Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация

Драконы, твари, люди-4

Пролог

Май в горах Илариона – ещё откровенная весна и снег по тёмным ущельям, а здесь уже, считай, царило лето. Можно идти в простой ветровке, пить какую-то газированную бурду и слушать, как Мирра, непривычно взрослая в белом деловом костюме, с убранными в низкий хвост волосами, быстро говорит в трубку, сбиваясь с вирсавийского на андарский.

Как положено добропорядочной охране, Дима держался на шаг позади, за правым плечом. В руке банка лимонада, на вороте майки висят уже ненужные вечером тёмные очки… А под расстёгнутой ветровкой – пистолет в скрытой кобуре за спиной. Не то чтобы Дима многое бы смог сделать, но так всем было спокойнее.

…ещё спокойнее было от мысли, что в случае чего прилетит Дара и всем задаст.

По дрогнувшей связи донеслась волна беспокойного энтузиазма: да-я-хоть-сейчас!..

«Всё в порядке, не дёргайся, отдыхай».

…Мирра вполголоса помянула бездну и, обернувшись, жестом попросила отхлебнуть. Дима послушно протянул банку, даже не вслушиваясь в Миррины переговоры – да и толку слушать, по-вирсавийски он понимал через пятое на десятое.

Ну вот сейчас, например, она вроде сказала «я вас поняла»…

Миррин голос звучал неестественно. Так, как звучал бы голос Эда – это были его интонации, его акцент.

Его слова – но сказанные Миррой.

…Дима уже не раз замечал: в моменты, когда ей приходилось говорить от лица Драконьего корпуса, Мирра становилась пугающе похожей на своего предшественника.

Ну, не то чтобы Дима близко знал Эда в роли командующего… Но хорошо помнил его на заре образования КОДы, когда Рубин с Архом однажды притащили на базу несколько ошарашенного мужика в заляпанном камуфле – и объявили, что отныне это старший грум новоявленного Драконьего корпуса.

Впрочем, организовав грум-службу, Эд быстро занял позицию правой руки Рубина, его зама.

С Архом он ладил отлично, поэтому никто не удивился, что именно Эд стал его следующим партнёром… Столь же логичным выглядело и то, что это автоматом сделало Эда командующим.

…Видеть манеры взрослого мужика у девчонки на пару лет тебя старше – такое себе.

Да, Дима прекрасно понимал, что Мирра просто пользуется памятью Арха, это логично и удобно. Разумно.

Полезно.

…но всё равно старался не вслушиваться.

Закончив разговор, Мирра в три глотка допила лимонад, потрясла банкой, вытряхивая в рот последние капли… и, поймав Димин взгляд, смутилась.

– Так, извини, с меня ещё одна.

– Да забей, – только отмахнулся Дима, тоже неведомо отчего смущаясь. – Мне он не зашёл, честно.

– Точно?

Дима закатил глаза.

– Точно. Там среди всех этих цитрусов грейпфрут горчит.

Мирра на секунду задумалась – и улыбнулась. Своей собственной улыбкой, не Эда.

…ей идёт улыбаться.

– Значит, найдём, что тебе зайдёт.

Голос её всё равно звучал с безапелляционной интонацией человека, который уже привык к тому, что решает за других.

И хотя Йон всё ещё неохотно передавал ей дела за пределами ежедневной рутины, за девять месяцев она всё больше врастала в свою должность… или должность врастала в неё.

Командующий Драконьим корпусом.

– Вряд ли тут есть обычный андарский тархун.

Мирра фыркнула:

– Ты бы ещё «ключик» поискать предложил.

– Да, тоже неплохой вариант, – с максимальной серьёзностью поддержал Дима, но под конец губы расползлись в предательской улыбке.

Вот как у Дока получается держать эту саркастично-невозмутимую мину?..

Мирра рассмеялась, ничуть не похожая сейчас на того самого командующего, которым так старалась быть, и Дима рассмеялся вместе с ней.

Они словно на секунду стали снова самими собой: просто Миррой и просто Димой, ему восемнадцать, она на полтора года старше, но сейчас это не имеет значения – как не имеют значения международная политика, заткнутый за пояс пистолет и борьба с андарской властью за свободу людей и драконов.

Как будто они приехали в Сиру-Эйрон чисто погулять.

…Телефон Мирры опять зажужжал, возвращая в реальность. Закатив глаза, она взяла трубку и произнесла по-вирсавийски:

– Слушаю.

Дима снова отстал на полшага, оглядываясь по сторонам.

Ничего особо подозрительного, но кто знает. Агенты СГБ, Гизли, какие-нибудь борцы «нововирсавийского протеста» – да даже обычная шпана, что решит докопаться до парочки андарских туристов… ну, каковыми они с Миррой по идее выглядят.

Парочкой.

Мысль породила то особое, будоражащее чувство, которое Дима старательно затолкал поглубже – и помимо воли придержал связь.

…даже с Дарой он пока не был готов этим делиться.

Ну, зачем её лишний раз беспокоить? Она и так нервничает, сидя в тёмном ангаре на окраине города – одном из десятков совершенно ничем не примечательных ангаров посреди бесконечной, ничем не примечательной промзоны.

Никому и в голову не придёт искать там дракона.

…ладно, когда он начинает об этом думать, то нервничает не меньше неё. Это у них взаимно.

Мирра закончила очередной разговор и с тяжким вздохом сунула телефон в карман. Дима нагнал её в два шага и, помедлив, осторожно спросил:

– Всё в порядке?

– Да, – резко отозвалась Мирра. Выдохнула, обернулась: – Не бери в голову, меня просто доканывает эта старуха Одейра. Её бы въедливость да нам в Совет…

– Это она звонила?

– Будет она, как же. Это был Яннис, наш… консультант.

Дима понимающе хмыкнул: с Яннисом, встретившим их по прилёту, он особо не общался (за рамками «Дракона вы можете разместить здесь» – «Спасибо»), но на редкость унылая рожа в памяти, конечно, отпечаталась.

Яннис перебрался в Вирсавию, спасаясь от СГБ, – и именно благодаря ему и его соратникам удалось выйти на этих Одейра, которые, в свою очередь, согласились помочь с более официальными переговорами.

– Я не понимаю, чего ещё им от меня надо. – Мирра тряхнула головой, так что затянутые в хвост рыжие кудри мотнулись туда-сюда по шее. – Я им передала официальное обращение, объяснила, что конкретно нам нужно для базы, – ну и пусть решают! Как решат – сообщат. Да хоть через того же Янниса.

– Ну-у… ты же типа наш командующий.

– В этой ситуации я просто курьер, – отрезала Мирра, словно защищаясь, – Дипломатия – это к Белому.

– Ну нет, – возмутился Дима. – Курьер тут я. Тебя, вон, доставил… со всеми документами.

Он резко замолчал, уставившись через дорогу.

На той стороне, в арке между домами, сидела разномастная компания, неотрывно пялящияся в их сторону. Несмотря на строжайший запрет распивать алкоголь в общественных местах, Дима крепко сомневался, что в руках у парней были всего лишь банки с газировкой.

– Дим?

Дима одёрнул ветровку и словно бы невзначай завёл руку за спину, касаясь скрытой под курткой рукояти пистолета.

– Давай свернём на соседнюю улицу.

– Зачем? – удивилась Мирра, останавливаясь.

– На тебя смотрят. – Дима подбородком указал на компанию. – Мало ли. Мне не нравится.

Мирра посмотрела в указанную сторону… и усмехнулась, пихнув Диму в бок.

– Расслабься, охрана. Они просто пялятся. Это не наказуемо.

– А может и не просто, – упрямо буркнул Дима.

Его в один момент начало раздражать всё: слишком тёплая погода, не позволившая нацепить под куртку нормальную плечевую кобуру; слишком расслабленная Мирра; слишком пристальные чужие взгляды в её сторону…

– Эй, ты ревнуешь, что ли? – Мирра удивлённо рассмеялась, но и удивление это звучало раздражающе-неуместно.

И даже фальшиво.

Вздохнув, Дима резко повернулся к Мирре, выпрямившись – так он был выше.

– Я отвечаю за вашу безопасность, командующий, – отчеканил он, пялясь мимо неё, в пространство за её плечом. – Поэтому… – он выдохнул, словно сдуваясь, – пожалуйста, пойдём отсюда.

Краем глаза он видел, как всё веселье с Мирриного лица испарилось.

– Ладно, как скажешь.

…их никто не преследовал.

Та компания что-то гыкнула им вслед по-вирсавийски и осталась сидеть.

Дальше они шли в неловком молчании: всё ещё напряжённый Дима на шаг позади, Мирра с видом «я вообще его не знаю» – впереди.

На соседней улице было людно, но это неожиданно успокаивало. Откуда-то неслась ритмичная электронная музыка; группа узкоглазых сьянских туристов толкалась у сувенирного магазина, слушая зазывалу; местные женщины в длиннополых платьях, огибая их ручейком, спешили по своим делам. Неоновые вывески в стремительно густеющих сумерках сияли чередой разноцветных огней, как гигантская новолетняя гирлянда.

Сердито закинув банку в ближайшую урну – и ведь попала шагов с пяти, – Мирра остановилась.

– Ну хватит, Дим, – позвала она требовательно. – Не изображай из себя Арха. Всё равно не получится, он-то укоризненно молчит прямо в моей башке.

– Извини, – неловко буркнул Дима.

Архом он себя не чувствовал. От силы легковесом типа Рэма.

– Мне просто не по себе, – попытался он объяснить. – Здесь всё такое… – И замялся, подобирая слово.

– …мирное? – тихо подсказала Мирра.

– И это тоже. Так… дико.

Один за другим вдоль улицы зажглись фонари. Дима бросил взгляд на часы: девять вечера.

А казалось, они гуляют уже целую вечность…

– Мне тоже странно, – вдруг призналась Мирра. – Сколько мы таскаемся по базам? Три года в горах, и до этого ещё… Ты хоть в кадетке успел поучиться. А меня как Рубин подо… подобрал… – Её голос прервался, и Мирра отвернулась.

…не сердито – пряча давнюю боль.

При мысли о Рубине, о тех днях, когда всё было впереди, у Димы тоже сдавило горло.

Иногда от чужой смерти остаются такие дыры в груди, которые, видимо, так до конца и не заживут.

Помедлив, Дима шагнул вплотную к Мирре и осторожности коснулся её локтя.

– Эй… Ну ведь нормально же живём.

Мирра судорожно, прерывисто вздохнула и, быстро проведя ладонью по глазам, обернулась.

– Ты прав. Нормально. Просто мы с тобой одичали, как два горных кимра. Особенно ты.

– А чего я-то сразу!

– «На нас смотрят!» – передразнила Мирра. – «Пойдём отсюда!»… Тоже мне нянька, хуже Арха.

– А Арх что?

– Ну… – Мирра помедлила, отведя взгляд. – Скажем так: он скучает дома и посему требует, чтобы мы валили, если будет хоть малейшая угроза.

– Логично.

– Эй, компания местной молодёжи, которая ещё вообще не факт, что пялилась именно на нас, а не на какую-нибудь вывеску у нас за спиной, – это не угроза!.. В конце концов, – Мирра наконец-то усмехнулась, на глазах возвращая себе хорошее настроение, – они Даре все на один укус.

– Логично, – вновь был вынужден согласиться Дима.

Но манящую картинку того, как Дара прилетает и откусывает всем, кто пялится на Мирру дольше трёх секунд, головы, запрятал глубоко-глубоко, чтоб Дара её не разобрала.

Огнём она всё ещё не дышала, хотя уверяла, что у неё «что-то першит в огнелёгком» (сколько Дима ни вслушивался в её ощущения, так и не понял, что), но вот резвости всем бошки пооткусывать ей бы точно хватило…

Как и энтузиазма воплотить «Димину мечту» в реальность.

Отвлекая от мыслей, Мирра стянула резинку с волос и тряхнула головой, позволяя кудрям превратиться в привычную копну. Обернулась к Диме, собираясь что-то сказать, – но почему-то промолчала.

Вид у неё стал задумчивый.

Дима качнулся с пятки на носок, не зная, как реагировать. Небо, он так с Элкой не смущался…

Может, потому что с Элкой в голову не лезли столь яркие картинки – из тех, которыми даже с драконом не поделишься.

Вот он запускает пальцы Мирре в волосы и…

А Мирра всё смотрела, словно бы забыв, что хотела сказать.

– У меня что-то с лицом? – не выдержав её взгляда, буркнул он.

А в следующую секунду уже ухватил Мирру за плечо и толкнул к стене дома, заслоняя спиной… всего лишь от оравы детей, что пронеслась вниз по улице вслед за футбольным мячом.

Бездна.

– Прости.

Дима разжал руку и поспешно отступил, не зная, куда девать взгляд, – и упирая его в стену над Мирриным плечом.

Мирра потёрла руку.

– Фига ты хватаешься…

– Прости, – повторил Дима, чувствуя, как заливает горячей краской скулы и уши. – Я… случайно. Нервы. Просто Арх… ты же знаешь, он мне голову откусит, если с тобой что-нибудь случится. И Дара тут не спасёт.

…о да, свалить всё на дракона девушки – это прям отличный выход, ничего не скажешь. Молодец, Лавр, додумался.

– Ну да, если б эти дети сбили меня с ног, запачкался бы костюм, – с потрясающей серьёзностью кивнула Мирра, стряхивая с плеча возможную пылинку. – А ведь у меня реально другого выходного костюма нет, этот мне Елена из информантов где-то раздобыла и ещё потом подшивала целый вечер.

– Ладно, я дурак, и закончим на этом, – буркнул Дима, думая только о том, что сейчас самое время появиться каким-нибудь тайным агентам СГБ Андара. Или на худой конец местной Гизли…

Как иначе разрулить эту ситуацию, он не знал.

…только как усугубить. Но он не будет.

Он – охрана, а не…

– Ты не дурак. И вообще, – Мирра вздохнула и закончила деланно бодрым голосом: – Пойдём тебе тархун искать. Пока магазины не закрылись.

…Магазины не закрылись и в десять вечера. А некоторые оказались вовсе круглосуточными.

Тархун, правда, так и не нашёлся, тут предпочитали лимонады из всяких тропических фруктов, вкуса которых Дима не знал – и Мирра, кажется, тоже. Из травяных обнаружился только лавандовый, но его брать никто не захотел.

Зато в полуподвальном ресторанчике, в который они зарулили поужинать, нашлась тархунная настойка. Это было глупо, нелепо и вообще не лимонад…

Конечно, они её взяли – пускай андарскую газировку она напоминала лишь травянисто-приторным послевкусием.

Пускай перебивала дыхание и вышибала с непривычки слёзы.

…пускай была куда крепче, чем следует пить, находясь с тайной миссией в чужой стране.

– А ты знаешь, что другое название тархуна – «драконова полынь»? – сонно спросила Мирра, когда они сидели на перилах пешеходного моста над шоссе.

Драконьим ли пилота бояться высоты?

Было часа четыре утра. Горизонт ещё не светлел, но словно бы выцвел на востоке.

Город под ногами шумел как ни в чём не бывало, хотя забрели они уже куда-то ближе к окраинам, ориентируясь на смутное Димино чувство, в какой стороне Дара.

Они успели случайно попасть на уличный концерт этнической музыки, вздремнуть в каком-то скверике, укутавшись на двоих одной Диминой ветровкой, продрогнуть, найти круглосуточную кафешку – и сбежать оттуда, потому что Диму напряг слишком любопытный взгляд парня за стойкой.

За ночь они прошли, по ощущениям, полгорода… но всё равно медлили возвращаться.

– Драконова полынь? – переспросил Дима, наблюдая за проносящимися внизу машинами.

Если бы кому-то из водителей пришло в голову посмотреть наверх – то-то бы удивились.

…или проворчали бы что-то типа «ох уж эта молодёжь», ровно тем же тоном, что и в Андаре. Такое брюзжание не ведает государственных границ.

– Ага. Понятия не имею, почему.

– Ну… – Дима осторожно качнул небольшую плоскую бутылку, разглядывая напиток в отсветах ближайшего рекламного щита, – она и впрямь зелёная, как Дара.

Бутылку настойки они взяли в том ресторанчике, решив привезти Йону в подарок.

Мирра хихикнула и вдруг, посерьёзнев, спросила:

– Ты её любишь?

А Дима почему-то растерялся.

Это простое слово совершенно не вмещало всё то, что было средоточием их с Дарой связи.

– Она… смысл моей жизни, – наконец неохотно произнёс он.

Прозвучало глупо и напыщенно, и только волна жаркого я-тоже-думаю-о-тебе от Дары смыла желание демонстративно рассмеяться над собственными словами.

– Везёт, – вздохнула Мирра.

– А разве вы с Архом…

– Скорее, Арх со мной.

– А разница? – не понял Дима.

Мирра не ответила. Замерла, глядя на разноцветные огни чужого, неспящего города, – и вдруг качнулась вперёд, теряя равновесие.

Только реакция пилота позволила Диме успеть схватить Мирру за плечи и дёрнуть назад, падая вместе с ней на пол перехода.

Пистолет больно впился в спину, но Дима осознал это только через несколько секунд, уже когда помогал Мирре подняться на ноги.

…они были живы. Оба.

«Нет, Дара, всё в порядке! Сиди на месте!»

– Прости, – неожиданно спокойно произнесла Мирра, но распахнутые глаза и набухшая под носом тёмная капля говорили, что спокойствием там на самом деле и не пахнет. – Я просто… Мне на секунду показалось, что это выход. И больше никаких недокомандующих. Ты бы нашёл себе нормального партнёра, и…

Дима вдруг понял, что говорит она не с ним – с Архом.

Мирра совершенно по-детски шмыгнула носом и полезла в карман брюк за носовым платком. Руки у неё всё-таки тряслись.

– Прости, – повторила она, моргая всё чаще. – Пожалуйста, прости. Я уже в порядке. Правда. – Теперь и голос у неё задрожал. – Дима рядом. Нет, пожалуйста, не трогай Да…

Паника Дары, до которой дозвался Арх, стеганула по нервам не хуже момента Мирриного падения.

Пожалуй, даже сильнее – тогда Дима среагировал раньше, чем успел осознать.

«Мы в порядке, в порядке, в порядке, – как заклинание затвердил он, пытаясь наскрести в себе хоть каплю спокойствия для Дары. – Мирра просто потеряла равновесие, но уже всё в порядке. Не слушай Арха, пожалуйста, слушай меня, маленькая, мы в порядке, в порядке…»

Связь вздрогнула, точно от всхлипа, и наконец-то затихла.

…Они смотрели друг на друга одинаково обалдело, с трудом возвращаясь к реальности.

– Ох уж эти драконы-паникёры, – пробормотал Дима с нервным смешком.

Мирра оставалась пугающе серьёзной – и Дима посерьёзнел тоже.

– Эй, ну ты чего? Ты что… реально?

Это не укладывалось в голове, как ни утрамбовывай.

Дикость.

Бессмыслица.

– Я просто устала, – с наконец-то прорвавшимся отчаянием призналась Мирра, торопливо вытирая глаза. – Йон почему-то всегда знает, что делать. Арх знает, что делать! Эд знал, Рубин… А я только лажаю. Я не смогла даже выторговать нам эту дурацкую базу, хотя они же сами должны понимать, что присутствие наших драконов – единственный действенный способ подвинуть монополию ДРА, их защитная Стена вообще о другом! А они слушают, кивают… но не понимают в упор. Или делают вид, что не понимают. А Эд не занимался такими переговорами и вообще чем-то подобным, чтобы я… чтобы Арх поделился со мной памятью, как они с ним такое решали. Нет, он участвовал в некоторых переговорах, но это всё… не то. Не помогает.

– Да эти вирсавийцы просто драконов вживую не видели, вот и не ценят такого счастья.

На сей раз Мирра фыркнула со слабой улыбкой.

– Я предлагала Белому позволить прилететь Арху. Он бы их убедил… не то что я.

– Может, они ещё передумают. Они же взяли время на раздумья, так? Потом сообщат ответ.

– Если б они были согласны, сказали бы сразу. Но дипломат из меня… ещё хуже, чем глава Корпуса.

– Эй-эй, глава ты нормальная, – возмутился Дима. – Йон перестал зверствовать со своими перестановками и реорганизациями, снабжение спланировано, драконы без вопросов слушают Арха… то есть, вас с ним. Просто дай себе время, ну, полностью включиться во все процессы.

– Да уже почти год прошёл! А я всё вожусь с какими-то мелочами… Арх как-то большего от меня ждал.

– Так из этих мелочей всё и состоит!

– Моя первая же официальная поездка – и в итоге полный ноль.

– Да не ноль, вот увидишь. – Дима сам не знал, что Мирра «увидит», но обязан был что-то сказать. Успокоить. Заставить навсегда забыть саму идею, что всё можно вот так закончить. – Дай себе время, ладно? Спорим, к августу уже всё будет нормально?

– Ага, к августу тридцать пятого, не раньше…

– К нему мы вообще весь мир перевернём, – пообещал Дима, широким жестом охватывая весь город, весь мир от горизонта до горизонта. – Ну или хотя бы Андар. Уж за пять-то лет… Прикинь, Даре в марте тридцать пятого будет десять, прям настоящий юбилей. К этому моменту точно всё изменится.

Мирра неожиданно хихикнула:

– Ты реально всё сводишь к Даре. Тоже мне, молодой папаша…

– Ну, – смутился Дима, – ты… то есть, весь Драконий корпус мне тоже важен. Ну, то есть…

Он не смог нормально закончить фразу, потому что Дара снова звала.

И стоило ему ответить – как он рухнул в их связь с головой.

…Дара настороженно замерла в тёмном углу ангара. Плотно поджав крылья – детская привычка, последствие ношения экзоскелета, – и даже почти не дыша.

Наблюдая за людьми, что возятся у двери.

(Чужими людьми!)

Лучи фонарей мечутся по стенам, и в этом мельтешении сложно что-то разобрать – даже Даре… Но вот со скрежетом и сдавленной руганью створка ворота едет в бок, и ангар заливает светом фар.

«Замри», – приказывает Дима беззвучно.

Дара и не дёргается (только опускает морду, спрятав нос за железным контейнером).

Что хранится в этом ангаре, Дима понятия не имеет – знает только, что этой ночью совершенно точно никто не должен был в него заглядывать.

Яннис это гарантировал.

Голоса становятся громче, но их перекрывает тарахтение мотора погрузчика. Дара – Дима – они оба не могут разобрать ни слова.

…но вот судя по тому, что перед открытием ворот один из людей ковырялся с кабелем, ведущим к камере наблюдения над входом, это вряд ли хозяева ангара или хранящегося в нём товара.

(Значит, это плохие чужие?)

«Дара, просто не лезь».

Дара не лезет, Дара осторожно выглядывает – и вытягивает шею между контейнерами. Смотрит, как люди бродят между другими такими же, разглядывая нарисованные на них символы, спорят о чём-то, то и дело сверяются с тусклыми экранами планшетов.

На контейнерах рядом с Дарой символ один и тот же: вытянутый вверх треугольник, разделённый на три части, как окошко, а поверх – две волнистые линии. Справа и слева от символа тянется какой-то узор… нет, вирсавийская надпись, о значении которой остаётся только догадываться.

…Дара так увлечена разглядыванием символов, что замечает движение слишком поздно.

Луч фонарика бьёт ей прямо в глаз, заставляя резко отдёрнуть морду, – и человек с невнятным возгласом отшатывается, а Дара, испугавшись не меньше (кто ж подкрадывается к дракону!), взвивается на дыбы, задевая затылком потолочную балку.

Нет, ей не больно, но… громко.

Грохот заставляет людей ломануться в разные стороны: кто заметил Дару – прочь, а кто были слишком далеко – наоборот, в её сторону, чтобы выяснить, что за шум. Дима на секунду теряется, потонув в Дариных ощущениях, а она пятится, пятится, хлопая крыльями… и в какой-то момент хвостом сбивает человека в наушниках, который всё это время, не глядя по сторонам, сосредоточенно толкал к воротам здоровенный бак на колёсном поддоне.

(Он вообще глухой?)

Поддон заворачивает и врезается в ближайший контейнер, бак опрокидывается, от удара треснув по краю, и Дара с шумом втягивает воздух. И ещё, и ещё раз, словно не может надышаться.

Драконы плохо разбирают запахи, но этот…

Дима не успевает понять, откуда в ангаре взяться драконьему ихору (нет, не ихору, это что-то другое… похожее?), как Дару сотрясает мелкая дрожь, и следующий вдох в лёгкие уже не попадает.

Несмотря на это, Дара дышит – глубоко и часто, словно раздувая внутри себя костёр.

…костёр?

А потом внутри неё и правда вспыхивает что-то, и Дара, открыв пошире пасть, выдыхает это что-то длинной огненной струёй, на излёте облизавшей потолочные балки.

«Ты дышишь огнём!»

«Я дышу огнём!»

Страх-восторг-изумление. Вопли улепётывающих людей, до которых, честно говоря, ни Диме, ни Даре дела уже нет.

…резкий запах спирта и чего-то сладкого.

– Дим! Эй, ты как?

– Я?

Медленно моргнув, Дима осторожно приглушил связь с Дарой и огляделся.

Он сидел на полу надземного перехода, а Мирра совала ему под нос ту самую бутылку настойки. Дима вяло от неё отмахнулся.

– Дара…

– Да я так и поняла, – буркнула Мирра сердито… или испуганно? – Поэтому и сунула… Резкие запахи же сбивают концентрацию, я помню.

Ну да, на контрасте с драконьими ощущениями.

– Стоп, я долго в отключке был?

– Минут пять. Десять… Не знаю. – Мирра всё ещё демонстративно сердилась, пряча свой страх. – Я не сразу поняла, что происходит, мы с Архом немного… поспорили.

Дима на мгновенье снова провалился в Дарины ощущения (ворота ангара непродуманно узкие для дракона – и вдобавок их перегородил брошенный погрузчик), но тут же заставил себя переключиться на реальность. Забрал у Мирры бутылку, сделал щедрый глоток.