Вторая советско-финская война, 1941 год

Глава 1. «Вспомним, как все начиналось…».

Как и большинство советско-российских обывателей, хоть немного интересующихся историей родной страны, я также практически ничего не знал об участии финской армии в походе вермахта на восток – в том, что впоследствии назовут второй советско-финской войной. Которая фактически стала уже третьей по счету. События на советско-финском фронте во время Великой Отечественной войны практически никак не освещены не только в школьных учебниках, но и в вузовских. Мало того, в многотомных изданиях по истории второй Мировой войны и истории Великой Отечественной войны сражениям в Карелии и Приполярье уделено буквально по паре страниц, да и то, в основном, в них описываются наступательные действия Советской армии в 1944 году [1]. Три года войны на данном участке фронта с многочисленными жертвами с обеих сторон, также как и участие Финляндии в блокаде Ленинграда по-прежнему особо не афишируются.

Постараемся в данной работе восполнить этот пробел, и начать нам придется издалека… Чтобы понять глубинные причины советско-финских конфликтов, продолжавшихся на протяжении почти четырех десятилетий, нам придется обратиться к событиям, бывшим в 1917 году при получении Финляндией независимости от России, в состав которой она входила с 1809 года, а также вкратце коснуться предшествующего периода двухвекового владычества Швеции над Финляндией и привести небольшую историко-этнографическую справку по истории этой страны.

Предки финнов впервые появляются на территории современной Финляндии в середине I-го тысячелетия до н.э., пройдя за тысячи лет миграций путь из центра Сибири-Зауралья через Средний Урал, Верхнее Поволжье, Карелию. Ближними (и дальними) родичами финнов являются венгры, эстонцы, угорские народы Поволжья – мордва, удмурты, мари, чуваши, многочисленные племена и народы Севера: карелы, саами, коми, пермь, юкагиры, манси, наши летописные чудь, весь, мурома. Тацитовых фенов, о которых он упоминал еще во II веке, однозначно относят именно к финнам, то есть уже тогда о существовании далекого северного народа было известно Риму. Как и у всех лесных народов, основной промысел финнов составляли охота и рыболовство, зачатки земледелия появляются в I тысячелетии н.э. [2]. Религиозные мировоззрения, соответственно, языческие, сменяет христианство благодаря деятельности шведских миссионеров, начиная с 12-13 века. Русские летописи практически ничего не сообщают именно о финнах, но, тем не менее, пестрят упоминаниями о чуди, веси, муроме, мещере, кореле, води, ижоре – то есть о племенах пограничных с Русью. Получается, непосредственно с Русью финны в ту пору не соприкасались, или русские называли их как-то по-другому, ведь самоназвание финнов – суоми… Но вот заморских соседей финнов – шведов (свеев) русские знали не понаслышке.

Шведы особо активизируются в своей внешней политике с 13 века. Финляндия, населенная, в основном, по южному побережью, постепенно к 14-15 веку становится одной из составных частей шведского королевства. То есть, со стороны шведов Финляндия не была военным трофеем, она постепенно врастала в шведскую государственность. Ситуация примерно соответствует мирному постепенному вхождению в состав российского государства в 16-17 веках народов Приуралья и Сибири. Где-то с начала 16 века шведские короли назначают в финской части своего государства генерал-губернаторов, шведский язык становится в Финляндии языком делопроизводства. Вместе со шведами финны переходят в протестантизм. Финские рекруты служат в армии шведского короля и на королевском флоте, в том числе во времена столь нам знакомой Северной войны с Россией. Какого-либо национального гнета со стороны шведов историки не отмечают.

В 1721 году Россия после Северной войны получает по условиям Ништадского мира Выборг и прилегающие провинции [3]. Прибрежные районы западной и северной части Ладожского озера с городами Сортавала и Кексгольм становятся Выборгской провинцией в составе Санкт-Петербургской губернии. Следующие изменения в географии Финляндии происходят в 1744 году, когда после очередной русско-шведской войны к России отходят небольшие территории западнее Выборга [4]. В результате земли, отошедшие к России в 1721-1744 годах, стали называться Выборгской губернией или Старая Финляндия и так вплоть до последней русско-шведской войны 1808-1809 годов.

Эта война относилась к серии так называемых «наполеоновских войн» начала 19 века, инспирируемых и инициируемых, как правило, Наполеоном в интересах Франции. Так и в нашем случае Россия была вынуждена объявить войну Швеции, будучи связанной по Тильзитскому миру обязательствами перед Францией в рамках «континентальной блокады» – попытках Наполеона склонить Англию к миру на своих условиях чужими руками. Так вот, хотя поначалу ход военных действий складывался для русского войска не совсем удачно, ситуацию все же удалось переломить. Война шла с решительными целями на территории как раз Финляндии, через которую русские, преодолевая сопротивление шведов, имевших на своей стороне не только регулярные формирования из финнов, но и финских партизан-ополченцев, сумели выйти в условиях зимнего времени к Ботническому заливу. Далее перед ними простиралось до 200 км ледяных полей замерзшего моря. Усилиями и энергией командующего корпусом кн. Багратиона были предварительно созданы базы снабжения, опираясь на которые русская армия сумела овладеть Аландскими островами и внезапно, пройдя несколько суток по льду залива, оказаться под стенами Стокгольма [5].

Шведский риксдаг был вынужден принять условия мира, по одному из которых Финляндия включалась в состав Российской империи. Император Александр I, выступая в финском сейме, лично объявил о широкой автономии нового Великого княжества Финляндского в составе империи с сохранением действия на его территории шведских законов (!). Мало того, расчувствовавшись, император своим указом присоединил с 1812 году к этому Великому княжеству земли Старой Финляндии (она же – территория бывшей до 1812 года Выборгской губернии) [6]. Это было стратегической ошибкой, которая сыграет свою роль через сто с лишним лет при демаркации границ независимой Финляндии и Советской России и дальнейших событиях 30-40-х годов XX века, но тогда так не казалось. Получился полный аналог передачи Крыма Украине из состава Российской Федерации в 1954 году. И также как в случае с Крымом в нашу бытность, территория Старой Финляндии станет через сотню лет «яблоком раздора» во взаимоотношениях двух стран.

Подытоживая, отметим как бы три этапа вхождения Великого княжества Финляндского в состав России. В 1721 году это присоединение к России Выборгской провинции, в 1741 году – присоединение еще четырех бывших шведских приозерных провинций в южной части Карельского перешейка (Старая Финляндия), 1809 год – присоединение остальной Финляндии.

На автономию Финляндии никто в России не покушался, мало того, Александр II не только подтвердил вольности и привилегии, обещанные финнам его дядей, но и добавил, в частности, введение в княжестве в обращение вместо русского рубля собственной национальной валюты – финской марки [7]. При Александре III финские новобранцы оставались служить на родине. И только последний российский император Николай II позволил себе покуситься на практическую независимость как бы своей провинции: он начал было проводить политику постепенной русификации финнов в культуре, образовании, делопроизводстве, административных органах и так далее [8]. По времени эти попытки русского царя введения на территории Великого княжества каких-то элементов общенационального законодательства (здесь до сих пор действовали законы Швеции) совпали с первой русской революцией 1905 года. Волнения в промышленных регионах Финляндии (юг страны) получили национальную окраску, чего не случалось предыдущие сто лет.

Февральская революция в Петербурге постепенно подвигла национальные окраины Российской империи в сторону самоопределения – обычный итог ослабления центральной власти, чему мы сами стали свидетелями при развале СССР. Не обошла эта тенденция и Финляндию. Но попытка финского парламента в июле 1917 года заявить о начале переговоров с Временным правительством о выходе из состава России закончились вводом русского вооруженного отряда в здание парламента, после чего депутаты не вспоминали о независимости до 25 октября 1917 года. После этой даты парламент Финляндии (а ведь был такой в царской России, которая, вроде как, по определению Ленина, была «тюрьмой народов») уже в явочном порядке принимает «Декларацию независимости Финляндии», которую тут же признает Советское правительство, а вслед за ним в начале 1918 года основные мировые державы [9].

И вот здесь возникает вопрос границ. Пока создавали русско-финские комиссии и подкомиссии по разрегулированию и демаркации случился Брестский мир, по которому Россия отдавала немцам в пользование Украину (и Крым в придачу), пол-Белоруссии, часть Закавказья, и это не считая бонусов в виде уничтожения Черноморского флота, репараций золотом и поставок продовольствия. «Эге!» – смекнули в финском сейме (парламенте) – «а, может, и нам что обломится». Одним из руководителей новой Финляндии стал барон Маннергейм – монархист, царедворец, царский генерал-адъютант, люто ненавидевший большевиков, особенно после вскоре последовавшего убийства царской семьи и членов императорского Дома. Он с ходу включается в борьбу с красными на территории своей малой родины – Финляндии. Пожалуй, даже раньше, чем в «материковой России» гражданская война началась в Финляндии точно так же между «красными» и «белыми» (отсюда потом финны на 30 лет вперед станут в нашей пропаганде «белофиннами»). Правда, была она не столь продолжительна – где-то с полгода – но не менее кровавой. На помощь финским «белым» пришли батальоны финских добровольцев, воевавших на стороне кайзеровской Германии. Белые быстренько победили, уморив в своих концлагерях порядка 20 тысяч своих же финских пленных «красных» [10].

Далее новоявленная независимая Финляндия, видя разброд и шатания в бывшей метрополии, решает урвать от нее кусочек и для себя. Аппетиты распространялись на Кольский полуостров, Карелию даже часть Архангельской губернии – районы, населенные родственными финнам карелами и саами. Пока Советы бились на всех фронтах с Антантой и своими белыми (а также зелеными и прочими) финские вооруженные формирования открыли военные действия в районах своей геополитической мечты. Так что территориальный вопрос между СССР и Финляндией упирался не только в принадлежности Выборгской и Олонецкой губерний (Старая Финляндия) к новой Финляндии, но эта тема до 1939 года в отношениях двух стран не всплывала. Царские во всех смыслах подарки XVIII- XIX веков Великому княжеству Финляндскому были возвращены в лоно империи по результатам «Зимней войны» в 1940 году.

К 1920 году Красная Армия, разобравшись с основными врагами, обратила внимание и на потуги карельских сепаратистов основать свои республики в Карелии и на западе Архангельской и Олонецкой губерний с последующим их «добровольным вхождением» в Великую Финляндию. Боевые действия завершились подписанием Тартусского мирного договора между РСФСР и Финляндией [11], по которому на Карельском перешейке сохранялся «status quo» (граница в 30 км от Ленинграда), незамерзающий порт Петсамо с прилегающими территориями и западной частью полуострова Рыбачий отходил к Финляндии. Взамен она отказывалась от притязаний на земли в центральной части Карелии (район Реболы-Поросозеро). О никеле в Петсамо еще не было известно – так, порт и все… А никель найдут всего лишь через год – вот как было-то обидно! И о будущих базах ВМФ и ВВС на полуострове Рыбачий в Кремле на ту пору еще не задумывались

Первые межвоенные годы в Финляндии прошли под знаком охватившего всю послевоенную Европу пацифизма. Отрезвление пришло только после прихода к власти Гитлера и начавшегося перевооружения Германии. Впрочем, в Финляндии – даже в середине 30-х годов – ассигнования на оборону неизменно урезались парламентом практически до полуголодного существования армии. И только во второй половине 30-х, благодаря энергии и напору Маннергейма, начались работы по возведению фортификационных сооружений на Карельском перешейке – те самые, что у нас принято называть «линией Маннергейма» [12], а в самой Финляндии линией Энерта (по имени военного министра). Активизировались закупки вооружений за границей – в Германии, в основном – а также собственное производство некоторых видов стрелкового вооружения и обучение резервистов.

Источники и литература:

1. Великая Отечественная война 1941-1945 годов. М., Воениздат, 2011-1015, т.2, с.638-639, 661.

2. Всемирная история, т.2, под ред. Утченко С.Л., М., гос. изд-во Политической литературы, 1956, с.167-168.

3. Всемирная история, т.5, под ред. Зутиса Я.Я., М., изд-во Социально-экономической литературы, 1958, с. 382.

4. Широкорад А.Б. Финляндия. Через три войны к миру. М., Вече, 2009, раздел V. Русско-шведская война 1741-1743 гг.

5. Ниве П.А. Русско-шведская война 1808-1809 гг. Публикуется по изданию: Ниве П.А. Русско-шведская война 1808-1809 гг., С.-Петербург, Военная типография, 1910. [Электронный ресурс] URL: http//adjutant.ru/rswar1808-1809/nive00.htm (дата обращения 09.04.2020).

6. Манифест Императора Александра I о покорении шведской Финляндии и о присоединении оной навсегда к России. Изд-во «Русская идея», [Электронный ресурс] URL:http//rusidea.org/25040206 (дата обращения10.04.2020).

7. За что финны почитают Александра II и как сооружали памятник царю-освободителю на Сенатской площади в Хельсинки. Сайт «Культурология.рф», [Электронный ресурс] URL: httm//kulturology.ru/blogs/150220/45486/ (датаобращения10.04.2020).

8. Великое княжество Финляндия. Великое княжество Финляндия в последней трети XIX – начале XX века. [Электронный ресурс] URL:httm//histrf.ru/articles/show/velikoe-kniazhiestvo-finliandskoe (дата обращения 10.04.2020).

9. Всемирная история, т.8, отв. ред. Минц И.И., М., изд-во Социально-экономической лит-ры, 1961, с.84.

10.Там же, с.85-87.

11.Мирный договор… возможен только на основе взаимных уступок. Интернет-газета «Российская газета» от 24.11.2015. [Электронный ресурс] URL: http//rg.ru/2015/11/24/rodina-dogovor.html.

12.6 интересных фактов о линии Маннергейма. Интернет-журнал Novate. [Электронный ресурс]URL:http//novate.ru/blogs/140214/25397.

Глава 2. Зимняя война 1939-1940 гг.

В финской историографии война с Советским Союзом зимой 1939-1940 годов получила название «Зимней», в советской – «Советско-финский конфликт». Ход боевых действий достаточно подробно освещен в отечественной военной, исторической и даже художественной литературе. Во множестве научных работ рассмотрены, как под микроскопом, каждый боевой эпизод вплоть до оценки действий отдельных частей и подразделений. В новой России стали известны некоторые недоступные ранее и неприятные для нашей национальной гордости данные о потерях сторон. В рамках настоящей работы нас более интересуют начало конфликта и его завершение, вернее, итоги войны. Для справки: СССР потерял в этой войне по данным [1] (это известная работа коллектива авторов под руководством генерала Кривошеева, данные которой принято считать наиболее объективными) 126875 человек убитыми и без вести пропавшими и 265 тысяч ранеными. А вот потери финской армии точно так и не известны: сами финны говорят всего о 26 тысяч убитых и 40 тысяч раненых (Википедия, статья «Советско-Финляндская война 1939-1940 гг.»), данные других источников разнятся от 80 до 90 тысяч общих потерь, упоминаются и 95 тысяч убитых и 45 тысяч ранеными (пропорция совершенно непонятная, но так указано в источнике); соотношение потерь, таким образом, не менее, чем 1 : 3 в пользу Финляндии. Интересно, что вермахт в Польской кампании потерял безвозвратно от 8 до 20 тысяч человек (по различным источникам) и 27-34 тысячи раненых [2].

За два месяца до начала Зимней войны на европейском континенте началась общеевропейская война, оказавшаяся впоследствии Второй мировой. В рамках секретного протокола к пакту Молотова-Риббентропа часть Восточной Европы, а именно Прибалтика, Восточная Польша (Западные Украина и Белоруссия), Бессарабия и, в том числе, Финляндия оказались в сфере интересов (влияния) Советского Союза [3]. То есть, Германия не претендовала на какое-то доминирование на этих территориях – в Европе у Гитлера были тогда другие приоритеты, в первую очередь – Франция.

17 сентября Красная Армия перешла границу с Польшей и начался «освободительный поход» ради освобождения братских украинского и белорусского народов от ига польских панов (которым в эти дни было совершенно не до классовой борьбы). Дословная цитата из Приказа №1 по Белорусскому особому военному округу: «…Армии Белорусского фронта (все-таки фронта – авт.) с рассветом 17 сентября 1939 г. переходят в наступление с задачей – содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией…» [4]. Поход завершился совместным парадом победоносной Красной Армии с частями Вермахта в Бресте. Брест, кстати, заняли немцы, но по предварительным договоренностям он отошел к СССР. В канун вступления Вермахта в Польшу Советский Союз не менее победоносно, на этот раз с полным напряжением сил, завершил «разминочную» войну с Японией на Халхин-Голе. Эйфория от побед была полной, учитывая, что по договору о ненападении между СССР и Германией последней пришлось воевать с великими державами, имея в тылу временно нейтральный Советский Союз.

В Финляндии смотрели на события в Польше и на расширение советских владений с нескрываемым беспокойством. Быстренько освободив исконно российские территории в Польше-Белоруссии-Украине, в Кремле задумались и о прочих землях бывшей Российской империи. Сталин, все же, несмотря на внешне красную пролетарскую окраску, оказался самым что ни на есть империалистом и великодержавным русофильским шовинистом, собирателем разбежавшихся русских земель. Наиболее дальновидные политики в Финляндии (а особенно Маннергейм, ненавидевший большевиков), смотрели на перспективы своей страны в начинающейся всемирной заварухе весьма тревожно. Тем более догадываясь, как страна, пограничная с СССР, о масштабных программах милитаризации экономики своего бывшего сюзерена. Еще летом 1939 года работы по «линии Маннергейма» были ускорены [5].

В предвидении «Большой войны» советское правительство пыталось получить своеобразные преференции со стороны Финляндии в свою пользу в районе Ленинграда и Финского залива. Так, финнам предлагалось значительно отодвинуть границы на Карельском перешейке от Ленинграда в обмен на компенсации в Средней Карелии. Для финнов, помимо ущемления национального самосознания это означало значительное снижение оборонных возможностей.

События развивались следующим образом. В конце сентября – начале октября 1939 года СССР подписывает договор о взаимопомощи с тремя прибалтийскими странами. Взаимопомощь подразумевалась на случай нападения или его угрозы со стороны какой-либо великой европейской державы. По этим договорам СССР начал обустраивать и размещать в Эстонии-Латвии-Литве свои военные базы и аэродромы. Понятно, как на эти мероприятия смотрели в Финляндии, до которой дошла очередь составить подобный договор 5 октября 1939 г. Но финны, сославшись на свой заявленный нейтральный статус, отказались участвовать в каких-либо оборонительных союзах с кем бы то ни было. В ответ СССР «был вынужден» 14 октября внести свои предложения, связанные с обеспечением безопасности Ленинграда [6].

Главное: в обмен на приграничные территории в средней части Карелии (район Реболы-Поросозеро) размером примерно 250 км на 150 км Советский Союз хотел получить часть Карельского перешейка, примыкающего к границе с финской стороны, причем площадью вдвое меньше предлагаемой к обмену. Ну, и еще некоторую «мелочь» в виде финской части полуострова Рыбачий (на севере), несколько небольших островов в Финском заливе (Гогланд и прилегающие), а также сдать СССР в аренду на 30 лет стратегически важный полуостров Ханко с близлежащими островками (схема 1).

Чисто внешне все благородно и щедро: земли-то вдвое больше. Но!… У финнов нашлись свои резоны, чтобы отвергнуть это предложение.

Ладно бы они только отдавали кусок своей веками обжитой и густонаселенной территории (кстати, вопрос о выселении жителей не поднимался, а это вещь весьма деликатная) в обмен на лесо-болотистые угодья, которых у них и без того хватало – тут дело касалось безопасности страны, а то и вовсе ее существования. Советские предложения «обезоруживали» линию Маннергейма на ее левом фланге по водной системе Вуокса, обнажали ее, так как система оборонительных укреплений при обмене лишалась предполья. Это как у рыцаря оставить меч с копьем, но отнять латы. А на правом фланге, у Финского залива линия эта вообще оказывалась на советской земле. Потом, правда, в последующих своих вариантах обмена СССР отодвинул свои «предложения» в прибрежной зоне от финских оборонительных полос.

Но в любом случае система укреплений, за которой финны мечтали отсидеться в случае чего, уже не выглядела непреодолимой. К тому же им пришлось бы возводить новые баррикады, но уже дальше к западу, на что нужны были, опять-таки, гигантские материальные и людские ресурсы. Иностранные войска на полуострове Ханко означали постоянную угрозу удара с этого своеобразного плацдарма в незащищенное сердце Финляндии – ее промышленные и политические центры Хельсинки и Турку. Это уже не считая нарушения свободного шхерного судоходства вдоль южного побережья (Сталин, правда, предлагал финнам, чтобы те сильно не переживали насчет возможной атаки с Ханко, прорыть силами СССР канал на перешейке полуострова).

В ответ на эти «мирные» предложения Финляндия согласилась только отдать «кусочек» Рыбачьего и срезать выступ в пользу СССР у пограничной линии в районе поселка Куоккала у Финского залива – самой ближней части Финляндии к Ленинграду – схема 2. Финны уперлись и отвергли сделку, чувствуя явственную дипломатическую поддержку в этом вопросе всех великих держав и рассчитывая, в том числе и на их военную поддержку в дальнейшем. Помощь Запада финнам оказалась на деле не столь существенной. В результате потом пришлось отдать гораздо больше, но сохранение независимости на фоне исчезнувших годом позже Эстонии-Латвии-Литвы оказалось для них важнее. А с другой стороны: где сейчас Советский Союз и где Финляндия?!

Зимняя война началась 1 ноября 1939 года. Ценой больших потерь к марту 1940 года Красная Армия прорвала линию Маннергейма на Карельском перешейке и одновременно продвинулась в Средней Карелии на территорию Финляндии. Вопрос занятия Хельсинки и общей капитуляции страны мог решиться в несколько дней, но финское правительство успело запросить перемирие. Сталин, в принципе, мог занять и всю Финляндию, но он предпочел ограничится достигнутым, особенно ввиду нарастающей и вполне осязаемой угрозы со стороны Антанты. Ввязываться в драку еще и с ними время пока не пришло, и перспективы создания Советской Финляндской республики несколько отодвинулись во времени.

В результате войны Финляндия лишилась 10% территории в промышленно развитых и густонаселенных районах, в тылу образовался вражеский плацдарм на полуострове Ханко, линия Маннергейма исчезла вовсе, и теперь предстояло обустраивать какую-то новую системы обороны на новой границе. Это не считая десятков тысяч жертв среди мужского населения призывного возраста. В качестве «изюминки на торте» Финляндии пришлось принять около 400 тысяч беженцев-переселенцев из оккупированных СССР районов – ни один человек не остался на месте, бежали, бросая дома и нажитое. Помогли шведы, приславшие 500 машин и 1250 добровольных помощников [7]. Что такое 400 тысяч «внутренних мигрантов» для 3,8 –миллионной Финляндии можно понять только в сравнении. Допустим, вы живете, как и автор, в неком миллионном городе в России и в этот город вдруг наезжает 100 тысяч русских беженцев откуда-нибудь из Средней Азии… И куда их девать, где им жить, чем кормить, в конце концов?! Поэтому не стоит удивляться реваншистским настроениям во всех слоях финляндского общества в 1941 году. Противоестественная дружба социал-демократической страны с фашистской Германией, расцветшая махровым цветом именно после Зимней войны, имеет свои обоснования.

Немного коснемся потерь сторон в Зимней войне. Из множества источников можно сделать вроде бы неутешительный для РККА вывод по итогам боевых действий: соотношение безвозвратных потерь сложилось примерно 1:3 в пользу Финляндии. С одной стороны можно вести речь о непрофессионализме советских военачальников и слабой подготовке личного состава, а с другой – такие пропорции во все времена считались вполне приемлемыми для наступающей стороны. Особенно, если учесть зимний период, лесисто-болотистую местность, малопригодную (в том числе из-за обилия естественных преград) для действий бронетехники и тяжелой артиллерии. Как бы то ни было Красная Армия справилась с задачей, и сам Сталин остался в итоге доволен действиями своей армии и ее генералов, щедро наградив отличившихся и наказав (не без того) нерадивых.