Начало всего. Жизнь после

– Ладно, может, ты ещё научишься манерам, – надменно сказал Сергей.

Он явно недоволен и зол на Андрея. Андрей же просто кивнул и начал разговор с Жекой.

– Слушай, Женёк, а давно ты с этими занудами ходишь?

– Лет 5 уже.

– А до этого где был?

– Меня эвакуировали в лагерь, как все началось, пять лет готовился и вот я здесь.

– Сюда так сложно попасть?

– Нет, сюда только с 20 попадают, поэтому и ждал. Жаль, конечно, что раньше не попал, а то все веселье в первые пять лет прошло, и осталась только скукотища.

– Лучше уж скукотища, чем войны, – Подхватил Вадим.

– Это точно, – сказал Женя более серьезным и грустным голосом.

Настала минута тишины, все молчали и о чем-то думали, чуть дальше слышался голос Серёги, который отчитывался о сегодняшнем дне Миротворцу, а один из бойцов начинал готовить ужин на разведенном костре.

Я расслабился, запрокинул голову назад и увидел чёрное небо, усыпанное звездами, маленькими яркими звездами, вдали слышались разные шорохи, болтали ребята, что находились подальше от костра, а вскоре и едой запахло. Так хорошо, расслабление и спокойствие поглотили меня, и я чуть не упал, меня подхватил Андрей и с этого момента молчание возле костра прекратилось.

– Аккуратно, а то башку проломишь, – весело произнес Андрей и заулыбался.

– Кстати, Леха, а что это за ожог у тебя на руке? – Спросил Вадим, обративший на меня внимание.

– Да я сам не помню, откуда он.

– А, ну хорошо, а то я слышал, таким образом, укусы скрывают.

– Если бы тяпнули за руку, то через пару часов бы уже обратился, так что это точно не укус, – сказал Женя, -А вот версия, что это в церкви татуировку выжгли вполне подходит.

Все покосились на нас с Андреем.

Ой, не нравится мне это, – подумал я.

– Да не ссыте, шутка это, – начал Жека, громко смеясь, -Вы бы видели свои лица.

– Расслабьтесь, шутка это, – проговорил кто-то из толпы.

Я успокоился, и вроде начал приходить в себя. Андрей уже вовсю улыбался и посмеивался, как вдруг я заметил, что смеялись все, кроме Серёги. Видно, ему такие шутки не сильно нравились, ведь он просто покачал головой и ушел.

– Ладно, ребят, шутки шутками, ну а как вы к нам попали, – спросил Вадим.

– У нас деревня была в лесу, но на нас сначала напала орда, и мы решили эвакуироваться. Всё собрали, выдвинулись, но кто-то разорвал всех, кто эвакуировался только мы остались, так как наблюдали за ордой, и вышли из лагеря последние, – начал Андрей.

Все немного притихли, и Вадим снова спросил:

– а люди странные к вам заходили?

– Ну да.

Все переглянулись, и Вадим сказал:

– Что ж, похоже, это церковь постаралась.

– Что-что, – переспросил я.

– Похоже, эти сволочи решили и этот сектор подмять, да плохо дело, – говорил Вадим, смотря в пол и почесывая подбородок.

– Да что происходит, – снова спросил я уже гораздо громче.

– Что, что, это церковь на вас своего зверька натравила, и расширяет территорию, чтобы окружить лагерь мира, вот что происходит, – сказал Серёга своим жестким и грубым голосом.

Все затихли, а Серёга продолжил:

– Именно поэтому мы идем к Беретам за помощью, чтобы мы вместе смогли напасть на церковь и уничтожить её раз и навсегда, а для этого нужны большие ресурсы и много обученных людей, и всё это есть у Беретов, и частично у охотников, которые уже согласились помочь.

В лагере стояла гробовая тишина, только тресканье костра нарушало её, Серёга снова отошел, а один из бойцов начал накладывать ужин.

– Вы главное не переживайте, мы справимся, – осторожно начал разговор Женя.

– Да, конечно, справимся, – начали поддерживать другие.

– В нас то я не сомневаюсь, – ответил Андрей, – просто от осознания скорой и масштабной войны, как-то не по себе.

Я ушел в свои мысли. Теперь понято, почему кейс в рюкзаке Серёги так важен, понятно, почему Сергей такой напряженный, война близко. А что если они не справятся, что, если Береты не помогут? От таких мыслей становилось так плохо, что хотелось просто забыть всё, что до этого услышал. Из этого состояния меня вырвал боец, который раздавал еду. Рома, вроде бы его звали.

На ужин у нас была вареная картошка и что-то похожее на курицу. На вкус это было не так вкусно как в лагере, но в нашем положении жаловаться не приходится.

Вскоре я доел и наблюдал за остальными. И заметил странную татуировку на шее у Сереги, который сидел напротив меня. На ней изображен клоун и написано большими буквами «КИШ» странная татуха, и что она значит? Я решил спросить у Андрея, что она значит, на что он ответил, что я все равно не пойму, и что я слишком маленький.

– Ну и ладно не сильно и хотелось, – подумал я про себя и продолжил присматриваться к бойцам, и их снаряжению.

Я заметил, что у них у всех абсолютно одинаковое оружие, но что это за пушки, я так и не понял, таких я раньше не видел.

Так я просидел еще какое-то время, и Серёга дал команду отбой из-за чего все разошлись на свои места, а мы с Андреем остались дежурить.

– Ну, Леха, вдвоем лучше дежурить, а? – спросил Андрей.

– Думаю, лучше.

Но кто-то из лагеря фыркнул на нас, и мы решили подежурить молча. Так хорошо дежурить вдвоем, гораздо спокойней, чем одному, и даже костер нам оставили, правда, накрыли его чем-то, чтобы не светил, но зато тепло.

Так мы сидели около часа, все уже уснули, а мы наблюдали, иногда подбрасывая дров в костер. И тут опять из неоткуда появился торговец зеркалами и сел рядом с нами.

– И снова здравствуйте!

– Тихо, люди спят, – прошептал Андрей и показал на наш отряд.

– Они не проснутся, я гарантирую, можете спокойно говорить.

– Ну, привет тогда, – начал я диалог.

– Вижу кольца вам пригодились, не переживайте, я не в обиде, что вы их продали, я все понимаю.

– Зачем пришёл тогда, – спросил Андрей.

– Поговорить и узнать, как вы поживаете, и уже все вижу.

– Что ты видишь? – Спросил Андрей.

– Ты все равно не поймёшь, ты ещё маленький.

Андрею эти слова явно не понравились.

– Ну не дуйся, когда-нибудь и ты увидишь.

– Давай ближе к сути. Что тебе надо? – Скрипя зубами, проговорил Андрей.

– Ладно, ладно, я пришёл, чтобы поговорить о Лёше.

– А что я?

– Как я и думал, Андрей ничего тебе не сказал. Ну ладно, пусть он сам расскажет, когда придёт время, но я могу сказать, что ты человек особенный и Андрей это знает, и знает, зачем вы идёте на ГЭС, но не знает, что вас там ждёт, хотя и догадывается.

– О чем ты говоришь? – Спросил я и посмотрел на Андрея, который уже был готов вцепиться в нашего гостя.

– Хорошо, вижу тут мне не рады, сейчас я уйду, но позже мы снова встретимся, и ты Лёша узнаешь всё, я тебе обещаю.

Николай Иванович и правда ушёл, просто растворился в воздухе, а после, жуткий смех раздался в небе.

– Ну и дурной он, конечно, – сказал Андрей, смотря в небо.

– Ладно, поразвлеклись и хватит, дозор не ждёт.

– Андрей, ты ничего не хочешь мне рассказать?

После этих слов лицо у Андрея изменилось, он задумался, смотрел то на меня, то на куда-то вбок, он прикусывал губы и явно нервничал, но наконец, сказал:

– Пока ещё рано, время не пришло.

– Когда время придет? Что я должен знать? Почему ты молчишь?

– Тихо, не ори, людей разбудишь, раз сказал потом, значит потом, я решаю, когда время настанет.

– То есть ты решаешь, когда я должен узнать что-то о себе, я правильно понимаю?

– Все правильно.

– Да пошёл ты, – сказал я и пошёл вглубь лагеря. Андрей встал с места, я побежал, и споткнувшись упал прямо на Женю.

– Кто здесь? – Ещё сонным голосом проговорил он.

– Это Леха.

– А, ты, а что уже наше время дежурить?

– Да.

– Ну, хорошо, сейчас Вадима подниму, и можешь моё место занимать.

– Я с вами подежурю, – сказал Андрей, – что-то не спится.

– Ну как хочешь, но завтра мы план не изменим, если ты не выспишься.

– Это понятно, не впервой.

Так эти трое ушли, и я остался наедине с самим собой, и мог все обдумать. Я устроился поудобнее и уснул. Сон был странным, я очутился в открытом космосе, а рядом стоял Стеклянный человек.

– И снова здравствуй, Лёша.

– Привет, наверное, – неуверенно сказал я.

– Наконец-то мы можем спокойно поговорить.

– Может я не хочу с тобой говорить?

– Как-то пусто у тебя во сне, не считаешь? – говорил Николай Иванович, не обращая внимания на мои слова.

– Как ты сюда попал, и чем тебе космос не нравится?

– Это неважно, важно, что нам никто не помешает.

– Что ты собираешься делать? —Волнуясь говорил я.

– Просто поговорить, повспоминать прошлое, то самое, которое ты позабыл, сейчас кое-что покажу, просто дай мне руку.

– Я протянул руку и оказался в каком-то странном месте.

– Где мы?

– Сейчас все узнаешь, просто наблюдай, и иди за мной.

Я промолчал и отправился за Стеклянным человеком. Мы шли по длинному, тёмному коридору и увидели свет в конце коридора. Куда мы идем, что он хочет показать? Может спросить его? – Думал я.

А тем временем мы приближались к проходу, из которого исходил свет, как вдруг оттуда вышли двое мужчин в белых халатах.

– Вот и те, которые нам нужны.

– А они…

– Они нас не видят, не беспокойся, лучше помолчи и давай послушаем их, – сказал Николай Иванович.

Я не понимал, что происходит, но решил послушаться, и мы молча стали наблюдать за мужчинами в белых халатах.

– Ну что Витя, как продвигается разработка?

– Если бы ты тоже работал, а не болел последние две недели, то продвигалась бы хорошо.

– Понятно, кстати слышал, в наш отдел новых людей набрали, со следующей недели будут здесь работать.

– С одной стороны Женёк, это хорошо, а с другой опять учить их, на вопросы тупые отвечать.

– Витя, ну ты че, про Славу что ли забыл? Ему только дай повод, всех всему научит, на него новеньких повесим и все.

– А ещё во время обучения разболтает им все, он же тот ещё балабол.

– Ну а что плохого, он же не прохожим на улице рассказывает.

– Все равно, есть уровень допуска, и новым сотрудникам все знать не положено, – строго проговорил Витя.

– Ты ещё скажи, что ты знаешь больше меня, – улыбаясь говорил Женя.

– Ну да, я главный, и видимо самый адекватный в нашем отделе, следовательно, и информации мне доверяют больше.

– Смысл от информации, которую кроме тебя никто не знает?

– Все Женя, закрыли тему.

– Ну как хочешь.

– Лучше скажи, ты сегодня со мной едешь или на автобусе?

– Давай с тобой, неохота мне ждать автобус этот.

– Вот и хорошо.

И тут я резко все пропало, и мы вместе с Николаем Ивановичем, снова оказались в космосе. Возникла небольшая пауза, которая быстро закончилась.

– Не хочешь сменить окружение?

– Что?

– Твой сон, твои правила, ты можешь менять окружение вокруг, – говорил Стеклянный человек так, как будто сейчас ничего не произошло.

– Нет, пусть будет космос, – сказал я, размышляя над увиденным ранее.

– Ну как хочешь.

– Ты мне лучше скажи, что это сейчас было, и что там делал мой отец?

– Ох, как все запущенно, ты даже этого не помнишь.

– Что это было, отвечай, живо!

– Успокойся, я все скажу, просто слушай.

– Я слушаю.

– Твой отец, Витя, работал над вирусом, который сейчас поглотил всю планету.

– Что? Говори правду! – Повышенным голосом сказал я.

– Я сказал, успокойся.

– А я сказал, говори правду!

– Мы сейчас были в лаборатории, где этот вирус разработали.

– Откуда ты, сволочь, это знаешь?

– Неважно откуда я это знаю, важно, что именно он со своей командой создал вирус.

– Ну и как ты подтвердишь это?

– Просто поверь мне, и все.

– Ну допустим, и что дальше?

– А дальше я предлагаю тебе самому посмотреть, давай руку.

Я протянул руку, и мы оказались в каком-то кабинете. Вокруг стояло много разного оборудования, колбочек и каких-то коробок.

– Смотри Лёша, сейчас здесь произойдёт историческое событие.

И тут я заметил Витю и Женю, которые стояли за столом и что-то делали.

– День 698, образец с новой формулой был введён испытуемым, ждём реакции.

– Что он делает?

– Это он запись исследований ведёт, Лёша. Сейчас, подожди, время немного перемотаю и дальше увидим.

Я решил промолчать, так как вообще не понимал, что происходит.

– Прошло два часа сорок восемь минут с введения препарата, реакция протекает нормально.

– Четыре часа с момента введения, реакция прошла успешно, клетки мутировали.

– Образец номер 84 готов к тестированию на животных, остаётся увеличить концентрацию вещества 129 для ускорения реакции, и подготовить подходящий вольер, конец записи.

– Я, я не могу поверить, Витя, у нас получилось!!

– Да, наконец-то!!

– И все-таки моя формула была правильной! – Улыбаясь говорил Женя.

– А кто её доработал?

– Вы оба молодцы, – сказал крупный мужичек, подошедший к ученым.

– Фух, Слава ты че пугаешь так?

– Ха-ха-ха, гляжу ты пугливый, Витёк, – сказал мужичек улыбаясь.

– Это да он у нас такой, ха-ха.

– Ладно, юмористы, пойду доложу начальству нашу счастливую новость.

А как идёт обучение наших новеньких? – Спросил Женя у мужичка, когда Витя вышел из кабинета.

– Все идёт хорошо, кстати, может им рассказать, что у нас получилось?

– Нет, Слава, тут я соглашусь с Витей, рассказывать пока не стоит.

– Ну ладно, но, когда я закончу их обучение, все расскажем.

– Хорошо, договорились.

Тут мы снова вернулись в космос. Теперь я знаю, что мой отец разработал вирус, но что мне дает эта информация? Зачем мне это знать?

– Ну что, теперь веришь? – Спросил Николай Иванович, после небольшой паузы.

– Ну допустим, и что дальше?

– Дальше проще рассказать. Как ты уже понял, это была первая рабочая версия вируса. Позже, примерно через полгода доработок, была готова последняя версия, которая и накрыла мир.

– И зачем мне это знать?

– Может, не будешь перебивать и дашь рассказать до конца?

– Ну говори.

– В это же время разрабатывалось лекарство от этой дряни, и скажу тебе, его сделали, и довольно большая партия до сих пор лежит в той лаборатории. Но забрать её пока не получится.

– Почему нельзя забрать это лекарство? И где находится лаборатория?

– Ты все узнаешь, но позже, когда время придёт. А сейчас прощай.

– Стой!

И тут я проснулся, на улице было утро, и некоторые бойцы уже проснулись, и собирали вещи.

– Подъем, все встаём, выдвигаемся через 30 минут, – послышался громкий и грубый голос Сергея.

Я встал, и немного осмотревшись, заметил Андрея, Женю и Вадима, которые закончили готовку завтрака, и начинали спорить о чем-то.

– Да я тебя легко сделаю.

– Ага, посмотрим, шкет.

– Насчёт чего спорите?

– Ты представляешь, этот мелкий, думает, что сможет в армрестлинге меня победить, – говорил Андрей веселым голосом.

– В чём?

– Ну, это, эм, короче сейчас увидишь, – сказал Женя.

– Ну, че Жека готов?

– Да.

– Давай на счёт три. Раз, два, три.

Тут я понял, что Андрей имел в виду, мог бы просто сказать борьба на руках. А пока я размышлял над этим странным словом «армрестлинг», Андрей уже уверенно проиграл свою схватку, и как оказалось уже второй раз.

– Ну, ты даёшь, конечно, такой хилый, а сил на двоих хватит.

– Это все Андрей Рудольфович, тренер наш из лагеря.

– Нам про него что-то не рассказывали.

– А, ну сейчас расскажу, только еду раздадим.

К этому времени уже подошли остальные бойцы, и начался завтрак. Вроде это была картошка, а может быть и нет, хотя какая разница, если на вкус это как земля. Но это видимо только мне так показалось, ведь все остальные ели с большим аппетитом. Только сейчас начало вставать солнце, озаряя своими лучами росу на траве, бодрые лица ребят, и странное месиво в тарелке. Блестели на солнце и вычищенные автоматы бойцов. Было тихо, слышались только постукивания ложками о тарелки, тихие завывания ветра и треск догорающего костра. Вскоре я отдал свою порцию Вадиму, сказав, что наелся и решил собрать свои вещи. Когда я вернулся, многие из ребят уже доели и начали сворачивать лагерь и засыпать костер.

– Ну, так что ты про тренера хотел сказать? – Спросил Андрей у Жеки.

– Андрей Рудольфович не просто тренер, это единственный русский немец в округе, – говорил Женя.

– Говорят, что он с Миротворцем ещё в детстве был знаком и жили они на одной улице, слушали одну музыку и учились в одном классе, – подхватил Вадим.

– Да? Что-то он мне такого не рассказывал.

– Они разругались, когда Миротворец в армию уходил, не помню, из-за чего, но это и не важно, – сказал Вадим.

– Ну так вот, после ранения, начальник наш вернулся в эти края и лагерь этот основал. Потом зять его, чинуша местный, помог лагерь к госбюджету подвязать и набор работников устроить. Примерно в это время они помирились, и Андрей Рудольфович заезжать туда стал, и тренировки тематические проводить, и как говорят кто постарше, скучно на них не было, – сказал Женя, широко улыбаясь, -А как движуха с зараженными началась, его одним из первых сюда эвакуировали.

– Да это ещё что, – перебил Жеку Вадим, – ты вспомни, как он с отрядом за «Рамштайном» своим ходил, сколько тварей они перебили, ради колонок и флэшек.

– Это да, он ещё тот немец, как что скажет, сиди и думай, обругал или поздоровался.

– Ты про взгляд его не забывай, – сказал Вадим.

– А, ну это да, после того как скажет на немецком что-то, состроит серьёзную мину и сидит, смотрит прямо в глаза, благо не долго, секунд через 20 не сдерживается и смеётся.

– Так, хватит разговоров, шагом марш собираться! – Прогремел голос Сереги.

– Ладно, ребят, потом расскажем, пока собираемся.

Не прошло и пяти минут, как все бойцы собрались, выстроились в колонну и стали ждать Серегу, который говорил с Миротворцем по рации.

– Так, на сегодня цель дойти до Пеньков, желательно до ночи, поэтому не тупим и двигаемся хорошим темпом. Для новеньких, Пеньки – это деревня, где мы остановимся на ночлег. Есть вопросы?

– Нет товарищ командир! – Хором прокричали ребята, и я вместе с ними.

– Ну вот, один почти готов, второй остался, – сказал Серёга, глядя на Андрея и улыбаясь.

– Готов к походу, товарищ командир, – с издевкой сказал Андрей и низко покланялся, разводя руки в стороны.

– Ладно, шагом марш!

Колонна двинулась, и видимо за ночь Андрей наговорился с ребятами, так как шёл молча и не разговаривал ни с кем, а о чем-то думал. После вчерашнего, мне несильно хотелось с ним разговаривать, поэтому я был не против молчания Андрея.

Но что все-таки хотел сказать человек-зеркало, к чему он это все рассказывал, чего хотел добиться? Ненавижу эти загадки, почему нельзя просто сказать Лёша ты что-то там, делай то, то не делай, зачем все эти загадки? Но он знал моего отца, знал, чем он занимался, откуда? Может он его знакомый? Хотя нет, папа никогда про него не рассказывал, но и про вирус тоже не рассказывал.

Почему так сложно, почему Андрей не хочет мне что-то говорить, он же точно что-то знает, и что-то очень важное, но рассказывать не хочет, говорит время ещё не пришло. Это вообще нормально? Не рассказывать человеку о нем же, как же я зол на Андрея, я просто готов оторвать ему башку, но тогда я не узнаю что-то важное, что же делать, как разговорить его? Надо будет подумать, но не сейчас. Сейчас надо смотреть по сторонам, а то сожрут, – мысленно сказал я сам себе, и перестал мусолить вчерашний разговор.

Освободившись от своих мыслей, я стал наблюдать за прекрасной природой. Высоченные раскидистые кедры, густая зелёная трава и небо, уже заполненное черными тучами, хотя совсем недавно светило солнце. Ветер также был ощутимым, и здорово подмораживал ладони.

Отряд шёл тихо, никто не разговаривал, все шли настороженно, а в воздухе пахло смертью и трупным ядом. Высоко в небе прогремел гром, поднимался ветер, но настроению в отряде не давал падать Серёга, точнее запретил волноваться и приказал спокойно двигаться дальше, несмотря ни на что.

– Так ребята, мы приближаемся к концу разведанной тропы, смотрим в оба, и концентрация только на пути и ни на чем больше. Лёша, идёшь рядом со мной, – рявкнул Серега.

Такому решению я был очень рад, рядом с Серёгой я чувствую себя спокойно, в нем чувствуется жёсткость и решительность, он меня защитит, я уверен.

Но даже рядом с ним волнение не проходило, а каждый хруст ветки вдали все еще пугал. Так, в полном напряжении и сосредоточенности, мы шли около четырех часов, я был готов упасть прямо в грязь и лежать так весь день, только Серёга рядом подбадривал меня и говорил, что скоро привал. Ноги отказывались идти, и каждый шаг давался с большим трудом.

В какой-то момент мы вышли к заброшенной деревне, на многих домах и заборах вовсю росла трава и деревья, а в некоторых домах обвалились крыши и упали стены. Когда Серёга заметил эту деревню, сказал, что осталось немного до привала. На протяжении всего пути я и другие бойцы замечали заражённых, но их было немного, в отличие от этой деревни, сама деревня и её окрестности кишели зомби, их там было штук 50, если не больше. Они нас не замечали, и мы прошли, стараясь не издавать звуков. Когда мы отдалились от этого места примерно на 20 минут, Сергей скомандовал привал на 30 минут. Двое ответственных за еду начали готовку, а ещё двух бойцов Сергей послал на разведку дальнейшего пути. Когда я присел на землю я думал, что уже не встану, ноги так болели, что даже шевелить ими было сложно.

– Ну как ты? – Спросил у меня Серёга и присел рядом.

– Я-то нормально, а вот ноги…

– Не боись, не отвалятся, – улыбаясь сказал он, – это нормально, ты же раньше не ходил так далеко.

– Ну да.

– Ладно, мне идти надо, а ты пока посиди тут, – с улыбкой произнёс Серёга.

– Конечно, посижу, как я уйду, – подумал я про себя.

С каменными ногами то нелегко уйти. Но, кажется, у остальных таких проблем нет, все спокойно ходят, и кажись совсем не устали. Тут Серёга позвал всех обедать. Он же и помог мне встать, и довёл меня до костра, и это хорошо, иначе бы я упал и не встал.

– Ты не садись лучше стоя поешь, а то опять не встанешь.

Непривычно есть стоя, но ноги на удивление болели не так сильно. Я облокотился на дерево, и начал обедать. На вид это был суп, какой я не понял, но такого я раньше не ел. В нем не было мяса, было мало овощей, и похоже, что это был какой-то бульон. Вскоре вернулись наши разведчики, что-то сказали Сергею и приступили к обеду. Я быстро закончил с супом и решил немного походить вокруг ребят, чтобы размять ноги.

Вскоре, по рации с Серёгой связался Костя. О чем они говорили, я не понял, но это явно было что-то серьёзное.

– Так ребята, сейчас мне сообщили о том, что карательный отряд церкви был замечен в пяти километрах от нас и движется в нашу сторону, и они уже убили почти весь отряд, возвращающийся на базу из Пеньков. В связи с этим мы сходим с тропы, и пройдём через Старый Бар и потом в Пеньки. Все ясно?

– Да товарищ командир!

На этот раз кричали все, даже Андрей, который был взволнован и посматривал на меня.

– Старый бар? Это что? И что за карательный отряд?

– Потом Лёша, потом, – нервно произнёс Серёга, и сказал всем есть быстрее и собираться в путь.

В мгновенье тарелки опустели, и отряд был готов к походу. Мы пошли левее тропы, прямо вглубь леса. Я так же шёл рядом с Серёгой и решил ещё раз спросить про старый бар.

– А что за Старый Бар?

– Не лучшее место, в котором мне приходилось находиться. В последний раз, когда я там был, мы с отрядом помогали им от бандитов отбиваться, и отбились, всех до единого перебили, – говорил Серега погружаясь в воспоминания, – Конечно, мы делали это не бесплатно, но когда пришло время платить, они решили нас убить, ну а мы что, мы люди простые, и взяли и пустили всех ублюдков под нож, как бандитов, – сказал Серега сжав кулак, – с тех пор там ни души, зато тварей тьма, да и вообще опасное это место теперь, люди туда не заходят, а из деревни, что была неподалеку все ушли.

– Сколько их было?

– В баре вояк двадцать, в деревне около 50 человек, но их мы не тронули. Разобравшись с охраной и забрав обещанное, мы ушли оттуда, и больше никогда не возвращались.

– Много ваших погибло? – Неуверенно спросил я.

Только Вильгельм, молодой парнишка, недавно в отряд попал, так рад этому был, – в этот момент скупая слеза потекла по грубой и покалеченной коже Сергея, первый раз его каменное лицо изменилось, но лишь на миг, в секунду оно приняло исходное положение, и он продолжил, – вспомнили, и хватит, ты же ещё про карательный отряд спрашивал?

– Да, конечно, – тихо сказал я.