Функция. Часть 2

Глава 3

Новосибирск. Микрорайон Родники

24 мая

Прямой в корпус. «Расслабляющий» в голень. Боковой в корпус. Боковой в голову. Подсечка. Хук слева. Подсечка.

Первую связку я выдержал. Часть ударов заблокировал, от части уклонился. Даже попытался развить успех и перейти в контратаку. Но схлопотал прямой в голову и упал на пол. Тут же вскочил, со злостью глядя на новуса.

– Медленно, – лениво бросил мой противник. Поднял кулаки на уровень лица и двинулся вперед.

Да чтоб тебя! Ни секунды отдыха! Не то чтобы я устал, но…

Вторую связку я полностью пропустил. Зато удержался на ногах. Достижение сомнительное, но я и ему был рад. Отступил на пару шагов, чувствуя, как пульсирует болью левый бок – ребро сломано, что ли?

– Не думай, – буркнул Вадим. – Дай телу действовать.

Да я, в общем-то, и не думаю! Просто не успеваю реагировать, вот и все! Реакция, которую я уже привык считать прекрасной, не могла угнаться за скоростью, с которой Воин наносил удары.

– Ты пытаешься думать. Это работает не так.

А как, блин? Два часа физо, два часа спарринга, после которого – ну, кто догадался? – еще два часа физо! Так это работает? Это и есть ваш метод? Серьезно? Стоило получать сверхспособности, чтобы попасть в армию?

Но Наставник и Воин в один голос утверждали, что единственный способ закрепить теоретические знания, полученные в процессе чтения и просмотра обучающих видосов, – это муштра. Тогда, дескать, знания пропишутся на уровне памяти тела. С каждым поражением верилось в это все меньше.

Технически я слабее Воина. И медленнее. И регенерация похуже. Но из всех типов новусов ближе все же к Воину. Поэтому тренировали меня, как Воина. По лекалам, которые когда-то давно разработали и с тех пор только совершенствовали, встраивая в суперменские возможности боевые техники, придуманные обычными людьми. Наставники были уверены, что проблема не в методике преподавания, а в моей неспособности ей следовать. И абсолютно серьезно планировали мести мной полы до тех пор, пока не наступит момент истины. Некий мифический прорыв, в результате которого я вдруг пойму, КАК надо делать.

По мне так полная фигня!

Хотя нельзя было не признать, что я в тупике. Развития – скачкообразного, как ожидалось, – не случилось. Прошла уже неделя со съезда, на котором мне разрешили гулять, а я не стал сильнее, быстрее и выше. Узнал больше, да. Но применять знания так быстро, как это делал тот же Вадим, не мог. Отчего очень на себя злился.

Черт его знает, в чем причина! В пуле в голове или в особенности моего уникального типа, но я не двигался дальше – и все тут! Мог какое-то время продержаться в спарринге против Воина, и только. Как ни пытался отдать управление телом рефлексам, все равно нет-нет, да и порывался рассмотреть рисунок боя в целом. И тут же огребал.

Пару дней назад Родион Павлович ввел меня в транс, всесторонне изучил и выдал вердикт: все штатно. Работе рефлексов пуля нисколько не мешала, значит, нужно и дальше продолжать тренировки, надеясь, что количество рано или поздно перейдет в качество. И мы мучились. Четвертый уже день! Два часа физо, два часа спарринга и снова два часа физо!

– Еще раз.

– Вадим, что ты садист, сомнений не вызывает! Но я-то не мазохист! Какого хрена продолжать эти тренировки, если очевидно, что я не могу действовать автоматически? Признай, тебе просто нравится меня лупцевать!

– Еще раз.

Да твою же мать! Я едва успел отступить, иначе он бы мне голову снес с плеч ударом ноги! Не, понятно, что на мне все заживает, как на монстрособаке, но это же не повод калечить соклановца каждый день!

Резко выдохнув, я попытался – в сотый уже, наверное, раз – выкинуть из головы все мысли и не думать, а позволить телу самостоятельно применять на практике навыки, полученные в теории. Поднял ногу, пропуская удар в голень. Жестким блоком встретил боковой в корпус, отклонил боковой в голову, попытался контратаковать…

«Забавно, у него связки шаблонные…»

…и тут же – прямой в лоб. Хрясь! Цветные круги, недолгий полет – и встреча копчика с матами на полу спортзала.

«Лях, отключи свой чертов мозг уже, имбецил!»

– Медленно. Еще раз.

– Ты другие слова вообще знаешь? Заладил как попугай! Я знаю, что медленно, иначе бы не получил в лицо!

– Вставай.

– Не буду! Чушь какая-то! Это не тренировка, а избиение!

– Ты не можешь войти в состояния потока. Поэтому надо продолжать тренировки. Думаешь, у меня сразу получилось? Мне понадобилось четыре года на то, чтобы выйти на полный уровень владения телом.

Ох ты! У нас что, прорыв в отношениях? Статуя с острова Пасхи, оказывается, умеет разговаривать! И у нее есть прошлое! Я-то думал, что он сразу таким родился: в костюме, с пистолетом под мышкой и с каменной мордой.

– И что, мне тоже просто надо подождать несколько лет?

– У тебя все быстрее происходит, по словам Родиона Павловича. Может год…

– Еще год вот это терпеть?!

– Может меньше. Поднимайся.

И мы продолжили закреплять теорию, мать ее, на практике. То есть я некоторое время защищался, потом пропускал удар или даже целую серию и падал. А Вадим отступал на пару шагов и с методичностью робота произносил «еще».

В промежутках, а именно в те моменты, когда я, шипя от боли, в очередной раз поднимался на ноги, приходили фантазии. Я представлял, как однажды не пропущу плюху, а поймаю эфэсбешника на обратке! И увижу, как тот летит через весь зал, арендованный кланом под наши тренировки, а потом врезается в шведскую стенку. И сползает по ней… Эх, мечты!

Хотя на Воина я не злился, если честно. Дружба между нами была невозможна, но отношение ко мне тот начал менять. Оно стало, как бы это сказать, менее враждебным, что ли. То есть он по-прежнему смотрел волком на тренировках, тут я был полностью уверен, бил жестче, чем требовалось, но все же перестал считать угрозой всему, что любил и стремился защитить. А именно Антонине.

Девушка покинула квартиру на следующий день после съезда Комитета. Заселилась в какую-то дорогую гостиницу, сообщив с довольной улыбкой, что теперь ей нет необходимости жить в казарме. А мы с Вадимом остались. Ну, как остались… Ночевать дома Воин перестал сразу же, как съехала Дипломат. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, где он проводит ночи.

Может, все и не так, но у меня сложилось впечатление, что парочка воспринимала поездку в Новосибирск, как отпуск, совмещенный с медовым месяцем. Ликвидатор? Какой Ликвидатор? А, так мы с ним занимаемся, учим дикаря потихоньку, но без фанатизма. А в остальное время, вдали от бдительного ока главы клана, развлекаемся. А что, с Охотничком нашим какие-то проблемы?

В семье Ланских дисциплина была не слабее армейской, так что в некотором роде я даже понимал сорокалетнего Ромео. И был доволен таким поворотом. Тотальный контроль за мной ослаб, и, как показала практика, Воин стал ко мне гораздо терпимее. Плюс появилась возможность самостоятельно, без няньки, гулять по городу. Правда, только по ночам, с раннего утра до позднего вечера я был занят по макушку: чтение, тренировки, лечебные сеансы Наставника. А вот после наступления темноты…

Каждую ночь я выходил на улицу и бродил по спящему городу. Знакомился с ним, пытался понять его ритм, дыхание. Может, и чушь, но я почему-то был уверен, что должен ему понравиться. А уж потом решить – нравится ли тот мне.

Когда позволяла обстановка – бегал на полной скорости, когда нет – просто ходил по пустынным тротуарам и спящим дворам. Иногда встречал точки новусов на внутреннем сонаре, но не лез. Не сразу, но научился понимать старого Наставника Ланских, когда вокруг постоянно находятся сверхлюди, хочется от них отдохнуть. И почувствовать себя обычным человеком.

– Сосредоточься.

Бум! Пинок в грудь отправил меня на пол. Лицо Воина нависло сверху.

– Ты о чем задумался?

– Да так, ни о чем. Просто…

– Закончили на сегодня. Как медуза, честное слово! Решил сдаться?

– Ничего я не решил! Просто… – ох эти слова-паразиты. – Просто всякое в голову лезет, сосредоточиться не могу. Напихали в меня знаний!

– В душ иди. – Намек на поговорить Вадим не услышал или, что вернее, предпочел пропустить мимо ушей.

Спустя десять минут, значительно посвежев после водных процедур, я уже выходил из спорткомплекса.

– Домой сам дойдешь?

Воин со странным выражением лица глянул в мою сторону. Я даже проглотил готовую сорваться с языка колкость, мол, невтерпеж уже?

– Ага.

– Ночью опять будешь шляться?

– Ты против?

– В неприятности не влипай. Помни, это не наш город.

– Забудешь, как же. Иди… – про влюбленное создание я добавлять не стал. Хоть он чекист и сволочь, но мужская солидарность выше этого.

А вообще, Вадим женат. И Тоня ему сестра, ну, по бумагам, не по крови. Так что я, наверное, должен был бы его осуждать за демонстрацию подрастающему поколению отсутствия моральных скреп. А я завидовал. Не из-за Антонины, нет! Эта змея в моих эротических фантазиях никогда не появлялась, и слава Богу! Просто… я бы тоже от женского общества не отказался. Когда у меня последний раз было?..

«Какая короткая память!»

Скалли. Гикнутая девчонка, пустившая беглого преступника в свой дом и свою жизнь.

«И чем это для нее закончилось?»

«Я должен траур год носить?»

«Ну, хотя бы месяц! Быстро у тебя все забывается!»

«Она мертва, я жив. Этого уже не изменить. Я виноват в том, что она мертва. Но не виноват, что сам выжил. Так что давай с этой хренью заканчивать!»

Диалоги с внутренним голосом меня не напрягали. Это не раздвоение личности в режиме: Лях против Охотника. Всего лишь совесть плюс воспитание против здравого смысла и естественного эгоизма. Ничего особенного, у всех так, не только у мутантов-новусов. Наверное.

Но с женским обществом, как ни крути, вопрос решать надо. Не о подружке речь, я больше о платных услугах думаю – деньги-то есть. Или о том, чтобы прошвырнуться по злачным местам и ночным клубам. Незнакомка на одну ночь, это было бы идеально! Но судьба в лице Наставника распорядилась иначе.

– Какие планы на вечер? – спросил у меня старик, едва я вошел в квартиру. Сам он тут не жил, но приходил частенько. Вот и сейчас сидел на кухне в обнимку с чайником, глядя на меня выцветшими, но хитрыми и полными жизни глазами.

– Перекушу и гулять пойду. Если вы не против, конечно.

– Ну что ты, Иван! С чего мне быть против? Молодому человеку нужно гулять, желательно даже не одному.

Так. Не-не! Та-а-а-к… Это что сейчас было? Старик, который использовал каждую свободную минуту для моего обучения, вдруг оказывается сторонником свободы и… Мысли он, что ли, читает?

– На лице у тебя все написано, – хмыкнул Родион Павлович. – Да и повышение уровня тестостерона отмечается последнюю пару дней. Так что как Наставник, который отвечает здесь за здоровье членов семьи, рекомендую его снизить.

А вот деды меня еще на гулянки не отправляли! Не, понятно так-то, он же реально типа семейного врача, для него такое предложение, наверное, даже странным не выглядит. Но для меня… Да пофиг, Лях! Наставник не против того, что вечерок ты не будешь читать книги! Радуйся, придурок, и вали, пока он не передумал!

Есть, кстати, одно место, я в интернете видел и подумывал его посетить, как время даст…

– Есть один ночной клуб, «Ильм» называется.

Да он реально мысли читает! Правда, я про другой думал, но давай послушаем, что скажет пожилой и уважаемый Наставник.

– Детишки местных кланов там постоянно толкутся. Место безопасное, считается нейтральной территорией. Можешь сходить туда.

Ну все! Паранойя у меня или нет, а старикан не просто так гулять отпускает. Он вполне конкретно направляет в конкретное место. И с конкретной целью, надо полагать. Какой, кстати? Хочет социализировать новичка в среде новусов? Желает, чтобы я завел знакомства с молодежью других семей? А нафиг это Ланским, вообще?

А если поставить вопрос немного по-другому? Нафиг Ланским сам этот анклав в Новосибе? И зачем на самом деле они меня сюда отправили? У них есть Благовещенск, полностью подконтрольный и управляемый. Хорошие отношения с Хабаровскими новусами – Тоня говорила – и с Владивостоком тоже вроде нормальные. Проще, наверное, меня туда было отправить, если цель заключалась в том, чтобы дать шумихе улечься. А они меня в Новосиб…

Станиславский, ты тоже не веришь? Вот и я…

– Родион Павлович, а зачем ва… нашему клану анклав в Новосибирске? Влияния особого мы тут не имеем, территории своей – один этот микрорайон. С новусами местными в отношениях просителей. Зачем?

Дедок стрельнул в меня глазами, но прежде чем я смог что-то в его взгляде прочесть, уткнулся в чашку с чаем.

– Правильные вопросы задаешь, мальчик, – протянул он после недолгого молчания. – Правильные, но несвоевременные. Будь я в тебе уверен, ответил бы.

Он поднял голову и насмешливо на меня зыркнул.

– Но я в тебе не уверен. В отличие от Вадима, я знаю, что навредить семье ты не желаешь, но при этом пускать дальше предбанника, извини, не стану. Пройдет время, и мы вернемся к этому разговору. А пока… Гуляй, наслаждайся силой.

Ответ меня не устроил. Дедок, конечно, прав, я в клане без году неделя, с чего меня во все нюансы посвящать. Но они же что-то мутили со мной в главной роли, вспомнить хотя бы те непонятные реплики новусов на Комитете. Но предпочитают играть мальчика в темную. Это напрягало.

– «Ильм», значит, – произнес я вслух совсем не то, о чем думал.

В голове всплыли запомненные на уровне цитат великих людей фразы новусов на съезде. Про обещания Лидера Ланских. Они аккуратно соединились с сегодняшним поведением Наставника и породили картину, которая никак не складывалась ранее. В центре композиции стоял бык, красивый, гордый, но глупый зверь. А вокруг расположились буренки. Много буренок.

– «Ильм»… – протянул я со значением, глядя в упор на Родиона Павловича. Так, чтобы он понял, что понял я. – Посмотрим, как тут золотая молодежь отдыхает.

Наставник ответил взглядом чистой невинности, мол, не понимаю, о чем это речь. Но я уже не был тем наивным двадцатилетним пацаном, который очнулся без памяти и начал суматошно бегать по городу, ища ответы. Мир стал значительно сложнее. И понятия «нравится – не нравится» больше не являлись определяющими. А вот выгода и целесообразность – наоборот.

– Окей, гугл. Ночной клуб «Ильм».

Железнодорожный район.

тот же вечер

Всеведующий интернет сообщал, что это даже не ночной, а караоке-клуб. Прочитав пяток отзывов, большей частью негативных, я как-то приуныл. И задумался. Перестал я понимать местных новусов. Они делят город на части, проводят съезды Комитета, на котором спокойно обсуждают вопросы работорговли, а потом идут в караоке, чтобы сбросить пар? Серьезно? И что поют? «Рюмка водки на столе?» Или «Владимирский Централ»? Боже мой, а мне-то уже город понемногу начал нравиться!

К тому же отзывы… Место, где тусуется элита, я как-то иначе представлял. А тут и клоповником его обзывают и про наглый персонал рассказывают, и вообще, никому не советуют посещать это заведение. Начитавшись такого, пока ехал на такси, я чего только не надумал!

Реальность оказалась куда хуже. Оформление фасада – лихие девяностые, про которые НТВ любит ментовские боевики снимать. Буквы вывески обмотаны неоновыми трубками, парочка которых к тому же не горела: мягкий знак и Л. Кстати, символично выходит – «Им». Дверь тоже выглядела пожившей, ее, кажется, пинала вся гопота района. Я с болезненным любопытством изучил крыльцо, рассчитывая увидеть там шелуху от семечек, но обнаружил только пару окурков.

М-да… Прекрасное место выбрали «новые люди»… Если бы Наставник меня сюда не отправил, ни за что бы внутрь не вошел. Не, не так. Если бы только на мнение Наставника опирался, не вошел бы. Но ведь были еще показания «радара», который утверждал, что внутри полно мутантов. Штук двадцать, не меньше.

Внутреннее содержание «караоке-клуба» тоже не радовало: придорожное кафе, ей-богу! Как такое может выжить в современных условиях крупного города, да еще и находясь почти в самом центре? Пустое, ни одного клиента, все какое-то обшарпанное, даже на вид утомленное жизнью: что мебель, что персонал. Последний тут был представлен в единственном экземпляре, в виде бармена.

Смурной мужик лет тридцати, стоящий за барной стойкой, бросил на меня быстрый взгляд и вновь вернулся к просмотру телевизора. Я бы повелся на эту игру, но способности утверждали, что передо мной новус. Не так прост кабак, как пытается выглядеть.

– Ну и где у вас тут поют?

Бармен неохотно повернулся в мою сторону и хриплым голосом ответил:

– Как сказал классик, вам – везде. Будете что-нибудь заказывать?

Он старательно продолжал находиться в образе смеси столовской буфетчицы и владельца дешевого мотеля в американской глубинке. Но я уже заинтересовался.

– Это же не все помещение? – я обвел руками небольшой зал.

– Конечно, нет. Есть еще склад и кухня.

– И все два десятка новусов прячутся там? Маргарин разгружают?

Я даже дернуться не успел, в руках бармена появился автомат. Укороченный «АК-74», модификация, разработанная для механиков-водителей танка… Спасибо, память, но не очень ко времени!

– А ты хочешь помочь?

– А надо? Там же есть Воины? Они быстро справятся.

Направленный на меня ствол автомата я игнорировал. Хотя и понимал, что на таком расстоянии бармен, если вдруг решит стрелять, промазать не сможет. Но он не будет стрелять.

– А ты, значит, тот Ликвидатор из Ланских?

– А ты чьих?

– Всегда такое хамло?

– Только когда в меня стволом тычут.

– А если так?

Автомат исчез за стойкой, а на лице бармена возникла радушная улыбка.

– Добро пожаловать в «Ильм», Ликвидатор!

– Мужик, с твоим голосом только кат-сцены в онлайн-играх озвучивать. В «Близарде», например. Так что, увеселительное заведение, которое порекомендовал Родион Павлович, находится здесь? В подвале, наверное?

На деревянную и не очень чистую поверхность лег лист формата А5.

– Тут правила поведения в этом месте, – сообщил бармен голосом чуть менее торжественным. А потом и вовсе понизил его до драматического шепота: – Прочитай, прежде чем войдешь.

Значит, в подвале! Тайный клуб, где новусы предаются порокам вдали от людских глаз! Так и знал! А вообще, правильно! Последнее дело, если ты подвыпил и начал чудеса силы показывать, а тебя на телефон снимают и в ютуб выкладывают.

На листе ничего написано не было. То есть вообще ничего – чистый белый лист для принтера! Я с удивлением поднял глаза на новуса-бармена и увидел его сверкающую во все тридцать два зуба улыбку.

– Ну, прости! – голос его сделался нормальным, а лицо из торжественного – смеющимся. – Не смог удержаться! Ты такой напряженный был, ужас! Наверное, ждал что-то типа масонской ложи? Прости, тут все не так. И правил никаких нет, кроме норм общежития. Входи!

И он приглашающим жестом распахнул дверь в подсобку. В очередной раз не удержавшись и сделав это картинно.

Я даже раздражения в отношения этого хохмача не почувствовал, не то что злобы. Просто пошутил чело… новус – нормальное дело! Ну, грех же новичка не разыграть! Я и сам вряд ли бы устоял на его месте. Хотя странно, это первый мутант, на которого я не сагрился… Почему?

В общем, ответив улыбкой, а не сдержанной гримасой, призванной скрыть желание ударить, я шагнул в подсобку и оказался в длинном, метров двадцать-тридцать, плохо освещенном коридоре. Который, против ожидания, не уходил вниз, а шел прямо. И вел к стене с еще одной дверью. Тяжелой даже на вид, бронированной или что-то вроде того. Распахнувшейся, едва я приблизился.

За дверью был спортбар. Совершенно обычный спортбар: тихая фоновая музыка, разбросанные по большому залу столики с диванчиками, на стенах вымпелы неизвестных мне спортивных команд и другая спортивная атрибутика. Все как обычно: футболки, клюшки, шлемы. Даже футбольные бутсы синего цвета зачем-то к стене приколотили.

В общем, совершенно заурядное место, непонятно к чему такое прятать маскировкой в виде «караоке-клуба». Если бы не новусы. Здесь не было ни одного человека.

Как только я вошел, все дружно повернулись в мою сторону.

Я ожидал неприязни, злости, ненависти – понятно же, как клановые относятся к моему типу. Но вместо этого увидел только взгляды, полные любопытства. И ни капли агрессии. Это было странно. После Ланских, которые носились со мной как с «грязной» бомбой, у которой даже таймера нет, после «комитетчиков», в глазах которых плескалась осязаемая ненависть, это было предельно странно.

И еще один момент: никто из присутствующих не вызывал ярости у меня.

«Куда катится мир?! Дружелюбные новусы!»

– Привет!

Пока я стоял у входа и озирался, из глубины зала вынырнул паренек лет четырнадцати. Минутой раньше я бы задался вопросом: что малолетка делает в питейном заведении? Но не теперь – возраст прочих новусов был если и больше, то ненамного.

Среднего роста, худой, со стоящими торчком светлыми волосами, парень меньше всего походил на представителя нового биологического вида, больше на участника маршей протеста. Ну, из тех, которые за все хорошее и против всей фигни. Приблизился он ко мне, улыбаясь, будто встретил старого друга.

– Ты Ланской?

– Я Польских, – фамилию, полученную при рождении, я менять пока не собирался. В некоторых случаях еще можно было принять свою принадлежность к благовещенскому роду. Но не сегодня.

– Слышал про тебя, – проигнорировав мою холодность, продолжил подросток. – Ты же Ликвидатор, правда?! А мы спорили, кстати, придешь ты или нет!

Уточнять, откуда у них информация о моем возможном приходе, я не стал – очевидно же. С сомнением посмотрел на протянутую для знакомства руку, но все же решил в бутылку со входа не лезть и пожал ее.

– Дима! – представился паренек и тут же добавил: – Можно Дарт. Я Дипломат из Симоновых. Пойдем я тебя со всеми познакомлю!

Свой визит в секретный ночник я представлял по-другому. Примерно так: вхожу внутрь, и никто не обращает внимания. Кому я нужен, вообще? А тут прямо ждали, целую экскурсию устроили, знакомят со всеми… Хрень какая-то! Но агрессии я по-прежнему не чувствовал. Ни в общем, ни направленной на меня в частности.

Поэтому, кивнув, последовал за ним, стараясь не удивляться. Раскланивался с молодняком из разных кланов – Дарт называл фамилии: Гончаренко, Гольдманов, Симоновых. Не было Лолидзе и Пиллеров, но и они, по уверениям юного Дипломата, должны были подтянуться – «вечер же только начинается!»

Я не старался запомнить имен, предпочитая изучать лица. Молодые, самым старшим тут был я. Возраст большинства вирировался от четырнадцати до восемнадцати лет – и как их предки из дому отпустили?

Юноши, девушки. Все подтянутые, спортивные и красивые. Идя по бару, я не увидел ни одного отталкивающего лица. Открытые улыбки словно говорили: расслабься, братан, ты среди своих! Полные любопытства взгляды убеждали: ну давай, расскажи, каково это быть Ликвидатором?! И настолько искренне они все выглядели, что внутренне напряжение, с которым я заходил внутрь, стало понемногу отступать. И я даже принял от Дарта бокал с каким-то коктейлем, разноцветные жидкости в котором были налиты слоями.