- -
- 100%
- +
ПЕНСИОНЕРКА
У меня крутой поворот в жизни. Я стала пенсионеркой. Надо же, я, и вдруг – пенсионерка! К своему особому положению никак не могу привыкнуть. Правда, с работы пока не выгоняют, мой зять – директор фирмы в которой я работаю, но и отношение сослуживцев уже другое… Или мне кажется?
Всё-таки пенсионерка! Это как прозвище, кличка, клеймо на всю жизнь. «По вику и до вику» – написано в предложенной мне анкете на пенсионное обеспечение.
И что же осталось? Или уже отжила? А может уже хватит?
Но я не привыкла унывать. Не уволили – и ладно, не солидно зятю увольнять тёщу, понять могут не так. Пусть будет пока всё, как есть, а дальше видно будет. Пока платят зарплату, да ещё пенсионное обеспечение «по вику и до вику» и в надежде на зятя жить можно!
А жизнь – интересная штука! Спешишь на работу, с работы бегом, что-нибудь дома и спать, главное – ничего не забыть, ничего не перепутать. А утром всё сначала: внуков в школу, детей на работу, мужу – бутерброд, себе – чашку кофе, если успею, и вперёд за орденами!
Вчера иду домой после работы. В руке тяжеленная сумка с продуктами. Подошла к нашей остановке метро, поднимаюсь по ступенькам лестницы вверх. У нас на остановке эскалатор не предусмотрен, просто обыкновенная лестница. Да, так вот, поднимаюсь я по лестнице вверх к поездам, держусь за перила, иду по правилам, с правой стороны.
Поднимаю глаза… и что я вижу? На меня надвигается как непреодолимое препятствие, как непреступная скала, пенсионерка со стажем. В руке у неё – клюка. Я ещё не привыкла к своему новому положению. Думаю, старый человек, надо уступить дорогу, неудобно как-то, я же ещё пока…
– Ты что, не видишь, куда идёшь? – Скрипит «скала», и прёт прямо на меня. Смотрит мне в глаза и не сворачивает с дороги!
«Лавина», соображаю я, «Надо уступить дорогу, а то сомнёт, задавит!» Делаю шаг в сторону, да как-то неуклюже отступила.
– Читать не умеешь, не видишь, здесь «выход» написано?! – Возмущённо скрипит «скала» и толкает меня рукой, вооружённой клюкой, в сторону. В её глазах столько решимости и торжества!
Трудно устоять, когда толкают неожиданно. Я чуть, было, не упала, с большим трудом удержалась на ногах. Побежали мысли одна быстрее другой: «Что делать? Сейчас она совсем пройдёт, и я не успею её стукнуть, но это же хулиганство! Толкнуть? Но тогда она полетит с лестницы, и я буду виновата! Что делать?»
Решение пришло неожиданно. Я даже сама не поняла, что делаю, а правая рука уже потянулась к её ягодице. Я УЩИПНУЛА ЕЁ! Да, я ущипнула эту неприступную скалу за ягодицу. Изо всех сил, на которые были способны мои пальцы. Щипок получился «с проворотом», как в первом классе средней школы.
Что тут началось! «Скала» заорала как резанная, стала размахивать своей клюкой и звать на помощь милицию.
Я лихорадочно соображала, как выйти из такого неприятного положения. Мне казалось, что все взгляды прикованы ко мне. Но я явно ошибалась, все смотрели на взбесившуюся старуху. Никто мне и слова не сказал, никто не понял, что произошло, почему старая женщина вдруг так взбесилась! Я спокойно продолжила свой путь по лестнице вверх. Над входом на перрон висел указатель: «ВХОД». Никогда раньше я не читала вывеску, просто придерживалась правой стороны, поэтому сейчас я читала эту вывеску снова и снова, но значение её не изменилось. «ВХОД» – есть вход!
Старуха, яростно визжа и размахивая своей клюкой, нечаянно сильно стукнула молодого человека, который поднимался, как и я, на перрон. Не долго думая, молодой человек, ни на кого не глядя, сгрёб бабку в охапку и понёс вверх по ступенькам, туда, откуда она только что вышла, поставил её наверху лестницы, словно драгоценную вазу, а сам поспешил догонять отправлявшуюся электричку. Вскочил в вагон, и был таков.
Старуха сначала не поняла, что с ней происходит, умолкла на мгновение, но потом заорала с новой силой и побежала вниз, размахивая своей клюкой, зовя милицию на помощь. И перила лестницы ей уже были не нужны, бойкой оказалась старушка!
Я шла вперёд по перрону в ожидании следующего поезда, я слышала крики, ущипнутой мною, старухи и думала о том, что меня сейчас, наверное, должны арестовать за хулиганство.
Подошёл мой поезд. Садясь в вагон, я обернулась и увидела чинно шагающего по перрону молодого, высокого, милиционера, а рядом с ним – семенящую и размахивающую своей клюкой, пенсионерку со стажем. Бабка едва доставала до пояса этому добру молодцу. Она что-то с возмущением ему рассказывала, указывая клюкой в мою сторону. Ох, дорого бы я дала за информацию о том, что говорила эта злобная стерва. Как она объясняла молодому милиционеру, что я сделала, за какую часть тела ущипнула её?!
Двери вагонов закрылись, поезд начал движение…
А/Д
Вечно спешу, но всегда опаздываю. Это уже моё второе «Я». Мне когда-то даже поезд стоп-краном останавливали, но это уже другая история. А пока – кругом-бегом и обратно бегом.
Как-то зимой иду на работу, догоняю сотрудницу – Анну Дмитриевну. В лифт вошли вместе. Бедняга пыхтит, пот с неё течёт. Смотрит на меня и говорит, да с такой завистью!
– Вы так хорошо выглядите, такая спортивная, молодая! И не скажешь, что уже на пенсии!
– А я зарядку по утрам делаю. – Говорю ей. – Каждое утро по тридцать приседаний.
Никакой зарядкой я дома не занимаюсь. Это я так, от злости сказала, потому что при каждой встрече Анна Дмитриевна напоминает мне о том, что я уже пенсионерка, а ей до пенсии ещё очень далеко – целый год.
Анна Дмитриевна у нас человек особый. Тучная, чтобы не сказать жирная. Переболела всеми болезнями на свете. У неё было всё, кроме жёлтой лихорадки. Знает как, что и чем лечить. Ну, просто, журнал «Здоровье» на дому. Передвигается с трудом, но котелок варит отлично. И признаков склероза нет. Всё помнит, всё знает.
Кличку ей дали «Артериальное давление», сокращённо – А/Д, не зря. О чём бы ни говорили у нас в курилке, всё сведёт к повышенному артериальному давлению и способам его снятия.
– А у вас давление не поднимается после этих приседаний? – Спросила с участием А/Д.
– Да, я, знаете ли, не меряю, всё некогда. – Ответила я и вышла из лифта.
Меня провожал её задумчивый взгляд. Лишь, когда я входила в свой кабинет, дверь лифта закрылась.
Я не вспоминала об А/Д довольно длительное время. Не доводилось встречаться.
Однажды я значительно опоздала на работу. Бегу, вдруг вижу впереди еле идёт А/Д с палочкой. Пыхтит, с трудом передвигается. – Доброе утро, Анна Дмитриевна! – Говорю ей.
– Ох, кому доброе, а кому и не очень… – Стонет А/Д.
– Что-то случилось?
– Да, вот, зарядку делала. Вы же рекомендовали приседать каждое утро по тридцать раз. А у меня на третьем приседании в колене что-то щёлкнуло, да, громко так! Теперь вот с палочкой потихоньку хожу, мне в колено уколы в поликлинике делают.
– О, Господи! Я же не рекомендовала вам физкультуру делать, я только говорила, что я так делаю! Это вовсе не значит, что и вы должны за мной повторять!
– Но вы же такая молодая, красивая, и не скажешь, что пенсионерка. А какой у вас муж! Ой, вы – такая пара!.. Мне так хочется быть такой как вы, я же значительно моложе вас, мне на пенсию в следующем году!
Ну, надо же! Будто она жизнь за меня хочет прожить! Вот это да, муж мой красавице приглянулся!
– А вы обтираться мокрым полотенцем не пробовали? – Спросила я, уже нарочно, думаю, интересно, повторит или нет?
– Ох, надо бы попробовать… Вот, пусть колено отболит, я тогда собой займусь…
Опять мы разошлись по своим офисам и снова долго не встречались.
Зима подходила к концу, и мы сменили меховые шапки на более лёгкие головные уборы. Я стала носить розовый, вязаный берет с тоненькой антенной, такой миленький, я его очень люблю.
Как-то, уходя с работы, я столкнулась в лифте с А/Д. Вся закутанная, еле дышит.
– Что с вами, Анна Дмитриевна, гриппуете?
– Ох, колено отболело, и я решила обтираться мокрым полотенцем, как вы советовали. Да, вот, что-то простудилась. Наверное, мне это не подходит. Ну, да, ничего. С насморком я бороться умею, лишь бы артериальное давление не подскочило. Но как у вас всё получается?
Она пристальным взглядом окинула меня с головы до ног.
– Ой, что это у вас торчит из берета, какая-то ниточка? Давайте я вам её сейчас отрежу!..
С этими словами Анна Дмитриевна открыла свою бездонную сумку, порылась в ней и достала огромные ножницы, обыкновенные портняжные ножницы, в полметра длиной, наставила их на меня и говорит, мило улыбаясь:
– Наклоните вашу головку, милочка, я вам сейчас ниточку отрежу…
Я вдруг очень испугалась. Эти ножницы показались мне орудием убийства. И я уже видела заголовки в газетах: «Убийство в лифте», «Месть сотрудницы», «Как маньячки орудуют ножницами в лифте» и т. д.
Надо срочно что-то придумать, как-то культурно отказаться от услуг Анны Дмитриевны, но как?
Дверь лифта открылась, я облегчённо вздохнула, ведь это меня спасло от неминуемой смерти! Тут уж я и постоять за себя смогу.
– Вы знаете, я вам скажу по большому секрету… – Сказала я ей на ухо. – Это у меня облегчённый слуховой аппарат, замаскированный в берет. Если вы ниточку отрежете, я буду плохо слышать. Очень вас прошу, никому ничего не говорите, потому, что этот аппарат дал мне один знакомый агент ЦРУ. Такая модель у них давно устарела, и я получила неожиданно такой прекрасный подарок.
Сказала и пошла по своим домашним делам. Наивная, я думала, что всё забудется! Я думала… Да, мало ли что я думала! Важен результат ваших действий, а не ваши мысли!
На следующий день меня вызвал директор фирмы, в которой я работаю, то есть, мой зять.
– Мария Ивановна, – Сказал мне зять тоном заговорщика. – Расскажите, что это у вас за аппарат такой? Кто вам его дал и с какой целью? Расскажите мне всё честно, чтобы у нас не было осложнений с СБУ.
Я остолбенела от таких вопросов. Ну что тут можно сказать? Пришлось всё честно рассказать зятю-директору.
– Я всё понял. – Сказал он, добросовестно отсмеявшись. – Но уже скоро тепло будет, и вы не будете носить берет. Как же вы объясните А/Д отсутствие слухового аппарата?
– А я скажу, что он заколками крепится к причёске, что его очень трудно обнаружить человеку непосвящённому. Пусть наблюдает, изучает.
– Ну, вы не очень-то усердствуйте, а то ещё напишет куда-нибудь, потом хлопот будет, не отобьёмся. Лучше скажите, что аппарат у вас поломался, всё-таки устаревшая модель, понимаете?
Мне очень понравился такой вариант решения проблемы, и я успокоенная пошла на своё рабочее место.
ГУМИСИЛ
Пенсионерам дорога бесплатна во все концы города только на городском транспорте. Никакая маршрутка не возьмёт пенсионера, не желающего оплатить проезд. А такси даже не остановится. Если вдруг и остановится, то когда водитель узнает, что вам надо бесплатно, обругает вас так, что мало не покажется.
– Жди дуровоза на свой дурокат! – Сказал мне однажды один водитель маршрутного такси. Это значило, что мне следовало дождаться государственного автобуса и ехать на нём бесплатно.
Я, как настоящая пенсионерка, теперь езжу бесплатно на городском транспорте и в метро. Всё-таки значительная экономия в семейном бюджете получается.
А ещё, я люблю ходить пешком. Пару остановок туда и обратно, на работу и с работы. Особенно сейчас, когда весна разошлась не на шутку. Деревья одеваются в зелёный наряд, город становится таким уютным. А запахи, от них можно сойти с ума. Начинают цвести фруктовые деревья, распространяя аромат цветения далеко вокруг, поглощая смрад улицы. Приятно, тепло и комфортно…
– О, как вы хорошо выглядите! – Говорит мне Анна Дмитриевна, которую я догнала по пути на работу. – Вы, как молодая девушка, вся цветущая, свеженькая, не могу на вас налюбоваться! Всем вас в пример ставлю. Никто ни за что не угадает, что вы – пенсионерка!
«Мойся почаще, и ты будешь свеженькой.» Подумала я, а вслух сказала:
– Да, вы знаете, мне в руки попала книга об уринотерапии. Я её прочитала от корки до корки, и теперь со знанием дела, регулярно, занимаюсь этой самой уринотерапией.
Ничего подобного я никогда не делала и делать не буду. Сказала так, чтобы А/Д отстала, но вышло по иному.
А/Д тоже в годах, возраст предпенсионный. Просто мне не повезло первой (или повезло?)
– Ну, пожалуйста, дорогая, расскажите, как вы всё это делаете!
Пришлось придумывать на ходу, как я это делаю.
Всё ей рассказав, я тут же забыла о своей фантазии. Надо было быстрее занимать своё рабочее место.
В трудах и заботах прошло несколько дней. Я напрочь забыла о назойливой А/Д. Да, как-то, и не встретилась она мне за эти дни.
И вот, спустя несколько дней, я, как обычно, вышла в курилку покурить, посплетничать, ну всё как у людей. Стоим, общаемся, рассказываем, кто что готовит, кто, где что купил, высказываем свои соображения о нашей жизни, кто следующий на пенсию, выгонят или нет. Я себя чувствую звездой. Вдруг кто-то сзади тронул меня за плечо. Я обернулась и ахнула… На меня уставилась какая-то незнакомая женщина с красным распухшим лицом, усыпанным волдырями.
– О, Господи, неужели это вы! – Воскликнула я, с трудом узнав в несчастной нашу А/Д.
– Да. – Тихо и горестно ответила женщина.
– Что с вами? – Испуганно спросила я.
– Вы же рекомендовали мне умываться утренней мочой, вот вам и результат, у меня на аммиак аллергия.
– Простите, я не рекомендовала вам умываться мочой, я говорила, что я это делаю, чтобы выглядеть хорошо, но это не значит, что все дружно должны за мной повторять всё, что я делаю! – Возмутилась я.
– Но мне так нравится, как вы выглядите! – Ныла зануда. – И я на всё готова, чтобы выглядеть как вы! А тут – аллергия… Что теперь делать, ума не приложу! Ведь вы же сказали, что надо пить и умываться. Но только моей мочи для этого не хватает. Пришлось просить мужа и внука оказать мне такую услугу…
– И что, вы всё это пили? – В ужасе спросила я.
– Да, и умывалась этим, как вы… – Сказала она, смиренно потупившись.
Это ж надо всё так перекрутить! Я ведь, не подумав, несерьёзно сказала, а получилось не хорошо. Ну что ей посоветовать? Я ведь не врач, а она даже не обиделась на меня за мои глупые рекомендации!
– Анна Дмитриевна. – Сказала Света. Это наша секретарша. – Я знаю, как избавиться от прыщей!
Светка – молодая девчонка, ей около двадцати пяти. Ещё детство в одном месте играет, и чёртики в глазах пляшут.
– …?
– Я читала недавно в одном модном журнале… – Светка сделала многозначительную паузу. Народ в курилке притих. Все уставились на Светку. Мне тоже стало интересно, что же она скажет?
– Куриный помёт! – Изрекла егоза. – Его надо на водке настаивать несколько дней, процедить и потом смазывать лицо, но можно внутрь по каплям. От угрей, говорят, помогает, кровь очищает. В общем, полезная штука.
– Где ж взять этот помёт? – Горестно вопрошала А/Д.
– В магазине «Садовник»! – Вставил свои пять копеек Саша, наш водитель. – Там это дерьмо мешками по пятьдесят кг продают, бери, не хочу!
– Но это же очень много! – Возмущённо воскликнула А/Д. – Мне столько не надо! Мне же чуть-чуть!
– А там только так, по пятьдесят кг и всё. Ну, заплатите за весь мешок и возьмите свои чуть-чуть, а остальное кому-нибудь продайте. И будет у вас помёт, и будет у вас прибыль! – Дразнился негодник.
Но А/Д задумалась. Ей понравилась Сашкина мысль. А он, вредина, чтобы не засмеяться, надул напыщенно щёки, выпятил живот и с важным видом покинул курилку со словами:
– Так, всё, у меня поездка. Дела, знаете ли! Время не ждёт!
– Саша, Сашенька! – Закричала А/Д и понеслась за ним вдогонку.
Лето незаметно подоспело со своей кутерьмой: отпуска, заготовки, консервации. Всё, что произошло в тот день в курилке, забылось, стёрлось из памяти людей суматохой каждого дня.
Я давно уже не видела А/Д. В нашей курилке она больше не появлялась. Поговаривали, что она уволилась и стала частным предпринимателем, но я в это не верила. Думала, что она в отпуске.
Но вот и отпуска закончились, начались противные обложные дожди, когда на улицу и носа не высунешь, а А/Д так и не появлялась в нашей курилке.
– Ты не знаешь, куда делась наша А/Д? – Как-то спросила я у Светы.
– А она же у нас теперь ещё и частный предприниматель. – Ответила Света. – Сейчас это, знаете ли, модно.
– Она у нас работает, не знаешь?
– Она теперь и частный предприниматель и у нас работает. – Был ответ.
– Вот, как! И что же она теперь делает? – Спросила я изумлённо.
– Куриным помётом торгует по чуть-чуть. – Хихикнул Саша. – Её киоск находится напротив «Зелёной аптеки». Но она только по субботам практикует.
И я решила проверить информацию, полученную в нашей курилке, несмотря на то, что в нашей курилке всегда самая точная информация.
Субботним утром я отправилась в сторону «Зелёной аптеки».
Я увидела киоск издалека. Он был тоже зелёным. Я подошла к киоску и нос к носу столкнулась с А/Д. Она похорошела, подтянулась, уже не пыхтит и не хромает, но такая же толстая, какою была.
– Здравствуйте, Анна Дмитриевна! – Поздоровалась я с А/Д.
– Здравствуйте, голубушка! – Приветливо ответила она, вставая мне на встречу. – Спасибо вам за добрые советы. Я всё делаю, как вы говорили. Вы знаете, из вас бы вышел отличный доктор, жаль, что вы пенсионерка!
Ну вот, опять – «пенсионерка». Ну что сказать? Да и спорить нет смысла, себе дороже выйдет.
– Ну, и как вы теперь поживаете, Анна Дмитриевна?
– Я теперь каждое утро приседаю, делаю «жабку», «кошку», обтираюсь мокрым полотенцем. Похудела на три кг.
Да, если от полтора центнера отнять три кг, сколько получится? Стоит ли об этом говорить с такой гордостью? А А/Д продолжала:
– Я теперь до работы и с работы пешком стала ходить. Стараюсь идти очень быстро. Устаю, потом целый день отдыхаю.
Вот это да! А что же А/Д делает на работе, если целый день отдыхает после утреннего вояжа на работу?
Но её уже нельзя было с мысли сбить, и она с воодушевлением вещала:
– Знаете, голубушка, я ведь вам очень благодарна за ваши рецепты. Я ими пользуюсь с особым удовольствием.
– Какие рецепты? – В недоумении спросила я.
– Ну, как же? А утренняя зарядка, а обтирания, и ещё многое другое. Я, вот, видите, частным предпринимателем стала, свой продукт изготавливаю и продаю, «Гумисил» называется. Его надо принимать в комплексе с физическими упражнениями обязательно. Тогда и давление приходит в норму, и самочувствие прекрасное. Купите, попробуйте и сами убедитесь.
– А что это такое? – Спросила я. – Из чего вы его делаете?
– А, куриный помёт перерабатываю по особой технологии и получаю полезный продукт. Попробуйте, купите, ведь не дорого! А вам за деятельную помощь – скидка. Купите, не пожалеете! Ведь вы же пенсионерка, вам это очень полезно будет.
А ведь и правда, давление пошаливает, самочувствие бывает не ах! Я же пенсионерка всё-таки. Надо подумать…
А/Д продолжает рассказывать о достоинствах «Гумисила», а я усиленно мучаю мозг, думаю: купить, или не купить. Я знаю о «Гумисоле», кажется, всё. Мы его в магазине «Садовник» покупаем как удобрение на дачу, но вот «Гумисил»… Ну, не знаю, я же пенсионерка, может, и мне теперь нужны особые удобрения, кто знает?
МАРШРУТКА
Домой я решила ехать на маршрутном такси, не стала дожидаться рейсового автобуса. Погода была слякотная, промозглая сырость мешала согреться. После длительного общения с А\Д, сильно разболелись ноги. Да и домой хотелось добраться поскорее, ведь в сумке стояла и так привлекала маленькая бутылочка с самодельной этикеткой: «ГУМИСИЛ – наружное средство для снятия суставных болей».
Домой, скорее домой! Натру изболевшиеся, натруженные ноги дивным, волшебным средством «Гумисил», сяду у телевизора, и буду довязывать внуку свитер.
Ехать нужно было до конечной остановки маршрутного такси, а потом долго идти до моего дома пешком. Маршрутка, сделав большой круг, возвращалась на конечную остановку, и маршрут начинался сначала. Весь фокус заключался в том, что по этому кругу маршрутка вплотную подъезжала к моему дому. Грех не воспользоваться пенсионерке таким нечаянным благом, ведь проезд надлежало оплатить как всем!
Машину долго ждать не пришлось. На моё счастье, салон оказался полупустым, и было много свободных мест.
Я, со вздохом огромного облегчения, опустилась в одно из передних свободных кресел, достала деньги из кошелька и расплатилась за проезд, передав через пассажиров нужную сумму. Потом потрогала заветную бутылочку в сумке и стала смотреть в окно, совершенно отрешившись от действительности.
– Женщина, приехали, конечная! – Вдруг услышала я, огляделась по сторонам и поняла, что в салоне я осталась одна, и, что я действительно нахожусь на конечной остановке.
Но до дома ещё так далеко, а машина может доставить меня к нему за пять минут, ноги противно ноют, и я решилась:
– Сынок, – сказала я, – ты сейчас будешь ехать по кругу, высади меня возле вон того дома, тебе же по пути!
Водитель, молодой, здоровенный детина, посмотрел на меня, как на врага своего Отечества. Он упорно ждал, что я всё же покину салон добровольно.
«Вот это громадина,» – подумала я, «как он умещается в водительском кресле?!» А вслух повторила свою просьбу:
– Миленький, я тебя очень прошу, подвези, пожалуйста, я себя очень плохо чувствую! – Просила я водителя, а сама подумала: «Ведь не раз я еду на этой маршрутке, никто из водителей никогда не отказывал мне, тем более, что я не нарушаю маршрут, не задерживаю машину, оплатила проезд. Ну, сойду я немного дальше от остановки, так кому я этим помешаю?»
Водитель со злостью вздохнул, дёрнул ручку, дверь с грохотом захлопнулась, машина тронулась, постепенно набирая скорость.
«И чего это он так разозлился?» Не понимала я. «Что же такое страшное я сказала? Но ведь не выгнал же он меня из салона, повёз!»
– Женщина, вы – дура! – Вдруг громко сказал водитель, глядя на дорогу.
«К кому это он обращается, неужели ко мне? Неужели это я – дура?» – Оторопела я. Обернулась, посмотрела назад – никого в салоне. Значит дура – это я! Я промолчала, ничего ему не ответила, надо же доехать! Вот, только, почему я – дура, понять не могла.
«Наверное, дура и есть, если не понимаю», – подумала я.
– Женщина, вы, вы – дура! – Снова взревел водитель, ловко лавируя среди интенсивного потока машин.
Опять я промолчала.
«Сам – дурак! Обзывай, обзывай, а до места довези на своём дуровозе!»
Я отлично понимала, что если сейчас хоть слово пикну, он, ещё, чего доброго, высадит меня на полпути, а до дома ещё очень далеко, и ноги противно болят! Я, как настоящая дура, повертела головой, давая понять, что не понимаю, к кому он обращается.
– До чего народ тупой! Вы, вы – дура! Это я к вам обращаюсь! – Уже ревел водитель. Его раздражала моя непонятливость.
Я, как змея перед прыжком, уставилась на придурка в зеркальце заднего вида. Да и что я могу сказать ему в пути?! Ещё во что-нибудь врежется, а я потом буду себя винить в случившемся ДТП, и до места доехать хочется, ноги болят!
Но наказать грубияна необходимо, иначе он будет и дальше хамить пассажирам. Ведь не поймёт же этот молодой хам людей пожилого возраста, пока сам не доживёт.
– Вы – дура, дура! – Снова взревел водитель. – Тут ГАИ, тут проверяющие всякие, а тут – вы едете!
Терпеть его хамство я больше не смогла, да и дом мой – вот он, рядышком совсем, только через скверик перейти.
– Остановите, будьте добры, я выйду! Мне всегда водители здесь останавливают.
– Тут нельзя, тут не могу, надо дальше проехать!
– Но, мне же…
– Я сказал, нет, надо дальше!
Он так далеко увёз меня от моего родного дома, что я пожалела о своей просьбе подвезти меня.
– Вот тут выходите, да шевелитесь быстрее! – Скомандовал он и открыл входную дверь.
«Ну, и паршивец же ты!» Подумала я. «Так далеко меня завёз! Ты же нарочно это сделал! Надо тебя проучить, просто необходимо!»
– Спасибо, сынок, большое тебе спасибо! – Сказала я бесстыднику.
– Только я не советую тебе впредь так бессовестно ссориться с теми, кто тебя кормит, а кормят тебя пассажиры. Да, я – дура, старая больная дура. Полностью с тобой согласна, только, вот, дуракам всегда везёт, а такие умники как ты, их на своих дуровозах возят! До свидания, сынок! – С этими словами я гордо вышла из маршрутки.
«Ох, как же далеко до дома!» – В сердцах подумала я.
Я стояла на тротуаре, когда за мной с грохотом захлопнулась дверь маршрутного такси, машина резко сорвалась с места, набирая скорость, но из неё посыпались какие-то винтики и покатились по асфальту дороги. Машина повернула по кругу, и я увидела, что входная дверь в ней висит на верхней петле и хлопает о корпус…