Русское время в Лондоне

Из неформальной беседы с сотрудницей визового центра

Когда я получала свою первую британскую визу, ещё студенческую, сотрудники турагентства предупреждали: студентов «заворачивают» при этой процедуре в половине случаев. Потом я готовилась к оформлению рабочей визы, и мне опять рассказывали, какой это сложный и дорогостоящий процесс – отказывают из-за любой мелочи, а деньги не возвращают. Форумы полнились историями о возмутительной несправедливости Хоум Офиса (департамента Правительства Великобритании, ответственного за иммиграционный контроль). Позже я занималась гостевыми и туристическими визами для своих друзей и родственников и тоже слышала о том, как британские власти придираются к каждой мелочи и не пускают в страну даже родных мам и пап британских резидентов. И когда я познакомилась с бывшей сотрудницей визового центра в Москве, при первом удобном случае спросила у неё: почему так неохотно выдают визы нашим гражданам. Разговор состоялся в неофициальной обстановке, моя собеседница не была уполномочена давать интервью, но удовлетворила моё любопытство. Привожу здесь «от первого лица» её поучительные наблюдения.

Почему отказывают в визе

Британские визовые службы гордятся тем, что рассмотрение большинства заявлений (почти 100% случаев) в конце концов завершается выдачей визы. Другое дело, что у нас с заявителями разное видение ситуации. Заявитель не получает визу и сообщает всем знакомым, что ему «отказали». А мы не считаем отказом на въезд в страну случаи, когда заявление отклонено из-за недостаточного количества подтверждающих его документов. Если человек не предоставил необходимых доказательств своего устойчивого материального положения и прочных связей с родиной, он не получает визу. Но формально это не отказ на въезд, потому что он может собрать недостающие документы и подать на визу опять. Если заявитель не может подтвердить свою финансовую состоятельность, он зачастую не возвращается с повторным заявлением. Мы отказываем во въезде, когда предоставляются фальшивые документы, но негодовать по этому поводу – абсурд. А какая страна разрешила бы вам въезд, обнаружив поддельные справки о доходах? Я понимаю, что для некоторых людей нет ничего зазорного в том, чтобы приписать себе мужа и пару детей, но оформление своей легенды поддельным штампом в паспорте считается преступлением. На самом деле в отказе на въезд нет ничего личного. Принесите недостающие документы, и всё будет в порядке. Даже десятилетний запрет на въезд в страну – поправимое дело, и через десять лет вы можете совершенно спокойно получить визу, ведь срок наказания уже закончился.

О фальшивых документах

За годы моей работы я видела немало поддельных бумаг. Заявители недооценивают нас, когда думают, что мы не знаем о существовании «чёрного рынка», где можно купить любой документ. Я даже могу точно указать расценки на разные справки. Поэтому в работе с сопровождающими документами нам приходится проявлять особую бдительность. Некоторые детали сразу бросаются в глаза: переклеенные из чужого паспорта визы, сфабрикованные фотографии, дорисованные нули в справках о зарплате. Иногда мы звонили в банки, и нам говорили, что перечисляемая на счёт зарплата заявителя в три раза меньше, чем обозначенная в справке с работы. По закону банк не обязан выдавать подобную информацию, но сотрудники банка часто шли навстречу, потому что сами заинтересованы в пресечении мошенничества. Если заявитель приносил поддельную выписку со счёта, банк проводил собственное расследование, каким образом пустые бланки попадают в руки посторонних людей, не торгуют ли ими сотрудники банка и не нужно ли ужесточить меры безопасности во избежание подобных инцидентов. Не забывайте, что, заполняя форму на выдачу британской визы, заявитель в письменном виде даёт посольству право проверять предоставленную информацию (это называется декларацией). В визовом центре есть специальный отдел, который занимается проверкой сомнительных документов. Мы знаем, что бухгалтерии российских компаний пишут любую зарплату по просьбе сотрудника, и знаем, почему они это делают. С точки зрения британского чиновника, подобная «договорная» справка о доходах является фальшивым документом, и если мы получаем тому доказательства, человеку запрещают въезд в Великобританию на срок до десяти лет.

О ретушированных фотографиях

Трудно понять, зачем некоторые женщины ретушируют свои фотографии для визовых документов. Фотографии на документы вообще не должны подвергаться какой-либо корректировке, потому что в процессе этих «улучшений внешности» иногда пропадают важные отличительные черты вроде родинок и асимметричностей черт лица. А женщины упорно стараются избавиться от морщин и вторых подбородков. Но это всего лишь фотография для визы! Не раз нам приходилось повторно запрашивать оригинал приукрашенного фото. Это касается не одних лишь женщин. Один раз я заметила что-то странное с фотографией ребёнка в паспорте, присмотрелась – и обнаружила, что у мальчика нет ушей. Нет, у реального ребёнка с ушами всё было нормально, но, похоже, родители перестарались с фотошопом. Конечно, мы не можем написать заявителям, что не выдадим визу ребенку без ушей – а вдруг у него в самом деле врождённый дефект? Корректно попросили прислать другую фотографию – и недостающие уши чудесным образом восстановились.

О неправдоподобных историях

В особо подозрительных случаях мы приглашали заявителей на личное собеседование и не раз обнаруживали, что они не помнят имена собственных детей, записанных в паспорте, не говоря уж об их датах рождения, или запамятовали город, в котором сами родились. Разумеется, паспорт с «таинственными детьми» не принадлежал заявителю. При этом человек, заплативший деньги на «чёрном рынке» и рискнувший нарушить закон, не удосужился даже как следует изучить купленный документ.

Особенно много легенд мы слышали на тему большой любви. Например, приходит молодой человек, нетрадиционную ориентацию которого видно просто за версту, и начинает нас убеждать, что у него роман с девушкой, проживающей в Великобритании, и они планируют заключить брак. Вы понимаете, мы не против того, чтобы он кого-то полюбил и женился. Но вот не любит он эту девушку, о которой говорит, и не можем мы выдать ему разрешение на брак с ней, потому что для него это лишь повод переехать в Великобританию. Иногда не только чувства разыгрывают, но и свадьбы инсценируют. Отдельная история – свадебные фотографии. Один раз я просматривала пачку таких фото – всё хорошо, невеста в платье, жених в костюме, машина, торт, толпа гостей. Но ни на одной фотографии жених и невеста не запечатлены вместе. Вы когда-нибудь такие свадьбы видели? Спрашиваем: где состоялась эта церемония? Отвечают: в Англии. Но в паспорте невесты ни одной британской визы! А, вспомнила, она была в старом паспорте, его забрали. Но паспорт был выпущен три года назад, а свадьбу вроде бы играли недавно. Да не была эта женщина никогда в Англии, мы же легко можем архивы проверить.

О фиктивных браках

Мы оформили немало виз для невест, но в некоторых случаях категорический отказ был неизбежен. Я не говорю о тех историях, когда весьма немолодые и непривлекательные британские мужчины порывались жениться на юных красотках. Такие «неравные браки» вызывают грусть, но не противоречат закону. Мне даже жаль тех женщин, которые думают: если мужчина живёт в Великобритании, у него по умолчанию большой дом, хорошая работа и высокая зарплата. Я как-то смотрела телесюжет о немолодом малоимущем шахтёре из британской глубинки, который собирался жениться на студентке питерского вуза. Тревогу забила его взрослая дочь, когда он попросил её прибрать дом к приезду красавицы-невесты. Когда журналисты взяли у мнимой невесты интервью, выяснилось: девушка и не думала выходить за него замуж, у неё парень в Петербурге, просто ей нужна была подходящая виза, чтобы посмотреть Англию и не сильно при этом потратиться. Думаю, здесь не нужно уточнять, что «виза невесты» даётся для других целей.

Что касается документов, подтверждающих романтические отношения, то это, наверное, самая неприятная часть работы чиновника визовой службы. Надо проверять тонны распечаток телефонных сообщений и электронной переписки, все фотографии и видеофайлы, предоставленные заявителями, чтобы на их основании вынести решение. Так вот, смс-перебранка по поводу помятой машины не является доказательством того, что люди состоят в отношениях, близких к браку. Бронь гостиницы на одну ночь тоже не доказывает, что перед нами – влюблённая пара. Мы никогда не знаем, что обнаружим в видеофайлах, которые люди прилагают к пакету документов: романтический отпуск, свадьбу, вечеринку с друзьями или домашнее порно. Я не знаю, почему некоторые люди считают домашнее порно доказательством своих романтических отношений и не стыдятся предоставить его на рассмотрение посторонним людям. Даже если закрыть глаза на этическую сторону вопроса, видео, на котором люди занимается сексом, доказывает лишь то, что они знакомы и не против интима друг с другом, но не их намерение жить вместе как муж и жена.

Предвзятость при визовых решениях

Мы не пытаемся нарушить планы людей из своих личных антипатий. Почему-то плодятся мифы, что в случае личной подачи заявления нужно как-то особенно одеваться и вести себя, заучивать нужные фразы и фабриковать какие-то «выигрышные» истории, будто у нас конкурс или собеседование, как при устройстве на работу. Люди рассказывают друг другу, что мы умышленно не даём визы красивым девушкам, так как подозреваем, что они станут проститутками, и препятствуем бракам с женщинами из бывшего Советского Союза, потому что хотим сохранить британских мужчин для британских женщин. Всё это абсурд (и лично я не вышла бы замуж за подавляющее большинство этих мужчин!) Наша работа заключается в том, чтобы принимать максимально верные, объективные и соответствующие закону решения. Если люди хотят учиться в Великобритании – пусть учатся, если хотят жениться – пусть женятся, пусть путешествуют, навещают родственников и трудятся на благо британской экономики. Если анкета заполнена правильно и к заявлению прилагаются все необходимые документы, заявитель получает британскую визу.

Великий и ужасный экзамен по английскому языку

Последние годы хожу на экзамен по английскому, как на ежегодный медосмотр – уже ни волнения никакого, ни энтузиазма. Скучно даже. А что делать – каждые два года «срок годности» экзамена истекает, либо для очередной задачи требуется более высокий балл, чем у меня уже есть. То Хоум Офис стандарты повышает, то работодатели. Приходится идти и пересдавать. Только непонятно, почему результаты двухлетней давности не принимают в расчёт, если я продолжаю жить и работать в стране. Мне кажется, уровень английского понижаться в этом случае не должен, но «компетентные инстанции», видимо, так не считают. Ну и деньги играют не последнюю роль. Сначала нужно сделать процедуру обязательной, а затем можно смело на ней зарабатывать.

На прошлой неделе я сдала свой пятый и, всей душой надеюсь, последний IELTS (International English Language Testing System – экзамен на знание английского, чаще всего требуется для поступления в британский университет и получения визы или гражданства). Лично я предпочитаю проходить эту процедуру в International House в Ковент Гардене, и при таком «единстве места» изменения от года к году особенно наглядны. Их можно наблюдать ещё на подступах к экзаменационному центру. В этот раз, например, отметила, что занимательный свадебный салон Confetti, чьи витрины я любила рассматривать, ожидая начала экзамена, переехал, а на его месте теперь мебельный салон. Порадовалась, что кофейня Costa перекупила помещение на углу экзаменационного центра у банка Barclays. Студенты, которые каждую субботу стоят в длинной очереди в ожидании экзамена, теперь приносят предприимчивой кофейне неплохой доход.

Есть и перемены другого рода. Цена экзамена за последние шесть лет выросла с девяноста пяти фунтов до ста тридцати пяти, ожидается новое повышение – ещё на десять фунтов. Зато теперь можно бронировать и оплачивать экзамен по Интернету (раньше заявки посылались по почте, с вложенной формой оплаты или чеком), а скан паспорта и фотографии – оформлять приложением к электронному письму. Такая процедура не только ускоряет процесс, но и гарантирует выбранную дату. При отправке документов почтой нужно было сообщать альтернативные даты на случай, если на ближайшую уже закончились места.

С каждым разом всё строже секьюрити – этого при всём желании нельзя не заметить. В 2007-м я умудрилась пройти без паспорта – на момент экзамена он очень некстати лежал в австрийском посольстве, ожидая шенгенской визы. Вполне сошёл внутренний российский паспорт вкупе со студенческим удостоверением. В 2011-м студентов с «неправильными» паспортами заворачивали от входа. В этом году приёмная комиссия уже снабжена инструкциями по биометрическим паспортам, где в картинках показано, на какие части лица нужно обращать внимание при сличении кандидата с его фотографией в документе. Разобравшись с паспортом, сотрудники центра несколько раз сняли у меня отпечатки пальцев. До сих пор такой процедуре я подвергалась только на британской границе. Шок, испытанный от этого новшества, усугубился, когда при переходе в помещение для устного экзамена меня опять попросили приложить палец к сканеру – чтобы убедиться, что под моим именем не вошёл другой человек. А потом ещё и сфотографировали на белом фоне, чтобы сохранить мой портрет в своей картотеке. Мой палец упорно не сканировался минут десять, несмотря на содействие трёх членов приёмной комиссии, и я уже опасалась, что меня выведут с полицией. Но обошлось, всего лишь опоздала на устный экзамен. Извиняться и объяснять целесообразность всех этих процедур никто и не подумал – англичане IELTS не сдают, а с заморскими студентами никто не церемонится.

Меры по борьбе с мошенничеством на самом экзамене с каждым годом веселят всё больше. Разумеется, ни телефона, ни книжки, ни сумки с собой проносить нельзя. Собственно, вообще ничего нельзя, кроме паспорта, двух карандашей и бутылки с водой. Даже карту города безжалостно отобрали.

Два года назад позволялись и другие напитки, кроме воды, но без наклейки на бутылке (я с восхищением подумала о том студенте, который умудрился написать шпаргалку на внутренней стороне этикетки). В этом году на экзамен допускается только вода. Я повеселилась, представляя себе шпаргалку, в нужный момент выплывающую из таинственной глубины бутылки с кока-колой. Хотя, собственно, о чём писать шпаргалки, если грамматику на IELTS не тестируют? Разве что таблицу неправильных глаголов скопировать.

Меня вдруг осенило: следующим этапом будет проверка студентов на наркотики и допинг! А вдруг кто-то захотел улучшить свою сообразительность и остроту восприятия с помощью таблеток?

В прошлый раз я сорок пять минут сидела в классе в ожидании экзамена, все игрушки и книжки у меня отобрали, изучать свой паспорт мне надоело, и, умирая от скуки, я решила потренировать новую роспись на оборотной стороне своей экзаменационной карточки. Подобные действия причислили к противозаконным. Тётенька-наблюдатель подскочила ко мне и зашипела, что нельзя делать какие-либо записи до начала экзамена под угрозой выдворения из класса. А я уже давно не студентка, и всё это как-то коробит, знаете ли. Я тогда из духа противоречия стала разрисовывать карандашом поверхность парты. Ну не могу я тупо сидеть без дела! Муж сказал, что я могла бы стать единственной студенткой в истории IELTS, которую удалили с экзамена не за списывание, а за критику местных порядков.

Я ещё отметила правила посещения туалета. Ибо пройти туда разрешается только с паспортом и в сопровождении члена экзаменационной комиссии, а на обратном пути опять сдаёшь отпечатки пальцев. Мне нестерпимо захотелось в туалет, чтобы проверить, как это работает, и вычислить варианты возможного жульничества. Просто провокации на каждом шагу! Можно сказать, строжайшие меры по предотвращению мошенничества бросали вызов моему воображению – ну в жизни не поверю, что бывают условия, при которых невозможно списать. Точнее, за всю мою студенческую жизнь в России такой случай был только один раз: когда времени на подготовку не дали вообще.

К сожалению (или к счастью?), мои последние результаты IELTS уже принесли мне восемь баллов из девяти, и мошенничать было просто незачем (как и пересдавать экзамен). Коварный ум злоумышленника и изобретателя пришлось поберечь для более достойных целей.

Да, ещё одна новинка. В гардеробе двух студенток попросили оставить кардиганы. А на улице зима, между прочим. Полагаю, что при поимке очередного мошенника организаторы экзамена добавляют новый пунктик к своим правилам. В результате атмосфера в экзаменационной комнате на шестьдесят человек такая напряжённая, что страшно пошевелиться – а вдруг неправильно истолкуют! И наблюдатели – такие взвинченные, как будто их штрафуют на тысячу фунтов за каждого списывальщика. Или это я такая чувствительная? Отдельные студенты всё равно пытались разговаривать, чихать, кашлять и ходить в туалет, а десять человек умудрились не принести с собой карандаши. И как они инструкцию читали? Весь экзамен пишется только карандашом.

Что касается самого экзамена, то он един для всех, и, только достигнув продвинутого уровня, я понимаю, насколько он сложен и гениален. Рядовые англичане его на высший балл не сдадут, в этом я нисколько не сомневаюсь. Слишком много задействовано логики и смекалки, одного лишь знания языка недостаточно. Ошибки в правописании засчитываются как неправильный ответ, а ответов в текстах по чтению просто нет, до них надо додуматься самому. Не зря в языковых школах существуют специальные курсы для подготовки к IELTS. Этот экзамен нужно прогнать несколько раз самостоятельно, чтобы понять его структуру и правильно расставить акценты. Ну, и оценить свои отношения со временем. Мне, например, катастрофически не хватило часа, отведённого на чтение, зато письменная часть заняла всего полчаса. Ну а уровень сложности текстов для чтения просто чудовищен, и понимание сути совершенно не помогает отвечать на вопросы.

Нет, англичане точно не сдадут.

Пожалуйста, не спешите с ответом!

Наверное, в жизни каждого иммигранта наступает момент, когда злополучный (или благословенный?) язык, наконец, выучен. По крайней мере, на таком уровне, что вы получили англоязычную работу, обзавелись парой английских друзей или смогли защитить себя в суде без помощи переводчика. Успешно справляетесь со служебными обязанностями и периодически болтаете с новыми друзьями про цены на недвижимость, а турист с разговорником на Трафальгарской площади уверен, что вы всю жизнь жили в Лондоне и знаете все улицы в округе, потому слепо доверяет вам при выборе маршрута… И вы с облегчением вздыхаете: ну всё, бастион взят, я говорю по-английски. Конечно, вы никогда в жизни не скажете (даже самому себе, в одиночестве пустой квартиры), что говорите по-английски идеально. И не вообразите, что ваше правописание будет покорректнее, чем у герцогини Кембриджской, которая, по слухам, попутала в официальном письме «quiet» и «quite».

Уроженцам Восточной Европы завышенная самооценка вообще не свойственна, а касательно владения языками тем более. Это заносчивые французы и раскованные итальянцы заявляют, что «немного говорят по-русски», выучив десяток расхожих фраз. Этой «базовой десятки» достаточно для трёхдневной поездки в Москву, а большего им и не надо. Ну а если уж они прошли вводный курс русского языка продолжительностью в десять часов, то смело записывают владение русским в своё резюме. А мы можем учить английский семь лет в школе, два года в институте, потом с репетитором перед поездкой в Англию, потом на языковых курсах в Лондоне. И в результате, прожив в стране несколько лет, на вопрос о нашем знании языка смущённо пробормочем: «Ну, я говорю, конечно, по-английски, но не то чтобы совсем свободно». И не важно, что мы успешно провели на английском сложные переговоры, презентацию или прошли собеседование…

Если сотрудник иммиграционной службы на британской границе в аэропорту крикнет очереди свежеприлетевших: «Кто-нибудь может подойти и помочь с переводом на русский?», мы внутри усомнимся: «Я, конечно, в состоянии понять вопросы чиновника, но вдруг что-нибудь напутаю, а человека не пустят в страну, такая ответственность». И с облегчением вздохнём, когда эту задачу возьмёт на себя кто-то другой, более уверенный в своих лингвистических способностях. «Наверное, у него есть на то причины, – решаем мы. – Может, он МГУ окончил».

Я даже не знаю, есть ли где-нибудь ещё такие скромные люди, как наши. Ну, немцы очень дотошны в вопросах образования. Вся Германия настолько хорошо говорит по-английски, что с ними невозможно практиковать немецкий. Но на вопрос «Вы говорите по-английски?» они отвечают: «Пытаемся». Моя немецкая инструктор по горным лыжам страшно переживала, что со времён школы совсем забыла английскую грамматику и путает слова, но кататься на лыжах меня всё же научила, успешно одолев лингвистический барьер. Так что я осталась жива и обошлась без переломов и вывихов. Другая знакомая немка прожила в Англии двадцать пять лет и сейчас работает психотерапевтом (общается с пациентами, разумеется, по-английски). Её сын, который вырос в Англии, убеждён, что «у мамы шикарный английский», а она смущается, когда не понимает молодёжного сленга.

Эти примеры взывают к излишне скромным перфекционистам: признайтесь, себе, наконец, что вы со своим английским прекрасно справляетесь с жизнью в этой стране. Конечно, вы уже вряд ли возьмётесь за учебник грамматики, чтобы добить недобитые английские времена (коих раза в четыре больше, чем в русском). Моя любимая фраза «I had been living in England for 5 years when I realised it would have been a good idea to make some English friends earlier», скорей всего, никогда не будет произнесена мною безупречно, поэтому я научилась ловко её дробить на два—три предложения. Но в какой-то момент я поймала себя на том, что составляю списки продуктов на английском языке, веду на нём мою личную бухгалтерию и отправляю смс-ки русским друзьям. И не потому, что я забыла свои корни и стала английским снобом, а потому, что английские слова первыми прыгают в голову. А ещё они короче русских, что очень важно для смс-ок. Как и отсутствие русской клавиатуры на телефоне. Словом, отловив себя на некоей мысли, которая была изложена в моей голове по-английски, я поняла, что язык выучен.

Консультант по рекрутингу спрашивает, могу ли я работать переводчиком. Я начинаю мямлить, что, конечно, давно живу в стране, и 90% моего общения – на английском, и учу его с тех пор, как мне исполнилось десять лет, и, наверное, уже даже выучила… «У вас есть опыт перевода?» – уточняет консультант. И я отвечаю, что много лет перевожу для гостей из России во время их поездок по Лондону, служу посредником между своими русскими и английскими родственниками и трижды сопровождала мужа в Россию в качестве его официального переводчика – но опыта переводов у меня нет. Консультант недоуменно смотрит на меня. В моём понимании для того, чтобы быть переводчиком, нужно пять лет отучиться на романо-германском, получить диплом по специальности «переводчик с русского на английский», а потом ещё столько же лет провести «в полях». И то не факт, что после этого я соглашусь переводить технический документ, потому что до сих пор я была «устным» переводчиком, а технический язык… ммм… требует специалиста по техническому переводу, причём письменному, и многолетней специализации! И я поняла, что моя уверенность в своём английском всё ещё нуждается в совершенствовании. Повторю, уверенность, а не сам английский.