Страна исполненных желаний. Исландия. Задание Серебряной леди

Мила шла с мамой и шестилетним сыном по берегу моря. Совместный отпуск, наконец-то! Любимая Анапа. Мила обожала этот город с первой встречи с ним – здесь царила какая-то особенно добрая атмосфера и люди как на подбор были душевные и светлые. Она искренне верила и каждый раз убеждалась – у каждого города своя душа, которую, словно воздух, впитывают его жители. Тепло и уют Анапы завораживали. Девушка здесь чувствовала себя более дома, чем в душной суете Москвы, в которой родилась и выросла и которую искренне любила дочерней любовью. Но здесь ощущались особенное уважение людей друг к другу, взаимопомощь, понимание потребностей и желаний находящихся рядом. Сильнее всего девушку поражало, что, еще не дойдя до пешеходного перехода, она видела, как автомобили останавливаются не только на ближайшей, но и на противоположной стороне дороги, в то время как в Москве можно, уже стоя на самой зебре, наблюдать, как перед лицом проносится несколько автомобилей… Но главное в этом городе конечно, море, его мягкие волны, игриво набегающие на теплый мягкий песок. Ну, здравствуй, Анапа!

В этот раз с погодой им не повезло – было прохладно, утром моросил дождь, и теперь, гуляя вдоль пляжа, они аккуратно поднимали с влажного песка и запускали в море медуз, вынесенных на берег ночной непогодой. Впрочем, впереди еще целых 2 недели – распогодится еще, накупаются. А сейчас небо нависло над морем свинцовыми тучами, волны поднимались вдалеке все более грозными холмами и, набегая на берег, словно ругались и предупреждали: «Мы не в настроении, идите прочь!». Отдыхающих на пляже было не много – попадались редкие компании.

– Может, пойдем обратно? – Предложила мама. Никогда не видела такого грозного моря!

– Да уж, пойдем, конечно. Зайчик, давай руку. – Сказала она сыну.

И они зашагали по берегу.

Чуть дальше от берега, ближе к зеленой поросли несмотря на непогоду компания играла в волейбол. Неподалеку резвились их дети.

– Отправлялись бы домой уже. – Прокомментировала Мила. – С малышами же.

Неожиданно одна белокурая кудрявая малышка лет четырех, игравшая неподалеку от родителей со своим резиновым мячиком, высоко подбросила его, он полетел в сторону моря и упал в воду. Девочка, не задумываясь, без доли опасения шагнула в волны, потянулась за мячиком, но волна отогнала его вглубь, будто играя, вторая волна сбила малышку с ног, а третья – накрыла с головой и понесла за мячом. Девочка не успела даже закричать. Думать и звать на помощь было некогда. Мила, сбросив на ходу шлепки, выхватив у сына спасательный круг, со словами «Идите дальше!» бросилась за ребенком, чьи светлые волосы еще показывались над волнами. Нельзя сказать, что девушка очень хорошо плавала, ее отличало другое – скорость в принятии решений в экстренных ситуациях, она периодически ловила чужих падающих детей, замечала, когда знакомый малыш запихнул в рот нечто, не предназначенное для еды, и заставляла выплюнуть, а однажды, едва таща тяжелые сумки, встала на дороге у мальчонки, летящего на детском велосипеде на проезжую часть, за которым с криками бежала на каблуках отчаянно кричавшая мама. Для нее не было понятия своих и чужих детей – если с тем, кто слабее, что-то не так, ему нужно помочь. С разбегу она бросилась в волны – здесь, у берега, она точно знала, пока не глубоко и поэтому надо действовать быстрее. Вынырнув из очередной волны, крепко держась за детский надувной круг, он огляделась в поисках девочки. Ей повезло – светлые волосы мелькнули над волной в паре метров от Милы. Она рывком бросилась к ребенку, схватила за мокрые кудри. Девочка испуганно тянула к ней тонкие ручки.

– Держись крепко за круг! – Крикнула Мила. И девочка ухватилась за надувное спасение.

Наперекор волнам девушка тащила ребенка к берегу. Навстречу плыли несколько мужчин. Один, в спасательном жилете, приблизился, схватил бледного ребенка. Второй кинулся к Миле, но очередная волна накрыла ее с головой.

Она больше не видела берега. И волны не ударяли в лицо. Ее больше не швыряло из стороны в сторону, а скорее куда-то несло мягким, но настойчивым течением. Перед глазами открывался удивительный мир разноцветных рыб и подводных растений и все это было будто подсвечено мягким голубоватым светом, словно указывающим ей путь. Девочка была спасена. На берегу остались ее близкие люди, они переживают. А она? Интересно – она жива? Может это тот самый свет, только нет никакого тоннеля? Мила осознала, что свободно дышит под водой и передвигается довольно быстро, хотя и не плывет самостоятельно – будто какая-то заботливая сила аккуратно несет девушку в нужном направлении. Периодически ей встречались и огромные рыбины, но они проплывали мимо, не обращая на нее никакого внимания, впрочем, как и маленькие рыбешки – тоже не боялись ее, словно ни те, ни другие ее не видели. Странно – море было прозрачным до самого дна и Мила видела все, что происходит внизу, благодаря все той же золотистой подсветке – словно огромный фонарь пронизывал своим сиянием толщу вод. Иногда внизу она видела поросшие водорослями или коралловыми рифами громадные остовы затонувших кораблей – они казались похожими на старые покосившиеся дома. Она попыталась взглянуть наверх, но от неба ее отделяла толща бирюзово-золотистой воды. Внезапно море потемнело, сила потока выбросила Милу наверх и впереди открылась темная пещера, куда влекло ее течением. Девушка не сопротивлялась, людей она не видела, позвать на помощь было некого, единственная ее надежда была – что она жива. Свет не оставил ее и в пещере – он позолачивал стены и потолок со свисающими сосульками сталактитов, наростами сталагмитов и колоннами сталагнатов, словно подпирающими свод пещеры. Мила залюбовалась этой подземной архитектурой. Неожиданно поток снова накрыл ее с головой, все вокруг потемнело, только впереди едва различались повороты – казалось, подземные воды торопливо несут к какому-то неведомому месту. Вдруг наверху посветлело, настолько резко и сильно, что Мила зажмурила глаза от этого яркого потока света после темноты. Поток выбросил ее на поверхность и мягко направил к берегу, словно причаливающую лодку. Наконец, она ощутила под ногами твердое песчаное дно. Девушка обернулась – за ее спиной золотистая змейка света устремилась обратно – вглубь. Мила выходила из озера голубой водой, настолько прозрачной, что было видно, как на песчаном дне играют маленькие рыбешки. Она огляделась – вокруг была природа неземной красоты – голубое небо, пронизанное солнечным светом, словно куполом накрывало долину, по далеким горизонтам обрамленную кольцом гор. Под ногами стелилась мягкая темно-салатовая трава, среди которой высились отдельно и группами самые разные цветы: розы, крупные колокольчики, лилии и многие другие, по-видимому, выросшие здесь сами. По берегам озера раскинули пышные кроны плодовые деревья: яблони, груши, персики, вишни, под которыми приютились созревшие бананы и ананасы и какие-то не известные девушке фрукты. Воздух был напоен ароматом спелых плодов. Странно, Мила до этого момента не чувствовала ни усталости, ни голода. Она шагнула к дереву. Вдруг перед ней возникла женщина – словно вмиг воплотившись из пронизанного светом воздуха – она была одета в золотистое платье с капюшоном из ткани, напоминающей атлас. Мила вздрогнула.

– Ну, здравствуй! – сказала незнакомка. – Добро пожаловать в нашу страну. Ее ярко-голубые глаза смотрели мягко и успокаивающе. – Мы заждались тебя, дорогая гостья!

– Где я? – Прошептала Мила. – Там на берегу – мама и сын. Они беспокоятся.

– Оставь проблемы и страхи за пределами этих гор. – Женщина указала руками на горизонт. – Здесь царят покой и радость.

– Я в Волшебной стране, как Элли? Или я в раю? И вообще – я жива? Рыбы в море меня не замечали.

– Ты жива, здорова и проживешь долгую счастливую жизнь! Просто для земных существ ты сейчас невидима. Можешь называть это другим измерением, если так понятнее. Ты находишься в Стране исполненных желаний. Мое имя Ирбис, пойдем, я отведу тебя к Правителю, он тебя ожидает.

– Страна исполненных желаний? – Мила огляделась. – Я попала в сказку? Или я сплю? И Правитель этой страны хочет пообщаться со мной???

– Да, конечно. А что в этот такого?

– Ну, иногда подойдешь к начальнице отдела, а она тебя развернет, потому что творожок ест – соответственно ей некогда решать рабочие вопросы, и отругает еще… А здесь – Правитель страны.

– У Правителя страны гораздо больше культуры и мудрости, чем у начальников отделов. – Чуть заметно улыбнулась Ирбис. – Пойдем, я отведу тебя в твой дом, переоденешься в сухое платье, покушаешь с дороги, отдохнешь и я провожу тебя к Правителю.

Мила осмотрела себя – она была в той же одежде, в которой нырнула за девочкой. Мокрые голубые бриджи были в глине и водорослях, розовая футболка стала серовато-коричневой.

Проходя под деревом, Ирбис сорвала сочный серебристый плод, похожий на яблоко. – Съешь, восстановись.

Мила откусила сочную кисло-сладкую мякоть и словно поток энергии пробежал по всему телу и напитал силой.

– Как гуарапо, только раз в сто сильнее. – Улыбнулась она.

Пройдя минут пять, они подошли к дому, похожему скорее на пряничный, нежели на настоящий. Он прятался среди деревьев, опустивших к земле отяжелевшие от плодов ветви. Под ногами росли цветы – когда девушки подходили, те отклоняли свои разноцветные головки, чтобы на них не наступили, и в то же время с любопытством тянулись вверх, будто разглядывая гостью.

– Я буду жить так близко к озеру? – Поразилась Мила.

– Здесь многие живут, почему нет. И озер в стране предостаточно.

– И все волшебные?

– Здесь каждая травинка чудесная.

Они зашли в сад, за домом высился небольшой обломок скалы.

– А вот это – твой личный водопад, можешь помыться. А потом кушать. – Ирбис махнула рукой и со скалы с журчанием полилась, пенясь и переливаясь на солнце, чистейшая вода.

На выступе скалы лежали кусок серебристого мыла с запахом неизвестных цветов и пушистая мочалка. Вода чудесным образом смывала с тела и души усталость и отголоски грустных мыслей – конечно, девушка не могла не думать о близких людях, оставшихся там, на берегу моря. Когда Мила вдоволь накупалась, она ступила на мягкую траву словно обновленная – неожиданно пришло спокойное ощущение, что все будет хорошо. Уютное легкое полотенце, словно взявшись ниоткуда, окутало ее само.

Ирбис, сидя в саду на белоснежных широких качелях под балдахином, с кем-то разговаривала.

– Смыла с себя тяготы путешествия? – Улыбнулась она. – Пойдем в дом.

– Я всегда мечтала о качелях в саду. – Улыбнулась Мила.

– Я знаю. Поэтому они здесь. – Коротко ответила Ирбис и встала. На ее плече уютно устроилась маленькая салатовая птичка, похожая на попугая. – А это – твой первый помощник, чтобы было веселее. Хочешь послушать музыку? Предложи любую мелодию или песню.

– Забавно. – Рассмеялась Мила. – Пусть будет Вивальди «Шторм».

Птенец смешно вытянул шею, поднял голову к небу и открыл крохотный ротик, откуда полилась громкая насыщенная музыка, которую не отличить от оригинала.

– А в исполнении Ванессы Мэй?

Птенец замолчал, натужился и запрыгал в такт мелодии, обогащенной современной эмоцианальной обработкой.

А, например, шансон?

Птица нахохлилась, наклонилась, растопырила крылья:

«Владимирский централ, ветер северный!».

– Какая умница! Как тебя зовут? – Мила протянула руку.

– Шопен. – Птичка наклонила голову и шаркнула лапкой по плечу Ирбис. – Исполняю любые мелодии, отвечаю на все вопросы.

– Он просто летающая энциклопедия. В мое отсутствие можешь советоваться с ним на любые темы о нашей стране да и обо всем мире. – Прокомментировала Ирбис. Птичка важно кивала с ее плеча.

– Много читаю, путешествую, «Евгения Онегина» и рассказы О. Генри как свои любимые произведения знаю наизусть.

– Какой ты интересный, Шопен! – Искренне восхитилась Мила. – Будем друзьями! – И она уважительно пожала протянутую ей лапку птицы.

Дверь в дом распахнулась сама, словно радуясь их приходу. Шопен влетел вместе с ними и взмыл куда-то под потолок, насвистывая оттуда знакомые мелодии.

Интерьер совершенно не соответствовал внешнему облику дома – казалось, комната одновременно вмещает в себя библиотеку, картинную галерею, а также место для работы: вдоль одной стены располагались стеллажи с книгами, на другой висели пейзажи, причем на некоторых были опушки березового леса, залитые солнцем, дорога, вьющаяся через поле, а на иных – морская гладь, горы на побережье.

– Интересное сочетание. – Заметила Мила.

– Ищи его в себе. – Улыбнулась Ирбис. – Все, что здесь есть, – это отражение твоей души.

На одной из книжных полок Мила увидела портрет Есенина – поэт на нем был словно настоящий, казалось – он вот-вот заговорит, девушка повернулась к спутнице и горячо ответила:

–Да!

Она пробегала глазами по корешкам книг: за стеклами стояли книги ее любимых писателей, исторические труды, энциклопедические издания.

– А сколько у меня времени? – Спросила она.

– На что? – Уточнила Ирбис.

– На пребывание здесь.

– Вечность. – Улыбнулась наставница. Всякий, попадающий сюда, становится бессмертным.

Мила смотрела на нее с ужасом:

– Я же не умерла! – Это был не вопрос, а крик отчаяния.

– Нет, ты попала в другой мир, параллельный твоему.

– Почему?

– Сюда попадают избранные Правителем. Он сам все расскажет тебе.

– У меня там мама и сын. – Они ждут и беспокоятся.

– Там – тебя только что накрыло волной. Миг остановился, и за время до следующей секунды ты можешь прожить довольно долго здесь. Правитель объяснит. Мое дело сопроводить тебя к нему.

– А Правитель принимает всех, прибывших сюда?

– Да, конечно! А как иначе? Он выбирает человека, обеспечивает сохранность его жизни по пути в Страну и, конечно, хочет разговаривать с ним. Просто так сюда не попадешь. Вот смотри – Ирбис подвела девушку к окну – чуть поодаль шла группа мужчин в снаряжении и с рюкзаками, в руках у них были предметы, похожие на металлоискатели.

– Кто это? – Испугалась Мила.

– Люди. – Ответила наставница. – Обычные земные люди.

– А что они здесь делают?

– Ищут Страну счастья.

– Так вот же она!

– Люди нас не видят. Они находятся в прекрасной долине с плодовыми деревьями и редкими цветами, но не более того. Чудеса этого места им недоступны. Дома и жители скрыты для них. А человек, избранный Правителем, становится дорогим гостем этого мира и может остаться навсегда. И как же Правитель не побеседует с тем, кого сам пригласил в свои владения?

– Да, логично. Но удивительно – неужели здесь такое равноправие?

– Истинное величие не требует преклонения. Уважения, любви, восхищения – да, но не раболепия.

– Потрясающе! – Не смогла скрыть эмоций Мила. – Да! – Спохватилась она. – Мы разговариваем, а Правитель ждет.

– Не беспокойся, здесь другое течение времени, чем за горами. Тут нет суеты, никто не торопится и все успевают. Не забывай – позади вечность и впереди – вечность.

– И никто не умирает?

– Если кому-то надоело путешествовать по миру, Вселенной, во времени, он может уйти в обычный мир. Но такое редко случается.

– Но это возможно? – С надеждой посмотрела Мила.

– Здесь нет ничего невозможного.

– Очень хорошо! – Выдохнула девушка успокоенно. Перед глазами то и дело вставал берег моря и родные фигуры на песчанном пляже.

– Теперь кушать! – Сказала Ирбис. – В принципе, здесь нет потребности в еде как таковой, но по привычке обычно едят хотя бы раз в сутки. Ведь многие пришли из обычного мира.

– А другие?

– Кто-то родился тут. Как, например, я. Конечно, мне тоже случается бывать за горами, но я не знаю – каково это, родиться там, ходить в детский сад, школу, потом на работу пять дней в неделю, по утрам мечтая о возвращении домой, а в будни – о выходных.

– Тебе повезло! – Выдохнула Мила.

– Более всего мне повезло в том, что и мои родители, и мои дети, рожденные здесь, – будут жить вечно. – Улыбнулась Ирбис, произнося эту фразу без эмоций, как данность.

Мила вздохнула, вспомнила отца и промолчала.

– Далее о питании. – Отвлекла ее Ирбис от невеселых мыслей. Здесь три основных способа приготовления пищи – первый: можно выращивать огород или покупать продукты и готовить самим.

Мила только усмехнулась – как в обычном мире. Готовить она умела, но не любила, как и многие женщины, для которых этот процесс является постоянной обязанностью. Сколько ни готовь – нужно еще, сколько ни мой посуду – тут же грязная. Классика.

– Но мало, кто пользуется этим способом. Если только для развлечения или удовольствия. Второй способ я тебе сейчас покажу, пойдем на веранду.

– Да, – спохватилась Мила, услышав такое домашнее, такое русское слово «веранда», – хотела спросить – на каком языке мы говорим? Ведь наверняка избранные Правителем люди прибывают сюда из самых разных уголков Земного шара. А у местных жителей скорее всего свой язык.

– И животные, как ты заметила, понимают человеческую речь и прекрасно разговаривают. – Рассмеялась Ирбис.

– Кстати, это тоже! – Спохватилась Мила.

– Мы все разговариваем на том едином наречии, которое было до того момента, когда Бог разделил его на разные языки. Нам нечего делить друг с другом, мы не соревнуемся и не стремимся быть выше, поэтому нам оставлена та древняя речь, на которой все живые существа понимают друг друга.

Они вышли на веранду, окруженную высокими цветами, похожими на мальвы. Многочисленные розовые бутоны склонили головки в знак почтения.

Ирбис подошла к гладкой поверхности в углу, махнула над ней рукой и та замерцала красноватыми огоньками. Женщина щелкнула пальцами и из воздуха буквально вмиг соткалась плоская емкость. По мановению ее пальца на стол прилетел гигантский предмет, напоминающий гриб, нырнул в таз с водой, выпрыгнул, сам разделился на продолговатые куски наподобие стейков, которые перелетели в емкость а аккуратно разместились в ней, издавая шкворчание и распространяя вокруг нежный аромат свежеприготовленного мяса.

– Как ты это делаешь? – Удивилась Мила.

– Силой мысли. – Ответила женщина.

В это время в емкость сыпались приправы и добавлялись прилетающие по воздуху соусы.

– Это второй способ. Но на него тоже уходит время. А его, даже бесконечное, необходимо ценить, поэтому многие предпочитают тратить свои минуты на более полезные занятия. А третьим способом, без приготовления пищи, можно кушать вот так. – Ирбис провела рукой над столом. Вмиг появились различные блюда и напитки. Туда же прилетела и аккуратно приземлилась емкость с грибными стейками.

– Скатерть-самобранка!!! – Восхищенно воскликнула Мила. – Мечта уставших хозяек.

– Это тоже делается мысленно. Мясо мы предпочитаем не есть, так как не убиваем животных, ибо они – наши друзья. Поэтому приготовлено все из растительных заменителей. Но попробуй – это очень вкусно!

На столе дымилась тарелка ароматного шашлыка, желтело пюре, тут и там разноцветными вкраплениями, словно цветы, красовались самые разные салатики. На доске рябило множество роллов. Мила потянулась за стейком, попробовала:

– Что это? Не отличить от мяса!

– Говяжий гриб. Приятного аппетита. – Улыбнулась Ирбис, накладывая себе кушанья.

– Спасибо! И тебе. – И Мила без стеснения принялась пробовать все, уплетая с аппетитом предложенную вкусноту. Она даже не знала – сколько часов назад ей довелось есть в предыдущий раз. Ирбис смотрела на нее с материнской полуулыбкой – как на набегавшегося сорванца, явившегося домой голодным.

Когда девушка наелась, Ирбис просто провела рукой по столу и он опустел.

– И посуду не надо мыть! – Рассмеялась Мила.

– Теперь пойдем в комнату, выберем тебе красивое платье.

Подойдя к стеллажам, Ирбис щелкнула пальцами – они разъехались в стороны, будто створки раздвижного шкафа, открывая огромное зеркало – от потолка до пола.

– Попробуем так. – Ирбис задумчиво подняла взгляд вверх, что-то просчитывая, затем дотронулась указательным пальцем до девушки. И в один момент Мила увидела свое отражение – она была облачена в серебристое длинное одеяние наподобие плаща из струящейся ткани, с головы мягкими волнами ниспадал капюшон.

– Нравится?

– Красиво. – Ответила Мила. – Но мне в общем все равно, во что я одета – мне бы хотелось как можно быстрее попасть к Правителю. – Ты читала книгу про Изумрудный город?

– Да, «Чудеса страны Оз» и «Волшебник Изумрудного города». Благодаря экономии времени мы имеем возможность много читать, постигать разные науки и совершенствоваться.

– Неужели нет предела в саморазвитии? – Улыбнулась Мила.

– Существует множество стран, планет, галактик, есть прошлое, настоящее и будущее (в которое мы, правда, предпочитаем не заглядывать). Даже за вечную жизнь невозможно охватить своим разумом все тайны Вселенной.

– А люди подчас тратят свои такие короткие жизни на раздоры, войны, алкоголь…

– Ну, не все же хотят расти. Некоторым достаточно того, что они имеют. И это их личное право и выбор.

– Так вот. Я тоже, как девочка Элли, хочу любыми путями скорее попасть к Правителю, чтобы он вернул меня домой!

– Не торопись отправляться назад. Мир за горами от тебя не убежит. – Улыбнулась Ирбис. – Мне не нравится твой цвет волос, для этого наряда он слишком желтоватый. – Она щелкнула пальцами и из зеркала на Милу смотрела платиновая блондинка с чуть вьющимися волосами, выбивающимися из-под капюшона. – Нарисуем бровки. – Она провела в воздухе 2 черты напротив бровей девушки и согласно этим воздушным линиям на лице Милы выросли изогнутые дуги бровей. – Распушим ресницы. – Наставница сделала жест, словно отряхивает пальцы Миле в глаза. – И густые ресницы вмиг выросли на веках, удивленно загибаясь вверх. Никакие тушь и даже нарощенные ресницы не сравнились бы с подобным эффектом. Губы… – Ирбис дунула на лицо девушки и словно натуральная, нежная, карамельного цвета помада покрыла ее губы. На Милу смотрело из зеркало ее отражение невиданной красоты.

– Потрясающе! Дома бы так… – Выдохнула она. – Терпеть не могу краситься по утрам! Только проснешься, пытаешься открыть глаза, а уже нужно рисовать стрелки, синяки под глазами замазывать, но самое муторное – это тушь – никогда не знаешь, как она ляжет на ресницы сегодня. А тут щелк – и красотка.

– Ты и без косметики красивая, я лишь подчеркнула то, чем наделила тебя природа. Итак, мы можем отправиться пешком, чтобы ты посмотрела страну, на лошадях – для быстроты передвижения или полететь по воздуху для суперскорости.

– Так быстрее всего?

– Да. В таком случае – полетели! Ты же умеешь плавать. – Скорее констатировала, чем спросила, Ирбис.

– Ну… относительно, как видите.

– Загадываешь желание лететь, ложишься на воздух и плывешь. – Ирбис промолчала, что по щелчку пальцев можно переместиться в любую точку страны. Ей хотелось, чтобы подопечная увидела небывалые красоты и перестала столь сильно стремиться домой – в огромный мир за горами.

Мила лежала на воздухе, словно на поверхности воды, и разгребала его руками, чувствуя, как невидимые волны отплывают в стороны под ее ладонями. Она уже освоилась в воздухе и вполне могла нырнуть вниз, завидев интересное животное или красивый водоем. Посреди фруктовых деревьев то и дело попадались разноцветные озера, на их берегах свободно гуляли дикие животные, не шугаясь людей. Часто можно было наблюдать картину, как человек гладит зайца по прижатым длинным ушам или беседует с сидящей рядом ланью. Дети в оживленных поселениях бегали наперегонки с леопардами и рысями, ели сладости вместе с медвежатами, купались, играясь с разноцветными рыбками. Везде царило счастье – сам воздух был напоен радостью, миром и добром. Ирбис летела чуть впереди, указывая путь. Наконец, видимо успев пересечь большую часть страны, они оказались у гор, окаймляющих ее с одной стороны. За этими исполинами, казалось бы упирающимися вершинами в небо, простирался обычный мир без здешних добра и чудес, но ее мир. Издалека горы примерно на уровне их полета напоминали соты – настолько они были испещрены мелкими дырочками, при ближайшем рассмотрении оказавшимися пещерами.

– Я ожидала увидеть дворец. – Растерянно сказала Мила, приземляясь.

– Зачем Мудрейшему дворец? – Улыбнулась Ирбис. – Драгоценные металлы, самоцветы имеют цену лишь в вашем мире. Здесь их много и они ничего не стоят. Мы ничего не продаем и не покупаем. Все совершается силой мысли. Поэтому твой разум, твоя душа, эрудиция – имеют значение. Твое внутреннее наполнение, но не внешние, тем более посторонние предметы. Следуй за мной.

Ирбис направилась вглубь пещеры. Темно не было – через каждые несколько шагов горели белым переливчатым светом большие камни, вмонтированные в стены, словно факелы.