119

От Автора

Почему я решил написать эту книгу?

Потому что мир устал от западных матриц и симуляций. Пришло время восточного взгляда: мир – не тюрьма, а код.

Потому что Индия сегодня – это не только чай и слоны. Это миллионы айтишников, которые пишут код и верят в богов. И эти две реальности пересекаются чаще, чем кажется.

Потому что это история о родителях и детях, о наставниках и учениках, о том, что самое большое творчество – это наше с вами сознание.

Я приглашаю тебя, дорогой читатель, отправиться в мир древних ведических легенд и высоких технологий. Наливай чай, бери закуски – и в путь!

Приятного путешествия по страницам этой книги.

Дорогие читатели!

В этой книге вы встретите сцены, где герои находятся в клубах, пьют алкогольные напитки, а также упоминается священный напиток бханг, традиционно употребляемый в некоторых регионах Индии во время праздника Махашиваратри.

Хочу подчеркнуть: автор всячески осуждает любые зависимости, разрушающие здоровье и сознание человека. Алкоголь, наркотики, табак – всё это иллюзия лёгкого пути, тупик, который уводит от настоящей жизни.

Бханг в книге – не пропаганда, а культурный элемент, отсылка к древним традициям. Как и всё в этой истории.

Берегите себя. Ваша единственная настоящая жизнь – здесь и сейчас. Не обменивайте её на иллюзии.

С уважением,

Автор

ЭПИГРАФ К ГЛАВЕ 1

Когда у каждого появилась цифра, люди перестали смотреть друг другу в глаза. Они смотрели в телефон. Это было удобно. Это было точно. Это было неправильно.

Но кто спрашивал меня?

– Из дневников Адитья Наяки (не опубликовано)

ГЛАВА 1

Пять лет назад у каждого человека было два главных числа: возраст и баланс на банковской карте.

Сегодня есть третье.

Кармический рейтинг.

Оно появилось незаметно. Сначала как бета-версия для гиков в Бангалоре. Потом как стартап, который получил посевные инвестиции от фонда из Сингапура. Потом как приложение, которое за первый месяц скачали три миллиона человек.

Через год "Карму" знала вся Индия.

Через три, весь мир.

КАК ЭТО РАБОТАЕТ

Вы скачиваете приложение. Подключаете банковские карты, соцсети, геолокацию, историю покупок. Алгоритмы анализируют ваше поведение и выдают число от 0 до 108.

108 – идеальная карма.

0 – вы, скорее всего, демон.

Рейтинг растёт, когда вы: помогаете пожилым перейти дорогу (камеры телефонов фиксируют это автоматически); жертвуете в проверенные благотворительные фонды; возвращаете долги вовремя; пишете добрые комментарии (алгоритм отличает искренность от троллинга по тональности голоса при наборе текста); не опаздываете на встречи.

Рейтинг падает, когда вы: хамите людям (микрофон в фоне слышит); мучаете животных (да, приложение как-то узнаёт); покупаете слишком много пластика; оставляете чаевые меньше определённого процента (это считается жадностью).

ЗАЧЕМ ЭТО ЛЮДЯМ

Потому что через три года после запуска "Карма" стала входным билетом в нормальную жизнь.

Выше 90 – вы проходите без очереди в аэропорту.

Выше 80 – скидка 15% в любые товары.

Выше 70 – вас берут на работу без собеседования.

Ниже 50 – вам не сдают квартиру.

Ниже 30 – вы не можете оформить кредит.

Ниже 10 – банки блокируют ваши карты. Соцсети скрывают ваши посты. Страховые компании отказывают в полисе.

Приложение не навязывали. Оно просто стало удобным. Компаниям выгодно давать скидки хорошим людям. Людям выгодно быть хорошими. Круг замкнулся.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЭТО ПРИДУМАЛ

Адитья Наяка.

О нем известно немного. Сорок с чем-то лет. Выпускник IIT Канпур. До "Кармы" работал архитектором баз данных в трёх крупных корпорациях, отовсюду уходил сам. Говорили, что он гений. Говорили, что он слегка безумен. Говорили, что он медитирует по четыре часа в день и пишет код только после полуночи.

Он не давал интервью. Не ходил на конференции. Его фото в интернете: два снимка плохого качества, где он стоит в углу кадра и смотрит куда-то в сторону.

В 2019 году он вышел с презентацией "Кармы" в Бангалоре. Зал был полупустой. Через год зал не мог вместить всех желающих.

Спустя несколько лет, он исчез.

КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО

Однажды утром он не пришёл на работу. В его квартире было пусто. Ноутбук лежал открытым на столе. На экране, одна строка кода.

Text print ("Hello from the void"). Компьютер был отключён от сети. Но программа работала.

Его искали. Частные детективы. Полиция. Фанаты. Журналисты. Никаких следов. Банковские карты не использовались. Телефон молчал. Соцсети замерли.

Через полгода компания объявила, что Адитья Наяка передал управление команде и ушёл в затворничество в Гималаи. В это верили те, кто хотел верить.

Остальные просто продолжали пользоваться приложением.

КОМАНДА

После исчезновения Адитья "Карму" возглавили трое.

Арджун Мехта – тихий, массивный парень с бородой, который отвечал за серверы. Говорил мало, ел много, никогда не забывал ни одной строчки кода, написанной в компании.

Тара Шарма – молодая женщина с ледяными глазами и идеальной осанкой. Она была мозгом алгоритмов. Говорили, что она слышит данные.

Кабир Сингх – маркетолог, у которого везде были друзья. Он знал всё обо всех и делал так, что о "Карме" говорили.

Они не искали Адитья. Они делали вид, что всё в порядке. Что бизнес идёт. Что приложение работает.

Оно действительно работало.

Идеально.

СЕГОДНЯ

"Карма" – самое скачиваемое приложение в мире.

В Японии с её помощью выбирают мужей (высокий рейтинг у жениха, благословение для семьи). В Германии страховые компании дают большие скидки водителям с рейтингом выше 90. В Бразилии полиция использует данные "Кармы" при досмотре (меньше 40 – обыск автоматически).

В Индии без "Кармы" ты никто.

Студенты проверяют рейтинг преподавателей перед записью на курс. Родители проверяют рейтинг нянь. Храмы проверяют рейтинг паломников перед тем, как пустить к святыням.

Говорят, Адитья Наяка предвидел это.

Но кто будет слушать "говорят", когда у тебя на телефоне есть точное число? Твоя карма. Твоя судьба. Твоя цифра.

108 – идеал. К нему все стремятся.

Чай был обжигающим.

Кайлаш Верма держал стакан двумя руками, чтобы не обжечь пальцы, и смотрел, как уличный продавец ловко переворачивает лепёшки на раскалённом листе. Грам-муки, вода, щепотка соли, немного специй и через три минуты у тебя в руках хрустящая, дымящаяся пураника, ради которой стоило встать в полшестого утра.

Он откусил кусок. Масло потекло по подбородку. Кайлаш вытерся рукавом, рубашка всё равно уже мятая после двух часов в поезде из Варанаси и снова уставился в телефон.

Семь утра. Бангалор уже орал.

Мимо неслись мотоциклы с семьями по три человека на одном сиденье. Рикши сигналили так, будто от этого зависело спасение их душ. Корова стояла посередине дороги, не обращая внимания на поток машин, огибающий её с двух сторон. Где-то слева орала религиозная песня из храмовых динамиков. Где-то справа строили новый офис, лязг металла смешивался с карканьем ворон.

Бангалор не спал никогда. Он просто менял громкость.

Кайлаш глотнул чай. Сладкий, пряный, с молоком. Идеальный. Мать заваривала такой же. Мысль о матери кольнула где-то под рёбрами, он не звонил ей со вчерашнего дня. Надо будет вечером, набрать.

Он снова посмотрел на экран.

69

Его карма.

Не плохо. Не хорошо. Ровно посередине.

Семьдесят, это был порог. Средний класс. Приличные люди. Те, кому открывают двери без стука. А он застрял на единицу ниже.

За что сняли балл в прошлом месяце? Кайлаш перебрал в голове варианты. Опоздал на автобус? Спорил с соседом о громкости музыки? Купил дешёвые кроссовки, которые оказались сделаны в антисанитарных условиях? Приложение не объясняло. Оно просто ставило цифру. И с этой цифрой ты шёл по жизни.

Близко. Обидно близко.

Кайлаш доел лепёшку, допил чай, вернул стакан продавцу с лёгким намасте. Тот кивнул, не отвлекаясь от готовки. Три рупии сдачи звякнули.

Автобус.

Он побежал.

Бангалорское утро – это испытание на прочность.

Кайлаш лавировал между людьми, коровами, собаками и лужами неизвестного происхождения. Мимо проплывали вывески: "Чай Wallah", "Золотая игла – ателье", "Компьютерный ремонт за 30 минут", "Свами Джи – сниму порчу, карма, приворот". Реклама "Кармы" висела на каждом втором столбе: "Твой рейтинг – твой пропуск. Узнай свой сегодня".

Он вбежал на остановку, когда автобус уже тронулся. Пришлось бить ладонью по металлической двери, пока кондуктор не открыл, ругаясь на хинди так, что даже водитель обернулся.

Внутри был ад.

Тела, прижатые друг к другу. Чей-то локоть в спине. Чей-то потный затылок перед лицом. Вонь бензина, пота и дешёвого дезодоранта. Над головой дребезжал вентилятор, который не спасал ничего.

Кайлаш уцепился за поручень и постарался дышать носом.

Автобус пополз в сторону Электропик-Сити. Там, среди стеклянных башен и зданий с кондиционерами, начиналась другая Индия. Индия, где люди не толкаются в автобусах, а заказывают такси через приложения. Где у каждого кофе и макбук.

Индия, в которую он очень хотел попасть.

Телефон пиликнул.

Напоминание: собеседование в "Карма" через 1 час.

Кайлаш выдохнул и посмотрел в окно.

День, когда пришел ответ о собеседовании, он запомнил надолго.

Он сидел в своей комнате в Варанаси, восемь квадратных метров, койка, стол, ноутбук, который грелся так, что на нём можно было жарить яйца. За окном орал храмовый динамик, соседи сверху снова ругались, снизу пахло жареным луком.

Кайлаш разослал резюме в сорок три компании.

Сорок две даже не открыли.

Сорок третья была "Карма".

Он заполнил форму на сайте. Обычную: имя, возраст, образование, опыт. Приложил ссылку на гитхаб с учебными проектами. Нажал "отправить" и забыл.

Через неделю пришло письмо.

"Уважаемый Кайлаш Верма. Мы ознакомились с вашим резюме. Приглашаем вас на собеседование в наш офис в Бангалоре. Подробности во вложении."

Улица Индии плыла мимо. Храм с розовой башней соседствовал с офисом Google. Сари, развешанные для просушки на балконах, свисали над вывесками стартапов. Женщина в золотых украшениях торговалась с продавцом овощей прямо перед входом в Starbucks.

Это была страна, где тысячелетия жили в одном мгновении. И где одно маленькое число решало, в какой части этого мгновения ты будешь существовать.

Автобус дёрнулся и остановился в пробке. Кто-то засигналил. Корова на обочине даже ухом не повела.

Кайлаш закрыл глаза и попытался вспомнить, чему его учили в институте. Python. Базы данных. Нейросети. Алгоритмы машинного обучения. Всё смешалось в голове с запахом чая и страхом опоздать.

В кармане джинсов лежала маленькая медная фигурка Ганеши, мать сунула перед отъездом.

"Чтобы убрал препятствия", – сказала она.

Кайлаш тогда закатил глаза. Сейчас подумал: а почему бы и нет.

Автобус тронулся.

Впереди были стеклянные башни, здание которое было ему нужно, стояло отдельно. Не втиснутое между другими офисами, а само по себе, стеклянный параллелепипед, отражающий утреннее небо Бангалора. Ни вывески. Ни таблички. Только номер «108» на неприметной двери и едва заметный логотип, вписанный в стекло: спираль, похожая на раковину наутилуса.

Кайлаш постоял секунду, разглядывая отражение. За его спиной город шумел, сигналил, дышал выхлопами. Здесь, перед этим зданием, было тихо. Как будто звук не смел переступать порог.

Он толкнул дверь. Стекло даже не дрогнуло. Тяжёлое, идеально отполированное.

Внутри было пусто.

Ни охранников. Ни турникетов. Ни стойки ресепшн. Только огромный холл из белого мрамора и стекла, и в центре, широкая спиральная лестница, уходящая наверх.

Тишина.

– Добро пожаловать в "Карму".

Голос был женским, мелодичным, безэмоциональным. Он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Кайлаш дёрнулся, оглянулся, никого.

– Пожалуйста, подтвердите доступ.

Он понял. Достал телефон, открыл приложение. Экран мигнул, сканируя лицо.

Карма: 69

Пауза. Секунда. Две.

– Доступ ограничен.

Сердце ухнуло в пятки.

– Требуется порог 70. У вас 69. Рекомендуем улучшить рейтинг и прийти позже.

Кайлаш замер. Этого не могло быть. Он же договорился. Ему назначили. Они сами написали. Он приехал из чёртового Варанаси, трясся в поезде, ел лепёшки на улице, а теперь какая-то машина не пускает его из-за одного балла?

Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то, или просто закричать от отчаяния, как вдруг стеклянные двери открылись.

– Ты на собеседование?

Кайлаш обернулся.

За спиной стоял крупный мужчина в клетчатой рубашке, с густой чёрной бородой и спокойными, почти сонными глазами. В руке он держал стакан чая. На плече висел потрёпанный рюкзак.

– Да, – выдавил Кайлаш. – Но меня не пускает. Говорит, рейтинг низкий.

Мужчина посмотрел на экран. Потом на Кайлаша. Потом снова на экран.

– 69, – сказал он. – Нормально.

– Заходи. Не обращай внимания на этот голос.

Он шагнул внутрь. Кайлаш замер на пороге, боясь, что стекло передумает и разрежет его пополам.

– Идёшь? – спросил мужчина, не оборачиваясь.

Кайлаш сделал шаг.

Двери остались открытыми.

Он внутри.

Мужчина уже поднимался по лестнице, не оборачиваясь. Чай в его руке даже не колыхался.

Кайлаш остался один.

Холл был пуст. Идеально пуст. Ни стульев, ни растений, ни картин. Только белый мрамор и свет.

И зеркало.

Огромное, в полстены, от пола до потолка. Кайлаш подошёл к нему сам не зная зачем. Просто увидел себя и остановился.

Из зеркала смотрел парень, которого он знал всю жизнь, но сейчас почему-то не узнавал.

Тонкий, долговязый, в рубашке, которую мать купила на вырост ("чтобы на два раза хватило"). Рукава болтались где-то ниже запястий. Воротник с одной стороны торчал вверх, с другой загнулся внутрь. Джинсы (мать отпаривала) были уже мятые после автобуса. Кроссовки дешёвые, местные, стоптаны на левую сторону, потому что он косолапил с детства.

Волосы. Кайлаш провёл рукой по голове. Волосы стояли дыбом. Он пытался их пригладить перед выходом из автобуса, но, видимо, плохо старался. Очки в тонкой оправе съехали набок – вечно они съезжали, когда он бежал.

Он поправил очки. Поправил воротник. Заправил рубашку в джинсы, она тут же вылезла с другой стороны.

И тут он увидел.

На груди, прямо на клетчатой рубашке, висела крошка от лепёшки. Маленькая, золотистая, с вкраплениями чёрного перца.

Кайлаш сдул её. Крошка прилипла сильнее. Он сбил ладонью. Крошка упала на идеально чистый мраморный пол.

Он поднял глаза на своё отражение. Парень в зеркале смотрел на него с отчаянием и надеждой одновременно.

– Ты справишься, – сказал ему Кайлаш.

Парень в зеркале не ответил.

– Пожалуйста, поднимитесь.

Кайлаш подпрыгнул на месте.

Голос был не из динамиков. Он был живой. Женский. И звучал прямо у него за спиной.

Он резко обернулся.

В холле по-прежнему никого не было. Только лестница, уходящая вверх, и тишина.

– Я жду наверху, – сказал голос. – В комнате для встреч.

Кайлаш сглотнул.

Лестница была спиральной. Ступени, из того же белого мрамора, без перил. Они парили в воздухе, соединяясь только в центре.

Он начал подниматься.

Офис на втором этаже был таким же пустым, как холл.

Точнее, пространство было огромным, стеклянные стены, открытая планировка, десятки рабочих мест. Но все они пустовали. Мониторы выключены. Стулья задвинуты. Ни чашек, ни бумаг, ни личных вещей.

Как будто здесь никогда никто не работал.

Кайлаш шёл между столами и чувствовал себя муравьём, случайно забредшим в мавзолей.

– Сюда.

Голос шёл из дальней стеклянной комнаты. Кайлаш ускорил шаг.

Она стояла у окна.

Сначала он увидел силуэт, тонкий, прямой, неподвижный. Потом, когда подошёл ближе, разглядел детали.

Тара была молода. Может, лет двадцать пять, двадцать семь. Но смотрела так, будто прожила тысячу жизней. И в каждой из них ей всё надоело.

Идеально гладкие чёрные волосы убраны в тугой пучок, ни одной выбившейся пряди. Белая блуза с длинным рукавом застёгнута на все пуговицы, воротник под горло. Тёмно-синяя юбка до колена. Из украшений, только тонкая золотая цепочка с кулоном в виде странного музыкального инструмента. Лицо без макияжа, с чистой, почти прозрачной кожей. Глаза тёмные, огромные, смотрящие прямо сквозь.

Когда Кайлаш вошёл в комнату, она повернулась. Взгляд упёрся в него, и Кайлаш почувствовал, что его просканировали быстрее, чем дверь внизу. Считали всё. Возраст, вес, карму, количество крошек на рубашке, страх в глазах.

– Кайлаш Верма, – сказала она. Это не было вопросом.

– Да, – выдавил он. Голос предательски дрогнул.

– Я Тара. Садись.

Она указала на стул перед стеклянным столом. Сама села напротив. Между ними было метров пять, но Кайлашу казалось, что она сидит прямо перед ним.

– У тебя 69, – сказала Тара. – Почему?

Кайлаш открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Я… не знаю. Приложение не объясняет.

– Оно объясняет, – Тара чуть наклонила голову. – Ты просто не умеешь читать.

Тишина.

Кайлаш смотрел на неё и пытался понять, шутит она или нет. По лицу было не понять.

– Но ты здесь, – продолжила Тара. – Арджун тебя заметил. Значит, что-то в тебе есть.

– Арджун?

– Тот, с чаем. – Она чуть шевельнула пальцем в сторону лестницы. – Он редко кого замечает. Если он тебя заметил, ты либо гений, либо…

Она замолчала.

– Либо что? – спросил Кайлаш.

Тара посмотрела на него.

– Расскажи, что ты видишь, когда смотришь на данные.

Кайлаш замер.

Вопрос повис в воздухе между ними. Тара сидела напротив, сложив руки на столе. Взгляд, немигающий, как у кошки перед прыжком.

– В смысле? – переспросил Кайлаш, хотя понял сразу.

– В прямом. Данные. Цифры. Что ты видишь?

Он никогда не рассказывал этого на собеседованиях. Обычно говорил про "аналитическое мышление" и "внимание к деталям". Стандартные слова для стандартных людей.

Но Тара явно не была стандартной.

– У меня с детства… – Он запнулся. – Это трудно объяснить.

– Попробуй.

Кайлаш выдохнул.

– В школе надо мной смеялись. Учителя думали, что я тупой. Потому что я не мог объяснить, как решаю задачи. Я просто… видел ответ.

Тара чуть наклонила голову.

– Продолжай.

– Например, умножение. 37 на 43. Дети считают столбиком. А я смотрю и вижу – 1591. Откуда – не знаю. Оно просто есть.

– Савант, – тихо сказала Тара.

– Что?

– Синдром саванта. Редко. Люди с феноменальными способностями к счёту, музыке, памяти. Могут мгновенно перемножать многозначные числа. Извлекать квадратные корни. Вычислять простые числа. – Она смотрела на него с новым интересом. – Ты такой?

Кайлаш пожал плечами.

– Я не считаю. Я просто… вижу.

– Покажи.

Тара достала телефон, набрала что-то и повернула экран к нему.

** 127 × 83 **

Кайлаш моргнул.

– 10541, – сказал он через секунду.

Тара проверила на калькуляторе.

– Да.

Пауза.

– А квадратный корень из 1444?

– 38.

– Из 6724?

– 82.

– Из 9801?

– 99.

Тара убрала телефон.

– Тебя тестировали?

– В детстве. Водили к врачам. Они сказали, особенности развития. Мама плакала. А отец сказал: "Пусть считает, если это помогает". Я думал, это просто… ну, способность. Не думал, что это синдром.

– Это не болезнь, – сказала Тара. – Это дар.

Она помолчала.

– А теперь главное. Расскажи как.

Кайлаш закрыл глаза. Хороший вопрос. Как он видит? Словами не описать. Но попробовать можно.

– Представь реку, – сказал он. – Ганг. Я вырос на его берегах.

Тара слушала не перебивая.

– Вода течёт. Быстро, медленно, зависит от сезона. Ты смотришь на поверхность и видишь волны. Одни маленькие, рябь. Другие большие, идут из глубины. А под ними – течение. Его не видно, но оно есть.

– И данные?

– Данные – та же вода. Кайлаш открыл глаза. – Когда всё правильно, они текут ровно. Волны одинаковые, ритм есть. А когда ошибка… – Он щёлкнул пальцами. – Всплеск. Как камень бросили. Круги расходятся, и ты видишь, где упало.

Тара молчала долго. Пять секунд. Десять.

– Завтра в девять, – сказала Тара. – Не опаздывай. Твой рейтинг этого не переживёт.

Кайлаш кивнул, уже поднимаясь со стула, готовый выскочить из этого стеклянного мавзолея.

Но Тара не уходила. Она стояла в дверях, чуть склонив голову, и смотрела на него тем же немигающим взглядом.

– Ты знаешь, что такое 69?

Кайлаш замер.

– Мой рейтинг?

– Число.

Он моргнул. Вопрос звучал как ловушка, но он не понимал, где спрятаны шипы.

– Шестьдесят девять. Просто число.

Тара улыбнулась.

Это было странное зрелище. Ледяная маска на секунду треснула, и под ней оказалось что-то живое. Что-то, отчего у Кайлаша ёкнуло в груди.

– В Китае, – сказала она, – шестьдесят девять – это просто число. В Европе – позиция. А в ведической нумерологии…

Она сделала паузу.

– Садись.

Кайлаш сел.

Тара опустилась в кресло напротив, но теперь не за стол, а сбоку, ближе к нему. Стеклянная комната вдруг стала меньше.

– Ты знаешь, почему 108 – священное число?

– Потому что… – Кайлаш напряг память. Мать что-то рассказывала. Мантры повторяют 108 раз. Чётки из 108 бусин. – Потому что это число вселенной?

– Близко. – Тара чуть кивнула. – 1 – это Бог. Сознание. Творец. Точка, из которой всё вышло. 0 – это пустота. Не отсутствие, а потенциал. Место, где ещё ничего нет, но может быть всё. А 8 – бесконечность. Проявленный мир. Цикл сансары, рождения и смерти, который никогда не кончается.

Она говорила просто, как учитель в школе, но от каждого слова у Кайлаша по коже бежали мурашки.

– 108 – это когда сознание (1) встречается с пустотой (0) и создаёт бесконечность (8). Это код работающей вселенной.

– А 69? – выдохнул Кайлаш.

Тара улыбнулась снова. У неё была странная улыбка, не счастливая, а знающая.

– 6 и 9.

Она подняла руки, сложив пальцы в странный жест. Указательный и большой каждой руки соединились, образуя кольца. Левая рука – кольцо вверх. Правая – кольцо вниз.

– Смотри.

Она медленно повернула левую руку к нему. Кольцо смотрело вверх.

– 6.

Повернула правую. Кольцо смотрело вниз.

– 9.

А потом соединила их вместе, кольцо к кольцу.

– 69.

Кайлаш смотрел на её руки и не дышал.

– Это зеркало, – сказала Тара. – 6 и 9 – одно и то же, просто перевёрнутое. В этом числе нет верха и низа. Нет правильного и неправильного. Есть только точка, где они встречаются.

Она опустила руки.

– В тантре это число союза. Не того, о чём ты подумал, – добавила она, заметив, как Кайлаш дёрнул щекой. – Союза противоположностей. Материи и духа. Земли и неба. Человека и бога.

– И что это значит для меня? – спросил Кайлаш. – У меня 69, а не 108. Я не идеален.

Тара посмотрела на него. Долго. Взгляд стал мягче, или ему показалось?

– Никто не идеален, – сказала она. – 108 – это боги. 69 – это люди. Люди, которые стоят на пороге. Которым не хватает одного шага, чтобы перевернуться и увидеть мир по-новому.

Она встала.

– Ты пришёл сюда с 69. Ты хочешь стать 70. Средним. Нормальным. Таким, как все. А может, тебе нужно не вверх, а вниз? Перевернуться и увидеть, что твоя шестёрка – это чья-то девятка?

Кайлаш молчал.

– Завтра в девять, – повторила Тара. – И не старайся быть идеальным. Просто будь тем, кто ты есть.

Она вышла.

Стеклянная дверь закрылась за ней бесшумно.

Кайлаш остался сидеть, глядя на свои руки. Он сложил пальцы так, как показывала Тара. Левая, кольцо вверх. Правая, кольцо вниз.

6 и 9.

Он медленно соединил их.

В груди что-то щёлкнуло. Как будто замок открылся. Или закрылся. Он не понял.

На столе, там, где сидела Тара, остался тонкий запах сандала.

Телефон пиликнул.

Карма: 69.

Рекомендация: не пытайтесь быть идеальным. Идеальных не существует.

Кайлаш уставился на экран.

Приложение никогда не давало таких рекомендаций.

Он поднял глаза на стеклянную дверь, за которой уже никого не было.

– Какого демона здесь происходит? – спросил он у пустоты.

Пустота не ответила, но она пахла сандалом.

ЭПИГРАФ К ГЛАВЕ 2

Человек видит сны, потому что днём его глаза открыты, а ночью открыто всё остальное. Боги не спят. Они просто закрывают глаза, чтобы мы не боялись их видеть.