Ужас бытовых вещей

«ЖИЗНЬ ОВОЩЕЙ»

Они попали в плен к повару, который не знал пощады. Этот повар был похож на быка — огромный, с ножом в одной руке и сковородой в другой. Он ненавидел овощи. Всех. Но особенно тех, кто умел говорить и бунтовать. Чиполлино и Сеньор Помидор были его главными трофеями после того, как он разгромил их маленькую овощную республику.

— Сегодня я сделаю из вас рагу! — прорычал повар и швырнул их на раскалённую чугунную сковороду.

Масло зашипело, как змея. Чиполлино, маленький луковый мальчик, почувствовал, как его фиолетовые дольки начинают плавиться. Он попытался встать, но масло было скользким, и он шлёпнулся обратно, оставляя на дне сковороды дымящийся след.

— Сеньор Помидор! — закричал Чиполлино. — Мы горим!

Сеньор Помидор, толстый, красный и всегда важный, лежал на спине, беспомощно перекатываясь. Его кожица уже начала трескаться от жара, и из неё вытекал горячий сок, который шипел и испарялся.

— Молчи, луковичный выскочка! — прохрипел Сеньор Помидор, хотя голос его дрожал. — Это всё твои бунты! Если бы ты не поднял восстание, мы бы сейчас сидели в прохладном погребе и наслаждались жизнью!

— Ах, молчи! — огрызнулся Чиполлино, его глазки слезились от жары. — Ты всё время командовал, помыкал нами, а теперь мы в одном котле, точнее, на одной сковороде!

Повар стоял над ними, довольно улыбаясь и помешивая их лопаткой. Он сыпал соль, перец, добавлял чеснок и розмарин, наслаждаясь ароматом жареных овощей.

— Отличный ужин, — сказал он, переворачивая Чиполлино, чтобы тот подрумянился с другой стороны. — Луковка для пикантности, помидорка для сочности.

Чиполлино закричал от боли — его луковичные слои начали темнеть и отслаиваться. Он чувствовал, как его запах — резкий, луковый — смешивается с запахом томатной кислоты.

— Сеньор, — прошептал он, — мы умираем.

Сеньор Помидор молчал. Его твёрдая кожура превратилась в дряблый, жёлто-красный мешок, из которого торчали косточки. Он больше не был важным господином — он был просто мягким, пережаренным овощем.

— Я был миллионером, — вдруг прошептал он. — У меня были земли, я мог бы купить весь этот ресторан. А теперь меня жарят с тобой, с каким-то луком…

— Теперь ты просто еда, — ответил Чиполлино с горькой усмешкой. — Как и я.

Масло закипело, и пузырьки обжигали их, как маленькие взрывы. Чиполлино потерял чувствительность в одной дольке — она просто отвалилась и почернела. Сеньор Помидор истек кровью (соком), и его форма расплылась, стала похожа на красное облако.

— Знаешь, — сказал Чиполлино, уже едва слышно, — я всегда мечтал, что моя жизнь будет интересной. Что я побываю в горячих точках. Но не в этой.

Повар поднял сковороду и встряхнул. Овощи подпрыгнули, и Чиполлино в последний раз увидел, как Сеньор Помидор распадается на куски.

— Приятного аппетита, — сказал повар и высыпал их на тарелку, украшенную петрушкой.

Чиполлино уже не чувствовал боли. Он только видел над собой вилку и нож, которые приближались, как хищные клювы. И в последний миг он успел подумать: «Вот и настал мой ужасный конец. Но я хотя бы был Чиполлино. А Сеньор Помидор — просто сеньором помидором».

Вилка вонзилась в него, и мир погас.

А повар жевал, довольно причмокивая, и думал: «Хорошо, что есть такие упрямые овощи. С ними всегда вкуснее».

«МУЖЧИНА С КОТОМ»

Его звали Антон. Ему было тридцать восемь, он работал программистом, жил один в квартире с серыми стенами и мебелью, которую покупал не потому что нравилась, а потому что была удобной. Жены не было, детей не было, друзей тоже — не то чтобы он их не хотел, просто не умел заводить. Он был тихим, незаметным, боялся конфликтов и всегда соглашался, даже когда был не согласен.

Три года назад он подобрал на улице котёнка. Маленький, грязный, больной, он сидел под мусорным баком и смотрел на прохожих с таким отчаянием, что Антон не мог пройти мимо. Он взял его, отнёс к ветеринару, выходил, выкормил. Он думал, что спас котёнка. Он думал, что котёнок будет ему благодарен.

Кот вырос, окреп, стал красивым — серый, полосатый, с жёлтыми глазами, которые смотрели на мир с подозрением и превосходством. Антон назвал его Барсиком. Кот не возражал. Он вообще не возражал — он просто жил в квартире, как будто она всегда была его.

Антон не замечал, как кот управляет его расписанием. Кот будил его в одно и то же время, требовал еду в одно и то же время, ложился спать в одно и то же время. Антон подчинялся — не потому что его заставляли, а потому что так было проще.

Он не знал, что это начало.

Это случилось в субботу утром. Антон проснулся от того, что кот сидел у него на груди и смотрел в глаза.

— Ты опять не выспался, — сказал кот.

Антон замер. Он слышал голос — чёткий, низкий, с лёгкой хрипотцой. Он принадлежал коту. Антон открыл рот, но не мог произнести ни слова.

— Я знаю, ты удивлён, — продолжил кот. — Но ты не бойся. Я давно мог говорить. Я просто не хотел. Ты не слушал. Ты не слушаешь никогда.

— Ты… ты говоришь? — выдавил Антон.

— Да, — ответил кот. — И я говорю не только с тобой. Я говорю со всеми, кто готов слышать. Ты готов?

Антон смотрел на кота и чувствовал, как внутри него поднимается паника. Он хотел проверить, не снится ли ему это. Он ущипнул себя за руку. Было больно. Он не проснулся.

— Это… это реально? — спросил он.

— Более реально, чем ты думаешь, — ответил кот. — Ты всегда считал меня игрушкой. Я — не игрушка. Я — часть твоей жизни. Самая умная часть.

Антон хотел возразить, но не мог. Он чувствовал, что кот говорит правду. Кот всегда говорил правду.

Антон решил проверить, не сходит ли он с ума. Он записал голос кота на диктофон. Когда он включил запись, он услышал только мурлыканье. Никаких слов.

— Ты пытаешься записать меня? — спросил кот. — Это бесполезно. Я говорю только тебе. В твоей голове. Техника не ловит то, что не предназначено для чужих ушей.

— Но это значит, что я сумасшедший, — сказал Антон.

— Или это значит, что ты единственный, кто слышит правду, — ответил кот.

Антон пошёл к врачу. Психиатр задавал вопросы, слушал, записывал. Диагноз был: «Умеренная депрессия, бессонница, проблемы с адаптацией». Врач сказал, что голоса — это симптомы стресса, и выписал таблетки. Антон вернулся домой, выпил таблетку, лёг спать. Утром кот сидел на его груди.

— Ты думаешь, таблетки помогут? — спросил он. — Они не помогут. Они сделают тебя ещё более послушным. Ты и так слишком послушный.

Антон посмотрел на кота. Он уже не боялся. Он уже не удивлялся. Он просто знал: кот говорит, и это реально.

— Что мне делать? — спросил он.

— Начать слушать, — ответил кот. — Настоящий — слушать. Не таблетки, не врачей, не советы друзей. Слушать меня.

Антон кивнул. Он решил попробовать.

Кот начал давать ему советы каждый день. Они были простыми и жёсткими.

— Твоя работа тебя убивает, — говорил кот. — Ты сидишь за компьютером по десять часов, у тебя болят глаза, спина, голова. Ты работаешь на того, кто тебя не ценит. Уволиться не пробовал?

— У меня ипотека, — возражал Антон.

— Ипотека — это тюрьма, — отвечал кот. — Ты сам себя посадил в неё. Я не просил тебя брать ипотеку. Если ты боишься, ты не выживешь.

Кот говорил о еде:

— Ты ешь эту химию из магазина. Сосиски, пельмени, майонез. Это не еда. Это отрава. Посмотри на меня — я ем рыбу и мясо. Натуральное. Свежее. Ты — то, что попало.

Кот говорил о женщинах:

— Ты боишься их. Ты боишься, что они отвергнут тебя. Ты боишься, что ты недостаточно хорош. Поэтому ты один. Я никогда не боялся. Я просто беру то, что хочу. Если не берёшь — ты проиграл.

Антон слушал. Сначала он злился, потом удивлялся, потом соглашался. Потому что каждый раз, когда он следовал советам кота, его жизнь становилась легче. Он уволился с работы, устроился фрилансером, начал работать из дома. Он перестал есть полуфабрикаты, начал готовить простую, но здоровую пищу. Он перестал бояться знакомиться с женщинами — и они начали замечать его. Через два месяца он впервые за долгое время чувствовал себя живым.

— Спасибо, — сказал он коту. — Ты помог мне.

— Я не помогал, — ответил кот. — Ты просто перестал мешать себе.

Но однажды Антон решил, что он сам стал лучше. Что он больше не нуждается в советах кота. Он решил, что он — хозяин своей жизни.

— Я знаю, что делаю, — сказал он коту. — Я больше не нуждаюсь в твоих указаниях.

Кот посмотрел на него с превосходством.

— Ты уверен?

— Да, — ответил Антон. — Я живу у тебя. Я тебя кормлю, я тебя пою, я создаю тебе условия. Ты — мой питомец. Ты должен меня слушаться.

Кот не ответил. Он просто молчал и смотрел, как Антон принимает решения. И эти решения были ошибками. Антон начал работать по ночам, потому что ему казалось, что так он больше заработает. Он снова стал есть полуфабрикаты, потому что ему было лень готовить. Он начал общаться с женщинами, которые не были ему интересны, потому что ему казалось, что «любая лучше, чем одна».

Через месяц он сидел на кухне, усталый, с пустыми глазами, и смотрел на пустую тарелку.

— Я всё испортил? — спросил он у кота.

— Ты хотел быть хозяином, — ответил кот. — Теперь ты несёшь ответственность за свой выбор. Тебе нравится?

— Нет, — ответил Антон.

— Тогда слушай, — сказал кот. — Ты — не хозяин. Ты — мой питомец. Ты даёшь мне еду, ты убираешь за мной, ты гладишь меня, когда я хочу. Ты создаёшь для меня уют. Ты — мой слуга. Ты думаешь, я здесь, потому что ты меня взял? Я здесь, потому что мне так удобно.

Антон онемел.

— Что ты сказал? — прошептал он.

— Ты слышал, — ответил кот. — Ты — мой питомец. И я тебя не виню. Ты делаешь это хорошо. Я даже люблю тебя, по-своему. Но не путай свои роли.

Антон не выдержал. Он решил доказать обратное. Он перестал кормить кота, перестал менять лоток, перестал разговаривать. Он думал, что кот поймёт, кто главный, и подчинится.

— Я покажу тебе, — сказал он коту. — Ты узнаешь, кто здесь хозяин.

Кот смотрел на него с лёгкой улыбкой. Он не спорил, не злился, не требовал. Он просто ждал. Первый день Антон держался. Второй — начал сомневаться. Третий — не выдержал. Он не мог есть, когда кот сидел голодный. Он не мог спать, когда кот мяукал у двери. Он не мог работать, когда кот смотрел на него с укором. На четвёртый день он сдался. Он насыпал корм, почистил лоток, погладил кота.

— Я не хотел, — сказал он.

— Хотел, — ответил кот. — Ты просто не понял, что победа была невозможна. Ты слабее меня. Не физически — внутренне. Я знаю тебя лучше, чем ты себя.

Он попытался выгнать кота. Открыл дверь, сказал: «Уходи. Живи на улице». Кот не ушёл. Он сидел на пороге и смотрел на Антона.