- -
- 100%
- +
– Здесь все мои деньги! – воскликнул Атыш. – Значит, хотя бы ещё недельку мы продержимся с тобой, друг Портыш.
Наверное, вор посчитал его кошелёк настолько тощим, что даже не стал открывать. Арамыш тем временем поднял с пола ещё несколько вещей и среди них ещё один кошелёк.
– Тут тоже что-то есть, – сказал Арамыш.
– Это же мой кошелёк, – оживился Портыш.
Арамыш бросил ему находку. Портыш на лету поймал кошелёк и сразу заглянул внутрь. Он быстро пересчитал свои монеты.
– Не хватает одного бертина, – сказал он.
– Вор забрал из кошелька только один бертин? – удивился Арамыш.
Портыш взглянул на него и хлопнул себя по лбу.
– Тысяча лягушек! Я же утром сам взял одну монету на счастье, и мы накупили на неё пирожных!
– Получается, у вас ничего не украли? – спросил Арамыш.
– Получается, у нас сегодня двойной праздник! – воскликнул Портыш. – Нас записали в мышкетёры, и вор не нашёл наших денег!
На радостях он поцеловал свой кошелёк и бросился обнимать друзей.
– Постойте, – сказал Арамыш. – Если у вас ничего не украли, то зачем же сюда забирался вор?
– Наверное, мы просто забыли запереть окно, – пожал плечами Портыш.
Но Атыш точно помнил, что они перед уходом тщательно заперли окно. Арамыш подошёл к окну и осмотрел его. Рама была аккуратно высажена так, что щеколда болталась на одном гвоздике.
– У вас точно ничего не пропало? – спросил Арамыш.
Атыш и Портыш собрали все вещи с пола и начали их разбирать. Вернее, разбирал вещи в основном Портыш, потому что большая часть принадлежала ему. Стало жарко. Атыш снял дублет, и из-за пазухи выпал пакет. Этот пакет уже начинал надоедать Атышу, и он бросил его на кровать.
Портыш сунул в шкаф последний дублет и провозгласил:
– Все вещи на месте! Теперь можно взяться и за пирожные!
И друзья приступили к пиршеству. Пирожные были вкусные до умопомрачения. Сначала Атыш казалось, что он один сумел бы съесть всю гору сладостей, однако, чем больше поднос пустел, тем умереннее становился аппетит. Когда на подносе остался одно последнее пирожное, Атыш понял, что больше не сможет съесть ни кусочка, хотя знал, что завтра будет жалеть об этом. В первый раз в жизни Атыш объелся пирожными.
– Кто будет доедать пирожное? – спросил Портыш.
Атыш и Арамыш только застонали в ответ. Портыш вздохнул и с видимым трудом проглотил последнее пирожное. Атыш даже отвернулся, чтобы этого не видеть, до того он объелся. И его взгляд остановился на потолочной балке, над которой Портыш спрятал кошельки.
– А почему вор не забрал наши деньги? – спросил вдруг Атыш.
– Потому что не нашёл, – ответил Портыш и икнул.
– Но утром ты сам засунул оба кошелька под самый потолок. А когда мы вернулись, кошельки валялись на полу вместе с остальными вещами.
Портыш тоже посмотрел на потолок.
– Может вор залез сюда по ошибке, – предположил он.
– По ошибке два раза? – спросил Атыш.
– Вор залезал к вам два раза? – заинтересовался Арамыш.
– Да. В первый раз вор залез ночью, но Портыш укусил его за пятку.
– За пятку?
– Он был босой, – объяснил Портыш.
– Я читал в одной книжке, что особо пронырливые воры нарочно ходят по крыше босиком, чтобы их не выдавал стук сапог по черепице.
Арамыш некоторое время помолчал.
– Если вор залезал к вам два раза, но при этом ничего не украл, значит, он искал нечто определённое.
– Но у нас нет ничего такого, – пожал плечами Атыш.
– Нечто такое, чего в комнате не было в то время, когда он залезал. Нечто такое, что дороже всяких денег.
– Дороже денег?! – удивился Портыш.
– Да, – ответил Арамыш. – Поэтому вор не взял ваши деньги, хотя и нашёл их.
Атыш и Портыш недоумённо переглянулись.
– Но у нас нет ничего такого, – повторил Атыш.
Арамыш взял с кровати пакет, который Атыш бросил туда после прихода.
– Ты сегодня брал этот пакет с собой к Дому Мышкетёров?
– Да. Я хотел отдать его капитану, если бы он меня вдруг узнал.
– Вор приходил за этим пакетом, – сказал Арамыш многозначительным тоном. – И это был не вор вовсе.
– А кто же это был? – ахнули Атыш и Портыш.
– Наверняка это был, – Арамыш понизил голос, – тот самый одноглазый тип, который обронил пакет.
– Но как он узнал, где я поселился?! – Атыш тоже невольно понизил голос.
– Возможно, он проследил за тобой, – пожал плечами Арамыш.
Атышу стало немного страшно. Он вспомнил, что несколько раз ему показалось, что он видел на улице какое-то знакомое лицо, но он мог ручаться, что это был не одноглазый. Уж одноглазого-то ни с кем нельзя было перепутать.
– Что же такое в этом пакете? – спросил Портыш.
Друзья переглянулись.
– Раньше нами двигало просто любопытно, – сказал Арамыш. – Теперь же, после двух попыток ограбления, я считаю, что у нас есть полное право узнать, что внутри этого пакета. Возможно, его содержимое поможет нам найти одноглазого.
Арамыш первым делом выглянул в окно. Убедившись, что снаружи никого нет, он затворил окно и задёрнул занавеску. В комнате воцарился полумрак, как в сумерках. Атыш зажёг свечу, а Портыш убрал со стола поднос.
Арамыш аккуратно вскрыл пакет, осторожно достал из него два листа бумаги и положил на стол. Первый лист оказался письмом, правда, оно было исписано какими-то странными буквами. Вернее, буквы казались почти все знакомыми, только украшенными всякими закорючками, но при прочтении они никак не складывались в понятные слова.
Ҍҗӗҵәӗѣңё қҹғҗѓңѣщ ғӓҗӓҿә ѳӛ ғӓҗӓӄӗқңғӓўӓ юқӓҗћѓ.
Ӓҵёӛѓѣӗӄщҿӓ ѐҗӓюӗӄѓѣщ қ юӗҿщ ҿѓѐѓюӗҿӹё ӄёўәфӗғ, ҋѣӓҵҹ қңӗ
ѐӓюӓӛҗӗҿӹё ѐѓӄӹ ҿѓ ҿӹц.
Портыш начал было что-то говорить своим обычным громким голосом, но Арамыш ткнул его локтём в бок. Портыш прервался на полуслове и уже шёпотом спросил:
– Что это за абракадабра?
– Это тайнопись.
– А как её прочитать?
– Это не так-то просто. Сначала нужно разгадать шифр.
Второй лист оказался картой, на которой изображался план какого-то здания с прилежащими окрестностями. План весь был испещрён какими-то непонятными значками. На обороте карты имелись кое-какие пометки, но они тоже были написаны тайнописью.
– И тут ничего непонятно, – разочарованно протянул Атыш. – Напрасно только вскрывали этот пакет.
– Мне кажется, на этой карте изображён Королевский Дворец, – сказал Портыш.
– Почему ты так решил?
– Вот тут нарисована корона, – Портыш ткнул пальцем в карту.
Атыш и Арамыш посмотрели в то место, куда указывал Портыш, и действительно увидели значок короны в центре здания. Мьюноши внимательно осмотрели всю карту, но больше не нашли никаких узнаваемых значков
– Этот одноглазый явно замыслил что-то недоброе, раз он удирал от мышкетёров, – задумчиво сказал Атыш.
– Но ведь ты тоже убегал от мышкетёров, – хохотнул Портыш.
Арамыш снова ткнул его локтём в бок, и смех оборвался.
– Я-то убегал по собственной глупости. И я не похож на какого-нибудь разбойника, а тот одноглазый тип определённо смахивал на мошенника.
– Необходимо расшифровать эту тайнопись! – решительно заявил Арамыш.
– Как ты собираешься это сделать? – удивился Атыш.
– Это будет нелегко, но возможно. Каждая закорючка – это какая-то буква. Я читал про такое в книжках. Если выяснить, где какая буква, то можно будет прочитать тайнопись. Только нам понадобятся письменные принадлежности.
Портыш сбегал вниз и принёс всё необходимое: бумагу, три воробьиных пера и чернильницу с чернилами. Арамыш взял листок бумаги и разделил это на три клочка. Один клочок он оставил себе, второй отдал Атышу, а третий – Портышу.
– Будем расшифровывать сразу втроём, так будет в три раза быстрее.
– Но я не умею, – сказал Портыш.
– В этом нет ничего сложного. Ты положишь, что первая закорючка в письме – это буква «А» и попытаешься найти такие же закорючки. Я предположу, что первая закорючка – это буква «Б». А ты, Атыш, положишь, что первая буква – это буква «В». Втроём мы быстро расшифруем эту тайнопись!
Друзья склонились над своими клочками бумаги и с воодушевлением принялись за дело. Атыш взял первую закорючку за букву «В» и переписал письмо к себе на листок. Это было довольно легко, но дальше дело застопорилось, потому что дальше Атыш не знал, что делать. Только с одной буквой, да и то только якобы известной, в тайнописи не получалось прочитать ничего удобоваримого.
Атыш поднял взгляд на товарищей. Арамыш сидел в глубокой задумчивости, а Портыш с пыхтением что-то писал на своём клочке. Вдруг Портыш оторвал перо от бумаги и спросил:
– А какую букву взять за вторую закорючку?
Арамыш посмотрел на писанину Портыша.
– Буква «А» уже не подойдёт, потому что вторая закорючка уже другая, – рассудил Арамыш. – Попробуй взять букву «Б».
Портыш снова взялся за перо. Атыш решил поступить также и тоже взял за вторую закорючку букву «Б».
– А можно я за вторую закорючку возьму букву «Р»? – сказал Портыш.
– А чем тебя не устраивает буква «Б»? – поинтересовался Арамыш.
– Я хочу, чтобы у меня получилось слово «арбуз».
– Какой здесь может быть «арбуз»?! – возмутился Арамыш. – Это же тайное письмо!
– А если письмо начинается на «аб», то что это за слово? Какое-нибудь «абырвалг»?
– Что ещё за слово такое «абырвалг»?
– Не знаю, – хохотнул Портыш. – Это я сам только что придумал.
Арамыш снова посмотрел листок Портыша, а потом взглянул на листок Атыша.
– А у тебя какое слово получается?
– Не знаю, – ответил Атыш, – но слово должно начинаться на «вб».
Арамыш задумчиво почесал в затылке, потому что «вб» выглядело ещё хуже, чем «аб».
– В самом деле, – произнёс он, – белиберда какая-то получается…
Арамыш потёр лоб и задумался. Атыш и Портыш смотрели на него и терпеливо ждали.
– Мы неправильно ищем! – сказал наконец Арамыш.
Портыш хохотнул, но друзья уже привыкли к его постоянному смеху и поэтому не обратили на него никакого внимания.
– Ведь ясно, что письмо не может начинаться со слова «арбуз», – продолжал Арамыш. – Письмо обычно начинается «Дорогой некто» или «Здравствуйте». Ну или хотя бы «Привет».
И друзья снова приступили к делу. Арамыш начал искать слово «дорогой», Портыш – «здравствуйте», а Атышу достался «привет».
Глава шестая, в которой с Атыша в совершенно безветренную погоду слетела шляпа
Друзья корпели ещё около часа, пытаясь расшифровать злополучную тайнопись, но так ничего и не добились. Тайное письмо не хотело начинаться ни с одного из трёх слов.
Дольше всех держался Арамыш.
– С какого же слова может начинаться это письмо? – вполголоса бормотал и без остановки что-то писал и писал.
Но наконец сдался и он.
– Всё! – сказал он и бросил перо на стол. – Похоже, это не так легко, как я предполагал. Я признаю свою ошибку.
– Письмо не стали бы писать тайнописью, если бы его так легко было расшифровать, – хохотнул Портыш.
– Что теперь делать с этим пакетом? – спросил Атыш.
– Надо отдать его капитану Тревышу и всё ему рассказать.
– Думаешь, капитан станет нас слушать?
– Станет, если мы покажем ему письмо и главное – карту с короной.
Арамыш и Портыш посмотрели на Атыша, поскольку окончательное решение мог принять только он. Ведь если всё рассказать капитану, то Атыша могут и вычеркнуть из списка мышкетёров. Конечно, Атыш страшился открыться Тревышу, но в то же время он не хотел смалодушничать.
– Можно просто сжечь это письмо, – предложил Портыш.
Арамыш собрал клочки бумаги, исписанные друзьями, и ещё раз осмотрел их.
– А вдруг этот одноглазый затевает какой-нибудь заговор против короля? – заметил он.
И Атыш решился. Лучше признаться и пострадать самому, но зато остановить чьё-то злодеяние. Конечно, возможно, что одноглазый вовсе не заговорщик, но что-то нехорошее он явно задумал.
Арамыш аккуратно сложил письмо и карту обратно в пакет и отдал его Атышу. Тот осторожно убрал пакет за пазуху и нацепил повязку на глаз. Друзья вышли из комнаты и спустились вниз. Уже наступил вечер, и харчевня на первом этаже вовсю благоухала ароматами вкусного ужина.
Портыш отдал хозяину таверны чернильницу с тремя перьями и шумно втянул носом воздух.
– Не мешало бы подкрепиться, – обронил он, обращаясь к друзьям.
Атыш бросил на товарища красноречивый взгляд. После целой горы съеденных на обед пирожных ужинать совсем не хотелось. Наверное, у Арамыша был такой же взгляд, потому что Портыш не стал настаивать на своём и замолчал. Друзья вышли из таверны и направились к Дому Мышкетёров.
К вечеру мышиного народу на улицах поубавилось, и торговцы потихоньку закрывали свои лавки. Мьюноши быстро шли по переулку, как сбоку выскочила какая-то мышь-старушка. Она схватила за руку Атыша и начала тянуть его в узкий боковой проулок.
– Караул! Грабят! – запричитала она. – Храбрые мьюноши, помогите бедной бабушке!
Лицо старушки было всё замотано платком так, что виднелись одни глаза, а хватка её была на удивление такой крепкой, что Атыш даже растерялся.
– Конечно, поможем! – заявил Портыш.
Старушка с удивительным проворством потащила Атыша в проулок. Арамыш и Портыш побежали следом. Узкий проулок некоторое время петлял между домами и привёл к небольшому пятачку. У Атыша возникло какое-то нехорошее предчувствие. Вокруг одни глухие стены, ни дверей, ни окон… Только возле одной из стен виднелись три тени.
– Вот этот проклятый разбойник! – воскликнула старушка.
Она показала на одну из теней и благоразумно отошла за спины мьюношей. Тени отделились от стен и превратились в трёх вооружённых мышей в черных масках и чёрных плащах.
– И который из них разбойник? – спросил Атыш и повернулся к старушке.
Но старушка уже скинула платок с головы, выпрямилась и превратилась в ещё одного вооружённого разбойника в маске.
– Это засада! – пробормотал Атыш.
– Надо отходить назад, – шёпотом сказал Арамыш.
Разбойники подошли поближе, и оказалось, что у одного из них вместо маски повязка на одном глазу. Атыш сразу узнал того самого одноглазого мышье, с которым столкнулся в свой первый день в столице.
Разбойники обнажили шпаги. Друзья тоже вытащили свои клинки и встали полукругом спиной к одной из стен. Одноглазый вышел немного вперёд.
– Нам нужен пакет, – прошипел он.
Наверняка он был самым главным среди устроивших засаду. Вместо ответа Портыш первым кинулся в атаку, и завязался бой. Друзья дрались отчаянно, но их было всего трое против четверых. Кому-то из мьюношей приходилось время от времени иметь дело сразу с двумя соперниками.
Друзья пытались отойти обратно в узкий проулок, где можно было драться только один на один и численное превосходство сходило на нет. Однако разбойники тоже знали это и упорно оттесняли друзей от проулка.
Одноглазый главарь орудовал шпагой особенно рьяно и пытался биться только с Атышем. Вдруг одноглазый сделал резкий наскок и острием шпаги сорвал шляпу с головы Атыша.
– Пакет! – прошипел он.
Но Атыш даже не взглянул на упавшую шляпу и усилил нажим на противника. Он выскочил вперёд и острием шпаги тоже сорвал шляпу с обидчика. Портыш, увидав это, издал торжествующий клич.
Эта проделка досталась Атышу слишком дорогой ценой. Он чересчур вышел вперёд и отделился от своих друзей. Разбойники тут же оттеснили его в сторону, и Атыш оказался один на один с одноглазым главарём. Одноглазый очень хорошо владел шпагой, но Атыш не собирался сдаваться и продолжал отчаянно сражаться.
Неожиданно Атыш обо что-то споткнулся и, выронив шпагу, плюхнулся на землю. Одноглазый разбойник тут же подскочил и упёр клинок прямо ему в грудь. Атыш приготовился к смерти и твёрдо посмотрел прямо в глаза противнику.
Однако одноглазый не торопился и что-то высматривал на дублете мьюноши. Он ухмыльнулся и что-то поддел острием шпаги за пазухой Атыша. Мьюноша не успел опомниться, как одноглазый одним ловким движением выхватил спрятанный пакет.
– Дело сделано, – сказал он. – Уходим!
Разбойники тут же отступили и юркнули в какой-то неприметный проход в стене так быстро, что Атыш не успел даже глазом моргнуть. В проулке остались только трое друзей, запыхавшихся после боя.
Арамыш помог подняться Атышу, пока Портыш со шпагой наголо стоял настороже. Но всё было спокойно. Разбойники получили то, что хотели, и скрылись.
– Если бы я только не упал! – в сердцах воскликнул Атыш.
Он подобрал шпагу и шляпу и осмотрелся, выискивая, обо что же он мог споткнуться во время драки. Но земля на месте боя была ровная и вытоптанная.
– Ты упал, потому что один из разбойников поставил тебе подножку, – сказал Арамыш.
– Тысяча лягушек! – Портыш рубанул шпагой воздух. – Было бы нас тоже четверо, им бы никогда нас не одолеть!
Атыш не был так уверен в этом, но вчетвером они наверняка продержались бы дольше и, возможно, сумели бы протиснуться в проулок.
– Эти четверо слишком хорошо фехтовали для простых разбойников, – сказал Атыш.
– То, что они забрали у нас только пакет, доказывает, что это не совсем обычные разбойники, – заметил Арамыш.
Атыш поправил перо, отряхнул шляпу и водрузил её на голову.
– Это был тот самый одноглазый, который убегал от Тревыша? – спросил Портыш.
Атыш кивнул.
– Неприятный тип, – заметил Портыш. – Сразу видно – самый настоящий разбойник.
Друзья убрали шпаги в ножны и зашагали обратно по проулку. Они вышли в переулок, где встретили переодетого разбойника, и встали в нерешительности. Все трое пребывали в плохом расположении духа после произошедшего.
– Пойдём к Дому Мышкетёров? – спросил Портыш.
Арамыш помотал головой.
– Боюсь, без тайного письма и карты капитан Тревыш нам не поверит, – сказал он. – Единственное, чего мы можем сейчас добиться, – это то, что Атышу не разрешат стать мышкетёром.
– Этого никак нельзя допустить! – заявил Портыш с необычайной для себя серьёзностью.
Он подошёл к Атышу и Арамышу и обнял их за плечи.
– Я считаю, что мы не зря встретились друг с другом, – продолжал здоровяк. – Мы обязательно все трое отобедаем в «Сосновой шишке» и поймаем этого одноглазого разбойника. Сначала мы зададим ему хорошую трёпку, а потом приведём его к капитану Тревышу.
После таких слов Атыш немного воспрянул духом и снял повязку с глаза. Даже не верилось, что они все трое случайно встретились и сразу стали друзьями. Про такое Атыш читал только в книжках. И всё это произошло только благодаря какому-то одноглазому разбойнику!
– Но найти одноглазого будет не так-то легко, – сказал Атыш.
– Найдём! – сказал Арамыш. – Я расшифрую тайнопись, и это поможет нам отыскать этого разбойника.
– А как ты расшифруешь, если письмо забрали разбойники? – удивился Атыш.
– У меня осталась копия письма, которую я сделал, когда пытался расшифровать тайнопись в таверне. Жаль, не догадался ещё и карту перерисовать.
Друзья пожали друг другу руки и попрощались. Арамыш отправился к себе, а Атыш и Портыш – в таверну «Долблёная тыква».
Когда друзья проходили харчевню на первом этаже, Портыш снова с шумом вдохнул запахи, идущие из кухни.
– Вот теперь не мешало бы подкрепиться, – сказал Портыш.
Атышу не хотелось есть, но он решил не расстраивать друга, который столько раз его поддерживал только за эти два дня. Друзья заняли один из свободных столиков, и Портыш основательно поужинал. Глядя на отменный аппетит своего друга, Атыш не удержался и тоже немного перекусил.
Затем друзья поднялись в свою комнату и начали укладываться спать. Они хотели завтра подняться пораньше, чтобы отправиться к Дому Мышкетёров на очередное испытание. Однако Атыш вспомнил, что у них сломана защёлка на окне.
Конечно, у них не было ещё одного таинственного письма, чтобы опасаться очередного визита разбойников, но было неудобно перед добродушным хозяином таверны за сломанное окно. Молотка у них не было, но сообразительные мьюноши не растерялись и прибили защёлку обратно каблуком сапога Портыша.
Глава седьмая, в которой Атыш, сколько не старался, ничего не смог придумать
Хотя друзья и легли пораньше, но утром Атыш опять еле добудился Портыша. Пока Атыш снова не плеснул ему в лицо водичкой, тот так и не проснулся. Друзья оделись, припрятали свои кошельки, как и вчера, под потолочную балку, и отправились к Дому Мышкетёров.
На этот раз Портыш не стал брать монетку на счастье, потому что считал, что самым важным испытанием было вчерашнее фехтование. Да и второй день подряд объедаться пирожными уже не хотелось. Атыш чуть не забыл повязать платок на глаз, но ему вовремя напомнил Портыш.
Мышкетёрские Ворота были уже отворены, и друзья прошли во двор. Народу сегодня толпилось уже почти наполовину меньше, чем накануне. Атыш и Портыш многозначительно переглянулись. Не всем удача была так благосклонна на вчерашних испытаниях. Но зато сразу бросились в глаза многочисленные разноцветные перья, которые сегодня украшали большую часть головных уборов мьюношей.
– Однако, где же Арамыш? – недоумённо поинтересовался Атыш.
Друзья огляделись, но не нашли Арамыша возле ворот, где встретили его вчера. Тогда Атыш и Портыш протолкнулись поближе к лестнице. Сегодня здесь часовые уже не стояли, но всё равно никто не отважился подняться даже на самую нижнюю ступеньку. Только возле закрытой двери Домы Мышкетёров стояли двое часовых.
В первых рядах Арамыша тоже не оказалось.
– Где же он? – уже обеспокоенно проговорил Атыш.
Портыш пожал плечами и начал озираться вокруг, благо он был на целую голову выше всех остальных мьюношей в толпе. Но Арамыша нигде не было видно.
Часы на Мышивицкой Башне пробили девять часов утра. Двери Дома Мышкетёров распахнулись, и на лестничную площадку вышел ещё один мышкетёр. Атыш сначала подумал, что это капитан Тревыш, однако это был всего лишь вчерашний усач. Он подошёл к балюстраде, провёл рукой по усам и окинул суровым взглядом толпу мьюношей перед лестницей.
– Кто это? – спросил кто-то в толпе еле слышным шёпотом.
– Это лейтенант мышкетёров Дартыш, – также шёпотом ответили ему.
– А где же капитан Тревыш?
На слишком любопытного мьюношу цыкнули, и тот замолчал.
– Уважаемые мьюноши! – начал говорить лейтенант громким голосом. – Сегодня будет проводиться второе испытание. Те из вас, кто не сможет показать себя в самом мышином деле из самых мышиных дел, а именно в рытье нор, будут вычеркнуты из списка кандидатов, куда собственноручно записали себя только накануне.
Многие в толпе начали оглядываться в поисках места во дворе, где можно было бы заняться рытьём нор. Такового места, конечно же, здесь, у Дома Мышкетёров, не имелось и в помине. Тогда мьюноши начали недоумённо переглядываться между собой.
– А чтобы ваши труды напрасно не пропали, – продолжал лейтенант, – для этого испытания мы пройдём на окраину Мышквы, где планируется возведение Большой Мышковской Крепостной Стены. А теперь – построиться!
Толпа неуверенно всколыхнулась и зашевелилась, не зная, как правильно им построиться. Из Дома Мышкетёров вышли с десяток мышкетёров со знаменем и барабаном, спустились по лестнице и быстро встали у ворот ровным строем в два ряда. Мьюноши, сталкиваясь и мешая друг другу, с горем пополам выстроились за мышкетёрами, где по двое, где по трое, а где и по четверо в ряду. Лейтенант лишь укоризненно смотрел на всё происходящее.
Атыш и Портыш встали вместе в самом хвосте и продолжали высматривать своего друга.
– Может, он передумал идти в мышкетёры? – предположил Атыш.
– Не может быть такого! – решительно мотнул головой Портыш.
Лейтенант спустился с лестницы, встал впереди мышкетёров и зычно скомандовал:
– Шагом марш!
Забил барабан, и мышкетёры замаршировали вперёд. За ними тронулись и мьюноши, старательно вытягивая ноги и чеканя шаг, чтобы как можно сильнее походить на мышкетёров. Вся многочисленная колонна неспешно потянулась вон со двора.
Атыш и Портыш шли последними. Они всё время оборачивались, потому что ещё надеялись, что из ближнего проулка вот-вот выбежит Арамыш. Но из проулка никто не выбегал.
За последними мьюношами закрылись ворота, и колонна зашагала по улице. Уличная толпа расступалась перед мышкетёрами и радостно приветствовала их. Мьюноши весело маршировали по мостовой, упоённые славой мышкетёров. Правда, шагали они не в ногу и хвосты у них торчали в разные стороны.
Но у Атыша на сердце царила некоторая грусть, будто чего-то не доставало. Он посмотрел на шагавшего рядом товарища. Но Портыш, обычно всегда готовый хохотнуть, сейчас тоже выглядел невесело. Атыш вздохнул.
Вдруг из толпы выбралась знакомая фигура и в нерешительности застыла перед идущей колонной мьюношей.
– Арамыш! – разом крикнули Атыш и Портыш.
Арамыш начал озираться, чтобы определить, с какой стороны ему кричат. Друзья начали размахивать руками. Арамыш увидел их и подбежал.