Драконы, твари, люди. Часть 5: Эволюция

Глава 7. Конфликт интересов

Внимательно наблюдая за Диминой реакцией, Сергей говорил себе: жди.

Не дави, не спугни, вы слишком долго выстраивали вон то хрупкое доверие, и помножить на ноль усилия последних недель будет слишком глупо.

Ты сделал, что мог: ты окружил Диму десятком мелких, но важных привычек, новыми товарищами и старыми, ещё в кадетке в него вбитыми правилами субординации; ты дал достойную его убеждений цель в лице борьбы с бездной, вклад Дары в которую уникален; дал свободу, пусть пока и в чётко очерченных рамках… подарил своё доверие.

Да, твоё доверие для него ценно — он этого и не скрывает (забавно обижаясь, когда ему кажется, что этого доверия оказано недостаточно).

Сможет ли он ответить на всё это сейчас уже собственным доверием?..

Впрочем, его можно подтолкнуть.

Одна тщательно выпестованная тобой привычка, пожалуй, ещё ни разу не подводила.

— Я задал вопрос, Дим.

Парень дёрнулся, чуть не выронив часы.

Нет, стоило, наверное, выждать ещё секунд десять… Но Сергей, вообще-то, тоже не железный (хоть и очень старается так себя держать).

Дима со стуком положил часы на стол и вскочил, замерев на пару мгновений. Шумно, яростно выдохнул.

— По… п-пойду принесу вам кофе.

Но, тем не менее, с места не сдвинулся.

— Дим.

— Сергей Саныч, ради Неба! Н-не сбегу я от вас никуда, просто принесу кофе, сами же Тамару Георгиевну просили!

Вздохнув, Сергей откинулся в кресле, не давая улыбке просочиться ни в голос, ни на лицо (он победил, да — не в этой мелочи, а в целом: Дима всё ему расскажет, упёртому пилоту некуда деваться, и они оба это сейчас знают с совершенной точностью).

— Иди.

Диму буквально вынесло из кабинета порывом невидимого ветра.

— Могли бы мне и спасибо сказать, — бросил он, притормозив уже за порогом.

Ну что ж, теперь можно и сбавить серьёзности.

— Ты мне полкружки всё ещё должен.

— Эй, я не виноват, что вы вчера разлили, не успев выпить!

Ах, да, точно, Дима же ему не только предупреждение о покушении принёс, но и бумажный стаканчик с кофе.

Но воспоминания о паре часов до взрыва в голове откровенно путались, и это, конечно, раздражало (как и головная боль, и ухудшение слуха, и тошнотворная слабость от резких движений).

— Кофе, Дим. А то Василий его сейчас сам принесёт.

…Вот теперь неуёмный пилот всё же сбежал, давая Сергею перевести дух.

Хотя бы пару минут не следить за выражением своего лица, не держаться с видом «подумаешь, голова на куски раскалывается, не обращайте внимание».

Зажмурить глаза, в которые словно бы щедро сыпанули песка; подышать медленно, размеренно, на пять счётов…

Дотянуться и взять в руки Димины часы.

«Чисто по логике, это должно работать как маячок, — объяснял ему Горский, почти со скрежетом почёсывая сбритую под два миллиметра щетину на затылке, — хотя технология чисто кустарная, да. Импульсом активируется ведущая капсула, и в это же время где-то активируется синхронизированная с ней. Ну, как и произошло… Ну не, там односторонняя связь, сэр, если б я активировал случайно, то не ту, а только соседнюю, я ж вам показал. Так что тут пришёл внешний сигнал, ну, чисто по логике…»

— Кто же ты? — пробормотал Сергей, разглядывая слабо светящуюся шестёрку. — Не командующий Драконьим корпусом, очевидно. Он… то есть, она была бы «полднем» в любом случае. Дима, получается, на три часа… или на девять? — Он прикрыл глаза, вспоминая, на какую из капсул указывал Горский и какой стороной потом Дима устанавливал «маячок» в часы. — Нет, точно три. А ты кто? Что за сигнал ты шлёшь моему пилоту, и почему он, осознав, что зажглась именно шестёрка, вытаращился на часы так, будто увидел призрака?..

Он перебирал в голове все Димины оговорки о жизни в КОДе: Рубин, Рубин, постоянно Рубин, Арх, Хельга (её они с Дарой когда-то упомянули при Анке)…

Но прежде, чем он потянулся к компьютеру запустить поиск по структурированным Анкой данным, мозг подкинул ещё пару важных оговорок.

«Док их до седьмой, Дариной, все знал…»

«Когда мы уходили с аэродрома, Док оставил нычку…»

Драконолог не КОДы ещё — «Друзей Драконов», разработавший многокомпонентный нейтрализатор препаратов ДРА, над воспроизведением которого сейчас работала команда Горского (не совсем их профиль, но отдавать препарат на анализ в ДРА — или в одну из общих лабораторий родной конторы — Стрельницкий не собирался).

Где драконология — там и алкемика, верно? Мог ли этот подпольный спец собрать что-то подобное?

А взять себе один из «маячков»?..

С одной стороны, допущение на уровне «чудесных совпадений», да и Дима о нём говорил в прошедшем времени.

С другой… Сигнал от призрака, говорите?

Даже если и нет, всё равно любопытно, чем это всё обернётся.

***

Дима чудом не скатился по лестнице, в последний момент схватившись за перила и выправив «полёт» до вменяемой траектории «просто спрыгнул через три ступеньки».

Прыжок отдался болью в спине и кратким накатом темноты в глазах, но сейчас было не до саможалений.

…это не Мирра.

А ведь он поверил, позволил себе поверить, что это она вспомнила про те самые часы, подала сигнал — вопреки тому, что он ей наговорил… Но это не она.

Док, Док, Док, гребённый Док, не живой, не мёртвый, «пропавший без вести» в Зириной пасти по всеобщему мнению.

…по мнению всех, кроме Димы, заставшего Дока той ночью.

Хотя его убеждение, что «этого не могло случиться», даже ему самому всё чаще казалось лишь абсурдным упрямством того, кто не желает смириться с очевидным.

И вот теперь — сигнал.

Док?

Кто-то, кто нашёл его часы и совершенно случайно умудрился правильно провернуть ободок?

…ну или просто ихор вышел из строя в одной из капсул. Стрельницкий же даже не сказал, когда именно сработал сигнал.

Связь фонила Дариным непониманием и беспокойством, но Дима в который уже раз не мог ответить ей ничего кроме «я потом объясню, прости, не слушай меня».

«Не слушаю, ты сам лезешь!» — обиженно фыркнула Дара и демонстративно отстранилась от связи.

Дима остановился, приводя дыхание в порядок, и с тоской поглядел дальше по коридору — в сторону недосягаемого сейчас боксёрского мешка, верного средства для приведения мозгов в порядок. Даже шагнул в холл, помимо воли прикидывая, сильно ли обидится Стрельницкий, если вместо обещанного кофе пропасть-таки в тренажёрке на полчаса…

— Дай угадаю, — раздался ехидный женский голос, — Шеф вызвал меня из отпуска, потому что ты опять начудил и теперь это осознал? По взрыву-то у меня и так отрабатывают, там меня дёргать пока нечего…

Дима закатил глаза и, выдохнув на пять счётов, неохотно свернул в прихожую.

Нет, Анка давно уже не выбешивала его так, как раньше. Она слишком уж очевидно старалась выбесить, чтобы это реально задевало.

…но, Небо, до чего же она сегодня появилась не вовремя!

— Шеф вызвал тебя из отпуска, потому что сам начудил, причём давно, а осознал это действительно только сейчас.

Если так подумать, чистая правда: кто его вообще просил извлекать из чужих часов ихорный маячок?

— Наглеешь, — оценила Анка, вешая свою неизменную кожанку на вешалку.

Ходить она в ней намеревалась, видимо, до самой Светлой ночи. Просто начала поддевать флиску «полярной» расцветки, в тон выбеленным волосам.

— Уже старшим по званию «тыкаешь»… Не помню, чтоб мы с тобой вместе пили.

— А пили, — ухмыльнулся Дима, скрестив руки на груди. — На приёме у Шатского. Считается?

— Шеф у себя? — резко сменила тему Анку.

— У него перерыв на кофе. Так что советую тоже воспользоваться моментом, пока Тамара Георгиевна добрая.

Анка прищурилась, явно анализируя не только Димины слова, но и интонацию, и позу, и весь известный ей контекст.

— Ну… допустим.

Не дожидаясь следующих вопросов, Дима резво сбежал на кухню, бросив «ну все в гостиной, наверное, я сейчас».

На кухне Тамара Георгиевна кормила Василия густым сырным супом — точнее, подперев щеку рукой, наблюдала, как порученец Стрельницкого наворачивает порцию из здоровенной супницы.

Горячий кофейник нашёлся на круглом подносе у плиты. Дима с сомнением посмотрел на фарфоровую чашечку с блюдцем, покачал головой и потянулся к сушилке за кружкой побольше.

А потом в холодильник. Там его и настиг прицельный шлепок полотенцем.

— Ку-уда лезешь! — сердито прикрикнула Тамара Георгиевна. — У меня порядок тут, а ты сейчас устроишь…

— За молоком. Сергею Санычу сегодня крепкий кофе точно нельзя, — буркнул Дима.

…он легко бы увернулся, но не хотел рисковать мебелью и посудой.

Молоко его заставили подогреть и перелить в молочник, а ещё поставить рядом сахарницу и вазочку с солёными крендельками — Тамара Георгиевна ворчала, что в приличном доме всё должно быть прилично, и Дима, видит Небо, едва удерживался от саркастичных замечаний на тему.

— Помочь оттащить? — привстал Василий, несколько ревниво наблюдая, как Дима всё размещает на подносе.

— Н-нет!

— Да не дёргайся ты, я ж просто предложил… Можно подумать, что ты Шефа травануть решил без свидетелей.

— Тогда бы точно сбагрил это на тебя, — буркнул Дима нервно.

Переставил кофейник, чтоб уравновесить всю «композицию», подхватил поднос и ушёл, сделав крюк через столовую и гостиную, где Алла с жаром рассказывала профессору Лазаревскому что-то про «уникальный внесирийный образец», а Анка со скучающим видом читала с ноутбука, изредка делая глоток кофе из чашки… и наверняка в параллель внимательно прислушиваясь к разговору.

Арафа видно не было — похоже, натурально обиделся и ушёл во флигель охраны.

— О, Дима! — поднял глаза профессор. — Там Дара что-то беспокоится… Хотя что это я, ты и сам ведь знаешь.

— Можете её чем-нибудь занять? — с облегчением выпалил Дима и сам устыдился этого облегчения. — Я просто… мы с Шефом сейчас заняты, и Дара… Я… Небо, вы только не думайте, всё у нас с Дарой…

«…хорошо?»

Связь укоризненно молчала, и Дима не смог договорить.

Фёдор Иоаннович понимающие кивнул:

— Ей нужно и внимание, и самостоятельность. Идите спокойно, нам тут как раз… как раз понадобится, м-м, её экспертное мнение насчёт Мариса. Да, без неё тут никак не обойтись!

Его комичная серьёзность заставила улыбнуться.

— Спасибо. Я… Ну, тогда я пошёл. Правда спасибо.

— Десяти минут тебе хватит? — окликнула вдруг Анка, отрываясь от ноутбука.

— В смысле? — притормозил Дима.

— Посекретничать с Шефом без столь смущающих тебя моих ушей. Десяти минут, говорю, хватит?

Бездна, она всё-таки не купилась. Ну или срисовала сейчас его нервозность и заново пересмотрела свои выводы.

— …Да.

— Ты учти, — с долей ну-почти-сочувствия напомнила глава аналитиков, — потом всё равно ведь мне рассказать придётся.

— Я знаю.

Думать о том, что он сейчас этим заинтриговал её ещё сильнее, не хотелось.

Потом. Сначала надо разобраться с текущей ситуацией. Как-то всё объяснить Стрельницкому. Не выболтать лишнего. Добиться разрешения на…

На что?

…ладно, об этом он тоже подумает позже.

Наверное, именно поэтому он, осторожно водрузив поднос на стол в кабинете, начал вообще не с того:

— Дадите добро Алле на контакты с Маликом… и с его пилотом?

Сергей Александрович задрал бровь:

— Это имеет какое-то отношение к…

Соблазн был велик, в голове даже пронеслись возможные версии, которые можно было бы попробовать скормить Стрельницкому.

— …Да нет.

— Хм. — Стрельницкий закинул в рот кренделёк. — Тогда что, торг?

Тут Дима сразу мотнул головой:

— Нет!.. Просто Малику нужно как-то… социализироваться. И Сержу тоже.

Стрельницкий задрал вторую бровь, точно спрашивая: «А тебе больше всех надо?»

Да, надо.

…не то чтобы больше всех, просто этих самых «всех», желающих разруливать ситуацию с Сержем, что-то не наблюдалось.

— Дим, ты серьёзно думаешь, что девочка-аспирантка со всем этим как-то поможет?

А кто самому Диме эту самую аспирантку подсунул, спрашивается? Это ведь Стрельницкий решал, кого допустить…

— Почему нет-то? Надо же хоть с чего-то начинать.

— Сам Лазаревский уже пытался наладить контакт с Марисом — безуспешно, если ты не курсе.

— В курсе. Но он не привлекал к этому Сержа. Точнее, Серж… не привлекался.

— Что ж, — многозначительно усмехнулся полковник, — посмотрим.

— Сергей Саныч!

— Видишь ли, — он подвинул себе кофейник и кружку, — если это не твой торг, то мой.

Вообще, на такой заход можно было бы и обидеться.

— Ну Сергей Саныч!

…обиды почему-то не было, только душил нервный смех.

Может, потому что звучало это у Стрельницкого как-то наиграно, словно привычная, но поднадоевшая роль.

— Выкладывай давай, Дмитрий Романыч. Пока не приехала Анка.

— Она уже приехала и пьёт внизу кофе.

— Тем более.

— Так это всё-таки допрос?

На несколько секунд повисло неожиданно серьёзное молчание, а потом Сергей Александрович, щедро долив молока в кофе, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Решай сам, — бросил он с неожиданной усталостью, и стало ясно, что изображать «коварного полковника госбезопасности» ему тоже сейчас не так-то легко. — Серьёзно, Дим, решай. Я в любом случае получу ответ на вопрос, потому что оставить его без ответа не имею права, но… форму выбери сам. Кто мы сейчас тут, и кто вообще, — он толчком запустил по столу часы Диме, — у тебя там.

Дима поймал рефлекторно — и поспешно затянул ремешок на запястье.

Выдохнул.

Провернул ободок-безель, чтоб выгравированная на нём стрелка указала на шесть часов, — и шестёрка погасла, подсветка пробежала по кругу… и осталась гореть на цифрах «восемь» и «девять».

Дима повёл рукой вправо-влево, любуясь, как сияние перебегает между цифрами, — и старательно игнорируя выжидающий взгляд Стрельницкого.

— Да чего решать, я в любом случае без вас не справлюсь. Можно было и не давить, серьёзно… Просто я и сам не уверен, кто, как вы выразились, там.

— Почему?

…северо-восток, получается?

— Потому что этот человек, как считается… погиб. Пропал без вести, точнее, но при таких обстоятельствах, что сомнений ни у кого особо не было.

— А свидетели?

— Вот идите сами и спросите Зиру, сожрала она Дока или пожевала и выплюнула.

Сергей Александрович, почти не изменившись в лице, неторопливо отхлебнул кофе.

— Дока. — Вместо удивления в его голосе звучало подозрительное удовлетворение. — Того драконолога, который создал ампулы с нейтрализатором?..

Подначка была глупая, но Дима с каким-то мазохистским удовольствием повёлся:

— И вот этот ихорный маячок. И Малика. И увёл из питомника Дару.

— По Дариному мнению, насколько я помню, спас её ты. Остальные так… чисто группа технической поддержки.

— Да я просто мелкий был, мог в бокс пролезть, вот Док меня и взял.

— Мне сказать, что я думаю насчёт вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность?

— Ну… что это какая-нибудь отдельная уголовная статья?

— В точку. Хотя отдельно я бы ещё высказался насчёт столь наплевательского отношения к безопасности оных несовершеннолетних во время подобной… спецоперации. Залезть в бокс к насильно пробуждённому дракону!

Это Дима уже демонстративно проигнорировал. Дотянулся, сгрёб горсть крендельков и отправил в рот.

— Так вам нужен алкемик, Сергей Саныч? — спросил он, дохрустев — и прокрутив в голове все возможные аргументы.

По всему выходило, что оставался только этот. Вручить Стрельницкому Дока точно так же, как вручил себя и Дару.

…и надеяться, что не сделает Доку этим только хуже.

Если это Док. Если…

— Ты всё-таки думаешь, что он жив?

Дима медленно провёл пальцем по циферблату.

Он не хотел бы гоняться за призраком… но уж слишком вовремя тогда случился тот конфликт с Зирой.

Аккурат после конфликта с Белым.

— Тело не нашли. Кроме его, меня и… Рубина про часы тоже никто не знал. Вы сами бы что подумали?

— Что это всё необходимо тщательно проверить.

— Так вот давайте я и займусь вашей проверкой.

Он ещё раз повёл рукой, наблюдая за плавным перетеканием подсветки и прикидывая в голове карту. Северо-северо-восток, да.

Родное, так сказать, направление.

Стрельницкий молчал довольно долго — так что Дима успел напрячься: вот, сейчас полковник скажет своё веское «нет», и как быть дальше? Сбежать с Дарой, всё проверить, а потом притащить Дока сюда в качестве извинений?

…Дока убьёт Зира, Диму — сам Стрельницкий.

— Сергей Саныч?

— Если я скажу «нет» — ты сбежишь?

Дима заставил себя оторвать взгляд от часов и посмотреть Сергею Александровичу в глаза, преодолевая и почти рефлекторное желание возмутиться, и даже дурацкое смущение.

— Ну так не говорите?..

И ухмыльнулся с натренированным ещё на Зориче видом «я просто тупая кодла, чего вы от меня ждали».

— Мне не нравится такой подход, — тихо, почти даже без угрозы предупредил полковник, подавшись вперёд.

— А думаете, мне нравится просить у вас разрешение на то, чтобы разыскать… товарища? Но я же принял ваши долбанные правила игры!

В кабинет с коротким стуком заглянула Анка.

— Лавров, десять мину… О, Шеф, не сверкайте глазами, поняла, не дура. Я тут в холле тогда пока посижу.

Дурацкий визит заставил обоих сбросить напряжение.

— Тайный сговор за моей спиной, — с лёгкой иронией покачал головой Стрельницкий.

— Десять минут без её ехидных замечаний в обмен на кофе Тамары Георгиевны, нормальная сделка, ну.

Они помолчали ещё десяток секунд — Дима, снова уткнувшись взглядом в циферблат, поневоле считал про себя: пять секунд на вдох, пауза, пять на выдох.

— Ты предоставишь всё необходимую информацию, — наконец, произнёс Сергей Александрович демонстративно скучающим тоном. — Это задача для «волкодраков» и аналитиков. Проверим, спланируем, если это и впрямь твой… товарищ, вытащим, по возможности, не привлекая внимания наших коллег.

Вот теперь действительно стало обидно.

Что за удовольствие Стрельницкому каждый раз без предупреждения выворачивать его наизнанку?

…ладно, с предупреждением. Не дождавшись ответа на свой вопрос.

Если я скажу «нет» — ты сбежишь?

Связь, пусть и сдерживаемая Дарой, срезонировала возмущением-обидой-тоской, и Дима понял, что его сейчас сорвёт — и что он правда не хочет сдерживаться.

А хочет наконец рявкнуть, что он — не комнатная собачка, и к ноге его вот так дёргать совершенно не обязательно.

Что все их договоры в таком случае не стоят и старой Дариной чешуи, и что Злыдня и то человечнее…

Но когда он уже почти вскочил, тяжёлой, ватной волной накатил очередной приступ дереализации, и первостепенной задачей вдруг стало просто дышать.

Вдох.

Выдох.

Вдо-ох…

— Д-да, сэр, — почти со стороны услышал он свой сдавленный голос, пока мир искажался, рассыпаясь осколками калейдоскопа… и собирался вновь.

«Дара, прости, твой пилот — дурак».

«Я знаю», — всё ещё обиженно буркнула Дара словно издалека.

— …Дим? Эй, ты меня слушаешь?

— П-по… Простите. Нет.

— Я говорю, кого хотел бы взять?

— Что, простите?

Стрельницкий смотрел невозмутимо — даже и не скажешь, что издевается.

…или не издевается?

— Одного не отпущу.

Дима мучительно зажмурился, надавив пальцами на глаза, и снова взглянул на Стрельницкого.

— Н-но вы сказали…

— Что это задача для «волкодраков», да. А чей шеврон у тебя на лётном комбинезоне красуется, напомни?

Теперь в голосе, несмотря на вроде бы невозмутимый, ироничный тон эхом зазвучала тревога.

Не зная, как выразить свои эмоции по поводу, Дима закатил глаза, без сил откидываясь на спинку кресла.

…они друг друга реально до больнички доведут на радость Арафу. На ровном месте, на долбанном, абсолютно ровном месте.

— Зачем вам этот цирк, а?..

Сергей Александрович посмотрел куда-то мимо Димы, словно отзеркаливая его собственную привычку.

— Ну так кого?

Диме потребовалось несколько секунд, чтоб переключиться и сконцентрироваться на вопросе.

— Ну… Лома? — настороженно отслеживая реакцию, спросил он почти наобум.

Стрельницкий с некоторым облегчением кивнул:

— Формально с больничного он выйдет только в понедельник, но вам по горам и не скакать, я надеюсь?

Дима неуверенно пожал плечами, опять бросив взгляд на часы. Направление вроде не менялось.

— Пока не знаю. У меня тут… только азимут. Но по его изменению можно будет хотя бы примерно определить реальное местоположение.

— Что ж, тогда зови Анку.

…Дима и раньше видел, как быстро может что-то планировать Стрельницкий, когда мобилизовывался на решение конкретной задачи. Но ощущение нереальности происходящего не отпускало — и особенно ощутимо накрыло на следующий день, когда Дима услышал сказанное абсолютно будничным тоном:

— …доклад каждые восемь часов. Старший группы — сержант Лавров. Вопросы?

Вопросов на удивление не было, хотя Дима представил не то что план — так, общие намётки примерно в том же ключе, что озвучил Стрельницкий: вычислить местоположение, найти, переговорить, забрать. Что может пойти не так, спрашивается?

…примерно всё.

И присутствующие — Стрельницкий, капитан Дымов с Ломакиным, Анка и Заяц, — это понимали не хуже Димы.

Как и то, что без новых данных более детально план и не выстроить, а время уходит. Док (или тот, кто заполучил его часы?) в любой момент мог переместиться — и тогда искать придётся заново.