Как уличному музыканту стать миллионером до зимы

Однажды показали нам один прикол. Свободного времени было много, поэтому мы стали развлекаться этим странным и опасным способом.

Штука под названием «собачий кайф». Ты встаёшь спиной к стене и задерживаешь дыхание, а второй человек перекрывает твою сонную артерию свернутой в жгут кофтой. Через несколько секунд ты теряешь сознание, твой друг кладёт тебя на землю или на пол и ещё через несколько секунд ты снова приходишь в себя. Казалось бы, какой-то идиотизм! Но фишка в том, что на несколько секунд наступает амнезия и ты ничего не помнишь. Абсолютно ничего. Не помнишь кто ты, где ты, и в голове нет названий никаких предметов, на которые ты смотришь. Только инстинкты. И инстинкт один – бежать, чтобы выжить в чужеродной среде. Естественно, пока ты бежишь, память возвращается, и ты возвращаешься назад вместе с ней, чтобы ещё раз испытать эти ощущения.

Было очень важно, во-первых, не передержать, чтобы не задушить до смерти, и, во-вторых, аккуратно положить на пол, чтобы товарищ не разбил голову и ничего не сломал, падая с высоты собственного роста.

И вот однажды случилось так, что меня не удержали. Был дождливый день, и мы «прикалывались» таким образом в подъезде дома одного паренька из нашей компании. В тот момент, когда я начал «отъезжать», в подъезд зашёл участковый в милицейской форме, мой товарищ испугался и машинально убрал руки. Я упал затылком прямо на каменную ступеньку подъездной лестницы и в сознание не пришёл. Прикинув, что дело плохо, участковый сразу вызвал «скорую». «Скорая» приехала довольно быстро, но врачи констатировали клиническую смерть и, после тщетных попыток вернуть меня к жизни, опустили руки – завернули мое бренное тело в черный полиэтиленовый пакет. Врачи погрузили тело в машину и поехали в сторону морга. В один момент на перекрестке в «скорую» врезался грузовик. «Газелька» скорой помощи перевернулась на бок. Тело в пакете сильно ударилось об искореженный металл кузова, от чего мои ребра сломались. Острый край одного из сломанных ребер кольнул остановившееся сердце, я задышал и открыл глаза.

Ещё в школе я записался в кружок игры на гитаре. Учительница по гитаре была женщиной без определенного возраста, некрасивая и сухая. Так же она нас и учила: переписываешь текст с аккордами из ее тетрадки в свою и под ее чутким руководством пробуешь бренчать, неуклюже переставляя аккорды. Она жутко шепелявила и любила говорить: «нельзя научить, можно только научиться». Я ушёл после третьего занятия и дальше меня учили двор и улица. Таким образом, к концу 9 класса, я играл на гитаре не хуже, чем Паганини на скрипке.

Родители не могли позволить себе купить мне новую гитару, поэтому я играл на старой дедовской «Луначарке», ещё семиструнной, сняв с нее, конечно, седьмую струну.

После школы я поступил в духовную семинарию. Обучение в таком заведении, в отличие от остальных, требует не только веры, но и желания служить Богу. Я учился не то, чтобы очень хорошо, но и не слишком плохо. Там-то, на одном из предметов по изучению жития святых, я и услышал про некоего святого Христофора. Особенность его была в том, что он был кинокефалом, то бишь, человеком с головой собаки.

В старые времена, на всех иконах он изображался в своём первозданном виде, но, примерно с XVIII века уже изображается только в образе человека. Христофор был изгоем среди людей с обычной наружностью. Поэтому этот святой считается покровителем всех тех людей, которые обделены, не нашли свое место в жизни или обладают значительными физическими недостатками.

К слову, старообрядцы до сих пор чтят Христофора. Почти все старые изображения псоголового Христофора были уничтожены и не дожили до наших дней. Конечно же, в рамках этой системы мой бунтарский дух проникся симпатией к этому страшилищу. Но об этом позже, он ещё сыграет свою роль.

Мой путь уличного музыканта начался очень спонтанно: несмотря на то, что бродя по улицам, я регулярно просил уличных музыкантов сыграть пару песен, я никогда не рассматривал возможность стать одним из них.

Никогда не забуду своё первое выступление. Было это тёплым осенним вечером…

Я возвращался домой из духовной семинарии. По дороге я зацепил шаурму, так как изрядно оголодал и настало время преломить хлеба. Шаурма была препоганенькая, возможно из дохлого кота или пса, но это не точно. В процессе поедания кавказского деликатеса, у меня еще и лопнул пакетик, и весь божественный шаурмичный нектар вытек мне прямо на белоснежную рубашку. В какой-то момент я обнаружил, что кошелёк, в котором наличными хранились все мои деньги, больше не отягощает мой карман. Скорее всего я забыл его на прилавке «Шаурмошопа», но хитроватого вида продавец, голубоглазый славянин со светлыми волосами, сказал, что ничего не видел. Проискав пропажу битый час, я понял, что ситуацию надо отпустить. Я искренне верю в карму. Я не раз замечал, что, если в какой-то момент ты поддаешься соблазну незаконно обогатиться (например, находишь и присваиваешь чужое или замалчиваешь и уходишь, когда продавец по ошибке даёт тебе сдачу больше, чем нужно), то через некоторое время жизнь находит способ восстановить равновесие, и ты обязательно потеряешь в 100 раз больше, чем когда-то малодушно приобрёл.

Я шел через парк, где играли уличные музыканты. Играли что-то из русского рока. Я все еще был несколько огорчен и решил поднять себе настроение – попросил сыграть пару любимых песен.

Вот тогда-то меня и позвали в коллектив и предложили попробовать что-то спеть, уступив мне микрофон.

Вокруг стояла небольшая толпа слушателей. Меня охватило волнение. Я никогда не выступал перед публикой. Я решил сыграть то, что знал лучше всего и точно был уверен, что не собьюсь. Как сейчас помню, это была олдовая песня «Ангел дня» группы «Русский размер». Я помню, как пересохло в горле и голос срывался. Как по мне, звучало это всё довольно некрасиво. Но, сыграв пару песен, я ощутил уверенность, распелся… и пошло.

Много кто останавливался и слушал, некоторые кидали деньги. В какой-то момент подошел тучный мужчина, похожий на Хагрида из фильма «Гарри Поттер», с огромным пакетом в руке и сказал: «Ребята, вы очень крутые, но денег у меня нет, хотите свиной окорок?». И с этими словами поставил этот пакет нам под ноги и растаял в предвечернем сумраке.

За вечер удалось собрать неплохую сумму. Не слишком большую, но и не слишком маленькую. Из этой суммы ребята выделили мне часть денег и отличный свиной окорок тоже достался мне. Я был невероятно воодушевлен. Я не ожидал такого результата. Мой первый «стрит» и музыканты дали мне второе дыхание, они спасли меня от депрессии. Уверен, что каждый человек, который останавливался, наслаждался нашей музыкой. Да, непременно, мы сделали серую жизнь района несколько ярче. Большая музыкальная компания оказалась очень дружелюбна и люди в этой компании были замечательные.

После выступления захотелось снять стресс и мы с девчонкой – аскером по имени Кикироша, зашли в ночной бар и взяли пива. Разумеется, с креветками. Мы сели на мягкие диванчики, оббитые светлой тканью. Пакет с окороком я положил рядом, чтобы не забыть.

– Расскажи, каково это – быть аскером? Как у тебя получается убедить их дать тебе деньги?

– Начну с того, что я чувствую людей. Например, когда кто-то хочет перевести деньги, но я чувствую, что как только я отойду, он ничего не переведет, я стою рядом с ним и контролирую.

– А как ты понимаешь, кто даст денег, а к кому лучше вообще не подходить?

– Я специально не прошу у бабушек и дедушек. Не потому, что мне их жалко, а потому что они ворчат и орут громче грома в свои 120 лет. Обычно те бабульки и дедульки, которые хотят нас поддержать, сами подходят и кидают денюжку. Но тут есть огромный минус – они очень любят сцепляться языками и задавать много вопросов. Очень. Много. Вопросов. Они даже не касаются музыки и это отнимает кучу времени. Я, конечно, всех уважаю, но стараюсь слинять побыстрее. А знал бы ты, насколько же популярна фраза «пусть че-то нормальное сыграют», – она засмеялась. – Ненавижу, когда просят сыграть что-то из «их репертуара». Некоторые показывают нашивку с одним известным немецким композитором и настоятельно просят сыграть что-то из его репертуара. «Ну что-то из этого сыграйте!» и тыкает мне в морду этой нашивкой. Но, как ты сам понимаешь, оперных и симфонических произведений немецких композиторов наши музыканты не учили. Да, вы можете жаловаться, бить, пинать аскера из-за того, что вам не нравится, как поет музыкант, не нравится песня, которую он исполняет, не нравится, как он играет, «звук не настроен, гитара не так «брунчит», да и вообще, «идите работать на завод» – да, ведь именно обычный аскер, который бегает с кепочкой и клянчит вашу мелочь, которую вы все никак не можете никуда скинуть, отвечает за всё, что происходит с аппаратурой, музыкантами, и в целом, за все в этом мире. Если вы материте меня и проклинаете, думая, что, раз я тут занимаюсь этим, то я – низший слой общества, вы не правы. Я запомню каждое ваше слово и буду держать в голове фразу «мир круглый». А вы должны запомнить: если человек часто работает на улице, значит с большой вероятностью у него есть способ дать вам отпор – начиная со старой доброй перцовки, заканчивая самим «комбарем» и «фаталити»: «удушение проводом XLR». Знаешь, какая любимая фраза всех этих душнил? «Руки-ноги есть – иди работай». Но вы ошибаетесь, если думаете, что мы зарабатываем одним «аском» круглый год и 24/7. «А ты точно музыкантам собираешь?», – да, если я подхожу к вам с фразой: «Здравствуйте, мил-человек, поддержите, пожалуйста, музыканта монеткой или сигареткой» и в микрофон все еще не сказали: «Попрошайка, отстань от людей, ты не с нами!», – это значит что я действительно собираю кассу для них!

– Я аплодирую стоя! Я бы вот, например, не смог, как ты, это уж точно! – сказал я.

Мы разошлись далеко за полночь. Когда во всех окнах погасли огни. Один за одним. На мягком диване осталось жирное пятно от свиного окорока, который под конец излил ароматный мясной нектар из дырки в пакете.

Так я стал приходить вечерами, когда ребята выступали возле метро, где я жил. Я не ставил перед собой цель зарабатывать этим. Мне просто нравилась музыка и общение. Волей-неволей, я стал подмечать некоторые закономерные вещи:

⁃ одному играть выгоднее, чем группой;

⁃ девушкам накидывают монету больше и охотнее;

⁃ девушку с меньшей вероятностью заберут в полицию;

⁃ если ты парень, лучше выступать 50 на 50 с девушкой-вокалисткой;

– с «аскером» выручка гораздо больше;

⁃ люди кидают деньги, когда идут с работы, а не на работу или по делам (поэтому лучше выбирать вечернее время в спальных районах, у метро);

⁃ человек кинет деньги, только если его привлекает исполнение (поэтому играя на улице, нужно быть на кураже и отдавать энергию);

⁃ люди охотнее кидают, когда слышат знакомый репертуар (Чем разнообразнее ваш репертуар, тем шире ваша аудитория. Даже если вам нравится узкий круг групп и исполнителей – расширяйте. Иногда люди, которые подходят и заказывают песню, готовы хорошо заплатить, поэтому если ты не знаешь, то упускаешь хороший «донат»).

Конечно, не всегда все было гладко, бывали и весьма забавные ситуации. Однажды сзади подошёл какой-то не вполне адекватный гражданин. Он был одет в серый пиджак на голое тело, спортивные штаны и белоснежные носки, на которые были надеты вьетнамские тапочки. Он выдернул провода из усилителя и начал бешено орать (вероятно, он был вокалистом какой-нибудь дэдкор-группы). Но мы не были поклонниками такого направления музыки и попросту дали ему нюхнуть перца из специального баллончика. Поначалу он метался и ревел, как раненый бизон, а потом сел на асфальт и затих, блаженно уставившись в одну точку. В тот момент он познал дзен, а также всю сущность бытия, и мирские невзгоды стали для него лишь песчинкой в круговороте вселенского хаоса.

Закончив семинарию, я поступил на службу в один не слишком крупный храм. Спустя три года службы, приключилась со мной одна презабавная история, с которой, как мне кажется, всё и началось.

Поехал я (по указанию настоятеля) в один монастырь по служебной надобности. Встретила меня настоятельница. Проводила в свою келью, где за скромной трапезой мы обсудили все мирские дела. Странно, но мне всё время казалось, что она как будто бы поедает меня своими проницательными зелёными глазами. Было в ней нечто такое.. далеко не божественное, а скорее даже наоборот. Слово за слово, скипетром по столу, уговорила она меня остаться и заночевать у них в монастыре. Я сначала долго отказывался, но, понимая, что путь всё-таки не близкий, а на бренный мир уже снизошла непроглядная тьма, я всё же сдался.

Она предложила мне для ночлега свои покои, а сама устроилась на соседней кровати. Но, когда погасли свечи, она вдруг легла ко мне под одеяло, а дальше творилось то, о чем невозможно и помыслить в среде духовенства… Она… [вырезано цензурой].

Когда я открыл глаза, за окнами было темно. Странно… Она сидела на соседней кровати и пристально смотрела на меня.

– Сколько времени? – спросил я.

– Восемь.

– Мы так мало спали? Я ещё поспеваю к обеду в свою обитель – Сказал я.

– Восемь вечера, мой ангел. Теперь не спеши, наверху уже всё про нас знают. – улыбаясь, ответила она.

– Но как так?! Нас же отлучат, и мы утонем в океане мирского тлена!

– Назад пути нет, мой ангел, мои стукачи уже обо всём доложили. Прости, попал ты из-за меня в этот переплёт. Знаешь, я ведь это специально устроила. Я хочу вырваться, а по-другому не могу – не поймут. А так… ну, «сорвало крышу» барышне на фоне долгосрочного воздержания, подумаешь! Среди мирян это обычное дело. Выгнать – выгонят, но смотреть будут с пониманием, а вот если сама уйдёшь, то тут уж непременно скажут «продала душу Сатане!», золотому тельцу ушла служить, ведьма! А тебя мне и правда жаль, ты ещё совсем молод, мог бы дослужиться, как минимум, до протодьякона.