Кого посадят первым, или Страна больших денег

Вторым этапом Генадон планировал изобрести аппарат «Перпетуум чиновник» (или «Чиновник мобиле») и экономить государству до половины расходов, то есть прекратить продажу природных богатств, оставив их для будущих поколений своей родины.

В общем, переговоры были жизненно необходимы как дядюшке, так и племяннику. Но кто из них получит наибольшую выгоду? Обо всем по порядку.

Расходы племянника на поездку, к чести дядюшки, Беня взял на себя. А какой бизнес, за исключением, конечно, ЖКХ, может впоследствии принести сотни миллионов или даже миллиардов валюты без первоначальных вложений и уставного капитала? Так рассуждал экономически подкованный олигарх Короткий.

Обняв по-отечески Гену, Беня предложил поужинать в одной чудесной закусочной под вывеской «Для олигархов с Севера». Вообще, в столице Туманного Острова таких забегаловок было восемьдесят семь. Существовала целая сеть общепита для людей, находящихся с Беней в одной расовой категории.

Кафешка племяннику понравилась, однако учитель Генадон, который иногда вторгался в сознание Гены, все же был расстроен одним обстоятельством. Когда официанты развернули перед родственниками меню, Гена, дабы не выбирать среди тысяч блюд с неизвестными ему названиями, положился на вкус дядюшки, но спиртное все-таки решился заказать сам:

– Водочки «Сизовской», – сказал он.

На что официант ласково, с чуть заметным замешательством на лице ответил:

– Простите, но такой нет.

– Эх, – сказал Генадон, – тяжело вам, дядя, приходится… Ну, неси тогда что есть, только не отрави паленой водкой.

Прошел час, другой. Изрядно выпив и закусив, Гена и Беня уже давно разговаривали на «ты», как настоящие родные люди. Гена-директор не курил, но Генадон после водочки тянулся к сигаре. Заказав среднего роста кальянчик и уютный балкончик, пошатываясь от пяти копеек в кармане, племянник, словно персонаж военного фильма, перемещал, поддерживая под мышками, к балкону – месту дислокации – нетранспортабельного бойца, то есть дядю. Место для курения оказалось крайне удобным, и Генка впервые с удивлением лицезрел с высоты птичьего полета ту самую заграницу, к которой тянулись многие поэтические натуры, в том числе его родная тетка – Машка-следачка. И где ж она сгинула, дура?

– Дядя, а что там за мостик через пролив? – голова Гены стала медленно поворачиваться в сторону дяди.

– Бинг-Бэнг, – очнувшись, чуть слышно ответил олигарх.

– А приватизирован?

– Кажись, нет.

– Это вы зря тормозите демократические процессы. Что ж получается, мы, значит, рынок только начали строить – и уже все отдали частнику, – Гена вытянул обе руки в сторону дяди (мол, вам, дядя), – а Туманный Остров, строящий демократию в сотни раз дольше, отстал? Нет, нет, не могу. Генадон не допустит дальнейшего загнивания Запада. Помогу тебе, дядя Беня, и пойду помогать твоей второй родине. Бинг-Бэнг надо приватизировать! Только приватизация позволит привести его в достойное состояние и сохранить для наших потомков.

Дядя икнул, не понимая, о чьих именно потомках идет речь, но предположил, что о потомках наших олигархов, что ему очень пришлось по душе.

– Переговори там с кем надо, – продолжил племянник. – Конкурсную документацию беру на себя, цену задирать пока не будем – скажем так, полторы тысячи рублей… Э, нет – евро. Это будет мое последнее слово, а начнем с пятисот. Все… – и потерял сознание.

Да, жизнь на райском острове натурально отличалась от жизни на родине, где целый день человек работал, чтобы один-два раза поесть. Здесь все было наоборот: всю жизнь не работай, чтобы обкушаться чем вздумается, чтобы пить пусть не «Сизовскую», но тоже неплохую водочку, от которой утром голова не только не болит, но находится даже в каком-то приподнятом, активном состоянии, словно проснулся утром – а голову поднимать не надо: кто-то за тебя поднял твой мозг в черепной коробке, поместил его в состояние невесомости и держит там, ты же передвигаешь только тело, а мозг летит сам по себе.

Состояние это настолько легкое, что его можно назвать, цитируя одного из взяточников, состоянием «легкого активного заблуждения». Когда этот взяточник дурачил налоговую инспекцию на миллионы, к нему вдруг ни с того ни с сего явилась группа захвата в масках. «Ты что ж… (тут стояло ругательное слово) делаешь такое? Недоплачиваешь в казну!» – «А это я, родненькие мои, – кстати, спасибо, что навестили, – активно заблуждаюсь. Но вот вы объяснили, и я понял, сразу же и оплачу». Люди в масках ушли. И только через месяц вдруг вспомнили, что ничего, в общем-то, взяточнику не объяснили. Ринулись было обратно к нему в офис, а там уже никого и ничего нет: контора закрыта, имущество продано, взяточник исчез. Как нетрудно догадаться, он получил статус гражданина Туманного Острова, где после перечисления в казну некоторого членского взноса стопроцентно поверили в его честность, порядочность, а также в несовершенство демократии в стране, преследующей его по политическим мотивам и так далее. Уголовное дело было приостановлено до момента истечения срока исковой давности и впоследствии прекращено.

Но дядя Беня вовсе не являлся простачком. Денек-другой погуляв с племянником, он перешел к делу. До начала разговора мялся, переживая: «А вдруг ошибся и три тысячи пятьсот двадцать долларов и пятнадцать центов на поездку и кормежку племянника потратил зря?» Но потом взял себя в руки и приступил к разговору:

– Знаешь, Генка, помню тебя с самых пеленок. Ах, какой ты был хороший мальчик – и каким красавцем вырос! Ты, писали в газете, деньги и удачу приносишь?

И дальше поведал Беня племяннику абсолютно откровенно и о своей тяжелой жизни «как у всех», и о сне, и о стремлениях.

– Гена, – плакал Бенечка, – ну почему я должен существовать, как все эти…

Он развел руками, подразумевая, как понял племянник, других обычных олигархов, питавшихся в сети забегаловок «Для олигархов с Севера», «Для олигархов из казенных учреждений», для других прочих олигархов.

– Почему я должен ездить на железном ведре и не иметь даже собственного космодрома и планеты, куда в случае чего можно улететь? Почему, Гена?

Несколько отстранив от себя дядюшку и передав ему для слез красный носовой платочек с золотым серпом, Гена, облачившись в одежду провидца, повел следующие речи:

– Сядьте, дядя Беня, сядьте… Скажу прямо: обратились вы по адресу. Не буду предлагать заниматься всякой чепухой вроде добычи мраморной крошки в единственном в мире месторождении под Сизовском. Пустое, там максимум миллиард-другой, да и то нужно время. Есть другая схема.

Он поднялся, подошел к огромному плоскому телевизору, в его руках непонятно откуда появился школьный мелок, и Генадон начал им чиркать прямо по выключенному экрану.

Выходило, для того чтобы заработать сто миллиардов валюты, Бене было необходимо:

– первое: перечислить в качестве пожертвования на личный счет гадателя Генадона энную сумму денег – что-то вроде тех самых полумиллиарда долларов, что приснились во сне мальчику Бене. Это был, так сказать, буфер, который как раз и подтверждался увиденным сном;

– второе: привлечь к участию в деле своих коллег из кружка олигархов;

– третье: выиграть пари;

– четвертое: получить сто миллиардов валюты.

Бене, как опытному налогонеплательщику, почему-то казалось, что Генадон не полностью раскрывает план предприятия, однако он еще всхлипывал и в полемику не вступал. Беня не совсем верил племяннику, и, возможно, потому что в речах гадателя Генадона иногда проскальзывали такие выражения коммерсанта Гены-директора, как «мне, самоучке, вас не кинуть», или «я за полмиллиарда ручаюсь лично», или «уж поверьте мне: на полмиллиарда я еще никого не обманывал», ну и прочие.

– Как будут развиваться события, – скрипнув по экрану дорогущего телевизора, а также по сердцу Бени мелом, продолжал Гена. – Мы регистрируем клуб «Кто не с нами – тот не олигарх», который за считаные дни объединит всех ваших богатых соотечественников. В клубе организуем многочисленные пари, основным из которых будет свобода чиновника в отдельно взятой области вашей бывшей родины. Называться пари будет «Кого посадят первым?». На выделенные мне вами деньги я в нашей области Н. заавансирую чиновников и других лиц, влияющих на настроения и благосостояние обычных граждан. Таких будет голов десять-пятнадцать. Скину им на счета по миллиону долларов для затравки. И поставлю условие: кто за три года (срок пари) максимально изменит в лучшую сторону свое отношение к жителям города и реально облегчит их жизнь – тот получит на счет сто миллионов валюты, и как говорится: «Прощай, немытая страна, я уезжаю навсегда!» Держателей города – членов нашей локальной игры – буду инспектировать лично, со скрытой камерой, с передачей денег и прочим, то есть признаки, что кого-нибудь посадят, будут, так сказать, налицо. А в вашем, дядя Беня, казино ежедневно мои профессиональные шоумены будут в анекдотическом стиле докладывать олигархам о том, как прожит день каждым из чиновников. Вот будет потеха! Все их незаконные дела. Будет три условия выигрыша пари. Первое: срок – три года, именно в течение трех лет кого-то должны посадить за решетку. Второе: не просто посадить, а приговорить решением суда к реальному сроку заключения независимо от статьи Уголовного кодекса. И третье: посадить должны именно фигуранта, на которого сделал ставку игрок (олигарх). Нет трех условий – все привлеченные денежные средства остаются, дядя Беня, в вашем клубе. Вы с олигархами будете в клубе под звон бокалов, игру в рулетку или покер наблюдать на огромных, а не таких, – Гена ткнул мелом в телевизор так сильно, что Беня замычал теленком, – телеэкранах все мои ухищрения. И каждый олигарх сделает ставку на того или иного держателя. Ставкой будет полмиллиарда валюты. И если лицо, на которое поставил олигарх, посадят первым, независимо от статьи Уголовного кодекса, участник пари получает двойную или, скажем, тройную ставку. При этом в любом случае за ведение игры вы, дядя, будете брать, например, десять процентов от всех ставок. А если никого не посадят, вы саккумулируете все ставки, и так как плотность олигархов с Севера на Туманном Острове один к двум, вы получите не то что сто-двести, а то и триста миллиардов. А там космодромы, свои планеты, города и даже звездные врата – о них лишь слухи слышал я!

Единственное, о чем умолчал Генка, так это о параллельной реализации своей недавно возникший мечты – мечты о построении в родном городе Сизовске утопии и реального райского существования для всего народа, а не только для десяти-пятнадцати его крупных и мелких держателей-акционеров.

– Да, – резюмировал Гена-директор, – схема на первый взгляд кажется громоздкой и непонятной, но – вуаля! – только она вознесет вас над всеми, и не только в денежном выражении. Плюс, независимо от результата, вы ни в коем случае не проиграете, а за три года существования нашего клуба прибыль для олигархов получится значительной.

Он передал Бене листочек формата А4 с непонятными цифрами, подсчетами и выделенной в конце суммой: 567 миллионов валюты.

Из монолога племянника Бене Короткому не понравились только одно – слова «нашего клуба для олигархов…». Клуб он делить ни с кем не хотел. А остальное, если рассудить, дело, причем прикрытое с трех сторон. Первая сторона – ответственность племянника за полмиллиарда; вторая – в любом случае возврат денег за счет комиссии за содержание клуба; третья – возможность получить интереснейшим способом статус сверхбогатого человека – владельца более ста миллиардов валюты.

Опустим ненужные расчеты, недельные думы, консультации. В итоге Бенин Короткий, выражаясь языком газетчика Кляксы, план одобрил. Родственники ударили по рукам.

– Видела бы нас сейчас тетя Машка-следачка, – с искусственной слезой в горле сказал Гена.

Беня выглядел так, словно ничего не понял и вины не испытывал. За годы предпринимательства он настолько поднаторел, что это был его повседневный вид: никого не знаю, грехов не имею. Это выражение настолько срослось с лицом Бени, что когда он убегал с родины, отпечаток кирзового сапога борца с деньгами незаконных мигрантов товарища Пограничного поглотил его лицо лишь на две-три секунды, затем оно вновь наполнилось животной массой: ничего не знаю, ничего не помню.

– Именем олигархии этих мест, – произнес Гена, – постановляем: нашему наилюбимейшему дядюшке, который уже с самого начала нашего начинания будет именоваться не иначе как сверхолигархом, в срочном порядке учредить фешенебельный ресторан-казино с названием «Кто не с нами – тот не олигарх» и методом сетевого маркетинга привлечь публику. Второе: обеспечить прикрытие через центральных чиновников и сильных мира сего бюрократов города Сизовска, с тем чтобы никого из моих подопечных не закрыли за решетку в течение трех финансовых лет начиная со следующего месяца – октября. Третье: объявить лотерею-пари «Кого посадят первым?» и собрать деньги на специальный счет. Провидцу Генадону, – Гена снизу вверх осмотрел себя, – открыть счет в банке на подставное… э-э-э… – увидев замешательство дяди, он исправился: – На неподставное лицо, то есть лично на себя. Получить от дяди полмиллиарда. Определить участников акции «Кого посадят первым?», провести переговоры. Кстати, дядя Беня, вы уж там переговорите на случай форс-мажора, в чем я лично не уверен: если кто-нибудь не захочет играть с нами – чтобы его уволили и заменили человеком, не выделяющимся из массы, – в общем, рядовым взяточником. После определения держателей Сизовска (будем их также называть взяточниками, подследственными, фигурантами) я перекину им по миллиону валюты каждому, так сказать, в подтверждение реальности нас как контрагентов по договору крупного взяткодавания. И понеслось! У вас – пари, виски, игры, танцы, деньги, смех. У меня – радость граждан, их счастье и построение того самого острова, который описывал древний философ Томас Мор. По рукам, дядя?

– По рукам!