- -
- 100%
- +
Главный констебль Блюфалдской полиции Джейсон Калич, как это положено, в конце дежурства зашёл в оружейную комнату, чтобы поместить на хранение свою амуницию. Ничего сверхестественного – порядок есть порядок!
Джейсон любит эту часть дежурства. Здесь он чувствует себя причастным великому делу – охране порядка. Дослужившись до звания главного констебля, он многое узнал, многое понял, несколько раз пересмотрел свои взгляды и ещё больше раз – постиг ту самую Мудрость жизни, которая раньше ему была непонятна.
Он любит свою работу, как человек, который долго искавший именно своё место, вдруг понимает, что некая череда событий его жизни вела его именно сюда.
В детстве, когда отец привёл его, шестилетнего шалуна, в боксёрский клуб, Джейсон быстро понял, что хорошо поставленный удар в голову позволяет быстро внушить если не истинное уважение, то хотя бы заставить считаться со своим мнением. Конечно, фраза «Боится – значит, уважает!» действует не всегда и не на всех, но для него стала своеобразным ключом к успеху.
Когда ему исполнилось двенадцать лет, он начал понимать, что пропущенные по голове удары не проходят даром. Его сверстники гораздо легче усваивали школьную программу, особенно науки, требующие внимательности и усидчивости. У Джейсона тут дела шли неважно.
Зато отношения со школьными хулиганами складывались просто отлично. Джейсон быстро заработал в их среде авторитет. Довольно часто он избивал всех тех, кто по каким-либо причинам ему не нравился. Нечего и удивляться, что его нередко приводили в кабинет к директору школы, причём, вовсе не для того, чтобы похвалить.
Его друзья по их «мафии», не задумывались о дальнейшей жизни. Их девизом можно было считать: «Живи ярко, умри молодым!». Идея ярко жить Джейсона привлекала, а вот вторая – как раз наоборот. Ему хотелось быть властителем судеб, безнаказанно избивать сверстников… Да нет, не только сверстников! Кого угодно! Всех подряд! Главное, что бы за это ничего не было!
Джейсон любил смотреть фильмы о войне. В его дремучей голове сложилось мнение, что самая лучшая в мире профессия – каратель. Впрочем, как он понял из тех же фильмов, каратели – те же солдаты, только которым довелось служить в особых подразделениях. Перспектива быть солдатом его не привлекала. Вообще. Короче говоря, в идее становиться карателем Джейсон Калич вскоре разочаровался.
Какой выбрать жизненный путь?
Становиться профессиональным спортсменом ему тоже не хотелось. Он видел, сколько тренируются участники серьёзных соревнований, сколько пота сходит с них в процессе подготовки, какие травмы они нередко получают… И что, так до конца карьеры? И всё это – ради побрякушки на ленточке? Пусть, даже, нескольких! – Рассуждал юный Калич. – Пояс чемпиона? А куда его потом? На стенку повесить? И что? Отца порадовать? Так он уже сто раз пожалел, что отдал меня в клуб! Отец уже давно стал ненавидеть спорт, особенно бокс. Хотел, что бы я мог за себя постоять, а в итоге? Кто из меня может вырасти? Хулиган? Грабитель? Уголовник?
А в это время, какой-то очередной «стрелок» учинил расправу над школьниками, что, естественно, повлекло волну возмущений по поводу оружия у населения. И не важно, что террорист не имел ни гранат, ни ружья – он тупо бил бедняг руками в голову, хорошо поставленным боксёрским «прямым»…
Вскоре был принят новый закон об оружии. Теперь к оружию приравнивалось всё, что могло послужить орудием убийства, в том числе – руки подготовленных спортсменов, военных и сотрудников силовых ведомств. Конечно, военные и полицейские не могли восторгаться, что их руки оказались под угрозой, но их никто не спрашивал.
Когда Джейсону исполнилось пятнадцать лет, он услышал, что его кумир, Ушэл Го Он, чемпион страны по боксу в среднем весе по прозвищу Стальной Кулак, празднуя с друзьями очередную победу, а потому – будучи изрядно выпившим, одним ударом убил прохожего. Удары Ушэла давно всем известны своей скоростью, силой и точностью. Адвокаты пытались спасти его от ответственности, мотивируя тем, что чемпион – он потому и чемпион, что не тратит время на мысли, и что его кулаки – работают, как-то «отдельно от головы». Конечно, «так себе оправдание»…
Суд решил, что кулаки чемпиона следует считать оружием. А раз так, то оружие должно храниться и учитываться надлежащим образом – в сейфах или в специально оборудованных помещениях с сигнализацией и охраной. По решению суда, кисти рук чемпиона были ампутированы и помещены оружейную комнату того полицейского участка, на территории которого было совершено преступление.
Го Он, казалось бы, должен бы оставить спортивную карьеру, однако, он, будучи человеком с железным характером, решил продолжать. Заказал для себя протезы, добился их сертификации (пришлось, правда, расстаться с былыми гонорарами) и уже будучи, по сути, инвалидом, стал чемпионом. Таким образом, Ушэл Го Он стал для миллионов своих болельщиков и почитателей примером для подражания.
Как ни абсурдно это звучит, высшее начальство предложило, а медики вскоре нашли способ заменять естественные руки искусственными. Были сделаны особые протезы – «Стальной Кулак», которые легко было снимать и сдавать под охрану.
Конечно, переходить на протезы обязали не сразу, и конечно – не всех. Какой смысл менять на дорогущие протезы вполне безобидные руки операторов радиолокационных станций или, скажем связистов?
Бойцы же «силовых» подразделений, хоть поначалу и с опаской отнеслись к этому нововведению, вскоре полюбили новые протезы. «Стальные Кулаки», а они действительно были стальными, легко пробивали блоки, ломали рёбра и челюсти противников. Правда, естественные кисти пришлось ампутировать, но это недолго считалось проблемой: операция проходила безболезненно, крепление протезов – лёгкое и надёжное.
Естественно, «Стальные Кулаки» пришли и в полицию, и в криминал. Копы оценили практичность и эффективность этого оружия, а преступники всех мастей – незаметность и отсутствие отпечатков. Правда, вскрывать сейфы протезами – затея нереальная: не годятся они для точных движений! Кроме того, вскоре начали случаться эпизоды неправомерного ношения «СК», применения их в неслужебное время.
Пришлось принять дополнительный закон, регламентирующий их применение и ношение протезов. Теперь военнослужащим и полицейским в неслужебное время предписывалось носить безопасную версию, внешне почти не отличимую от боевой, с тем лишь отличием, что для нанесения ударов они малопригодны. Конечно, сделать что-то полезное с их помощью вряд ли получится, но это не велика беда: боксёры давно известны своей «рукокрюкостью»…
Джейсон тоже не отличался выдающимися умениями. Максимум, на что его хватало – мог переодеться, постирать и погладить свою одежду. Даже простейшие работы, типа забивания гвоздей, ему никогда не давались – гвозди упорно гнулись и он, в итоге, бросил любые попытки делать что-либо своими руками.
И вот, когда ему исполнилось восемнадцать, он отправился в ближайший полицейский участок, с твёрдым намерением стать стражем порядка. Не то, что б он так сильно проникся законопослушностью. Он остался таким же – самолюбивым, властным, жадным и эгоистичным, к тому же, его склонность к садизму не сильно уменьшилась. Ему просто из о всех сил не хотелось работать на местном заводе пальмовогого масла, он не видел себя ни фермером, ни инженером, ни даже водителем, которых, кстати, уже вовсю заменяли «автопилотами» и которые массово становились безработными.
В участке ему растолковали его ближайшие действия, и вот он, в новеньком чёрном шерстяном полицейском мундире, пришёл домой. Золотые пуговицы, серебристый жетон с номером, блестящие галуны на погонах, высокий шлем с гербом полиции города Блюфалд… Всё это тронуло сердце его старика.
– Я вижу, Джейсон, ты всё-таки стал человеком! – Это всё, что в тот день ему сказал отец. Вскоре ему стало плохо, вызвали скорую, а на следующее утро Джейсону сообщили о смерти отца. Калич-младший поклялся, что оправдает отцовский вывод.
С тех пор, Джейсон стал старательно нести службу. В его карьере было немало славных страниц. Были и неудачи, конечно. Например, когда он во время разгона мирной демонстрации попал под шальную резиновую пулю, раздробившую ему правую кисть. Собирать её решили нецелесообразно, и он, первым в полиции Блюфалда, получил вожделенный «Стальной Кулак».
Время, когда он привыкал к протезу он помнит смутно. Потом ему поставили второй и наградили медалью «Стальной лев». Недавно он получил звание главного констебля. Отец был бы очень горд! – Считает Джейсон.
Калич очень гордится, что его «СК» занимают самое почётное, самое удобное место в «пирамиде» – длинном стеллаже в оружейной комнате. Рядом – Такие же протезы, пистолеты и прочее снаряжение его боевых товарищей
В присутствии лейтенанта Джейсон отстегнул свои боевые протезы, поставил на их места «бытовые», сложил «Стальные Кулаки» на отведённые им места в «пирамиде», приложил к сканеру карточку-пропуск и со спокойной совестью пошёл домой.
Настроение – прекрасное!
Жизнь удалась!