С тобой мне не страшно

Глава 1

Странное оправдание незамужних молодых женщин: сначала карьера, а потом семья. Вполне возможно, что наличие мужа кому-то мешает подниматься по служебной лестнице, перескакивая сразу через пару ступенек, особенно когда начальник горит желанием продвигать привлекательную сотрудницу… Но тогда получается, что все непривлекательные давно замужем, а на работе ими руководят длинноногие сексапильные красотки в мини-юбках. Конечно, это неправда – находятся все же и такие девушки, которым удается совмещать бескорыстную любовь и успешную карьеру: они ничем не жертвуют, работают и живут, окруженные уважением и обожанием. А некоторым везет сразу, потому что родились они в удачное время и в удачном месте, то есть в семье, которой никогда не приходилось бороться за выживание, поскольку ее глава поднялся так высоко, что для дочери вопрос, что первично – карьера или любовь, – не должен стоять вовсе…

Выслушивать все это от лучшей подруги Варе не очень-то и хотелось, но Жанна нечасто заводила разговоры на эту тему, может быть, так откровенно заговорила вообще впервые, но понять ее можно: подруге уже двадцать шесть, она не замужем, и с карьерой у нее тоже не все складывается удачно. Однако романы у нее были, и даже сейчас у Жанны кто-то есть. Правда, о своем молодом человеке она особо не распространяется – вероятно, боится сглазить, но что она не одинока, видно невооруженным глазом. А может, и там не все гладко, иначе Жанна говорила бы о будущем замужестве, о любви, познакомила бы Варю со своим избранником…

– Тебе проще, – продолжала подруга, – тебе все на блюдечке с голубой каемочкой подали, а мне приходится добиваться всего самой.

И это было не совсем правдой, то есть, вполне вероятно, она добивается всего сама, но ведь нельзя забывать, что лет пятнадцать или двенадцать тому назад, когда они учились в одном классе, Варя Синицына ничем не отличалась от других одноклассниц. Жила с папой и мамой в обычной двухкомнатной квартире, в серой блочной девятиэтажке, из окон открывался довольно унылый вид на точно такие же девятиэтажки, в которых были такие же квартиры и обитали такие же люди. И всем этим людям уже тогда было немного обидно, потому что уже появились совсем другие личности, которые жили намного лучше, но увидеть их в окно или случайно встретиться с ними в вагоне метро было невозможно. И в школу отпрыски любимчиков удачи не ходили. Конечно, они где-то учились, но не ходили в свои учебные заведения, а приезжали на автомобилях с водителями и охраной. А были и такие люди, которые отправляли своих детей получать роскошное образование куда-нибудь подальше от блочных советских домов с неприглядными видами из окон – например, в Швейцарию или Англию.

Папа Вари был самым обычным человеком, хотя и трудился в какой-то фирме главным бухгалтером. Предприятие его было небольшим, и платили ему немного – на жизнь, вернее на пропитание, хватало, но телевизор был старый, машина – древняя, мебель – скрипучая. Мама тоже работала, в совсем уж малюсенькой фирмочке, которая занималась реализацией всякой канцелярской продукции, но и здесь дела шли не блестяще, поэтому мама часто спрашивала мужа, не намечается ли у него какой-нибудь премии, ведь у них дочка растет, и ей надо что-нибудь купить – новое пальто, например, или джинсы. В ответ отец обычно молча пожимал плечами, но через день или два деньги все же находил. Говорил, что перехватил до получки у коллег по работе. Удивительно, что в его коллективе были такие щедрые и не очень бедные сотрудники, которые могли себе позволить давать в долг главному бухгалтеру.

Однажды за ужином мама попросила денег на легинсы – не для себя, разумеется, а для Вари. Отец, как обычно, пожал плечами, а когда допил свой чай, спросил дочку:

– Как у тебя с английским языком?

– Нормально. Вообще-то по языку я лучшая в классе.

Папа кивнул, поднялся и, уже выходя из кухни, объяснил, что есть возможность поехать учиться в Англию: у него появился знакомый, который готов оплатить обучение.

У Вари перехватило дыхание, но по-настоящему обрадоваться она не успела, потому что взглянула на мать – та сидела бледная и неподвижная, словно была парализована этим известием. А потом, когда Владимир Викторович вышел, мама так же, не шелохнувшись, начала плакать. Слезы текли по ее лицу, и она не пыталась их унять или скрыть…

– Он сошел с ума, – прошептала она.

И тогда Варя тоже заплакала от жалости к папе: какая Англия, какая учеба, если даже на легинсы денег нет!

Но все оказалось не так. Вскоре из Бристоля пришло письмо, в котором был вызов на учебу и рекламные буклеты школы Бадминтон. Варя читала и тут же переводила маме то, о чем и мечтать не могла. Школа-пансион для девочек существует почти два века… Много звездных выпускниц: премьер-министр Индии Индира Ганди, популярная писательница Айрис Мердок, актрисы, журналистки, адвокаты, экономисты и, разумеется, жены очень многих влиятельных мужчин.

Когда Варя поделилась новостью с лучшей подругой Жанной Сушковой, та почему-то не очень порадовалась за нее, а потом и вовсе перебралась на другую парту…

– Мне всего приходилось добиваться самой, – говорила теперь Сушкова, одной рукой управляя машиной и внимательно следя за дорогой. – По глупости замуж вышла, но все же хватило ума развестись. Плохо, что целый год потеряла, но хорошо хоть, что детей нет. Зато машину вот у бывшего оттяпала, но она и так по закону моя – ведь при разводе все имущество пополам делится, а почти на половину машины мои родители и так денег дали, когда он ее купить решил. Правда, я еще два года кредит выплачивала…

Жанна посмотрела на приближающуюся табличку с названием городка или поселка и немного сбросила скорость:

– Ну вот, считай, добрались.

Это она предложила Варе поехать к гадалке, которая ей самой когда-то предсказала очень многое, а главное, все предсказанное стало сбываться: смена места работы и карьерный рост, солидный ухажер, с которым она будет общаться почти год, но ничем серьезным эта связь не закончится, с точностью до месяца гадалка предсказала смерть бабушки, переезд и даже разные мелочи вроде удаления аппендицита, поездки в Италию и двух абортов. Вообще-то Жанна давно уговаривала подругу съездить к ясновидящей, но Варя все отказывалась. Не потому, что не верила в мистические способности незнакомой женщины, просто боялась узнать что-то неприятное, что могло ожидать ее в будущем. Но позавчера Жанна позвонила и потребовала:

– Едем! Я уже договорилась – Тамила Николаевна нас ждет. Сказала, что уже три года этим не занимается, хочет пожить спокойно. Но меня вспомнила, к тому же я часто ей звонила, и она сделала исключение.

После этого отказаться было невозможно. Но даже сейчас, когда они приближались к поселку, в котором проживала гадалка, Варя сомневалась, стоит ли узнавать судьбу. Решила даже не заходить в дом, а остаться в машине, дать подруге тысячу долларов и попросить отнести деньги Тамиле Николаевне как компенсацию за доставленное беспокойство.

Когда подъехали к четырехэтажному кирпичному дому и Жанна пыталась вспомнить подъезд, в котором находится квартира ясновидящей, Варя наконец сказала, что не хочет знать свое будущее и открыла сумочку.

Но машина уже остановилась, и Сушкова ответила, что не для того сюда ехала, чтобы ссориться с женщиной, которая общается с потусторонними силами, а если Варе так сильно хочется испортить свою карму, то пусть она делает это сама.

Пришлось вылезать из машины.

Поднимались пешком на третий этаж. Стены на лестнице были недавно окрашены в тот же зеленый цвет, что и старые деревянные перила. Пахло сыростью, готовящимися обедами, никому не нужным выходным днем и нищетой, в которой прозябали обитатели ветшающего дома.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти в синем бархатном платье. Оно плотно облегало фигуру женщины, вполне стройную для ее возраста. Вообще-то Варя предполагала увидеть старуху в цветастых юбках и с бусами на шее, но гадалка выглядела вполне по-европейски и походила на уроженку юга Европы – не на испанку даже, а скорее на итальянку.

На приветствие Жанны она откликнулась кивком, а Варе сказала:

– До последней минуты, небось, не хотела меня видеть?

– Почему? – изобразила недоумение гостья. – Просто не было времени приехать.

– Не надо врать, – улыбнулась Тамила Николаевна, – уже деньги подготовила, чтобы мне сунуть и сбежать. Ведь так?

Варе ничего не оставалось, как кивнуть. И тут же она поняла, что все, что сегодня предскажет эта женщина, будет правдой, отчего на душе вдруг стало невыносимо тягостно, защемило сердце, захотелось узнать свое будущее поскорей, но проходить в глубь квартиры было страшно.

Квартирка оказалась маленькой, хотя и двухкомнатной. Комнаты смежные, в первой стояли большой круглый стол, сервант, диван и кресло. Дверь во вторую комнатку была распахнута, в ней виднелись кровать и висящая на стене икона.

Хозяйка предложила гостье подвинуть кресло к столу и садиться.

– Можно я пока на кухне подожду? – спросила Сушкова.

– Делай что хочешь, – кивнула Тамила Николаевна.

Варя огляделась: на стене висела темная шелковая ткань с вышитым бисером изображением двух сплетенных свастик.

– Это знак Зервана, – объяснила хозяйка. – Зерван – верховный бог. Он повелевает временем и судьбой.

– И помогает вам гадать? – поинтересовалась девушка.

Хозяйка замотала головой:

– Я, милая, не гадаю. Я предсказываю. Гадать можно по картам, по рунам, на кофейной гуще, по косточкам животных, со свечой, с иголками… Я все это умею, только мне этого не надо. Дай твою руку. Любую, но лучше левую.

Варя подумала и положила на столешницу руку ладонью вверх. Хозяйка осторожно сняла с ее запястья золотые часики и отодвинула в сторону.

– Зервану они не мешают, но все же пусть пока полежат, – объяснила она.

После чего внимательно посмотрела в глаза девушке.

– Зерван породил двух сыновей, Ормазда и Ахримана, – произнесла Тамила Николаевна, не мигая глядя на Синицыну, – но он даровал им рождение, и только, судьбу они должны были выбирать сами. Так и человек сам выбирает себе судьбу, но какой бы путь он ни избрал – это уже предопределено. Ты хорошая, добрая, умная, образованная. Тебе двадцать пять лет, и ты родилась осенью, так что тебе скоро исполнится двадцать шесть, ты не замужем. Ты родилась под знаком Девы, но очень близко к Весам. Отец твой сильный и очень скрытный человек, мама твоя ему предана…

Варя слушала, не дыша, потому что все это было правдой. Конечно, то, что она не замужем, и так понятно по отсутствию обручального кольца. А вот как она узнала точный возраст? Конечно, можно потом выяснить у Жанны, интересовалась ли гадалка именем той, кому предстоит делать предсказание. Можно узнать имя, фамилию, возраст, а потом найти все, что нужно, в социальных сетях. Но ведь Варя не размещала о себе информацию в Интернете.

– Кстати, по поводу твоего нынешнего положения, – продолжала гадалка. – Скоро оно изменится, и новый человек будет несравненно лучше того, который был у тебя прежде. И ты полюбишь своего избранника всей душой, он тебе ответит взаимностью, и вы поженитесь.

– Когда это произойдет?

– Не спеши. Тот, который был у тебя прежде, ведь не простой человек… Его мать обладает, то есть обладала… Ведь ее уже нет на Земле – не так ли? Так вот, она, как наследница древнего знания, могла очень многое.

Тамила Николаевна почему-то посмотрела на ладонь Вари и спросила:

– Его мать из Индии?

– Да, – кивнула девушка, – оттуда, и к тому же из древнего рода.

– И отец не из простых. Только старенький уже, и сейчас он в больнице.

– Не знаю, – пожала плечами Варя, – я с Лайонелом давно не связывалась.

– Ты за границей училась и жила, – продолжала хозяйка, – там встретила свою любовь, но твой молодой человек был слишком нерешительный, его устраивала та жизнь, которую он вел, он боялся перемен. Он ведь каким-то образом связан с искусством… Нет, не с искусством, но что-то вроде. Мне трудно понять, что это…

– У него рекламный бизнес.

– Да бог с ним, – отмахнулась Тамила Николаевна, – он уже в прошлом. Теперь тебя ждет встреча с другим. Очень скорая встреча… Может быть, даже завтра…

Хозяйка оглянулась на знак Зервана, словно ожидая от него подсказки.

– Или сегодня… – произнесла она и снова посмотрела на Варю. – Если это так, то ты не напрасно оказалась здесь – ехала ко мне, а встретишь его.

– И как я его узнаю?

– Высокий, красивый, такой же добрый, как ты… Да-а, если твой Лайонел, несмотря на происхождение, ел и говядину, и свинину и вообще уплетал все, что ставилось на стол, то твой настоящий избранник, твой единственный, предназначенный небом только для тебя, мяса не употребляет совсем. Так ты его и узнаешь.

Гадалка замолчала и отпустила Варину ладонь, которую все это время держала в своих руках.

– А что еще можете сказать? – спросила девушка.

– Много чего могу, но хочешь ли ты знать то, что принесет тебе печаль? Когда и как умрут твои родители, например. Зачем это знать? Чтобы жить потом в ожидании печали? Скоро у тебя будет своя семья и свое счастье.

– А дети?

– Разумеется. Дети ведь от любви получаются, а любви у вас будет много.

– Что-нибудь мне угрожает?

Тамила Николаевна покачала головой:

– Серьезных болезней не вижу вообще. Катастроф и аварий тоже. Недоброжелателей у тебя нет и не будет, а завистников у каждого успешного человека хватает, но что тебе до них!

Хозяйка подняла голову, прислушиваясь к происходящему в квартире.

– Эй, – крикнула она, – ты что там, курить собралась?

– Да я только пачку достала, – отозвалась с кухоньки Жанна, – думала окошко приоткрыть.

– Не надо ничего открывать, и курить тоже не надо. Выйди во двор и дыми там. Мы, кстати, уже закончили.

Тамила Николаевна поднялась, Варя тоже.

– Сколько я вам должна? – негромко спросила она.

– Сколько не жалко. Можешь вообще не давать, если не веришь мне.

Варя достала сумочку, вынула из нее долларовые банкноты и отдала хозяйке, а потом достала рублевую наличность, протянула и ее:

– Достаточно?

Гадалка кивнула, пересчитывать деньги не стала. Подошла к серванту и положила их на стеклянную полку.

Потом проводила девушек до дверей и попрощалась. А перед тем как закрыть дверь, строго посмотрела на Жанну:

– А ты, курилка, больше не приводи никого. Все! Лавочка закрылась. Отдохнуть хочу от чужих проблем.

Словно подтверждая это, громко щелкнул замок.

– Ну и чего она тебе напророчила? – поинтересовалась Сушкова после того, как они остались на площадке вдвоем.

Варя пожала плечами, постояла молча, пытаясь унять бьющееся от предчувствия сердце.

Тут дверь квартиры снова распахнулась. На пороге появилась смеющаяся Тамила Николаевна. Она смотрела на Варю, как будто хотела сообщить ей самое главное.

– Ты, красавица, ничего не забыла?

Варя растерялась, а гадалка протянула ей золотые часики, оставленные на столе:

– Возьми и не будь больше такой рассеянной, а то счастье свое проглядишь.

Когда сели в машину, Жанна завела двигатель, но трогаться с места не спешила. Достала пачку сигарет, закурила.

– Сколько ты ей заплатила? – спросила Сушкова.

– Если в рублях, то где-то тысяч сто или сто двадцать, – ответила Варя, – неудобно было при ней считать. Это мало?

– Нормально, – кинула подруга, – не последние ведь отдала…

И тут Синицына вспомнила. Взяла телефон и набрала номер.

Лайонел отозвался не сразу, а когда услышал ее голос, удивился:

– Чего это ты обо мне вспомнила? Полгода не звонишь и вдруг…

– Не знаю, почему-то захотелось узнать, как твои дела, как отец?

– Особых перемен нет. А отца только вчера из госпиталя забрал – он там почти месяц пролежал.

– Что-нибудь серьезное?

– Более чем, – вздохнул на другом конце света Лайонел. – Старость, куда уж серьезнее!..

Возвращаясь в город, Варя размышляла над тем, что ей напророчила Тамила Николаевна. Вообще-то она ничего особого не сказала – только то, что можно напророчить каждому, чтобы человек не обиделся и не расстроился, а наоборот, с радостным ожиданием вглядывался в будущее. Все вроде бы так. Но откуда тогда она знает, что у Вари был Лайонел и что он наполовину индиец, хотя внешне мало похож на индуса – разве что брюнет с темными глазами, но светлокож и по характеру и привычкам – типичный уроженец Альбиона? И про отца его угадала, сказав, что тот в больнице, а этого никто знать не мог, даже сама Варя этого не знала. Следовательно, к сказанному надо прислушаться. Да и Жанна уверена, что у нее самой сбылось все предсказанное Тамилой Николаевной.

– Тебя к дому отвезти? – спросила Сушкова. – Или за город к родителям?

Варя задумалась. К родителям она собиралась завтра, а если поедет сегодня, то наверняка не познакомится со своим единственным, как его назвала гадалка. А раз так, значит, уже не сбудется одно сегодняшнее предсказание. Это, конечно, печально, потому что встреча с красивым и добрым не помешала бы. Но уж если это написано на роду, то, конечно, лучше бы увидеться с ним именно сегодня…

– Домой… Хотя лучше поехали к родителям, – сказала она подруге.

– Только я тебя отвезу, а потом сразу в город. У меня не то чтобы дела, просто вдруг есть захотелось, а надо еще в магазин заехать, чтобы что-то приготовить.

– У нас пообедаешь, – предложила Синицына.

Но Жанна покачала головой:

– Нет, от вас так быстро не уедешь. И потом я у вас расслаблюсь, за руль не захочется садится, а с утра надо ехать по делам, так что и выспаться не получится. Лучше я где-нибудь по дороге остановлюсь и поем. Тут поблизости есть ресторанчик или кафе поприличнее?

– Как раз по пути, – обрадовалась Варя, – из нашего поселка туда многие заезжают. Говорят, кухня выше всяких похвал и сервис на достойном уровне.

– Наверное, и цены заоблачные?

– Вполне приемлемые. Но я за наш обед заплачу.

– Разве что, – успокоилась подруга.

Ресторан находился на трассе рядом с ремонтом автомобилей. Варя бывала здесь прежде. Один раз с мамой, а второй раз тоже с мамой и с соседкой по поселку – миссис Бедрик, которая им и рассказала об этом месте.

Подруги вошли в зал, который после яркого солнечного дня показался сумеречным. Сушкова начала приглядываться.

– А что вдоль стен?

– Там столики, но можно задвинуть шторку, и ты вроде в отдельном кабинете, – объяснила Варя.

И тут она увидела, как из одного из кабинетов вышел официант. За его спиной мелькнул уставленный блюдами столик, за которым рядом с молодым человеком сидела как раз миссис Бедрик. Больше никого, кроме них двоих, в кабинетике не было. Эта картина явилась взору лишь на пару секунд, но Варя успела все разглядеть – даже то, что рука молодого человека лежит на плече соседки.

Варя растерялась, но тут к ним подскочил метрдотель и поинтересовался, где бы они хотели расположиться – в зале или на веранде с видом на залив.

– На веранде, – быстро выбрала Жанна.

Миновали зал и вышли под навес, огороженный шпалерой с вьющимися растениями. Легкий ветерок приносил с залива запахи тины и голоса людей, отдыхающих на недалеком пляже. Свободных столиков не было, лишь один возле самого входа, мимо которого все время сновали официанты, поэтому сидеть и уж тем более беседовать здесь совсем неудобно.

– Простите, – извинился метрдотель, – придется немного подождать, но вы можете пока отдохнуть в баре.

И тут же молодой человек, сидящий в двух шагах, обернулся и произнес:

– Я через пару минут уйду, можете занять мой стол.

– Спасибо, – улыбнулась ему Жанна, – вы очень любезны.

Они подошли, молодой человек пояснил:

– Моя машина сломалась прямо на трассе. Здесь по соседству ее в ремонт поставил, зашел сюда пообедать, но у них совсем нет вегетарианских блюд. А я никакого мяса не ем.

Варя напряглась. Она не могла поверить, что предсказания гадалки начнут сбываться так быстро. Тамила Николаевна говорила, что ее избранник красив и высок. Похоже, этот парень не маленького роста… Но главное – он не ест мяса! И сидит и пьет кофе.

Перехватив взгляд девушки, незнакомец показал на свою чашку:

– Здесь очень хороший кофе. Не «Копи Лювак», разумеется, но все же…

– Мне не нравится «Лювак», – улыбнулась Синицына. – То есть я даже не пробовала, просто если представить, как его получают…

– А почему я не в курсе? – встрепенулась Жанна, которой молодой человек, судя по всему, тоже приглянулся. – Что это за «Лювак» такой?

– В Индонезии есть такой сорт кофе, который называют еще кофейной вишней. Плоды собирают и отдают мусангу, это такой зверек, который разгрызает и измельчает скорлупки, зерна проглатывает, а потом, когда они из него выходят, их собирают, высушивают…

– Все, хватит! – жеманно вскрикнула Сушкова. – Даже слушать не могу! Кто же будет пить эту гадость?

– Кстати, отличный вкус, – возразил молодой человек. – Не скажу, что я поклонник этого сорта, но попробовать удалось. Не пожалел сто с лишним евро за чашечку, но теперь имею свое мнение об этом сете.

– Сколько?! – не поверила Жанна. – Да пусть они подавятся этой гадостью! Да за такие деньги!

И тут же начала приветливо улыбаться молодому человеку. Но он уже смотрел только на Варю.

– Я не утомил вас?

– Нет, наоборот, – ответила она, чувствуя, как бьется сердце.

– Но я все, уже ухожу, – произнес незнакомец.

– А мы вас не гоним. Можете сидеть, сколько захотите, – поспешила остановить его Сушкова. – Потом здесь наверняка имеются овощные салаты.

Его звали Андрей. Он и в самом деле был высок и очень, очень обаятелен. Заказал себе греческий салат и розовую чечевицу со спаржей, сказал, что алкоголь не употребляет вовсе. Тогда и Варя заказала себе то же самое. Сушкова не смогла отказаться от шашлыка и сациви, потом вздохнула, что за рулем, а то бы взяла еще и грузинского вина.