- -
- 100%
- +
Арина Остромина, автор
В детстве я мечтала найти у себя дома дверь в другой мир. Я росла, меняла квартиры, но волшебной двери нигде не было. Тогда я решила создать её сама – написать сказку о Варе, которой повезло больше, чем мне: прямо из своей квартиры она попала в Тридвенадцатые царства. Мне хотелось напомнить всем детям – а может, и взрослым, – что чудеса случаются, и они могут поджидать нас где-то рядом.
Цитаты из книги:
«Но теперь Варя поняла, что всё ещё загадочнее, чем она подозревала. Бабушкина тайна как-то связана с кладовкой, а Юлия Николаевна что-то знает, но не хочет рассказывать».
«Сорока опять прострекотала то же самое. Ане показалось, что она и правда обращается к ним. Кто их знает, этих жителей другого мира. Может, они всё понимают?»
«Знакомое покалывание в кончиках пальцев усилилось, превратилось в холодное бледное пламя, и Леший подумал: «Лекарство. Пусть это будет лекарство от змеиного яда».
«В царстве Тригория красавицы выглядели совсем иначе. Главное, чтобы у них было две головы. Одной мало: уродство какое-то!»
© Остромина А., 2025
© Оформление, иллюстрации. Строки, 2025
Часть первая
Дверь с секретом
Шмяк! Мама швырнула на стол комок теста. Во все стороны разлетелась мука. Шлёп! Шлёп! Мама била по круглым бокам теста то одной рукой, то другой. Варя поняла, что мама сердится. Но на кого? Словно подслушав её мысли, мама сказала:
– Зима всё не кончается. Надоело. Хочу в отпуск. Хорошо бы в Грецию…
Потом мама взяла скалку и принялась раскатывать тесто. Она рывками двигала скалку вперёд, с хлюпаньем приподнимала и снова опускала.
– Там сейчас хорошо! – Хлюп! – Уже весна. – Шлёп. – Ирисы цветут. – Хлюп! – Зелень кругом! – Шлёп.
Мама отложила скалку и деловито сказала:
– Но кому-то надо дома остаться. Цветы поливать, рыбок кормить.
– Само собой. Я и не собиралась с вами ехать, – перебила её бабушка.
– Значит, поедем втроём. Мы с Егором и Варя. – И мама опять взяла скалку.
Но Варя сказала:
– Ну уж нет! Ради рыбок бабушку дома оставлять? Да их соседка может кормить. И цветы заодно польёт. Я без бабушки не поеду!
– Почему это? – удивилась мама.
– Да знаю я эти ваши отпуска! Вы с папой будете по горам бегать целыми днями. В прошлый раз затаскали меня до полусмерти. А если вчетвером поедем, мы с бабушкой хоть отдохнём нормально. Будем на берегу с книжками сидеть.
Мама смутилась, выпустила скалку из рук, и из-под неё фонтанчиком взметнулась мука.
– Да ну тебя, Варя. Так уж и до полусмерти! Тебе же вроде нравилось!
Варя фыркнула, и над столом поднялось ещё одно облачко муки.
Бабушка отобрала у мамы скалку и сама занялась тестом, а маме сказала:
– А знаешь, Маша, я согласна с Варей. Незачем втроём ехать. Вода в море ещё холодная, да и школу пропустить придётся. Езжайте-ка вы вдвоём с Егором. А Варя со мной останется.
Но маме это не понравилось: она не хотела ехать без Вари. И мама с бабушкой продолжали спорить всё то время, пока лепили пирожки. Мука разлеталась по всей кухне, комки теста с чавканьем шлёпались на стол. Наконец мама вскочила, схватила скалку и начала размахивать ею, будто фехтовала.
Бабушка со смехом опустилась на стул:
– Да, да, это твой последний аргумент!
В маминых глазах прыгали смешливые чёртики, но она сказала с серьёзным видом:
– В моих руках великая сила!
После этих слов они с бабушкой быстро взглянули на Варю и замолчали.
В это время вернулся с работы папа.
– Как там ваши пироги? Готовы? – крикнул он с порога, шагнул вперёд и в удивлении замер: в кухне всё было припорошено мукой, стол в ошмётках теста, а мама с бабушкой молча смотрели друг на друга.
– Варя, что тут у вас?
– Да вот… Отпуск обсуждаем. Мама в Грецию собралась. Но не хочет ехать без меня, а я не хочу ехать без бабушки, а бабушка вообще не хочет ехать.
Папа засмеялся:
– И кто это только придумал, что одна голова хорошо, а две лучше! Только лишние раздоры. А уж если три головы спорить начнут – пиши пропало.
Варя улыбнулась: представила, как три большие головы покачиваются на длинных шеях и спорят, спорят…
А папа сказал:
– Давайте я сам за вас решу. Варя, ты точно не хочешь ехать?
– Точно.
– А вы, Анна Сергеевна?
– Да у меня и дома дел хватает.
– Ну и ладно. Маша, едем вдвоём!
А Варя подошла к бабушке и шепнула:
– Пусть сами по горам бегают, мы с тобой ведь это не любим!
Бабушка кивнула:
– Да, нам с тобой никакие горы не нужны. Нам и дома хорошо!
Через пару недель родители уехали, а Варя с бабушкой остались дома. Они бы никогда в жизни не признались в этом, но без мамы с папой жизнь превращалась в сплошные каникулы! Никто никого не подгонял, и не поторапливал, и не командовал поминутно: «Быстрей-быстрей!»
Бабушку не волновало, за сколько минут до начала уроков Варя выйдет из дома. И как ни странно, даже без понуканий Варя ни разу не опоздала в школу!
Обедать без родителей Варе тоже нравилось: бабушка неторопливо колдовала у плиты, чтобы накормить Варю чем-нибудь вкусненьким и неожиданным вместо надоевших овощных супов.
В тот день Варя, как обычно, вернулась из школы и долго звонила сначала в дверь, потом по телефону, но бабушка ей не открыла. Не выпуская трубки, Варя свободной рукой дотянулась до молнии на боковом кармане школьного рюкзака и достала ключ. Войдя в квартиру, она сбросила кроссовки и поспешила в кухню: наверное, бабушка опять экспериментирует с новыми рецептами. Но у плиты никого не было. Варя пошла дальше по коридору: её комната была в самом конце, за поворотом. Оттуда доносилось таинственное шуршание.
Варя замерла, прислушиваясь.
– Ба? Это ты?
– А кто же ещё? Я здесь, в коридоре!
Облегчённо вздохнув, Варя повернула за угол и увидела бабушку. Она сидела на корточках у двери в кладовку, одетая в куртку поверх тёплого свитера. На полу перед ней стояла большая старая сумка, в которую бабушка что-то укладывала.
Она подняла голову и сказала:
– Можешь сегодня у Софы переночевать? Я уже договорилась с её мамой, они тебя ждут.
– А зачем? Что-то случилось?
– Ничего не случилось, просто у меня кое-какие дела. Мне нужно уйти.
– Надолго? – спросила Варя.
– До завтра. Когда вернёшься из школы, я уже буду дома.
– Ну ладно. Сейчас вещи соберу и пойду, – согласилась Варя.
Тут бабушка выпрямилась, подхватила сумку, достала из кармана ключ и вставила его в замочную скважину на двери кладовки. Варя, конечно, видела эту скважину и раньше, но вот чтобы кладовку запирали – такого никогда не было!
Бабушка повернула ключ на два оборота влево и строго сказала:
– Очень прошу, не открывай эту дверь, пока я не вернусь. – И быстро вошла в кладовку. Дверь захлопнулась.
Варе очень хотелось заглянуть внутрь кладовки, она даже сделала шаг вперёд, но не успела ничего увидеть и так и осталась стоять одна посреди коридора. Ключ из тусклого жёлтого металла торчал из скважины, как будто дразня: «Поверни меня!»
Почему бабушка собирается до завтра прятаться в кладовке? Наверное, этому есть какое-то простое объяснение. Может, она хочет навести там порядок к маминому приезду? Вот и старую сумку туда отнесла. Но зачем так долго там сидеть? И почему нельзя открывать эту дверь?
В глубине души Варя не считала себя послушной девочкой. Иногда она тайком делала то, что ей строго-настрого запрещали. Например, могла съесть мороженое, едва выздоровев от простуды. Но сейчас Варя побоялась нарушить бабушкин запрет. Лучше дождаться, когда она вернётся, и расспросить её обо всём.
Оставаться дома рядом с этим таинственным ключом, который так и манил её, Варя не захотела. Она сложила в рюкзак одежду и учебники на завтра, пижаму, зубную щётку и пошла к Софе, которая жила в соседнем доме.
День пролетел быстро. Софина мама водила девочек в парк, они набегались, устали, Варя почти не вспоминала о бабушке и вечером быстро заснула. В школе тоже было некогда думать о вчерашнем. И только на последнем уроке Варя призналась себе, что волнуется. А вдруг бабушка ещё не вернулась?
Тревожилась она не напрасно. Бабушки и правда не оказалось дома!
Варя вошла в кухню, разогрела позавчерашний суп и съела, не чувствуя вкуса.
Потом она медленно побрела по коридору. Скосив глаза на ключ в двери, она миновала кладовку, вошла в свою комнату, плюхнулась на кровать и взяла с тумбочки альбом для рисования. Уверенными линиями она разделила страницу на квадраты. В первом квадрате нарисовала человечка с сумкой, который одной рукой держится за дверной косяк. В последнем квадрате тощая кудрявая девчонка развела руки в стороны и удивлённо подняла брови. Варя отложила альбом с новым комиксом и снова заглянула в бабушкину комнату: может, бабушка тихонько вошла в квартиру и не заметила, что Варя уже дома?
Но там никого не было. Варя присела на кровать, сгорбилась, упёрлась локтями в колени и принялась рассматривать узоры на старом ковре, размышляя, что делать дальше.
Зазвучала музыка. Варя вытащила из кармана телефон.
– Привет, мам! Вы где?
– Пока в отеле, но уже собираем вещи! Завтра будем дома. Часа в четыре. Как у вас дела? Всё хорошо?
– Ну… да…
– Варя, не темни! Что-то случилось?
– Да ничего! Честно!
– Бабушка не болеет? Она дома сейчас?
– Нет, она погулять вышла.
Мама успокоилась и попрощалась.
Как-то глупо получается: бабушка уже сутки сидит в кладовке, а Варя даже не знает, что с ней. Жива ли она? Что было у неё в сумке – может, вода и еда? Но неужели она со вчерашнего дня не ходила в туалет?
Варя вышла в коридор и постучала в дверь кладовки – сначала тихонько, потом погромче.
Крикнула:
– Ба, ты там?
Ни звука в ответ.
А может, это просто розыгрыш? Бабушка вчера дождалась, пока Варя уйдёт к Софе, вышла из кладовки и уехала в гости к подруге. Надо позвонить бабушке и сказать, что шутка удалась, но пора домой. Если она сегодня не вернётся, что Варя завтра скажет маме?
Варя набрала бабушкин номер и услышала, как в её комнате что-то затарахтело: бабушка не любила музыкальный сигнал вызова, предпочитая старинный трескучий звонок. Варя заглянула в комнату, повертела головой. Звук шёл из ящика письменного стола. Всё ясно: ушла без телефона. Даже если бабушка поехала к подруге, всё равно её не найти. Варя достала старый бабушкин телефон, повертела в руках. Никаких паролей там не было: бабушка всегда говорила, что это лишнее. Варя посмотрела список контактов. «Юлька». Ну да, они уже полвека дружат. У этой Юльки внучка уже замуж вышла и ребёнка родила, а для бабушки она всё равно Юлька.
Немного помедлив, Варя всё же решилась и нажала на вызов.
– Аннушка? – ответила трубка низким голосом.
– Юлия Николаевна, это Варя, внучка Анны!
– Ой, Варенька, что-то случилось?
– Да нет, просто бабушка телефон дома забыла, а я не знаю, куда она ушла. Я думала, может, она у вас.
Трубка помолчала, потом вкрадчиво спросила:
– А ты видела, как она уходила?
Что делать? Сказать правду? А ведь старая подруга может что-то знать!
– Видела.
Юлия Николаевна явно хотела что-то спросить, но не решалась.
Варя предпочла не тянуть время и честно сказала:
– Она в кладовку ушла.
Кажется, Юлия Николаевна вздохнула с облегчением.
И заговорила бодро и радостно:
– А, ну тогда всё в порядке! Ты не волнуйся, она скоро вернётся! Хочешь, я сейчас приду и посижу с тобой, пока бабушки нет дома?
– Нет, не нужно, спасибо! А вы знаете, почему она в кладовке? Бабушка так уже делала?
Но Юлия Николаевна явно не хотела об этом говорить.
Она быстро сменила тему:
– Варя, ты мне звони, если что! Я на связи!
В трубке раздались короткие гудки. Варя не знала, что думать. По крайней мере, Юлия Николаевна не сочла Варю сумасшедшей. И то уже хорошо! Вообще-то Варя давно подозревала, что у них в семье есть какая-то тайна. Иногда, когда Варя входила в кухню, мама с бабушкой вдруг замолкали на полуслове. И если Варя спрашивала, о чём они говорили, они никогда не отвечали прямо. А Варя боялась настаивать, потому что не хотела узнать что-нибудь страшное. Например, про маминого отца, которого Варя никогда не видела. Да и папиных родителей тоже. Где они все? Почему не приезжают и даже не звонят? Если бы они умерли, мама бы так и сказала. Ведь когда умерла бабушкина мама, от Вари это не скрыли и даже спрашивали, поедет ли она на похороны. Она тогда заболела и не поехала, её оставили дома с папой.
Иногда Варя думала: «А вдруг мамин папа какой-нибудь опасный преступник? Тогда понятно, почему мне о нём ничего не рассказывают!»
Иногда Варя боялась, что и папины родители тоже совершили что-нибудь ужасное, поэтому Варю и не знакомят с ними. Думать об этом было неприятно. Лучше уж ничего не знать! И она делала вид, что её это вообще не интересует.
Но теперь Варя поняла, что всё ещё загадочнее, чем она подозревала. Бабушкина тайна как-то связана с кладовкой, а Юлия Николаевна что-то знает, но не хочет рассказывать.
И посоветоваться не с кем. Вряд ли Варя сможет сказать правду даже своей лучшей подруге.
И всё же по привычке она набрала Софу и едва успела поздороваться, как Софа её перебила:
– А я как раз хотела тебе звонить! Мы в ма́нчкин играем, у меня тут Артём и Лиза! Приходи!
– Да нет, не могу.
– Почему? У тебя же родители ещё не вернулись, да? Зачем тебе дома сидеть?
– Да у меня тут бабушка… – неуверенно начала объяснять Варя.
– А что бабушка? Без тебя не может побыть?
И так это насмешливо прозвучало, что Варе стало обидно за бабушку.
Стараясь говорить спокойно, она соврала:
– Я ей обещала, что мы сейчас в магазин вместе поедем. Всё, пока! – И выключила телефон.
Варя несколько раз прошла по коридору от кладовки до кухни и обратно. Из скважины по-прежнему торчал ключ. Варя вспомнила, что бабушка повернула его на два оборота влево. А что нужно сделать, чтобы войти вслед за бабушкой? Варя взялась за ключ. Повернуть? Не поворачивать? В конце концов она просто вытащила ключ из скважины, поднесла к глазам – что в нём особенного? – сунула в карман, рывком распахнула дверь и шагнула внутрь.
Вместо каморки, набитой старыми шубами и чемоданами, перед ней оказалась поляна в кольце густого леса. Под ногами у Вари лежал обыкновенный резиновый коврик, и три деревянные ступеньки вели вниз. Прямо от крыльца начиналась тропинка, протоптанная в высокой траве. Услышав позади стук, Варя обернулась. Дверь у неё за спиной захлопнулась, но стена, в которой была эта дверь, почему-то оказалась бревенчатой, и по сторонам виднелись окошки с белыми ставнями. Варя стояла на крыльце небольшого деревенского домика.
«Ладно, – подумала Варя. – Я поняла. С этой стороны двери всё чужое. Я куда-то попала. Но ведь с той стороны по-прежнему наша квартира?»
Варя толкнула дверь. Вместо коридора со светлыми обоями она увидела незнакомую комнату. Старая полированная мебель, как у них на даче. Проигрыватель на столике, пластинки, стопки книг. Тёмные плащи на вешалке, резиновые сапоги на полу. На стене висели фотографии в рамках. На одной была запечатлена стройная девушка с длинными волосами, в расклёшенных джинсах и вышитой белой рубашке. Это же бабушка, у них дома в альбоме есть похожее фото. А здесь-то оно откуда? И кто это с ней рядом? Какой-то бородатый хиппи, на лбу кожаный ремешок с узорами. Сейчас таких уже не увидишь. Наверное, какой-то бабушкин старый друг.
Но самое непонятное: куда делась кладовка? Чертовщина какая-то. На всякий случай Варя ущипнула себя за руку – в книжках пишут, что так надо делать, чтобы проснуться, – но ничего не изменилось. Она перевела взгляд на другую фотографию: там повзрослевшая бабушка, уже с короткой стрижкой, в цветастом летнем платье держит на руках девочку лет двух. Варя узнала в ней маму: дома в альбоме и такое фото есть.
Значит, бабушка вчера ушла вовсе не в кладовку, а в этот домик, где по стенам развешаны её фотографии. Получается, она бывала здесь и раньше. А если так, то нечего бояться. Это просто какая-то бабушкина тайная комната. У Вари перехватило дух: ну и дела, у них в семье не просто какие-то скучные взрослые тайны! Это же настоящее приключение!
В комнате было ещё три двери, кроме входной. Одна вела в спальню: широкая кровать, шкаф с резными дверцами, комод, а над ним – зеркало в тёмной фигурной раме. Вторая – в аккуратную кухню со старинной дровяной плитой. Третья – в небольшую ванную комнату с душевой кабиной, раковиной и настоящим городским унитазом. Варя обошла все помещения и по очереди выглянула в каждое окошко, чтобы посмотреть, куда оно выходит. Избушка стояла посреди большой поляны, которую со всех сторон окружал лес. «Неплохая тут у бабушки дача», – подумала Варя. У её родителей на даче раньше было не так уютно, но недавно там сделали ремонт. Теперь там тоже хорошо. Варя вспомнила, как приезжали грузовики, рабочие разгружали какие-то ящики и коробки, потом несколько недель что-то ломали, что-то строили – пыль, мусор! А здесь? Кто тут всё отремонтировал? Бабушка же не могла сама всё это сделать. А на машине сюда не подъедешь, перед домом даже дороги нет.
Варя на всякий случай вышла на крыльцо, немного постояла, а потом снова распахнула дверь: а вдруг на этот раз за ней появится их квартира? Но нет, дверь по-прежнему вела в бабушкин домик. Варя прошла в спальню, легла на кровать и задумалась: что ей теперь делать?
Наверняка бабушка вот-вот вернётся. Если у неё тут тайное убежище, то она и сама где-то рядом. Надо ещё чуть-чуть подождать. Варя рассматривала древесные узоры на досках, которыми были обшиты стены. Ей тут очень нравилось, но было немного обидно: «У бабушки такой прекрасный домик! Почему она мне его не показывала? Он же совсем рядом, прямо у нас в квартире! А мы вместо этого на электричке куда-то ездили! Тут намного лучше!»
Вскоре Варе надоело валяться без дела.
«Знала бы, что застряну в кладовке, или, точнее, в этом непонятном месте, – прихватила бы с собой альбом и нарисовала бы ещё один комикс!»
Надо хоть почитать что-нибудь, чтобы не так скучно было ждать бабушку. На тумбочке возле кровати лежала книжка в синей матерчатой обложке без надписей, из середины торчала закладка в виде ленточки. Варя потянула за ленточку. Да это тетрадь, а не книга! Почерк немного похож на бабушкин: заглавные буквы с завитушками, сейчас так уже никто не пишет. Но для бабушки как-то слишком неаккуратно, как будто она только недавно научилась писать. Варя начала читать.
«У меня теперь есть тайна. Это совершенно секретно. Я пока никому не сказала, даже Юльке, потому что всё равно никто не поверит. Я лучше запишу тут, что со мной случилось…»
Часть вторая
Ключ от другого мира
Аня сидела на балконе, на толстой подушке от кресла. Маме не нравилось, что Аня таскает эту подушку по всей квартире, но сейчас родителей не было дома, а учить стихотворение у себя в комнате – это очень скучно. На балконе интереснее: видно, как во дворе мальчишки играют в футбол, Катя с Леной что-то рисуют мелом на асфальте, малыши возятся в песочнице.
Аня монотонно повторяла: «Пчела за данью полевой… Летит из кельи восковой…» – и представляла себе крошечные восковые кельи. Интересно, как они выглядят? Кельи – это же у монахов! Маленькие комнатки. А у пчёл – соты, это все знают. Неужели Пушкин не знал, что пчёлы не живут в комнатках? Или это он так пошутил?
Ладно, что там дальше? «Долины сохнут и пестреют…» Аня подняла глаза от учебника и посмотрела вниз, на газон. Он, конечно, не долина, но он тоже сохнет после зимы и даже немного пестреет: вон там ещё валяются коричневые прошлогодние листья, а тут уже пятна свежей зелёной травы. Аня перевела взгляд на ящики с землёй у края балкона. В них пока ничего не зеленело: мама ещё не посадила новые цветы.
В это время из-за облаков показалось солнце, и в узкой щели, где прут балконной решётки уходил в бетонный пол, что-то блеснуло. Аня присмотрелась, потом попыталась поддеть пальцами кусочек металла, но не смогла. Тогда она принесла из кухни нож с узким остриём и им подцепила свою находку. Сначала Ане показалось, что это жёлтое колечко, но, когда она потянула его вверх, оказалось, что от него отходит ножка. Осторожно вытянула до конца и увидела небольшой ключ – такими иногда запирают шкафы или ящики письменного стола: овальная головка, стержень, бородка с вырезами.
Задумчиво повертев ключ в руках, Аня встала – отличный повод отложить стихотворение на потом! – и ушла с балкона. Откуда взялся этот ключ? Что он открывает? Аня бродила по квартире и вставляла его во все замочные скважины, которые ей попадались: сервант в гостиной, тумбочка в прихожей, ящики письменного стола, за которым Аня делает уроки. Она даже принесла из кухни стул и дотянулась до металлического щитка, где прятался электросчётчик. Но ключ ничего не открывал и ничего не закрывал. Аня вышла из своей комнаты и огляделась. Кладовка! Под дверной ручкой темнело небольшое отверстие.
В прошлом году родители сделали ремонт в квартире и заменили все двери – а ведь в них тоже были замочные скважины. И только одну дверь не стали менять – вот эту, самую дальнюю. В конце коридора, за поворотом. Её даже не видно, пока не подойдёшь к Аниной комнате. Поэтому мама сказала, что пока можно оставить старую дверь, и её просто перекрасили. А замочная скважина так и осталась.
От волнения у Ани дрожали руки: это последняя дверь в квартире, к которой мог подойти жёлтый ключик. Хотя Аня точно знала, что кладовку никогда не запирали, – она много раз видела, как мама убирает туда ненужные вещи или достаёт нужные, – она всё ещё надеялась на чудо.
И оно случилось. Ключ так легко и точно разместился в замочной скважине, как будто им пользовались каждый день. Просто так, из любопытства, Аня повернула ключ на два оборота влево. Это ведь ничего не изменит, вряд ли тут вообще есть какой-то замок. Аня потянула дверь на себя, и её ослепил яркий свет. Откуда? Ведь она даже на выключатель не нажала! Девочка зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела перед собой зелёную поляну, а за ней тёмные зубцы елей.
«Что происходит?» – испуганно подумала Аня и торопливо захлопнула дверь. А потом ещё и повернула ключ на два оборота вправо, как будто хотела запереть кладовку на замок, которого тут никогда не было. Не отводя глаз от двери, она попятилась, вбежала в свою комнату и бросилась на кровать. Чтобы не видеть ключ, спрятала его в тайник под матрасом, рядом с дневником – толстой тетрадкой в синей матерчатой обложке.
Вскоре вернулись родители. Аня крутилась на кухне, помогала маме резать овощи для салата, болтала о разных пустяках, а потом наконец придумала, как подвести разговор к непонятному происшествию в кладовке.
– Мам, а где у нас бадминтон? Хочу поиграть с Юлькой!
Мама сдвинула брови, пытаясь вспомнить.
– Кажется, в кладовке.
– А она не заперта?
Мама удивлённо посмотрела на Аню:
– А разве там есть замок?
– Ну, замочная скважина-то есть. Я видела. Я подумала, может, у тебя и ключ есть.
– Нет, никогда не было. Пойдём, я тебе помогу: сама не дотянешься до верхних полок. – Мама помешала суп, отложила половник и пошла в коридор.
Аня держалась сзади: ей было немного страшно. Мама распахнула дверь – без всякого ключа, а ведь Аня заперла её на два оборота! – и перед ними появились вешалки с пальто и шубами, башня из обувных коробок, гора чемоданов. И этот знакомый запах старых вещей, пыльного картона и кожаной обуви, а вовсе не свежей травы!