- -
- 100%
- +
Конечно же, Атыш с радостью согласился.
– Если вы идёте в свою таверну, то это в другую сторону, – заметил Арамыш.
– Я сначала хотел пройти мимо Дома Мышкетёров, – сказал Портыш.
– Это всё равно в другую сторону.
Портыш наконец остановился и начал в некоторой растерянности озираться по сторонам. Атыш огляделся, но даже не мог понять, с какой стороны он прибежал, когда удирал от мышкетёров. Ему даже показалось, что он увидел в толпе какое-то знакомое лицо.
– Тысяча лягушек! – проворчал Портыш. – Все эти переулочки выглядят так одинаково.
– Давайте я вас провожу, – сказал Арамыш.
Приятели повернули и двинулись в обратном направлении. Через десяток поворотов по разным проулкам мьюноши выбрались на широкую улицу. Атыш уже окончательно запутался и ни за что не смог бы найти обратную дорогу в книжную лавку.
Мьюноши прошли немного по улице, и Атыш сразу узнал здание Мышкетёрского Полка, потому что перед воротами стояли на часах несколько мышкетёров. Большое четырёхэтажное здание со стенами из белого крупного камня и крышей из красной черепицы, внушало восхищение. Это и был Дом Мышкетёров.
Само здание было окружено каменным забором, но через прутья железных кованых Мышкетёрских Ворот хорошо просматривался внутренний двор. Мьюноши подошли к воротам и заглянули внутрь. В глубине двора с десяток мышкетёров попарно фехтовали между собой.
– Ух ты! – воскликнул Атыш.
Сами ворота были закрыты, и на них висело большое объявление о том, что с завтрашнего дня начинается ежегодный приём новобранцев в Мышкетёрский Полк. Неизвестно, сколько здесь простояли бы друзья, но уже через минуту их отогнали мышкетёры, стоявшие на часах. Таким образом, они давали прохожим время только на чтение объявления, чтобы избежать столпотворения у ворот.
Мьюношам пришлось перейти на противоположную сторону улицы, где уже стояли ещё с десяток подобных зевак – наблюдателей мышкетёрского двора.
– Вот это жизнь! – восторженно пробормотал Портыш.
– А я ведь тоже хотел стать мышкетёром, – взволнованно заметил Арамыш.
– Так давай с нами!
Арамыш покачал головой.
– Я пока раздумываю, – сказал он. – Никак не могу выбрать между изучением наук в Мышковском Университете и службой в Мышкетёрском Полку.
– А что тут думать! – Портыш ладонью рубанул воздух. – Конечно, надо идти в мышкетёры!
Толпа зевак напротив ворот, в которой стояли друзья, вдруг заволновалась.
– Что случилось? – спросил Арамыш.
– Идёт капитан мышкетёров! – отвечали ему.
Атыш стоял в самом центре толпы, а потому не беспокоился, что его может увидеть Тревыш за спинами остальных. Однако толпа неожиданно расступилась, и Атыш оказался прямо на пути трёх мышкетёров. Первым шёл капитан. Он выглядел мрачнее тучи и шёл прямо на Атыша.
От неожиданности он растерялся и еле успел отскочить в сторону в самый последний момент. К счастью, мышкетёры не обратили на него никакого внимания и прошли мимо. Атыш облегчённо вздохнул. Его не узнали!
Когда капитан проходил через ворота, часовые отдали ему честь особенно рьяно. Один из мышкетёров, сопровождавших капитана, задержался у ворот.
– Что случилось, Двыш? – спросил у него часовой.
– Ужасно неудачный день! – ответил тот. – Шутка ли, только за сегодня упустили сразу двух мошенников!
Атыш невольно поправил повязку на своём глазу. Портыш легонько ткнул локтём Атыша, а Арамыш ему подмигнул.
– Идёмте, – сказал Портыш. – Там за углом есть лавка, где продают точно такие же перья, как у мышкетёров.
Друзья двинулись дальше по улице, но до угла не дошли, потому что Портыш остановился у большого приземистого здания. На облупившейся со временем вывеске можно было ещё разобрать надпись «Сосновая шишка», и, вероятно, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в названии, рядом с вывеской висела на цепи старая рассохшаяся шишка.
– Здесь продают перья для шляп? – спросил Атыш.
Портыш мотнул головой и с чувством втянул носом воздух.
– Это таверна, – с сожалением ответил здоровяк, – в которую пускают только мышкетёров.
Атыш тоже принюхался. Исходящие из дверей ароматы не оставляли никаких сомнений, что это таверна, и довольно недурственная таверна.
– Когда мы станем мышкетёрами, мы обязательно посетим эту таверну, – убеждённо заявил Атыш.
Друзья постояли немного, и завернули в ближайший переулок, где в самой первой лавке торговали разноцветными перьями. Каких только перьев здесь не было! И красные, и жёлтые, и синие, и оранжевые, и фиолетовые, и чёрные, и серые, и золотые… Только зелёного цвета не было, потому что настоящий мышкетёр никогда не будет носить перо лягушачьего цвета.
Однако одно перо стоило целый серебряный бертин! Всё состояние Атыша состояло из пяти бертинов, и он никак не мог решиться на столь дорогую покупку. Он даже приглядел себе ярко-красное перо. Арамыш тоже только смотрел на перья и вздыхал.
– Я именно здесь купил себе перо, – похвастался Портыш.
– Слишком дорого, – пробормотал Атыш.
– А что ты хотел! Моду на разноцветные перья ввёл сам король.
– Лучше бы он ввёл моду на старые шляпы или на старые сапоги, – заметил Арамыш.
– Не может быть моды на старые сапоги, – хохотнул Портыш. – Идёмте дальше.
Атыш и Арамыш грустно поплелись за Портышем дальше по переулку.
– Я бы выбрал себе ярко-красное перо, – вздохнул Атыш.
– А я бы – фиолетовое, – вздохнул в ответ Арамыш.
Портыш хохотнул. «Ему весело, потому что у него уже есть перо», – подумал Атыш. Мьюноши прошли по переулку ещё с полсотни шагов, и Портыш завёл приятелей в какую-то другую лавку.
– А я бы купил перо тут, – сказал он, – если бы заранее знал, что здесь дешевле.
В самом деле, в этой лавке за один бертин можно было купить целых два пера! И Атыш решился. Он вытащил монету и купил у хозяина лавки одно ярко-красное перо и одно фиолетовое. Первое перо он оставил себе, а второе протянул Арамышу.
Арамыш тотчас же воткнул перо в свою шляпу, встал в позу и подбоченился.
– Ну как? – спросил он.
– Настоящий мышкетёр! – со знанием дела воскликнул хозяин лавки.
Тут Атыш уже не выдержал. Он вытащил из котомки свою спрятанную шляпу и воткнул в неё перо. Затем он придирчиво оглядел свою шляпу, надел её на голову и встал рядом с Арамышем.
– Ну как? – спросил Атыш.
Портыш не захотел оставаться в стороне и тоже встал в один ряд с друзьями. Хозяин лавки причмокнул и заявил без тени сомнения:
– Из всех мьюношей, каких только я видел, вы больше всего похожи на настоящих мышкетёров!
Друзья довольно рассмеялись. Атыш почувствовал, что у него снова краснеет нос, но на этот раз от удовольствия. Он с гордым видом огляделся. Ему казалось, что все вокруг должны смотреть на него с восхищением, однако прохожие проходили мимо и не обращали на него никакого внимания.
И опять Атышу показалось, что он увидел в толпе какое-то знакомое лицо. Он не успел даже присмотреться, как лицо тут же скрылось. Атыш пожал плечами. Откуда у него в столице могли быть знакомые, если он только сегодня здесь появился и успел познакомиться только с Арамышем, Портышем и Тревышем.
– Приходи завтра утром записываться в мышкетёры, – Портыш дружески хлопнул Арамыша по плечу.
– Или приходи посмотреть, как мы будем записываться, – добавил Атыш.
– Посмотреть обязательно приду, – согласился Арамыш.
Атыш и Портыш попрощались с Арамышем и направились в таверну. Таверна «Долблёная тыква» оказалась огромной долблёной тыквой бледно-оранжевого цвета. Внутри тыквы размещались целых три этажа.
Первый этаж, в котором располагалась харчевня, был наполовину утоплен в землю, второй этаж нависал над первым, а третий – над вторым. Друзья спустились в харчевню и уселись за один из свободных столов, чтобы первым делом поужинать.
Атыш огляделся. Внутри ничего не напоминало о тыкве, кроме необычно округлой формы помещения. Стены и потолок был деревянными, а пол – каменным. По харчевне гуляли дразнящие ароматы чего-то жареного, варёного и пареного.
Только теперь Атыш понял, насколько он за целый день проголодался и устал. Портыш не преувеличил, и еда действительно оказалась здесь очень вкусная.
– Я знаю все мышиные рецепты! – с гордостью заявил хозяин таверны Гурманыш. – И могу приготовить любое мышиное блюдо.
После ужина Портыш попросил Гурманыша дать им недорогую двухместную комнату. Оказалось, что у таверны есть ещё четвёртый, мансардный этаж, расположенный под самой крышей. Друзьям предоставили небольшую каморку на этом этаже.
Единственное окно располагалось напротив двери и выходило на верхний скат долблёной тыквы. У двери невозможно было дотянуться до потолка, даже если встать на цыпочки. А у окна уже можно было стукнуться об потолок лбом и набить себе хорошую шишку.
Нехитрое убранство комнаты состояло из двух кроватей, столика, шкафчика и кувшина с водой в углу. На взгляд неприхотливых друзей, этого было вполне достаточно.
Сначала друзья перенесли вещи Портыша из старой комнаты, которую он занимал ранее. Если у Атыша весь его скарб умещался в одной котомке, то у Портыша добра набралось на два больших баула. В итоге весь шкафчик оказался забит вещами Портыша.
Наконец, все дела были окончены, и друзья с наслаждением растянулись каждый на своей кровати. На улице уже начинало темнеть. Атыш лежал и пытался придумать способ, каким образом изловить одноглазого.
– Сними уже свою повязку, – хохотнул Портыш. – Здесь тебя никто не узнает.
Атыш рассмеялся и стянул платок с левого глаза. Он настолько привык к повязке, что даже перестал её замечать. Усталость брала своё, и Атыш, вместо того, чтобы что-то придумать, начал засыпать. Только Портыш ворочался на своей скрипучей кровати с боку на бок и шёпотом жаловался на чрезмерную духоту.
Вскоре Атыш заснул, однако ночью несколько раз просыпался. В первый раз, когда Портыш с ворчанием открывал окно, а во второй раз, когда Портыш стаскивал с кровати свой матрас и устраивался спать на полу.
А в третий раз Атыш уже проснулся от чьего-то истошного крика. Было ещё темно, но уже начинало светать, и Атыш сумел разглядеть, как какая-то чёрная тень вылезала наружу через открытое окошко.
– Тысяча лягушек! – послышался недовольный голос Портыша. – Тьфу!
Атыш сорвал со стены свою шпагу, повешенную на гвоздь за перевязь, и бросился к окну. Он высунулся наружу, насколько мог, и огляделся. Но на крыше уже никого не было. Только внизу по улице брёл какой-то одинокий прохожий.
Атыш повернулся обратно в комнату.
– Кто это был? – спросил он.
– А кто может залезть посреди ночи в чужую комнату да ещё через окно? – отвечал Портыш.
Он сидел на своей постели и почему-то платком вытирал лицо.
– Вор! – догадался Атыш.
Он кинулся проверять, на месте ли кошелёк.
– По-моему, вор не успел ничего украсть, – сказал Портыш.
Кошелёк и в самом деле оказался в целости и сохранности там, где вечером его и припрятал Атыш.
– Почему ты так уверен в этом?
– Потому что вор первым делом наступил на меня в темноте, – ответил Портыш. – Тьфу! И наступил прямо мне на лицо.
– Значит, это ты кричал?
– Нет, конечно.
– Ты успел схватить вора?
– Не совсем. Тьфу!
– А чего же он тогда вопил, будто его ужалили?
Портыш хохотнул.
– Просто мне как раз снился пирог, и я, кажется, спросонья укусил вора за пятку.
– Укусил за пятку? – переспросил Атыш.
– С каждым может случиться, – пожал плечами Портыш.
– Неужели вор был босой?
Портыш кивнул и убрал платок. Вопрос, конечно, был глупый, ведь Портыш при всём своём отменном аппетите вряд ли смог бы прокусить чужой сапог.
– Придётся закрыть окно, – сказал Портыш.
– Мне кажется, этот вор к нам больше не сунется, – усмехнулся Атыш.
Но окно друзья всё-таки закрыли, тем более что уже было не так жарко, как вечером, и снова улеглись спать. Только на этот раз Портыш расположился лицом к двери, потому что у него не было желания кусать за пятку ещё кого-нибудь.
– Ведь только заснул – и на тебе… – проворчал Портыш.
Глава четвёртая, в которой Атыш запыхался, когда поднимался по лестнице
Утром первым проснулся Атыш. Он быстро умылся и принялся будить своего друга. Однако Портыш оказался тот ещё соня, и никак не хотел просыпаться. Пришлось плеснуть ему в лицо немного водички. Только тогда Портыш наконец поднялся и начал одеваться.
Атыш надел дублет, который ему одолжил Арамыш, повязал платок на левый глаз и напялил свою шляпу с ярко-красным пером. Пакет, выроненный одноглазым, Атыш решил взять с собой, чтобы отдать капитану, если тот вдруг его узнает.
Атыш сунул пакет за пазуху и ещё долгое время ждал, пока приготовится его товарищ. Полусонный Портыш клевал носом и, когда одевался, не попадал то в рукав, то в штанину.
Наконец, он оделся и вытащил зачем-то свой кошелёк.
– Надо куда-нибудь спрятать наши деньги, – сказал он.
– Зачем?
– На случай, если нашу комнату снова захочет посетить какой-нибудь вор.
Предложение было вполне уместным, особенно после ночного визита. Друзья оглядели комнату в поисках какого-нибудь тайного местечка.
– Давай запихнём наши кошельки под матрас, – предложил Атыш.
– Не годится, – помотал головой Портыш. – Это будет слишком просто для вора.
– Может тогда засунуть в шкафчик?
– Тоже не годится.
Портыш ещё раз оглядел комнату, и взгляд его остановился на потолке. Атыш тоже посмотрел на потолок, но ничего кроме балок и досок не увидел.
Портыш взял Атышин кошелёк, поднялся на цыпочки и сунул его туда, куда мог дотянуться только сам: в щель между потолочной балкой и досками. Потом Портыш туда же засунул и свой кошелёк, но перед этим достал из него одну монету и положил себе в карман.
– На счастье, – объяснил он. – Если всё пройдёт удачно, то накупим пирожных на этот целый бертин.
Друзья проверили, закрыто ли окно, заперли комнату и, не теряя времени на завтрак, побежали к Дому Мышкетёров. Портыш в силу своего телосложения бегал медленнее Атыша, а потому по дороге постоянно отставал.
Несмотря на столь ранний час, Мышкетёрские Ворота оказались уже открыты настежь, и весь двор был битком забит желающими записаться в мышкетёры. Это была самая разнообразно одетая мышиная толпа, какую только доводилось видеть Атышу. И не мудрено! Здесь собрались мьюноши со всех концов мышиного королевства.
Дуплеты, рубахи, куртки… Штаны, бриджи, шаровары… Шляпы, береты, панамы, платки… Сапоги, сандалии, туфли, просто босиком… У некоторых мьюношей на головном уборе уже горделиво торчало раскрашенное перо на манер мышкетёрского.
У ворот друзья встретили Арамыша.
– Вы что так поздно, засони?! – упрекнул он. – Здесь уже не протолкнуться! Теперь мы в самом хвосте…
Атыш развёл руками и махнул в сторону Портыша, как бы указывая на причину задержки.
– Держитесь меня, – заявил Портыш.
Он зевнул и шагнул вперёд. Он продвигался сквозь толпу с такой же лёгкостью и быстротой, как нож режет масло. Атыш и Портыш еле поспевали за ним. В несколько минут все трое оказались у широкой лестницы, ведущей к главному входу Дома Мышкетёров. На фронтоне над дверью был выбит девиз «Мышь за хвост, хвост за мышь».
На нижней ступени лестницы стояли мышкетёры-часовые и никого дальше не пускали. Но мьюношам долго стоять в ожидании не пришлось. Часы на Мышивицкой Башне пробили девять часов утра, и сразу же распахнулись двери Дома Мышкетёров. На лестничную площадку вышел сам капитан Тревыш. Часовые вытянулись, а толпа сразу притихла.
– Если капитан вдруг поинтересуется, что случилось с глазом, скажешь, что подрался, – шепнул Арамыш Атышу.
Атыш еле заметно кивнул. Тревыш спустился по лестнице и осмотрел первые ряды стоявших мьюношей. Его бесстрастный взгляд остановился на Портыше, поскольку тот возвышался над остальными на целую голову.
– Почему ты хочешь записаться в Мышкетёрский Полк, мьюноша? – спросил Тревыш.
– Хочу стать мышкетёром! – гаркнул Портыш.
– Многие хотят, – строго сказал Тревыш, – но не у всех получается.
Затем Тревыш повернулся к Атышу.
– Что у тебя с глазом, мьюноша? – спросил Тревыш.
– Подрался, ваша серость! – ответил Атыш.
– С кем же?
Атыш растерялся, он не предполагал, что капитан настолько заинтересуется его повязкой. К счастью, на помощь пришёл Портыш.
– С одним мьюношей, ваша серость, – гаркнул он. – Он имел наглость пошутить, что Мышиная Река называется Лягушиной!
Тревыш внимательно взглянул на Атыша. Атышу даже показалось, что Тревыш узнал его, и сейчас прикажет схватить. И Атыш здорово струсил, когда капитан начал говорить, но тот всего лишь спросил:
– Надеюсь, ты задал ему хорошую трёпку?
– Конечно, ваша серость! Пусть у меня и подбит один глаз, но зато у этого наглеца подбиты оба глаза!
Тревыш ещё раз усмехнулся и повернулся к Арамышу. «Получилось!» – с облегчением подумал Атыш. Портыш тихонько ткнул его в бок и подмигнул.
– Где я мог тебя видеть, мьюноша? – спросил Тревыш у Арамыша.
– Возможно, у Мышкетёрских Ворот, ваша серость, – ответил тот. – Я часто приходил сюда, чтобы посмотреть, как фехтуют мышкетёры.
Тревыш кивнул, повернулся к следующему мьюноше и что-то спросил у него. Но трое друзей уже не слушали капитана, они тихонько толкали друг друга локтями в бок и подмигивали, намекая на то, что переодевание Атыша удалось на славу. Портыш и Арамыш довольно улыбались, но больше всех радовался сам Атыш.
Пока Тревыш разговаривал с мьюношами, на лестничную площадку перед входом вытащили барабан. Атыш подумал, что сейчас будут играть какой-нибудь марш, но на барабан поставили чернильницу с пером и положили бумагу.
На середину лестницы встали три мышкетёра, и каждый положил руку на эфес своей шпаги. Тревыш увидел, что все приготовления завершены, оборвал свою беседу с мьюношами и поднялся обратно к дверям. Там он повернулся к толпе, опёрся руками на балюстраду и окинул её суровым взглядом. Все замолчали.
– Уважаемые мышье! – начал Тревыш. – Вы пришли сюда с разных краёв нашего славного Мышиного Королевства для того, чтобы стать мышкетёрами и служить его великосерости Людомышу Тринадцатому. Но это величайшая честь, и не все из вас смогут удостоиться её. Сегодня я, капитан Тревыш, открываю ежегодный приём в Мышкетёрский Королевский Полк. Пять дней будут проводиться различные испытания на ум, смелость, ловкость и силу. И да будет сопутствовать удача храбрейшим и достойнейшим из вас.
– Троекратное ура! – гаркнул мышкетёр с большими усами, стоявший у столика.
Первое «ура» дружно крикнули только сами мышкетёры, потому что остальных оно застало врасплох. Но второе и третье «ура» громогласно подхватила уже вся толпа, собравшаяся во дворе.
Капитан коротко кивнул стоявшим возле него мышкетёрам, давая таким образом сигнал к началу. Сам же он резко развернулся на каблуках и скрылся в Доме Мышкетёров. Тот же мышкетёр с большими усами вышел вперёд и во всеуслышание объявил:
– Сегодня будет проводиться первое испытание. Те из вас, кто сможет в поединке с мышкетёром удержать в руках свою шпагу хотя бы минуту, получит право записать своё имя в список кандидатов на этом барабане.
Усатый мышкетёр взмахнул рукой, и часовые пропустили на лестницу, где стояли три мышкетёра, трёх мьюношей. В первой тройке, конечно же, оказался Портыш. Мьюноши и мышкетёры обнажили шпаги, отсалютовали каждый своему сопернику и начали фехтовать.
Атыш, конечно же, с волнением следил за своим другом. Портыш начал биться так рьяно, что даже заставил отступить своего соперника. Мышкетёр отступил лишь на одну ступеньку, но вся толпа одобрительно зашумела.
Почти сразу же загремела по каменной лестнице первая выроненная шпага. Но это была шпага не Портыша, а мьюноши в малиновом берете. Не смог удержать свою шпагу и второй участник, одетый в белую рубаху и синие шаровары. Неудачливые мьюноши чуть ли не со слезами на глазах вынуждены были покинуть лестницу.
Тем временем соперник Портыша не только отбил у него утраченную ступеньку, но и завоевал ещё две. Портыш оказался прижат к самому оцеплению внизу лестницы, однако продолжал отчаянно сопротивляться.
Но вот мышкетёр отступил на шаг и отсалютовал шпагой. Портыш ещё некоторое время стоял и не понимал, в чём дело. Его соперник указали ему на барабан, и только тогда Портыш убрал шпагу в ножны. Он поднялся по лестнице и первым записал своё имя в списке.
Портыш спустился вниз, и все начали пожимать ему руки и хлопать по плечу. Но Атыш не успел поздравить друга, потому что часовые пустили на лестницу следующую тройку мьюношей, в числе которых оказался и Атыш.
Соперником Атыша стал тот же мышкетёр, с которым бился Портыш. Атыш и мышкетёр отсалютовали друг другу шпагами, и бой начался. Атыш сразу бросился вперёд, но соперник был непробиваем, и мьюноше еле удавалось отбивать его острые атаки. Казалось, бой длился целую вечность, но прошла всего минута.
Наконец, мышкетёр отступил и отсалютовал ему шпагой. Атыш весь запыхался, пот катился с него градом, а его соперник даже не сбился с дыхания. Атыш отсалютовал в ответ и на негнущихся ногах поднялся наверх. Там он дрожащей рукой записал своё имя, и только тогда понял, что из второй тройки остался лишь он один. Атыш во время боя даже не заметил, каким образом и когда выбыли остальные двое мьюношей.
Атыш спустился вниз, и все начали пожимать ему руки и хлопать по плечу. Хотя Портыш стоял рядом с ним, Атыш некоторое время не мог перекинуться с ним даже словом. Наконец, от него отстали с поздравлениями, и Атыш спросил у Портыша:
– А где Арамыш?
– Дерётся! – ответил Портыш.
– Как дерётся?! Он же вроде не собирался записываться в мышкетёры.
Портыш хохотнул и воскликнул:
– Невозможно стоять у Дома Мышкетёров и не проникнуться духом мышкетёрства!
Друзья попытались протолкнуться к лестнице, чтобы посмотреть, как бьётся Арамыш, но на этот раз пройти сквозь толпу не смог даже Портыш. Они отошли от толпившихся мьюношей и встали у ворот, чтобы сразу заметить Арамыша, как только тот выберется из толпы.
Через некоторое время показался Арамыш. Судя по его растерянному виду и по тому, что ему пожимали руки и хлопали по плечам, Арамыш тоже сумел пройти испытание.
– Ну что? – спросил Атыш.
– Записался, – немного смущённо ответил Арамыш.
– Ты же вроде собирался изучать науки! – лукаво проговорил Атыш.
– Наукам пока придётся подождать, – развёл руками Арамыш.
– Замечательно! – воскликнул Портыш. – Теперь мы все трое – мышкетёры!
– Но сегодня было только первое испытание, – возразил Арамыш.
– Фехтование – самое главное испытание! – безапелляционно заявил Портыш. – Идёмте, накупим пирожных, чтобы отпраздновать это знаменательное событие!
Глава пятая, в которой Атыш не смог доесть одно пирожное
Друзья вышли за Мышкетёрские Ворота и зашагали по улице. Они зашли в лавку пирожника, и Портыш накупил пирожных на целую монету. Пирожнику пришлось одолжить друзьям поднос, потому что они не смогли бы унести столько пирожных, даже если бы рассовали их по всем карманам.
– Зачем столько пирожных? – спросил удивлённый Арамыш.
– Я дал себе зарок, что если пройду испытание, то наемся пирожных до отвала!
Поднос был тяжёлый, и друзья несли его по очереди по дороге в таверну. Атыш никогда в жизни не видел столько пирожных сразу, однако прохожие не обращали никакого внимания на поднос, как будто для них это было самым обыденным делом.
Друзья дошли до таверны и поднялись на мансардный этаж. Портыш отпер дверь, распахнул её и застыл на пороге как вкопанный.
– Что случилось? – заволновался Атыш.
Он ничего не видел за спиной Портыша. Портыш шагнул за порог и отступил в сторону. Атыш заглянул в комнату и ахнул. Окно было нараспашку, и в комнате царил полнейший беспорядок. Всё, что могло быть разбросано, было разбросано, и валялось на полу.
– Тысяча лягушек!– воскликнул Портыш. – Кажется, нас всё-таки обворовали!
Он прошёл в комнату и с безутешным видом уселся на свою кровать. Атыш как стоял на пороге, так и остался стоять. У него и раньше денег было не много, а теперь он лишился и этой малости. А без денег им с Портышем нечего будет есть и негде будет жить.
Арамыш тихонько кашлянул, и Атыш вспомнил, что тот стоит с тяжёлым подносом в руках. Он подвинулся, чтобы пропустить товарища. Арамыш молча прошёл в комнату и поставил поднос на стол.
Все трое молча взирали на беспорядок. Вдруг Арамыш нагнулся и поднял что-то с пола.
– Это чей кошелёк? – спросил он.
– Мой, – вздохнул Атыш.
Арамыш взвесил кошелёк на руке.
– Тут кое-что осталось, – сказал он.
Атыш схватил кошелёк и дрожащими от волнения руками пересчитал деньги. Он не поверил своему счастью, стянул с глаза повязку и пересчитал ещё раз. В кошельке было ровно четыре монеты!