Пригласи в дом призрака

© Островская Е., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Екатерине Островской в детективных романах удается одинаково живо и колоритно описывать и европейское Средиземноморье, и дождливый Питер, и узбекскую пустыню – а это признак большого мастерства писателя, не ограниченного условностями и опасением ошибиться. У Островской виртуозно получается придумывать невероятные, выдающиеся, фантастические истории, в которые точно можно поверить благодаря деталям, когда-то верно замеченным и мастерски вживленным в текст.

Но Екатерина Островская не просто выдумывает и записывает детективные истории. Она обладает редкой способностью создавать на страницах своих книг целые миры – завораживающие, таинственные, манящие, но будто бы чуточку ненастоящие. И эта невсамделишность идет произведениям только на пользу… А еще все книги Островской нравятся мне потому, что всю полноту власти над собственными выдуманными мирами Екатерина использует для восстановления справедливости наяву.

Из романа в роман Островская доходчивым и простым языком через захватывающее приключение доказывает нам, что порядочность, отвага, честность и любовь всегда победят ненависть, подлость, злобу и алчность. Но победа легкой не буде – за нее придется побороться! Героям Островской – самым обыкновенным, зачастую невзрачным, на первый взгляд ничем не примечательным людям – приходится сражаться за свою жизнь, преследовать опасного преступника, а потом героически, зачастую на краю гибели, давать последний бой в логове врага без видимых шансов на успех и… брать верх, одерживая полную победу. «И в этой пытке многократной рождается клинок булатный»: закаляется характер, простые люди становятся сильными, бесстрашными и по-настоящему мужественными героями.

Пролог

Сначала путешествие казалось небольшой увеселительной прогулкой. Шесть человек, включая двух проводников, продвигались на запад на трех «уазиках». Скорость движения была небольшой – ехать пришлось по грунтовым дорогам, и не оборудованные кондиционерами салоны внедорожников очень скоро заполнялись пылью, не дававшей дышать, да и лобовые стекла покрывало грязью, больше похожей на слой асфальта, которого так не хватало дорожному покрытию. Все свободное пространство автомобилей занимали канистры с водой, но вода заканчивалась быстро, потому что надо было постоянно заправлять бачки с омывателем стекол. Канистры пустели, и если бы не встречающиеся на пути речки и речушки, то путешественникам пришлось бы совсем туго. Речки преодолевались вброд, причем где находились эти переезды, не знали и проводники, а потому на поиск каждой переправы уходило несколько часов.

С наступлением сумерек машины останавливались, путешественники разбивали небольшой лагерь – две большие палатки для белых людей, и совсем маленькую палатку ставили для себя проводники.

За первые три дня удалось преодолеть едва ли полторы сотни километров, но потом дороги закончились и пришлось ехать по степи, которая казалась натянутым в пространстве полотнищем, качаемым никогда не смолкающим ветром.

На седьмой день путешествия один внедорожник был потерян при очередной переправе. Идущий первым «УАЗ» въехал в мелкую, казалось, речушку и едва добрался до ее середины, как провалился передним левым колесом в глубокую яму, завалился набок, а потом его потащило течение, переворачивая и ударяя о выступающие из воды камни. И почти сразу «уазик» скрылся под водой. Одна из идущих следом машин остановилась, из нее выскочили два человека и помчались вдоль берега, рассчитывая помочь тем, кто оставался в головном автомобиле. А третий «УАЗ», обгоняя людей, ехал вдоль течения, потом вошел в поток и мчал уже по его краю, выбрасывая из-под колес брызги и мелкие камни.

Утонувшая машина вновь показалась на поверхности и даже остановилась на несколько мгновений, очевидно уткнувшись в подводный валун. Дверь возле водительского кресла была открыта и водитель смог выбраться из салона, но его тут же подхватило и потащило течение. Над поверхностью была видна только голова в мокрой бейсболке. Из машины, мчавшейся по воде вдоль берега, выскочил еще один путешественник, который, рискуя быть подхваченным потоком, зашел по пояс в воду и бросил своему другу веревку с петлей на конце – ловко, как делают ковбои, пытаясь выхватить из стада бычка. Уносимый течением человек поймал эту петлю, и его спаситель вместе с подбежавшим проводником вытащили бедолагу на берег. «УАЗ» тем временем течение потащило дальше, но теперь над водой виднелась его крыша и двери с выбитыми стеклами. Не было заметно только находившегося внутри проводника. Оставив спасенного на берегу, двое снова метнулись к своему автомобилю, который тут же понесся по самому краю течения.

К месту переправы «УАЗ» вернулся только через полтора часа. Проводника из первой машины удалось вытащить, однако сама машина, унесенная потоком, была потеряна вместе с палаткой, карабином, дизельным генератором, которые выбросило из автомобиля, когда его переворачивал поток. Удалось спасти только две двадцатилитровые канистры с бензином.

Спасенный проводник грелся у костра и молчал, как и второй. На лицах обоих не было заметно решимости продолжать путешествие. Трое участников экспедиции переговаривались неспешно, планируя дальнейшие действия. Четвертый – самый возрастной в этой компании – казалось, не слушал их, но потом, когда начали устанавливать палатки, твердо произнес:

– Парни, мне это надоело! Я сразу не сомневался, что это авантюра. А вы с самого начала назвали сумму, необходимую для вашего проекта. Такой кредит для нашего банка – неподъемный. Потом вы попросили открыть вам кредитную линию под обеспечение. И при этом обозначили еще бо́льшую сумму…

Мужчина покосился на проводников и немного понизил голос:

– Туземцы точно не понимают английского?

– Точно, – подтвердил один из его спутников, – они говорят лишь по-монгольски, а понимают еще русский и дархатский.

– Какой? – не понял немолодой мужчина.

– Язык дархатского народа. Потомки когда-то обитавшего на этой земле древнего племени. Непобежденные воины и могущественные шаманы… Хан Ордос Хубилай семьсот пятьдесят лет назад установил посреди степи юрту, принадлежавшую Чингисхану, и поместил в нее рубашку, которую носил великий завоеватель. Он назвал эту юрту мавзолеем Чингисхана и обязал все дархатские роды и их потомков охранять это место. Джекоб, мы движемся по священным землям этого народа, и наши проводники не уверены, что мы все доберемся до места живыми и невредимыми.

– Понял, – кивнул его собеседник, – я не верю в сказки и древние легенды. Но вы представили свою продукцию, а наши эксперты не смогли определить место добычи руды, сказав, что семипроцентное содержание в ней металла – выше того, что имеется в уже разработанных рудниках.

– У нас добыча ведется карьерным способом, – подключился к их беседе тот, которого вытащили из «уазика», унесенного течением.

– Я это знаю, Рассел. Но только из ваших рассказов, а потому теперь я здесь вместе с вами. Я отправился сюда лишь для того, чтобы проверить ваши слова. Решение об открытии кредитной линии приму я… То есть кредитный департамент, который я возглавляю. Но последнее слово все же за моим тестем, возглавляющим наш банк. Вы сказали, что добираться придется неделю, но семь дней уже прошли. Скажите честно, сколько еще ехать?

– Если не будет дождей, то пять-семь дней, – ответил Рассел и обернулся к тому, кто спас его несколько часов назад, – не так ли, Пол?

– Возможно, – уклончиво ответил тот.

Немолодой американец задумался, а потом кивнул:

– О’кей. Пусть будет еще неделя. Мой спутниковый телефон работает с большими перебоями, возможно, оттого, что компания «Иридиум», создавшая его, перед самым началом нашего похода заявила о своем банкротстве. Если мы останемся без связи, вы понимаете, чем это может нам грозить?

– Ничем, – ответил Пол, – Если вы рассчитывали по телефону вызвать вертолет для вашей экстренной эвакуации…

– Для нашей, – поправил его Джекоб.

– Американское посольство вам его не пришлет в любом случае. А местные авиалинии здесь отсутствуют. В случае потери всех наших автомобилей, двигаться к месту назначения или обратно придется на лошадях.

– Ты серьезно?

С рассветом переправились на другой берег, причем без происшествий и очень быстро. Но по высоким травам двигались все так же медленно, как и в предыдущие дни. А еще через день главным препятствием на пути стали не травы, а многотысячные отары овец, которые не давали машинам проехать. Приходилось подолгу стоять, дожидаясь, когда появятся пастухи и отгонят животных, но те не спешили. Иногда, правда, показывались над овечьими спинами маленькие фигурки на низкорослых лошадках, но пастухи как будто не замечали застрявшие в их стадах «УАЗы».

Так было и на следующий день, и в день, который пришел после него. Стада овец не уменьшились, а стали только увеличиваться. Овцы теперь заполняли все бескрайнее пространство великой степи. За три дня удалось продвинуться едва ли на двадцать километров. Так пришли очередные сумерки, наполненные запахом трав и многотысячным блеянием овец.

Вечером оба проводника исчезли, но пропадали они не долго. Вернулись и принесли живого барана со связанными ногами. Барана зарезали. Джекоб при этом скрылся в палатке и долго сидел там, зажав уши ладонями, чтобы не слышать крики животного. Появился он, лишь учуяв запах испеченного на углях мяса. Вернулся к костру, принял участие в общей трапезе и даже не отказался от предложенного стакана с монгольской водкой.

Опьянел он быстро – начал заваливаться то в одну сторону, то в другую, упав на бок, выругался, а потом начал смеяться. Наконец Джекоба усадили, подставив под спину две спортивные сумки, набитые его же одеждой. Он посмотрел на усыпанное зелеными звездами необъятное небо, а потом вздохнул.

– Я понимаю, что мне конец, – произнес он, – не знаю, парни, кто вы и откуда взялись, но мне кажется – я даже уверен в том, что вы прибыли из той бездны… – он показал на небосвод, – чтобы затащить меня в пространство, где остановилось время. Оно остановилось здесь тысячи лет назад. В других местах есть хайвеи, города с небоскребами, цивилизация, океаны и моря с пляжами и барами на побережье. Там даже фильмы с Грейс Келли кажутся глубокой древностью А здесь ни воды, ни людей… Только шаманы, превратившие свой народ в овец, чтобы не позволить нам вернуться в привычный мир. Что вы хотите от меня, парни? Насколько я понимаю, деньги для вас не самое главное. Если не деньги, то что?

– Доверие, – ответил Пол, – мы прекрасно знаем, что ваш банк не может предоставить необходимую нам сумму. Но вы все же ведете переговоры и даже подписали с нами протокол о намерениях. Значит, финансовая сторона для вас не проблема. Можно не сомневаться: у вас есть частные инвесторы, которых интересует сверхбыстрая прибыль на коротких деньгах. Но, во-первых, быстрый возврат капиталов – пока под вопросом. А во-вторых, у нас есть обязательства перед руководством этой страны, на территории которой мы ведем добычу и обогащение руды.

– Перед каким правительством? – рассмеялся Джекоб. – Где вы его видите?

Он посмотрел на начинающих дремать проводников.

– Что могут эти люди? Они даже не следопыты: не могут доставить нас на место. Они и не пастухи, потому что не в состоянии разогнать овец. Может, они шаманы? Так пусть наколдуют, чтобы мы завтра оказались на месте и все там решили.

– Мы решим все здесь и сейчас, – произнес Пол и оглянулся на проводников.

– Хорошо, – согласился Джекоб, – я готов решить все прямо сейчас. И тогда никакое правительство никогда ни о чем не узнает.

– Но почему же не узнает? – на очень хорошем английском произнес внезапно очнувшийся один из проводников. – Мы с товарищем Борджигином представляем «Тагнуулын еренхий газар» – главное разведывательное управление Монгольской Народной Республики. Мы уполномочены предварительно рассмотреть вопрос о допуске иностранных банков в финансирование разработки недр нашей страны. Но предлагаю это сделать не сейчас, а завтра, когда прибудем на место.

– Завтра? – не поверил Джекоб, которого удивило только то, что именно завтра их экспедиция закончит свой поход. – Ну, хорошо. Пусть это будет завтра, а сегодня я и в самом деле не готов обсуждать серьезные дела. Вероятно, ваша разведка что-то подмешала в водку, чтобы я стал покладистым. Обещаю: если завтра вы вытащите меня из овечьего плена и доставите на место, то я, так уж и быть, приму все ваши условия. А если мы приедем туда послезавтра, то вы безоговорочно согласитесь на мои.

Джекоба разбудили, когда только начинало светать. Он вышел из палатки и удивился:

– А где овцы?

Он начал оглядываться, но увидел перед собой лишь бескрайнюю равнину.

– Посмотри на северо-восток, – посоветовал один из проводников, – видишь горную гряду? Это Баатар-Хайрхан. А белая точка на ней – вершина Мунх-Цаст, четыре тысячи метров высотой. Но мы не станем подниматься, мы даже не доедем до нее. Будем стоять рядом и задирать голову, чтобы увидеть вершину, где водятся снежные леопарды, а под ней – несметные богатства. Прибудем туда к обеду.

Глава первая

Он вошел в ее кабинет так спокойно и уверенно, словно в свой собственный. Подвинул к себе стул для посетителей, опустился на него и только после этого поздоровался. Не похоже, что у этого человека могут быть какие-то проблемы. Серый костюм – не из бутика, а сшитый на заказ и наверняка у очень хорошего портного. И очень дорогого.

– Павел Волохов, – представился посетитель и внимательно посмотрел на Бережную, как будто оценивая ее, – вашу фирму мне рекомендовал Хромов. У меня схожая ситуация.

– Как вы сказали? – переспросила Вера, – Хромов? Не помню такого клиента и дела его тоже.

– Коля Хромой, – уточнил Волохов, – у него не так давно пропал сын. Вы нашли парня и вытащили из неприятной ситуации[1]. Не помните, и хорошо. Надеюсь, что и о моей просьбе скоро забудете. После того, конечно, как поможете.

– Я понимаю, вы хотите разыскать близкого вам человека, – начала Бережная, но мужчина покачал головой.

– Абсолютно постороннего, с которым я общался неделю назад. Но теперь не совсем уверен, было ли это общение. Я занимаюсь бизнесом. У меня брокерская контора… Не совсем контора, а брокерский дом – достаточно известный. Работать приходится на многих площадках, в основном за рубежом. В Россию я вернулся чуть более полугода назад, а раньше бывал здесь наездами после того, как заработала нефтяная биржа. Это немного не моя тема, но развиваться надо. Живу на Васильевском, офис там же. Иногда приходится засиживаться на работе – торги в мире происходят практически круглосуточно. Когда начинается торговая сессия в Токио или в Гонконге, другие площадки еще… Впрочем, я отвлекаюсь. Неделю назад восточноазиатские биржи немного тряхануло: все думали, что волна цунами пойдет дальше, начнут резко падать котировки… Я тоже так решил, но обошлось. В тот вечер я засиделся почти до полуночи, даже подумал о том, чтобы до утра остаться в офисе. Но потом все вроде устаканилось, и я решил ехать домой. Обычно меня привозит и отвозит водитель, но в тот вечер я его отпустил. Да и потом ехать недалеко, я сам прекрасно вожу машину. Спустился на стоянку и рассчитывал минут через пятнадцать-двадцать сидеть в домашнем кресле, даже представлял, что налью себе рюмку коньяка, чтобы снять усталость.

– Часто выпиваете после работы?

– Чрезвычайно редко, – ответил Волохов, – а в одиночестве – никогда. Почему тогда вдруг подумал о коньяке и сам не знаю. Я уже подъехал к шлагбауму на въезде в жилищный комплекс, где проживаю, и тогда подумал, что не помню, есть ли в доме хороший коньяк.

– Один живете?

– Один. Я не женат. Постоянной любовницы у меня нет. То есть есть, и даже две… Но так уж исторически сложилось. С одной порвал, появилась другая, а потом снова наладились отношения с предыдущей. Каждая из них знает о существовании другой, но не в обиде, потому что у меня с обеими чисто деловые отношения. Они приходят сами, вернее, какая-то из них, когда ей что-то надо, и я помогаю. Неделю назад не предполагал встречаться ни с одной из них. Но продолжаю по существу дела. Я уже въехал в подземный паркинг, подошел к лифту и снова подумал – как раз коньяка в доме, скорее всего, нет. Снова миновал будку охраны и направился в небольшой бар, что располагается совсем рядом со въездом на дворовую территорию. Бар дорогой, а потому никогда полным не бывает. Чаще всего там оттягиваются как раз жители нашего комплекса…

Посетитель замолчал, потом посмотрел на Бережную:

– Не очень утомляю подробностями?

– Пока подробностей не было.

– Зашел внутрь. В зале находилась компания – пять человек: три женщины и двое мужчин. Все мне не знакомы. Я подошел к стойке и попросил бутылку «Хеннесси». Взял ее, повернулся, чтобы уйти, как вдруг заметил за столиком в углу бара еще одну девушку. Там как раз не было света, и она сидела одна. Шляпа с полями – настоящая ковбойская, какие носят в Техасе и называют «Стетсон десять галлонов». А еще на ней была замшевая курточка с кистями на рукавах: такие встречаются в Штатах на каждом шагу, а тут… Может, потому я заинтересовался, подошел, попросил разрешения сесть.

– Она что-то пила?

– Перед ней стоял коктейльный стакан. Может быть, мохито… Хотя нет – листьев мяты не было… Тогда, вполне возможно, дайкири. Девушка не возражала, я сел, спросил, не хочет ли она, чтобы я ее угостил чем-то. Она ответила, что привыкла сама за себя платить. Но я все равно подозвал бармена и заказал пятьдесят граммов того же коньяка. Сразу скажу, что подобного я не делал уже очень много лет: не навязывался таким примитивным образом, подсаживаясь за чужой столик, когда рядом есть свободные. Но когда я начал с ней общаться, вдруг показалось, что видел ее прежде. И это было странно, потому что с девушками я за последние полгода не знакомился… У вас никогда не было ощущения, что вы не впервые видите человека, а потом мучаетесь, пытаясь вспомнить, где встречали его прежде? Нечто подобное я испытал тогда, да и сейчас продолжаю напрягаться, пытаясь вспомнить… Что-то неуловимо знакомое: и во внешности, и в манере общаться.

– Долго с ней разговаривали?

– Не говорили вовсе. Мне принесли коньяк, я быстро выпил. Поднялся, чтобы уйти, а потом спросил девушку: «В ваших правилах ходить в гости по ночам, да еще к незнакомым мужчинам?» Она усмехнулась и покачала головой. А когда я уже направился к выходу, она сказала: «Подождите, я принимаю ваше предложение».

– Она оказалась профессионалкой, а вы не поняли это сразу?

– Нет. То есть она не профессионалка. Она вообще очень молода и спокойна. Мне показалось даже – она делает только то, что решает сама. Мы поднялись ко мне, пока шли и поднимались в лифте, оба молчали. Потом расположились в гостиной и начался разговор. От коньяка она отказалась, но я обнаружил у себя южноафриканское шардоне и налил ей бокальчик.

– Долго разговаривали?

– Не знаю. Я показал ей квартиру, мы даже вышли на крышу, где у меня зимний сад… Все, что помню. Очнулся утром в своей постели. Вспомнил о том, что было накануне. Отправился искать гостью, но ее не было. Причем не осталось никаких следов ее пребывания. Тарелочки, на которые я ночью положил какие-то закуски, были вымыты. Бутылка «Хеннесси», опустевшая меньше чем на половину, и бутылка шардоне стояли в холодильнике. Девушки не было. А это невозможно: дверь моей квартиры открывается-закрывается и снаружи и изнутри только ключом. Но оба комплекта находились в квартире. Один в кармане моего пиджака, второй в тумбочке в спальне.

– Вы провели ночь в одной постели?

– Нет. Думаю, что нет. Я не помню наверняка. Но вторая подушка не была смята. Все выглядело так, словно гостья уложила меня в постель, убрала со стола, вымыла посуду и ушла.

– Третьего комплекта ключей нет?

– Есть, но он у консьержей. С ними беседовали люди из моей службы безопасности. Записи с камер вот здесь.

Волохов достал из кармана флешку и положил на стол.

– На записи видно, как я вхожу в дом с девушкой, лица которой не видно ни с какого ракурса, потому что оно прикрыто полями шляпы. А потом она не выходила вообще. И как она могла выйти без ключа? Такое ощущение, что она спряталась в моей квартире, растворилась в ней и уже неделю живет бок о бок со мной, невидимая и бесшумная. Этого, конечно, быть не может, но в моем сознании эта девушка теперь присутствует постоянно.

Вера вставила флешку в компьютер. На экране появилось полутемное помещение со столиками.

– Мои люди изъяли изображение с камер того бара, но сами видите, что ничего и здесь не разглядеть даже при очень большом приближении.

В полумраке бара Волохова узнать можно было, а девушка, сидящая напротив него, опускала лицо, подставляя камере шляпу с широкими полями и высокой тульей.

– Смешная шляпа, – оценила Вера.

– Принято считать, что шляпа не только спасала от ветра, дождя и пыли. При помощи этой шляпы, размахивая ей, раздували огонь в костре, в ней носили воду.

– В доме ничего не пропало?

– Ничего. Столик, за которым мы сидели в гостиной, тщательно протерт, посуда помыта… Да, была еще пепельница, потому что я решил раскурить сигару, но минут через пять долго пытался погасить ее. Пепельница тоже вымыта, сигарный окурок исчез. Я привозил полицейского эксперта, который должен был найти ее отпечатки пальцев, а потом проверить по базе. Но во всей квартире только мои пальчики.

– Вам не предлагали составить фоторобот?

Посетитель кивнул.

– Ничего не вышло, потому что я хоть и помню ее черты лица, но изобразить его не получается. То, что получилось, там же, на флешке, но предупреждаю, что не уверен… То есть даже уверен, что не похожа.

Вера смотрела на лицо девушки, оно и ей показалось знакомым.

– Надо же, – удивилась она, – мне кажется, что и я ее встречала!

Волохов молчал и пристально смотрел на нее.

– Все, кто видел это изображение, говорили то же самое.

– Похожа на Грейс Келли, – сказала Вера, – помните такую актрису? Потом она стала женой принца Монако.

– Вы первая, кто узнал в ней Грейс Келли. Актриса давно забыта, хотя фильмы с ней иногда показывают по телевизору… В Штатах, по крайней мере…

Вера молчала и разглядывала изображение на мониторе.

– Хорошо, – произнесла она, – мы возьмемся за это дело. Результат гарантировать не могу, разумеется. Но, все, что сможем…

– Я в любом случае оплачу, – кивнул Волохов, – аванс хоть сейчас переведу.

Пока клиент знакомился с текстом договора, Бережная вызвала в кабинет Окунева и поставила задачу: найти через интернет похожего человека. Если это не удастся, что наверняка и произойдет, искать по куртке и шляпе.

– Мы пытались установить, на чем она подъехала к бару, – сказал Волохов, – но она пришла туда пешком. Искали видео с других камер, но там были слепые зоны, в которых она терялась. Возможно, зная о существовании этих зон, оставила в одной из них свой автомобиль.

– Если хотите, пройдем в мой кабинет, – предложил Егорыч, – посмотрите, как я работаю, а если что-то удастся выловить, то скажете: она или нет.

Оставшись одна, Вера подумала вдруг, что это какой-то розыгрыш. По крайней мере, похоже на чью-то шутку. Но ведь богатый человек готов перевести деньги на счет. Провокация? А кому она нужна? Хотя не прошло и недели, как ее вызывали в прокуратору для беседы на тему, как нехорошо нарушать частную жизнь российских граждан и гостей нашей страны. Но еще хуже использовать в собственных или в коммерческих интересах компьютерные программы или иные технические средства.

Глава вторая

Бережная предполагала, что новый клиент, перед тем как покинуть офис разыскного агентства, заглянет к ней, но тот не зашел и не позвонил. Только по истечении часа в кабинет, как всегда, без стука заскочил Окунев.

Вошел и в очередной раз вспомнил о приличиях.

– Прошу прощения, – произнес он, – я, как всегда…

– Я привыкла, – ответила Вера, – но ты хотя бы звонко предупредил, что у тебя срочное дело.

– Срочное не срочное, но я тут поползал по Сети…

– Что удалось узнать о нем?

– О Волохове? – переспросил Егорыч, как будто речь могла идти о каком-то другом человеке. – Достаточно много информации. Но главного нет: он не зарегистрирован ни в одной из социальных сетей. Однако в открытых источниках о нем информации хватает. Начнем с того, что в неполные девятнадцать лет он возглавил паевой инвестиционный фонд. Четверть века назад были такие организации…

– Я в курсе, – не дала договорить Бережная, – скупали акции и ценные бумаги в то время, когда в стране шла приватизация. Ты хочешь сказать, что наш клиент в неполные девятнадцать уже был мошенником?