйку!
Она не злилась, ни тени возмущения или ненависти. Никакие чувства не исказили правильных черт. Герцогиня наказывала спокойно и твёрдо, как поступала бы с животным.
– В крепости ты отдашься заключённому. Он маг. Мне нужна его сила. Колдуны называют дар «искрой». Ты сможешь забрать её в обмен на свою невинность.
– А если он откажется?
Я начинала понимать, чего хочет Кларисса. Отец оказался прав, вспоминая ведьм из рода Идрис. Каким-то образом герцогиня узнала, что я подхожу для получения магии. Ох, папа…