И последние станут первыми. Финансовый кризис в Восточной Европе

Anders Åslund

The Last shall be the first

The East European Financial Crisis

© 2010 by the Peter G. Peterson Institute for International Economics

© Мысль, 2011

Андерс Ослунд (род. 1952) – шведский экономист, специалист по экономике переходного периода (его опыт в области посткоммунистических экономических преобразований насчитывает более 30 лет). Окончил Окфордский университет и там же получил степень доктора наук. Работал экономическим советником российского (1991 – 1994 гг.) и украинского правительств, а также советником президента Киргизии. Предсказал крушение СССР в книге «Борьба Горбачева за экономические реформы» (1989); в книге «Как Россия стала рыночной экономикой" (1995) он решительно заявил, что рыночные реформы были единственным реальным выбором для России.

Это десятая книга доктора Ослунда. Список его последних работ включает в себя «Рыночная экономика и демократия» (2009), «Капиталистическая революция в России» (2007) и «Строительство капитализма: реформы в Центральной и Восточной Европе, России и Центральной Азии» (2007). Его статьи публикуют ведущие газеты и журналы – Eoreign Affairs, Foreign Poliсу, National Interest, New York Times, Washington Post, Financial Times, Wall Street Journal.

В январе 2006 г. доктор Ослунд стал старшим исследователем Института Питерсона. До этого он работал на министерство иностранных дел Швеции в Кувейте, Женеве, Польше, Москве и Стокгольме. С 1989 по 1994 г. А. Ослунд работал профессором и директором-основателем Стокгольмского института экономики переходного периода при Стокгольмской школе экономики. Сотрудничал с Институтом Кеппапа, Международным центром Вудро Вильсона, Институтом Брукингза и Институтом Карнеги.

Предисловие

Осенью 2008 г. экономика Восточной Европы была самой перегретой в мире. Когда разразился глобальный финансовый кризис, некоторые из стран региона получили жестокий удар, их экономический спад стал самым глубоким в мире в 2009 г. Естественно, Институт международной экономики Питерсона решил уделить внимание этому кризису. Причины кризиса были очевидны, но каковы были пути его разрешения? В данном исследовании старший исследователь института Андерс Ослунд исследует уроки, которые нам стоит извлечь из кризиса 2008–2010 гг. В этой работе немного страниц, потому что странам удалось успешно урегулировать этот кризис. Во второй половине 2010 г. в этой части света, скорее всего, возобновился экономический рост. Ослунд исследует события, происходившие в 10 новых членах ЕС на востоке континента.

К удивлению многих, самые пострадавшие от кризиса страны – Латвия, Литва и Эстония – смогли, вопреки мнению сонма американских экономистов, избежать девальвации своих валют. Вместо этого три страны Балтии выбрали стратегию, которую они назвали «внутренней девальвацией». Их правительства сократили зарплаты в государственном секторе на 35 %, а частный сектор принял эстафету сокращений. Правительства сократили государственные расходы, и уровень производственных издержек в них вновь стал конкурентоспособным, что позволило им от глубокого дефицита счета текущих операций перейти к значительному профициту.

Примечательной была и экономическая политика во время кризиса. Вопреки предсказаниям, граждане Восточной Европы не вышли на улицы, а стоически приняли трудности. Ослунд находит несколько причин социальному миру в этих странах. Большинство граждан сочло снижение зарплат меньшим злом по сравнению с девальвацией, потому что от последней выиграли бы в основном богатые экспортеры. После долгого периода бурного экономического роста граждане были готовы немного потерпеть. Эти страны лишь недавно стали свободными и были готовы готовы постоять за свою независимость. Кроме того, они уже имели опыт экономических трудностей, наступивших после падения коммунизма.

Во многих из 10 стран, исследуемых в этой книге, во время кризиса сменилось правительство, а в некоторых даже дважды. В целом новые правительства были более решительными и профессиональными в проведении антикризисной политики, что доказывает, что частая смена правительств идет на пользу разрешению кризиса. Самыми успешными были коалиционные правительства, представлявшие несколько партий. Единственной страной с правительством большинства была Венгрия, которая, судя по всему, проводила худшую макроэкономическую политику и до, и во время кризиса. Эти наблюдения позволяют говорить о позитивной роли, которую играет парламентская республика в деле разрешения кризиса с помощью создания условий для коалиционного правительства.

Несмотря на то, что лишь три страны обратились за помощью к Международному Валютному фонду, его можно считать международным героем битвы с кризисом. МВФ вернулся к простым и понятным критериям Вашингтонского консенсуса – устойчивой политике обменных курсов и разумной фискальной и денежной политике. МВФ позволил хорошо управляемым странам региона увеличить бюджетный дефицит во время кризиса и предложил пострадавшим странам больший, чем обычно, пакет помощи, понимая, что это – лишь временный кризис счета текущих операций. МВФ действовал даже быстрее обычного.

Европейская комиссия показала удивительную способность к сотрудничеству с МВФ в Восточной Европе. Она позволила МВФ играть главную роль, предоставляя софинансирование. Оно, впрочем, было больше, чем кредит МВФ в случае Латвии, а сама Еврокомиссия осуществляла контроль над МВФ. Когда же кризис ударил по еврозоне, ЕС, как кажется, забыл все выученные на востоке континента уроки и решил отодвинуть МВФ в сторону. В конце концов, в ЕС возобладал разум, МВФ было позволено стать во главе борьбы с кризисом, что способствовало смягчению удара.

У Ослунда мало добрых слов в адрес Европейского центрального банка. Единственное, что сделал банк во время кризиса, хоть это и немало, это обеспечил ликвидностью банковскую систему Европы осенью 2008 г. До этого момента ЕЦБ закрывал глаза на перегрев экономик части стран ЕС, не входящих в зону евро, и почти не обращал внимания на угрозу финансовой стабильности в них. При том что от страны – кандидата на вступление в евро требуется привязать обменный курс своей валюты к евро по меньшей мере на два года, ЕЦБ палец о палец не ударил для стабилизации экономик стран-кандидатов. Он мог бы предложить кредитные свопы, подобно тому, как это сделал Федеральный резерв США для многих стран с переходной экономикой. Однако ЕЦБ на это не пошел. Один из выводов этой книги состоит в том, что ЕЦБ должен пересмотреть свою роль за пределами зоны евро и быть более активным.

В конечном итоге экономики стран Восточной Европы вышли из кризиса еще более сильными. Они сохранили свои привлекательные налоговые системы и не потеряли конкурентоспособности. Кризис вынудил их пойти на необходимые реформы в системе государственного управления, здравоохранения и образования. После роста налоговых поступлений в бюджет в результате возобновившегося экономического роста экономики стран Восточной Европы могут похвастаться еще большей сбалансированностью бюджета, чем до кризиса, и поддать пример ветеранам ЕС в фискальной политике и структурных реформах.

Институт международной экономики Питера Дж. Питерсона – частная некоммерческая организация, созданная для обсуждения вопросов международной экономической политики. Его цель – исследовать важные проблемы в этой области и разрабатывать новые подходы из решения. Институт абсолютно политически независим.

Институт финансируют многие благотворительные общества, частные компании и частные лица. Около 35 % финансирования в последний год поступило из-за пределов США. Значительную финансовую помощь данному исследованию оказали Фонд Виктора Пинчука и Институт Открытого общества.

Совет директоров института несет полную ответственность за его деятельность, осуществляет общее руководство и одобряет исследовательские программы, включая определение тем исследований, которые станут важными в среднесрочной перспективе (от одного до трех лет) и на которые институту стоит обратить внимание. Директор, работающий в тесном сотрудничестве со специалистами института и не являющийся членом Наблюдательного совета, отвечает за ход конкретных проектов и принимает решение о публикации того или иного исследования.

Институт надеется, что его исследования и работа помогут укреплению международной экономической политики. Мы призываем читателей этой книги рассказать нам как, на их взгляд, мы можем решить эту задачу наилучшим способом

Благодарности

Работая в Институте Питерсона, ты как будто находишься в самом водовороте финансового кризиса, потому что кризис является постоянной темой наших обсуждений. Что было основной причиной кризиса? Что было его основными моментами? Что было сделано для его урегулирования и что следовало сделать? Объект моих исследований – Восточная Европа, куда я постоянно ездил во время кризиса.

В течение двух лет финансовый кризис в Восточной Европе сошел на нет. Ему на смену пришел фискальный кризис Греции и Южной Европы. В конце марта 2010 г. мой коллега Алан Позен предложил мне написать короткую книгу о кризисе в Восточной Европе и сделать это быстро, пока в людской памяти его полностью не вытеснил кризис зоны евро. Он предложил мне взять за образец книгу 2002 г. старшего исследователя института Майкла Муссы «Аргентина и МВФ: от триумфа к трагедии». Я постарался последовать его советам и написать книгу на основе моих заметок.

Я решил сконцентрировать свое внимание на десяти новых членах Евросоюза на востоке континента – Болгарии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше, Румынии, Словакии, Словении, Чехии и Эстонии. Некоторые пострадали от кризиса сильно (три страны Балтии, Венгрия и Румыния), некоторые почти избежали последствий кризиса. Главным вопросом была политика обменных курсов, – две страны присоединились к евро, в четырех был введен режим «валютного комитета» (currency board), в четырех – режим свободно плавающих валют. Несмотря на то что все эти страны входили в ЕС, их не считали полноправными членами, что превращало отношения с Евросоюзом в ключевой вопрос.

В работе над книгой мне помогли советом коллеги и эксперты. Прежде всего я хочу поблагодарить тех, кто прочел мои черновики и дал ценные советы. Это Джефф Андерсон, Бас Бейкер, С. Фред Бергстен, Марек Домбровский, Балаш Егерт, Пол Грегори, Йенс Хенриксон, Кристоф Розенберг и Эдвин М. Трумэн.

Мне помогли советами коллеги по Институту Питерсона: С. Фред Бергстен, Уильям Р. Кляйн, Моррис Голдстейн, Рэнди Хеннинг, Саймон Джонсон, Джозеф Гэгнон, Якоб Киркьегор, Майкл Мусса, Маркус Ноланд, Адам С. Позен, Арвинд Субраманиян, Эдвин М. Трумэн и Джон Уильямсон. Я хочу отдельно поблагодарить рабочую группу Института, в которой работали и помогали мне полезными советами Джефф Андерсон, Бас Бейкер, Рэнди Хеннинг, Юсуки Хоригучи, Якоб Киркьегор, Майкл Мусса, Рэндал К. Куарлз, Кристоф Б. Розенберг, Эдвин М. Трумэн и Стивен Р. Уайзмэн. Анна Борщевская помогла мне в исследованиях и собрала необходимые статистические материалы.

В своих странствиях по Европе я общался со многими мудрыми людьми, которые открыли мне на многое глаза. В частности, я хочу поблагодарить президента Эстонии Томаса Хендрика Ильвеса, бывшего премьера Эстонии Мартина Лаара, премьер-министра Латвии Валдиса Домбровскиса, министра финансов Латвии Эйнарса Репсе, главу Банка Латвии Ильмарса Римсевиса, премьер-министра Литвы Андриуса Кубилюса, бывшего главу Национального Банка Польши Лешека Бальцеровича, доктора Еву Бальцерович, профессора Марека Домбровского, министра финансов Польши Яцека Ростовского, покойного главу Национального Банка Польши Словомира Скрипека, профессора Яноша Корнаи, покойного премьер-министра России Егора Гайдара, бывшего премьер-министра Словакии Миклауса Дзуринду, министра иностранных дел Швеции Карла Бильда, главу центрального банка Швеции Штефана Ингвеса, посла Швеции в Риге Матса Стаффансона, посла Олофа Эренкрона, главу министерства финансов Швеции Эке Торнквиста, главу национального банка Норвегии Свена Гейдрема, члена наблюдательгного совета центрального банка Финляндии Сеппо Хонкапойя, первого заместителя председателя Европейского инвестиционного банка Эву Срейбер, члена Европейской Комиссии Олли Рейна, министра финансов России Алексея Кудрина, премьер-министра Украины Юлию Тимошенко и первого вице-премьера Украины Григория Немырю.

Я хочу поблагодарить сотрудников Международного валютного фонда Эге Баккера, Бас Баккер, Марека Белку, Пера Каллесена, Марка Гриффита, Йенса Хенриксона, Алексея Можина, Чейлу Пазарбасиоглу, Кристофа Розенберга и Поул Томсен. Мне помогли беседы с сотрудниками министерства финансов США Клеем Лоури, Джежеффри Бейкером, Эриком Майером и Кристоффером Мартом.

Я благодарен издательскому отделу Института Питерсона, в частности Эдварду Турину, за высокую скорость подготовки книги, как всегда – Мадоне Девесахаям за внимательную вычитку рукописи и Сюзанне Лютьен за ее талантливый дизайн книги.

Я, как обычно, признателен своей жене Анне за ее терпение и моим детям Карлу и Марианне за то, что не лишали меня удовольствия читать и писать.

Это исследование было профинансировано грантами Фонда Виктора Пинчука и Института Открытого общества.

Ответственность за все ошибки в книге лежит на мне.

Глава 1

Введение

Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

Мф 20,16

Осенью 2008 г. Центральная и Восточная Европа находились на передовой глобального финансового кризиса. Но к марту 2010 г. кризис в этой части мира практически сошел на нет. Внимание переключилось с Латвии, которая пострадала больше других в Восточной Европе, к европейской периферии, к странам, объединенным аббревиатурой PIGS[1], – Португалии, Италии, Греции и Испании, в первую очередь к Греции. Главным вопросом стало не почему Латвия должна девальвировать свою валюту, а чему Греция может научиться у Латвии. Вскоре мало кто будет вспоминать о кризисе на востоке Европы, потому успех обычно воспринимается как само собой разумеющееся.

Я понял, что нужно писать книгу как можно скорее, чтобы извлечь уроки из этой истории, пока она не выветрилась из памяти людей. Какие уроки Южная Европа, да и весь Европейский Союз могут извлечь из финансового кризиса, поразившего Восточную Европу? Что происходило там во время этого кризиса и почему он рассосался так быстро?

С точки зрения глобальной экономики восточноевропейский кризис был незначительным (см. карту и табл. 1.1, чтобы понять, о каких странах идет речь). Три главных жертвы кризиса – Венгрия, Румыния и Латвия – в сумме производили лишь 2 % ВВП Европейского Союза, приблизительно столько же, сколько одна Греция. Главной опасностью было распространение кризиса в этих странах на всю европейскую банковскую систему. Но кроме того, кризис в этих странах был признаком серьезного дисбаланса мировой банковской системы.

Таблица 1.1. Обзор стран ЦВЕ-10

ЭВС – Экономический и валютный союз

ЕМВК – Европейский механизм валютных курсов

ИЦП – Индекс потребительских цен

МВФ – Международный валютный Союз

Источник: Eurostat database, http://epp.eurostat.ec.europa.eu; IMF, World Economic Outlook, April 2010, www.imf.org.

Сирена раннего финансового предупреждения завыла еще в 2006 г., когда в этих странах сильно вырос дефицит счета текущих операций платежного баланса. Эмпирическое правило гласит, что когда дефицит достигает 4–5 % ВВП страны, стоит начинать нервничать. Но почти во всех странах региона дефицит был выше. Чемпионами были Латвия и Болгария, где в 2007 г. дефицит составлял 23 и 25 % ВВП соответственно. Как следствие, в некоторых странах региона существенно вырос внешний долг.

Международный валютный фонд (МВФ) неоднократно говорил, что долго так продолжаться не может[2].

Однако возобладала другая точка зрения, состоявшая в том, что в эти страны на постоянной основе инвестировано много иностранного капитала. Необычно большая доля дефицита счета текущих операций покрывалась прямыми иностранными инвестициями (ППИ), а значительная часть остального притока капитала – «связанными» с ними займами, по своей природе очень похожими на ППИ. Когда западноевропейский банк покупал дочерний банк на востоке, эта операция проходила по статье прямых иностранных инвестиций. Затем покупатель выдавал своей новой «дочке» кредиты, которые считались краткосрочными банковскими займами, но их размеры превосходили суммы, заплаченные при покупке дочернего банка. При этом западноевропейские банки решились бы отозвать эти кредиты только в самом крайнем случае, ведь это привело бы к снижению стоимости основной инвестиции в приобретение банка.

Марек Дабровский утверждал, что потоки по счету текущих операций внутри зоны евро или в страны с режимом «валютного комитета» (currency board), вскоре собирающиеся присоединиться к зоне евро, вообще не следует рассматривать как дефицит текущего счета: «В мире свободного перемещения капитала географическое происхождение капитала не имеет значения. Капитал, инвестированный за границу, вовсе не обязан возвращаться „домой“. При принятии инвестиционных решений больше нет крена в пользу родины капитала. Ключевой параметр при принятии этих решений – прибыль. Одни страны могут обеспечивать больший доход на капитал на протяжении долгого времени, превращаясь таким образом в постоянных импортеров капитала, в то время как другие могут устойчиво генерировать избыточные сбережения»[3].

Это был вполне рациональный переток капитала в страны с более высокой доходностью инвестиций. Капитал уходил из неэффективных, медленно растущих, забюрократизированных стран старой Европы с высокими налогами в эффективную, быстро развивающуюся новую Европу. Экономический рост в Центральной и Восточной Европе был значительно выше, чем в 15 странах, входивших в Европейский Союз до расширения на Восток. Экономики стран новой Европы росли благодаря догоняющему развитию региона, все еще уступавшего по благосостоянию старой Европе. Кроме того, налоги в этих странах были ниже, социальные расходы государства меньше, а рынки труда гибче. Современная неоклассическая теория роста утверждает, что в рамках таких открытых экономических систем уровень ВВП разных стран сближается, откуда следует естестественный вывод о том, что естественным итогом интеграции станет выравнивание уровня жизни по всей Европе[4]. В течение 20 лет сближение экономик стран Европы было очевидным[5].

К 2008 г. экономики стран Восточной и Центральной Европы были перегреты по всем параметрам. Повсюду росла инфляция, причем в Болгарии, Латвии, Литве и Эстонии она превысила 10 % в год. Зарплаты и цены на недвижимость взлетели до небес, еще больше снижая конкурентоспособность этих стран, что, в свою очередь, еще сильнее подрывало счет текущих платежей. Латвия как страна с самой перегретой экономикой столкнулась с кредитным сжатием уже в 2007 г., поскольку ее банки кредитовали всех направо и налево и риск падения цен на недвижимость с появлением проблемных кредитов был очевиден.

Врезка 1.1. 10 стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ-10)

В этой книге я исследую десять восточных членов Европейского Союза. Три страны Балтии (Латвию, Литву, Эстонию), пять центральноевропейских стран (Венгрию, Словакию, Словению, Польшу и Чехию) и две страны Юго-Восточной Европы (Болгарию и Румынию)[6].

Две последние присодинились к ЕС в январе 2007 г. Остальные вошли в союз в мае 2004 г. Всех их вместе я называю ЦВЕ-10, чтоб отличать от ЕС-15, полутора десятков стран, входивших в ЕС до 2004 г.[7] Одна из причин, по корорым я ограничился лишь этой десяткой, состоит в том, что крайне трудно представить полное исследование слишком большого чилса стран со столь разными проблемами.

С точки зрения политики обменных курсов ЦВЕ-10 делятся на три категории. Словения и Словакия вошли в зону евро в 2007 и 2009 г. соответственно. Латвия, Литва, Эстония и Болгария зафиксировали обменные курсы с помощью режима «валютного комитета», Венгрия, Польша, Румыния и Чехия сохранили плавающие курсы, фактически проводя политику таргетирования инфляции.

Из десяти стран три – Венгрия, Латвия и Румыния – обратились к МВФ за кредитом «стенд-бай». К востоку от этих стран к МВФ обращались Беларусь, Украина, Молдова, Грузия и Армения, но у каждой их них были свои проблемы, так что искать общий знаменатель трудно. Это же верно и для стран Балканского полуострова. Еще одна причина того, почему я ограничил свое исследование ЦВЕ-10, заключается в том, что один из его аспектов – деятельность Европейского Союза и Европейского центрального банка (ЕЦБ), которые не играли особой роли за пределами ЕС. Впрочем, для полноты картины я буду упоминать и другие страны.

Но настоящим ударом стало банкротство банка Lehman Brothers 15 сентября 2008 г. Мировая ликвидность мгновенно испарилась, и Восточная Европа осталась без кредитов. Целых полгода до встречи G-20 в Лондоне 2 апреля 2009 г. ликвидность во всем мире оставалась замороженной. Частное финансирование было невозможно получить ни под какой процент. Единственным источником кредитования для стран, находящихся на периферии мировой финансовой системы, стали государственные займы, в первую очередь от МВФ.