Полоса черная, полоса белая
- -
- 100%
- +
Ерохин покачал головой.
– Не здесь, а когда выйдем. Где-нибудь подальше от любопытных глаз.
Калоша взял кружку и залпом выпил остатки пива.
– Хотелось бы еще парочку на грудь принять, – сказал он, – но не буду, а то сяду на кочергу, очнусь потом в какой-нибудь ментовке, побитый и без бабла. На самом деле я уже почти две недели совсем не принимаю, а на пиво сегодня вы меня сагитировали, Сергей Николаевич.
Они вышли на улицу и пошли, никуда не торопясь. Зашли в какой-то двор, где, огороженная низким забором, располагалась территория детского сада, с кустами, деревьями и деревянными зимними горками. Присели на травку за деревьями.
Калоша достал из-за пояса пистолет и протянул Ерохину.
– Вы помните… – начал было бомж и уcмехнулся, – вы, конечно, помните и сейчас наверняка удивились такому странному совпадению. Когда-то я тоже передал вам волыну, из которой грохнули вице-президента банка. Как же назывался тот банк?
– Ты прекрасно знаешь. Как раз «Зебест»-банк этот и был. Совпадение действительно странное.
– Так в нашем районе он самый крупный, не считая всяких «Сбербанков» и прочих государственных. Неужели вы тогда ничего не смогли сделать? Я же и на киллера наводку дал. Сколько же прошло – лет пять, наверное. Я как раз дворником устроился, чтобы этот подвальчик получить для проживания. Но теперь все. Кончилась моя сладкая жизнь – дольче вита. Теперь отправлюсь на Киевское шоссе, к отстойнику для дальнобойщиков. Набьюсь к кому-нибудь в попутчики. И через пару деньков буду на песочке у моря косточки греть. Только я так понимаю, что теперь мне надо новой ксивой обзаводиться, а то Калошин – слишком приметная фамилия. Стану Ивановым или Петровым… Жизнь все равно теперь будет новая.
– Как паспорт раздобудешь?
– Да это не проблема.
Ерохин поднялся с травы и протянул руку.
– Ну, тогда прощай.
Калоша тоже поднялся.
– Спасибо вам за все.
Потом задумался и развел руками:
– Я с него ботинки еще снял, если уж быть искренним до конца. Совсем новые были из хорошей кожи. Модель называется «оксфорд». Акоп взял, косую за них отстегнул… И еще: в носке, что был на трупе, нашел банковскую карту. Снять с нее бабла все равно не удастся – я же пин-кода не знаю. Да тут и фамилии владельца нет. Странная карточка какая-то…
Бомж достал из кармана пластиковый прямоугольник.
– Какой-то «Лоял»-банк. Может, того парня из-за этой карты и грохнули?
Ерохин взял карту и начал рассматривать.
– Иностранный банк: не слышал про такой. Но я в этих делах не силен. А то, что нет фамилии клиента, скорее всего, обозначает, что это корпоративный или офшорный счет.
– Ну, ладно, я пошел, – произнес Калоша.
Повернулся, сделал несколько шагов, но остановился.
– Сергей Николаевич, вы все же загляните в подвальчик. Скажите Акопу, чтобы он тоже слинял побыстрее.
Вход в обувную мастерскую был со двора. Над единственным окошком подвальчика висела вывеска. Окошко было узким и длинным, вывеска была такой же: «У Акопа пошив, ремонт и полная реанимация обуви». Буквы были аккуратными и ровными – вряд ли сапожник писал их сам – вероятно, это было творчество Калоши.
Ерохин, перед тем как подойти, осмотрелся: двор был пуст – только в конце его, возле трансформаторной будки, стояли пара автомобилей.
Ступени были высокими и крутыми.
Сергей спустился, толкнул тяжелую металлическую дверь и сразу оказался в помещении, перегороженном высокой стойкой, за которой располагался стол сапожника, полки с обувью и большим рекламным плакатом с Ким Кардашьян в нескромном бикини.
На плакате крупная надпись: «Багамы – место вашей мечты. Перелеты в Сен-Винсент с большими скидками».
Под самой впечатляющей частью тела Кардашьян висела полка, на которой стояли бежевые ботинки с перфорированными носками и прикреплен лист бумаги с корявой надписью шариковой ручкой: «Самые лутшые батинки в мире «Оксфорд» натуралная кожа размер 43 цена 10 тысяч даром».
В помещении было пусто.
– Хозяин! – позвал Ерохин, потом постучал по стойке и крикнул: – Акоп!
Перегнулся через стойку и увидел мертвое тело.
Сапожник лежал на спине. Убит он был двумя выстрелами в грудь в область сердца. В руке он сжимал нож для разрезания кожи: очевидно, Акоп пытался защищаться. Ящики, находящиеся под стойкой, были выдвинуты, и то, что в них находилось раньше, разбросано по полу: квитанции, мелкие купюры, мелочь, сапожные гвозди, застежки, молнии, тюбики с клеем… Здесь что-то искали и, судя по всему, не нашли.
Ерохин быстро вышел из подвальчика, поднялся по ступеням и увидел идущую к нему пожилую женщину.
Он развернулся и направился в сторону трансформаторной будки, стараясь не побежать сразу. И все равно в мозгу стучала фраза: «Влип. Точно бабка меня запомнила».
Глава третья
Пять лет назад Калошина привели к нему на допрос. Взяли его за просто так на улице. Задержавшие его сотрудники ДПС объясняли, что бомж похож очень на того, кто был в ориентировке. Взяли его утром, и целый день Калоша просидел в обезьяннике.
К вечеру в свой отдел вернулся Ерохин, и дежурный показал ему на задержанного. Сергей подошел к решетке и сразу понял, что патрульные явно обознались.
В ориентировке был указан мужчина тридцати-сорока лет выше среднего роста, а этот едва дотягивал до метра семидесяти пяти. Но все равно он повел его в свой кабинет, и, пока поднимались на второй этаж, бомж ныл:
«Начальник, я не при делах. Свое отсидел, теперь вот дворником подрядился. Если к вечеру на месте не буду, то меня уволят к чертям собачьим. А у меня подвальчик служебный. Что теперь остается – по улицам попрошайничать…»
Но все равно Ерохин опросил его на предмет знакомых, связанных с криминалом.
Калошин сказал, что таких и сам шугается.
– Ладно, но все равно посидишь у нас пару суток до выяснения.
– Начальник, – взмолился задержанный, – лучше сразу на зону, нет сил больше вот так неприкаянным. Я сейчас хоть дворник, но, когда надо, и по электрике или сантехнике жильцам помогаю. Как мне такое блатное местечко потерять?
Сергей, разумеется, не соглашался, но потом предложил:
– Отпущу, если ты согласишься делиться информацией. Меня кражи, угоны не интересует. Я убийствами занимаюсь. Так что если что-то узнаешь…
Калоша согласился почти сразу, но поставил условие.
– Если замочат хорошего человека, а я буду знать, кто это сделал, скажу. А если педофила или коррупционера какого-то грохнут, считайте, что не видел и не слышал. Не хочу, чтобы за благое дело кто-то срок мотал.
На том и порешили.
Калоша Ерохину не звонил, а Сергей заходил пару раз в его подвальчик, чтобы тот его не забывал.
…Однажды вечером он вернулся домой и застал Ларису на пороге. Она собиралась куда-то бежать. Успела сообщить только, что это по работе и постарается вернуться поскорее. Она только-только начала работать в центре психологической помощи, и работа ей очень нравилась. А Ерохину нравилось все, кроме того, что центр этот был не государственным, а коммерческим предприятием, и все обратившиеся туда должны были платить за оказанную им психологическую помощь.
Жена чмокнула его в щеку и поспешила к лифту. И он ничего не сказал ей: во-первых, потому что любил, а во-вторых, Лариса зарабатывала больше его и боялась потерять работу.
Она делилась с Ерохиным некоторыми подробностями, рассказала даже, что ей дали своего подопечного – постоянного клиента, который обращается в этот центр уже почти год, приходит и рассказывает, как у него все плохо в жизни.
Раньше его выслушивал другой специалист, а Лариса присутствовала, стажируясь у опытного психолога. Теперь этого несчастного отдали ей. А потом обещали подбросить и других, а это значит, что зарплата у нее возрастет.
Она приехала из Ростовской области учиться на психолога.
Семья ее жила бедно, по словам самой Ларисы, даже очень бедно. А когда оказалась в чужом городе, где все стоит так дорого, вспоминала дом как счастье. А здесь хотелось есть постоянно.
На втором курсе познакомилась с бизнесменом, который начал ее водить по ресторанам, ничего не требуя взамен. Так она рассказывала Ерохину. А потом бизнесмен снял для нее квартиру и поставил перед выбором: или голодная жизнь, или жизнь без проблем. Она подумала и согласилась, потому что он был неплохим человеком, разве что женатым.
В съемную квартиру она въехала перед самым Новым годом на втором курсе, а через четыре месяца ее любовника застрелили. Они вышли из ночного клуба, он помог ей сесть в такси, хотел тоже опуститься на сиденье, и в этот момент в него выстрелили через открытую дверь.
Сергей сам выезжал на место, опросил девушку и даже попросил показать, что у нее в сумочке.
В сумочке оказался вполне дамский набор, включая вполне приличную, по мнению Ерохина, сумму. Это немного насторожило, потому что в карманах убитого денег практически не было. Но думать о том, что симпатичная второкурсница обчистила карманы любовника до приезда полиции, не хотелось. Лариса была молода, мила и очень застенчива.
Тогда он растерялся, потому что сразу понял, что девушка нравится ему, и даже больше, чем нравится. Он стал вызывать Ларису на допросы, во время которых она плакала и говорила, что ей очень и очень тяжело сейчас. И сама предложила, что если Сергей хочет что-то узнать, то пусть он приходит к ней домой, где ей гораздо спокойнее. Что он и сделал.
Однажды пришел к ней с букетом роз и бутылкой шампанского. И сам себя ругал, потому что уже все узнал про убитого, который участвовал в каких-то полулегальных сделках по продаже земельных участков, обманывал своих партнеров и был должен всем, включая собственных подчиненных.
А Лариса повторяла как заведенная: «Пал Ефимович был добрейшим человеком. Мы собирались пожениться, когда его дочка достигнет совершеннолетия. Всего полгодика оставалось».
Она словно и не знала, что дочь ее любовника уже сходила замуж и находилась под следствием за нанесение тяжких телесных своей бывшей свекрови.
Но он пришел к ней, и они пили шампанское, потом Ларочка вспомнила, что у нее уже давно где-то есть бутылочка виски «Чивас регал»…
Так они стали жить вместе.
Со съемной квартирой пришлось расстаться, она переехала к нему в квартиру его родителей, потому что накануне отец перебрался к сестре.
Жили тяжело. Жили на его зарплату и на деньги, что присылала ей мама, продававшая свежевыловленных раков на трассе Ростов – Таганрог. Сколько присылала теща, Ерохин не знал, потому что Лариса тратила эти деньги на свою одежду…
И вот теперь она упорхнула вечером, а он сидит один за пустым столом, голодный и немного злой. В морозильной камере холодильника отыскались пельмени. Сергей достал и поставил на огонь кастрюлю с водой.
И как раз, когда вода начала кипеть, раздался звонок.
– У нас убийство, – услышал Ерохин.
– Я-то при чем? Есть дежурная бригада – они пускай и работают.
– Вице-президента банка «Зебест» замочили, так что туда наверняка спецы из главка подскочат, но это наша территория. Просто чтобы потом не говорили…
– Ладно, называй адрес.
Спецы из главка были уже на месте.
Ерохин подошел к ним, чтобы послушать, о чем они там толкуют. Искали какой-то автомобиль.
– Машина наверняка в соседнем дворе, – вмешался в их разговор Сергей, – тут везде камеры понатыканы и улица под наблюдением. Где-нибудь рядом его ждал сообщник, хотя мне кажется, что нет смысла уезжать. Покрутится по дворам, поймет, что «хвоста» нет, и нырнет в какую-нибудь квартирку, снятую заранее.
Его попросили не мешать следствию и самому делать что хочет, раз такой умный. Тут же стоял полковник Коптев, который повторил все эти советы в более резких выражениях, добавив к этому, что таких беспомощных подчиненных у него отродясь не было.
Ерохин пошел – не по указанному адресу, разумеется, а в соседний двор и первым, кого он увидел, был Калоша.
– Ты что здесь делаешь? – удивился Сергей. – Вроде дворничаешь по другому адресу?
– Да так, случайно. Тут-то дома богатые, и жители очень часто выбрасывают вполне приличные вещи. Я, например, модную кожаную куртку отхватил – фирма «Рокко барокко». Там только на рукаве дырка, видать, кто-то на гвоздь напоролся, ну и выбросил. Хотя они не выбрасывают, а рядом на заборе вывешивают для таких, как я. Добрые люди здесь живут. Вот я и притащился, мало ли опять что-то годное…
– Ну и…
– Ничего не было. Я уже решил уйти, сел на скамеечку перекурить, а как раз смеркаться начало. Гляжу: мужик к помойке направляется с пакетом. Но он развешивать ничего не стал, а бросил в контейнер и ушел. Я подошел и достал. А там куртень спортивный с капюшоном и шапочка такая с дырками для глаз.
– Все?
Калоша помялся.
– Ну, там еще шпалер… в смысле, волына. Я все это прихватил, хотел уже домой. А тут две бабки встретились, и одна другой кричит, что по соседству мужчину застрелили. Ну, я и пошел сюда… Вдруг вы здесь.
– А вещи-то где?
– А я под скамеечку зашхерил. Вдруг тормознут и спросят, что у тебя в пакетике.
– Правильно.
– Только это не все. Я этого мужика вроде как опознал. Он как раз в моем доме квартирку снял. Неделю где-то назад. Он – не он: уверять не буду. Но уж больно удобно получается. Если отсюда по прямой пехом – то минут двадцать до моего двора. И только одну улицу переходить надо. А тут вечер, дворы не освещенные… Очень удобно.
Они пошли к той самой скамеечке возле помойки.
Пакет лежал там, где его оставил Калошин.
Ерохин проверил содержимое и сказал:
– Сейчас идем к моей машине и к твоему подвальчику с ветерком подъедем.
Они поднимались по лестнице, и, не доходя четвертого этажа, Калоша остановился передохнуть.
– Надо курить бросать, а то совсем легкие ни к черту. Буду с ним через дверь говорить, голос дрогнет, он и подумает, будто я волнуюсь от напряжения.
– Это верно, – согласился Сергей, – курить вредно, а то он еще пальнет через дверь – затянуться не успеешь.
Подойдя к квартире, прислушались к звукам за дверью. Но в квартире было тихо. Тогда Ерохин нажал кнопку звонка. Потом еще раз. Но внутри по-прежнему стояла тишина.
– Ну, сколько еще сюда ходить?! – громко возмутился Ерохин. – Всего-то делов: счетчик проверить, а столько времени терять! Второй раз сюда приходим. Слышь, дворник, может, там и не живет никто. Вызовем участкового и вскроем, может, там бабулька уже того…
– Не, – так же громко отозвался Калошин, – кто-то там должен быть: пустых квартир в доме нет.
И сам позвонил.
– Кто там? – прозвучал за дверью мужской голос.
– Ну, наконец-то! – обрадовался Сергей.
– Это дворник, который в подвальчике живет, – отозвался Калоша, – со мной инспектор из Ленэнерго счетчики проверить и перерасчет сделать по новому тарифу.
– В другой раз. Я занят, – прозвучал голос за дверью.
– Да занимайся ты чем хочешь: хоть деньги печатай, – крикнул Сергей. – Нам твои дела до лампочки. Сверим показания и уйдем. Три минуты на все про все.
Дверь открылась.
– Вот так-то лучше, – произнес Ерохин, переступая через порог, – показывайте, где у вас счетчик.
Мужчина обернулся, ища глазами, и в этот момент Сергей ударил. От плеча, коротко, но подготовленным кулаком.
Киллер рухнул на пол, попытался вскочить, но на него уже насел Ерохин, заламывая ему руки за спину.
– Короче, слушай сюда и отвечай. Кто тебе Тушкина заказал?
– Какого Тушкина? Вы чё, мужики, в чужой дом врываетесь и беспредел устраиваете?!
– Да это ты банкира Тушкина завалил час назад! – сказал Ерохин. – Я тебя по приметам опознал.
– Какие приметы? Да я целый день дома. Вы чего?
– Тебя видели несколько свидетелей и опознают в любом случае. Куртка, маска, орудие убийства – все, что в мусорный контейнер скинул, у меня. На куртке и маске твои потожировые следы, а на пистолете и на патронах – твои отпечатки.
– Нет там никаких отпечатков.
– Если нет, то в любом случае будут. Эксперты постараются. Но мне все равно. Я тебя отпущу, если назовешь заказчика.
Мужчина молчал.
– Ладно, – согласился Сергей, – можешь не отвечать. Мне на тебе сидеть верхом не очень-то приятно: меня дома жена ждет. Я тебя сейчас сдам, и отвезут тебя на Арсенальную. И теперь думай сам: доживешь ли в «Крестах» до утра. А так – шепнешь мне имя, я проверю; если не врешь, то иди на все четыре. Успеешь еще получить свой гонорар.
Мужчина продолжал молчать.
Сергей достал телефон и спросил:
– Так я звоню?
И начал набирать номер.
– Погоди! – выдохнул мужчина. – Какой резон тебе меня отпускать? Тебе же орден за меня могут дать.
– Дадут, – согласился Ерохин, – капитана наконец присвоят и денежную премию выпишут. Но как не было у меня квартиры, так и не будет. А ты со мной авансом поделишься. Ведь поделишься? Сколько тебе за Тушкина обещали?
Мужчина молчал.
– Чего такой застенчивый? Может, только сейчас понял, что мало просил?
– Обещали десятку бакинских, но я попросил тридцатку и половину вперед.
– Вот и хорошо, что ты такой принципиальный. Аванс мне, а другую половину тебе. Ведь это по-братски? Ты уже сообщил, что дело сделано?
Киллер кивнул молча.
– Не слышу, – крикнул Сергей.
– Доложил.
– Где аппарат?
– Избавился от него. Симку вытащил и на зажигалку ее, а аппарат разбил по дороге неподалеку и в урну выбросил.
– Номер телефона заказчика помнишь?
– Ну, так… Но все равно у него мобила тоже приобретена на один только звонок. Слушай, отпусти меня… То есть с пола подними. Я просто на полу могу посидеть спиной к тебе, чтобы ты ничего не боялся.
– А чего мне бояться? – рассмеялся Ерохин. – Где деньги прячешь?
– В газовой плите в духовке под поддоном.
Сергей посмотрел на бомжа, который прижался к стене, не решаясь уйти.
– Калоша, пошукай там в плите и принеси сюда.
Дворник поспешил на кухню.
– Как заказчика зовут и как выглядит?
– Я его всего один раз видел, когда он мне аванс передавал и наводку на банкира. Где и когда бывает этот банкир, сказал, что он к девочке своей по средам приезжает обычно в восемь вечера и до двенадцати остается у нее. Обычно с охраной, но в этот раз будет без шестерки и сам машину поведет.
– Заказчик твой из банковских?
– Нет, он посредник только. А тот, кто заказал, наверное, из банка. Я слышал… Вернее, видел, как Гарик… ну, заказчик, к нему обращался. Он отошел в сторону, чтобы я разговора не слышал, и смотрел, чтобы я не подошел. Расстояние шагов десять было. Но я по губам читать умею. Не так чтобы очень, но понимаю. Меня мать научила – она глухая с детства была.
– Он обращался к заказчику? Как он банковского называл?
– Рома или Роба. А, может, и Роза. Ну как-то так. Слушай, отпусти, а то у меня уже спину свело.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.