Жизнь После: Начало Всего

© Кирилл Осокин, 2025

ISBN 978-5-0068-2736-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Все началось, когда мне было 10 лет, стоял жаркий день июля, светило солнце, пели птицы, но в миг все это сменилось гулом сирен и криками людей.

В это время мы с родителями были дома, а в небе летели самолёты и сбрасывали что-то с неба. Началась эвакуация. Военные колоннами заполонили город. Мы решили выехать из города на машине－фатальная ошибка.

Кошмарные пробки, паника и военная техника, это все что я помню с тех лет. Может это и к лучшему, ведь слушая рассказы других выживших, я не понимаю, как мы выжили.

С тех пор прошло десять лет. Ни военных, ни правительства больше не существует, а люди живут небольшими общинами. Спрятавшись в укромных местах, пытаясь не привлекать внимания. Мы так жили. У нас было совсем небольшое поселение возле леса, всего 30—40 человек, но зато у нас было одно преимущество перед другими, в нашем поселении была часть уцелевшего отряда военных. Пять человек, которые умели пользоваться оружием и могли научить других.

Время от времени к нам заглядывали торговцы, двое ребят, которых в лагере называли странниками, у них всегда было много товаров и историй. Казалось, что жизнь налаживается, пока не настал тот роковой день.

Это произошло 12 июля, оставалась всего неделя до нового года. Да, представляете, новый год теперь празднуют летом, в день начала уничтожения человечества.

Так вот, это был обычный день, все занимались своими делами, а я дежурил на смотровой вышке вместе с Андреем. Андрей－мужик лет сорока, один из тех самых военных, это он научил меня всему, что я знаю. Я уважаю и люблю его как собственного отца, который умер, чтобы спасти нас с мамой.

Мы с Андреем были очень близки. Я был рад стоять на соседней вышке, задавая множество вопросов о старом мире. Ведь я мало что помню о мире до катастрофы.

Так прошла половина нашей смены и на горизонте мы заметили двух торговцев, часто заходивших к нам. Мы по рации позвали Мишу. Он отвечал за торговлю, а также управлял складом.

Я хорошо знал этих торговцев и сразу заметил, что сегодня они вели себя странно. Обычно жизнерадостные и разговорчивые люди сегодня выглядели как заражённые. Андрей тоже это заметил. Мы встретились глазами. «Будь готов», －читалось в его взгляде. Мне становилось страшно. Воздух стал тяжелее. Каждая секунда била по нервам. Это продолжалось, пока пришедший Миша немного не разрядил обстановку.

Начались торги. Казалось, все нормально－просто нам показалось, как вдруг один из них рывком выхватил из-за спины автомат － и очередь прошила Мишу насквозь. Я окаменел. Это произошло так резко, что я даже не сразу понял, что случилось. Весь мир рухнул. Пропали чувства. Перед глазами только одно－изрешечённое тело Миши и дикий звон в ушах.

Я видел каждую пулю, попавшую в Мишу－видел всё. Но даже бровью пошевелить не мог. Хорошо, что со мной был Андрей. Он мгновенно расстрелял торговцев. Ещё несколько часов я сидел и смотрел на расстрелянных торговцев, на Мишу, сидел, и не понимал, что происходит. За это время весь лагерь успел встать на уши.

Настроение в лагере стало очень напряжённым. Люди молча работали, стараясь не смотреть в глаза. Лишь редкие перешёптывания за домами нарушали это правило.

Вечером, когда я только собирался сдать смену и отправиться домой, я заметил, что на лагерь надвигается огромная толпа заражённых. Дрожь прошла по телу. Я немедленно сообщил Андрею, а он уже предупредил начальника лагеря. Нас оставили следить за ситуацией, пока все эвакуировались в надёжное убежище.

«Я слышал много рассказов про заражённых, но ни разу не слышал о таких больших толпах. Их там, наверное, сотни», － думал я, нервно посматривая на Андрея.

Он безразлично смотрел в сторону заражённых, надвигавшихся на нас. Но меня беспокоило другое. Я слышал много рассказов о том, что случается, когда он перестаёт быть спокойным. Судя по таким рассказам, когда он выходил из себя, было плохо всем.

Некоторые утверждали, что одного своего напарника он даже убил! Всё из-за того, что тот задавал слишком много вопросов раздражённому Андрею. Вспомнив это, мне стало ещё хуже. Теперь я даже посмотреть в его сторону боялся. Я застыл в одной позе, ожидая команды к эвакуации.

В какой-то момент Коля скомандовал уходить за ними. Я в то же мгновение оказался внизу, а оцепенение ушло так же внезапно, как и появилось. Мы быстро двинулись в сторону отряда.

Как вдруг со стороны безопасного убежища раздался оглушительный рёв. В тот же момент вся округа залилась криками и выстрелами. Андрей решительно бросился вперёд, схватив меня за руку. Напрасно. От отряда остались лишь ошмётки да море крови. Огромные следы монстра уходили дальше в лес, оставляя за собой лишь кровавые лужи и куски тел.

Мы с Андреем решили поскорее убраться отсюда и не оставаться здесь ни на секунду дольше. В этот момент я впервые увидел испуганного и взволнованного Андрея.

Мы отправились к старому домику лесника, где часто отдыхали наши охотники － там было хоть немного безопаснее.

У меня не было ни цели, ни плана － ничего. Было только доверие к Андрею и сильнейший страх за свою жизнь.

Кровавые картины стояли перед моими глазами. Слух заменился диким рёвом чудовища. Я забыл всё, кроме одного － я должен держать Андрея за руку, сжимать её до боли и не отпускать.

Начало странствий

Мы добрались до дома. Андрей остался снаружи, а я решил немного передохнуть и расслабиться, впервые, за час нашего пути.

– Леха! – послышалось снаружи. – Ты в порядке?

– Да, – неуверенно ответил я.

– Ну и хорошо, а то я от тебя ни единого слова за всю дорогу не слышал. В общем, не за этим я тебя позвал, надо кое-что обсудить, – серьёзным голосом произнёс Андрей.

– Что именно?

– Нам надо идти дальше.

– Но может нам остаться здесь, в этом доме, укрепить его и жить спокойно?

– Нет, нельзя.

Таким я его ещё не видел. Было видно, что он потерян и не знает, что делать дальше. Я ничего не ответил. Просто кивнул и тяжело вздохнул.

– Я тебя понимаю, но так нужно. Просто поверь мне.

Я промолчал.

– Ладно, отдыхай. Позже поменяемся, а завтра выдвинемся в сторону ГЭС.

Я ушёл, а сам думал, почему ГЭС? Какая ГЭС? Зачем нам туда? И почему нельзя остаться здесь? Но сон быстро захватил меня, и я уснул.

Мне снилось, как умирали наши друзья, как умирал я и Андрей. Много, много раз подряд. Это продолжалось, пока я наконец не проснулся. Хоть сны были и ужасные, но я отдохнул, показалось, что начал чувствовать себя лучше. Но это чувство быстро покинуло меня. Как только Андрей уснул, я почувствовал тяжёлое давление леса.

Всюду мерещились странные фигуры. Слышалось рычание, хруст веток, даже чей-то голос. Я сидел, стараясь не двигаться и не всматриваться во тьму. Я боялся что-то в ней увидеть. Увидеть сейчас кого-то было моим самым сильным страхом. Время текло невыносимо долго, казалось, что оно тоже замерло, как и я. Холод медленно пробирал до костей моё неподвижное тело и напуганное тело.

Я думал, что будет, если Андрей выйдет из себя. Вдруг он меня убьёт. Вдруг уйдёт без меня. Я останусь один. От этих мыслей я чуть не заплакал, я боялся, что это станет реальностью. Я поспешил избавиться от таких мыслей. Но сразу наткнулся на другие.

Я вспомнил про маму, хоть мы и не были особо близки. Вспомнил про дядю Степу, который всегда всем помогал, про добрую бабушку Люду, которая вязала одежду. Много имён и ситуаций всплыло у меня перед глазами. В голове не укладывалось. Их больше нет. Не будет душевных посиделок и долгих разговоров, теперь у нас даже дома нет! От таких мыслей жуткая тьма леса стала ещё чернее и гуще.

В воспоминаниях я сидел долго. Много плакал, пока резкие звуки со стороны леса не сменяли плачь на страх и безмолвие. Так прошла ночь. Солнце понемногу начинало всходить. Первые лучи вырвали меня из царства мрака. Я сразу разбудил Андрея. Ночной страх сменился спокойствием, хоть и сомнительным.

Мы доели то, что смогли взять из деревни, и Андрей начал посвящать меня в свой план.

– Сначала мы зайдём в деревню и возьмём все что можем. Затем попытаемся выйти к дороге и идти недалеко от неё в сторону Саяно-шушенской ГЭС, а дальше будем смотреть по ситуации.

– А почему именно Саяно-шушенская ГЭС? – Осторожно спросил я.

– Возможно, там ещё кто-то живёт. Они смогут принять нас. Ну а если никого не будет, сделаем там свою базу и будем жить понемногу.

Спорить я не стал. Хоть мне и не верилось, что кто-то там ещё есть.

– Ты готов?

– Д-да, – неуверенно сказал я. После этого мы выдвинулись в путь.

Деревня оказалась свободна. Никаких заражённых. Лишь поломанные дома говорили о происшествии. Мы быстро набили рюкзаки и отправились в сторону трассы. Находиться там было невыносимо. Воспоминания просто разрывали голову. В домах мерещились фигуры знакомых, а вдали слышались их голоса.

Друзей больше нет, никого нет, – не выходило у меня из головы. Я просто не могу поверить в это. Я пытаюсь не заплакать изо всех сил. Но просыпаясь от своих мыслей я понимаю, что слезы все время текли по моим щекам.

Так мы вышли к трассе. Пару кусков асфальта, множество разных трав, цветов и кустарников, теперь это называется трасса. На ней мне стало спокойнее, воспоминания уходили на второй план. Я просто наблюдал за природой, высокими деревьями, разноцветными цветами и зелёной травой. Небо было чистейшее, ветра почти не было, а солнце хоть и светило ярко, но не напекало голову.

Такое странное ощущение. Вроде тебе хорошо и легко, но стоит на миг задуматься, так и жить не хочется. Андрей другой. Он вечно напряжённый, высматривает кого-то. Потревожить его я не решался. Да и был ли в этом смысл? Ответа я не знал.

В такой обстановке мы шли до самого вечера и решили разбить небольшой лагерь немного левее дороги, рядом с камнем прощаний. На таких камнях записывались имена умерших в катастрофе. Огромный камень, высотой метра три, был полностью исписан именами и фамилиями.

– Тут остановимся, – облегчённо сказал Андрей.

Я молча уселся рядом с камнем, а сам думал, почему именно здесь?

– Чего задумался? – Андрей произнёс это так резко, что я дёрнулся. Ком встал у меня в горле.

Андрей был очень неспокоен весь день, я боялся, что он вышел из себя. У него был такой взгляд и тон голоса, что можно было подумать, что он угрожает, а не спрашивает.

– Все нормально? – Аккуратно спросил он.

Я кивнул и медленно выдохнул.

– Но всё-таки, о чем думал? – Также аккуратно спросил Андрей.

– Почему мы здесь остановились? – Дрожащим голосом спросил я.

Андрей задумался.

Как я не любил такие паузы. В такие моменты хотелось исчезнуть, пропасть, убежать. Всё что угодно, лишь бы не слышать тишину и не видеть взгляд Андрея.

Тревожные мысли заполонили голову, но ответ Андрея прервал их.

– Честно говоря, я не знаю, почему выбрал это место. Просто есть ощущение, что тут безопасно. Эти камни не раз были в центре боевых действий.

Тут же я вспомнил недавнюю войну между Охотниками и Церковью.

– И не один камень не разрушился, – продолжал Андрей.

– Понятно, – спокойно сказал я.

Я не верил в чудесную силу камней, просто не хотел спорить с Андреем. Да и сил уже не было. Я свалился набок и уснул.

Так прошёл первый день нашего путешествия. Но сколько нам идти? Что нас ждёт? Почему именно ГЭС? Вопросы оставались без ответов.

Хоть я не верил в силу камня, но что в нем все же было. Что-то, что могло защитить мой сон. Сны о безмятежной жизни заполнили меня. Я был счастлив. Наступило утро, светило яркое солнце, выглядывающее из-за высоченных кедров, поющие птицы. Красота и спокойствие царили на улице, но вдруг я заметил, что Андрей спит. Дрожь пробежала по телу.

Что? Почему он спит? Мы что, всю ночь были без присмотра? Или за нами наблюдал тот, кто заставил Андрея спать? Андрей не мог уснуть сам! Это же его идея – дежурить по ночам. Очень уж это странно. Я решил пока его не будить.

Я развёл костёр и начал искать в рюкзаке тушку небольшого зайца. Хоть в них и было мало мяса, но раньше такая еда считалась деликатесом. Так мне рассказывали. Андрей, наверное, учуяв запах, сразу проснулся, и казалось, был тоже удивлён, что спал.

– Как спалось? – Спросил я, указывая на то, что он должен был дежурить, а не спать.

Андрей молчал.

Но сейчас я не испытывал вчерашнего напряжения, сейчас я чувствовал уверенность в себе и совсем не боялся молчания Андрея.

– Я не знаю, как уснул, – спокойным голосом сказал Андрей.

Он был совершенно спокоен. Почему?! Я хотел упрекнуть его, а ему все равно! Я начинал сердиться. Стоило мне что-то сделать не так, он преподносит это так, будто это катастрофа похуже конца света. А сам?!

– Я понимаю, что виноват, но я не специально, я просто сидел, как обычно, и вот уже утро. И не надо так на меня смотреть, – начал Андрей.

Я не выдержал, я высказал ему все что накопилось. Про то, что меня бесит отсутствие ответов. Бесит он, бесит сама ситуация и его отношение к ней.

Андрей слушал, слушал внимательно, не перебивая и не отвлекаясь, он будто предвидел такую ситуацию и был готов к ней. Когда я закончил, Андрей спокойно спросил:

– Ты всё?

Не такой реакции я ожидал, но сказать мне было нечего. Я кивнул, ожидая извинений.

– Что ж, я понимаю твоё негодование. Оно вполне обосновано, ты недоволен, что я всегда строго относился к тебе и жёстко указывал на ошибки, а сам сейчас взял и допустил очень серьёзную ошибку, которая могла вылиться в плачевные последствия. Но только ты забыл одну истину, которую я тебе тоже всегда говорил. Я могу мягко говорить об ошибках или вообще не обращать на них внимания. Но тогда какой шанс, что ты их забудешь и допустишь снова? Всё-таки мы лучше запоминаем яркие моменты, пусть и не всегда хорошие и приятные. Я извиняюсь за свою ошибку и признаю её.

Я вроде успокоился и облегчённо вздохнул. Но осадок остался. Мы спокойно начали завтрак, как вдруг, из воздуха, появился странный человек. Он был в нескольких метрах от нас.

– Добрый день, потерпевшие! – Весёлым голос поздоровался он.

– Ну привет, – строго произнёс Андрей, казалось, он был готов кинуть в нового знакомого нож, лежащий под рукой.

– Разрешите присоединиться к вам, произнёс незнакомец и положил магазин заводских патронов на калаш.

– Как тебя зовут хоть? – Спросил Андрей и взял патроны.

– Господин зеркало, торговец зеркалами и жизнями, так меня прозвали, а сам я себя называю собирателем историй, или просто Николай Иванович.

– Что ж, присаживайся.

Я все это время молчал и наблюдал за этим, а он так говорил с Андреем как будто меня нет.

– А тебя, парнишка, как называют?

– Леха, – спокойно представился я и протянул руку.

Небольшая, хилая и жилистая рука нового знакомого коснулась моей. Он улыбнулся и начал что-то рассказывать Андрею, уплетая уже готового зайца.

Почему ему дали такие прозвища? Почему он раньше к нам не заходил? Много вопросов у меня было, но спросить я не решался. Просто сидел и разглядывал нашего гостя.

Обычный коричневый плащ с капюшоном, под ним камуфляжная футболка с дырами в некоторых местах. Обычные потрепанные штаны и ботинки. Один шрам пересекающий всю правую щеку и немного достающий до глаза. Странная сумка с картой внутри, небольшой потёртый рюкзак с множеством карманов, забитых всяким барахлом, и довольно толстая серебряная цепочка на шее. Короткие чёрные волосы, голубые глаза и небольшая щетина. Так и выглядел наш новый знакомый.

– Так вы на ГЭС идёте? – Услышал я сквозь свои мысли.

– Ну да, а что? – Спросил Андрей.

– Мне как раз в туже сторону, можем отправиться вместе.

Я не особо был этим доволен, но лучше идти втроём, чем вдвоём. Андрей, наверное, подумал также. Мы закончили трапезу и отправились в путь вместе.

Андрей много говорил с Николаем Ивановичем. А я пытался не вслушиваться и думал о нашем пути. Но в один момент я услышал вопрос от Андрея.

– А почему тебя так называют, как появились твои прозвища?

Я прислушался, а наш путник лишь улыбнулся и начал свой рассказ.

– Я не думал, что придётся это объяснять, но раз уж просите, то слушайте. Что вы видите в зеркале? Наверное, отражение. Я же вижу не только его, но и всю гниль, все пороки и все зло внутри человека. Раньше каждого четвёртого человека, в котором зло преобладало над добром, я убивал. Но теперь у меня есть новая методика. И вскоре вы будете слышать о господине зеркале отовсюду и лишь в хорошем смысле. Что касается другого прозвища. Я много путешествую и собираю истории, которыми могу поделиться. Думаю, я ответил на ваш вопрос.

Андрей побледнел, я тоже насторожился.

– Успокойтесь, заблудшие и потерянные души меня не интересуют. Давайте сменим тему, – произнёс новый знакомый.

Ещё минут двадцать мы прошли в полной тишине. Но в итоге я решил кое-что спросить.

– Ты же собираешь разные истории?

Наш путник будто ждал этого вопроса, он тотчас изменился в лице.

– Конечно, собираю. И готов некоторыми поделиться!

– Тогда может и нашу историю выслушаешь?

– Конечно, я вас выслушаю и все сохраню!

Я начал свой рассказ. После него, новый знакомый рассказывал разные истории о разных людях и мирах. Все они звучали фантастично, но в то же время были очень правдоподобными.

Мы иногда останавливались, чтобы отдохнуть и вот уже начинало темнеть. Сегодняшний день был непохож на вчерашний. Такой спокойный и лёгкий. И Андрей совсем другой, живой и жизнерадостный, даже мне было гораздо лучше.

Я вспомнил детство до катастрофы, те дни были похожи на этот, такие же беззаботные и счастливые. Хоть я и помню немного, но мне всё равно хочется вернуться в то время.

– Тут недалеко есть старые шахты. Они ведут к одному посёлку с хорошими людьми, – резко начал торговец, – я доведу вас до них, а дальше наши пути расходятся, – с явной печалью произнёс он.

Никто не ответил. Вскоре мы дошли до входа и решили немного передохнуть перед рывком. Торговец немного рассказал о деревне и её жителях. Объяснил, как добраться до нужных нам путей и к кому обращаться. Перед прощанием он дал нам по серебряному перстню с интересной гравюрой.

– Желаю вам удачи в вашем нелёгком пути, и пусть вам удастся найти себя после всего, что произошло и произойдёт. － С загадочной улыбкой произнёс он. После чего ушёл во тьму, и лишь посвистывание вдали выдавало его.

– Отправляемся! – С улыбкой произнёс Андрей.

Когда мы зашли в шахту, приподнятое настроение сменилось мёртвой тишиной и запахом гнили. Кромешная тьма окружала нас, заглядывала прямо в душу. Я пытался не подавать виду, но внутри я очень боялся. Вся атмосфера этого места только и говорила, что нам тут не рады.

– Не ссы, – с насмешкой произнёс Андрей, – Обычная заброшенная шахта ничего необычного.

Я тяжело вздохнул.

Старые гнилые балки, брошенные ржавые вагонетки и инструменты. С потолка капала вода, где-то глубоко раздавались странные звуки. Страх и тревога все сильнее захватывали меня.

– Ладно, где-то здесь уже должны быть пути, – сказал Андрей и хлопнул меня по плечу.

И правда в десяти метрах от нас мы заметили дрезину и железнодорожные пути, ведущие вниз. Мы сели на дрезину и отправились в путь.

– Теперь получше? – Спросил Андрей, уже другим голосом.

– Да, так гораздо лучше, хотя все равно тут не очень приятно находиться.

– Понимаю, – с улыбкой произнёс Андрей.

Как нам сказал наш новый знакомый ехать до деревни около трёх часов. Я решил поспать, благо дрезина было довольно большая. Андрей не стал возражать и начал что-то писать в своём блокноте. Разбудил меня скрип старых рельс, это Андрей жал на тормоза, мы приехали.

Новая шахта не казалась такой мёртвой, она была живой и доброй, ухоженная и чистая, не то, что предыдущая. Мы вышли из шахты, и нашему взору открылась огромная деревня, хорошо защищённая и такая живая. Но была одна странность, на улице уже было утро, и светило солнце, хотя вот недавно, был вечер.

– Вот чертовщина, – подумал я.

В деревне нас уже заметили и несколько охранников отправились к нам.

– Вы кто такие, как сюда попали?

– Меня зовут Андрей, это Леша мы на дрезине через шахту приехали.

– Быстро к Миротворцу их, – резко произнёс один из них.

Они повели нас к Миротворцу, про которого нам рассказывал Николай Иванович. Мы не сопротивлялись и вскоре оказались в большом кабинете…

Миротворцы

– Спасибо. Можете выйти, я сам с ними поговорю, – Серьёзным голосом сказал Миротворец.

Перед нами сидел мужик лет 40—45. Просто колоссальных размеров, с грозным и тяжёлым взглядом. На его шее висел большим железным медальном со странной надписью «СВР». Форма его была строгая, но точно не военная. Вероятно, её сделали после катастрофы. Сам он сидел, разбираясь с бумагами.

– Ну и как вы гости дорогие сюда попали? – Сказал миротворец, даже не поднимая глаз.

– На дрезине приехали, через шахты, – спокойно сказал Андрей.

– А ничего, что это тайный проход, про который никто не должен знать?

– Ну, нам про него торговец зеркалами рассказал.

Миротворец резко поднял голову и медленно сказал:

– Ну, вы ребят попали…

В комнате повисла тишина. Миротворец глаз не сводил с Андрея. Андрей ответил тем же.

– Андрей, ты что ли? – Вдруг сказал Миротворец.

– Костя? Ну, ты и постарел, даже не узнал сначала.

– И правда ты, сколько лет сколько зим.

Два давних приятеля крепко обнялись и пожали руки.

– Я многое ожидал увидеть, но тебя точно нет, – радостно проговорил Миротворец.

– А я думал ты помер давно.

– Как же я рад тебя видеть, – ещё раз обняв, сказал Миротворец. – А тебя, малец, как зовут?

– Л-Лёша, – запинаясь, ответил я.

– Что вы тут, собственно, делаете?

После небольшой паузы Андрей решил рассказать все, что случилось с нами и с нашим лагерем. Миротворец слушал спокойно, иногда что-то спрашивая и уточняя, но на моменте, где мы познакомились со стеклянным человеком, он поменялся в лице и прервал Андрея.

– Вы связались с очень опасным существом. От него не стоит ждать ничего хорошего. Просто помните, что однажды он предложит вам помощь и вам нужно будет отказаться, и ни в коем случае не обращаться к нему с просьбой и не просить о помощи. － Миротворец ненадолго прервался.

– Знал я нескольких людей, которым не посчастливилось с ним встретиться. Сначала все хорошо, он добрый и загадочный, но вот он предлагает помощь в каком-то деле, вы соглашаетесь. Всё хорошо, ваша проблема сама собой решается, как по волшебству, а вам надо платить по счетам. И вот тогда он уже не добрый и нихера не загадочный, а злобный и жестокий. Приходит за долгом, так сказать.

Эти люди пропадают без вести или их тела находят иссушенными и изуродованными до неузнаваемости. В общем, не советую вам с ним связываться.

В комнате снова повисла тишина. Я ожидал услышать подобную историю и не сильно удивился, но страшно все равно стало.

– Ладно, давай закроем тему и поговорим о чем-то другом, – сказал Андрей.

Всё в комнате поддержали эту идею, и Андрей с миротворцем решили рассказать о своей дружбе и как они познакомились.

Если говорить коротко, то получается так. До катастрофы Андрей и Костя вместе служили в СВР, попав туда в одно время. И да, Миротворца зовут Костя, как оказалось, в лагере никто не знает этого. Так вот, они служили вместе много лет и были на многих миссиях, где работали в одной команде. Но позже Костя попал в «Заслон» － специальное подразделение СВР, где прослужил много лет. А Андрей, остался в СВР. Вот как получилось, спустя много лет, встретились два давних друга и сослуживца.

– А как ты здесь оказался? – Спросил Андрей.

– Ох… Это долгая история, давай как-нибудь, потом расскажу, а то дел сейчас много. Сейчас, я позову ребят, и вам выделят небольшую комнату и проведут экскурсию по лагерю.

Костя вызвал по рации какого-то Колю и сел перебирать бумаги у себя за столом. Вскоре пришёл Коля и повёл нас к небольшому домику.

– Это ваш дом, вот ключ, как будете готовы пройтись по лагерю, дайте знать, – доброжелательно сказал Коля.

– Сейчас только вещи сбросим и пошли, – сказал Андрей, на что Коля кивнул и сел на лавочку рядом с домом.

Мы быстренько заскочили в домик, выложили вещи, после чего выдвинулись вглубь лагеря.

Таких мест я никогда не видел. Множество людей, разные здания, смотровые вышки и прочный забор по периметру. Все выглядело надёжно, и явно было создано ещё до катастрофы.