Двойные неприятности для бывшего

Глава 01

— Расписание у меня полностью забито, — терпеливо объясняю сыну.

— Но сейчас же праздники, — Арсений обиженно поджимает губы.

— Праздники для лодырей, — отклоняю телефонный звонок, кладу телефон на приборную панель. Дорога, что идет через лес, плохо расчищена, нужно быть аккуратным.

— К сожалению, я не смог найти для тебя полноценную круглосуточную няню, но на базе отдыха есть что-то вроде детского сада.

— Детского сада? — сын поднимает бровь.

Арсений в подобном заведении не был никогда. Его обучением занимались строго высококвалифицированные няни и репетиторы.

— Да, — хмурюсь. — Я предупредил персонал, что к тебе потребуется особое отношение.

— Мне не нужно особое отношение, — сын складывает руки на груди.

Посмотрите вы на него, какой самостоятельный стал. Только самостоятельность эту он проявляется не там, где нужно.

— Китайский и остальные занятия будут проходить онлайн.

— Ну вот, — Арсения хмыкает и отворачивается к окну.

— Я видел твои отметки. Меня они не устраивают, — смотрю на сына строго. — Успеваемость упала на двадцать процентов!

— Мне надоел китайский, — буркает Арсений, — и английский. И математика! И статистика!

— Что за бунт? — я закатываю глаза.

Вообще-то, через месяц у него должно добавиться «Банковское дело» и «Теория ведения бизнеса». Нам нужно повышать планку, а не понижать ее.

— А можно мне побыть немножко нормальным ребенком? — Арсений смотрит на меня с надеждой. — Хотя бы на праздники…

Со вздохом качаю головой. Что за непонятное настроение у сына — он и так ребенок. С него спрос минимальный. Вот у меня в детстве все иначе было, гораздо строже. Подъем в шесть тридцать, сбалансированный белковый завтрак, спорт, репетиторы, сон строго в восемь вечера. Для меня десерт раз в неделю наградой был!

И посмотрите, кем я стал. Своя компания, одна из крупнейших застройщиков в стране. Все старания моих родителей окупились.

Мы подъезжаем к огромным кованым воротам, за которыми скрывается база отдыха. Я нажимаю на красную кнопку и сообщаю о своем прибытии. Охранник тут же открывает для нас ворота. Я морщусь — прямо перед главным корпусом, справа, находится высоченная горка, на которой катаются дети на плюшках. Рядом небольшой каток.

— Ух ты! — Арсений приклеивается к окошку ладонями и носом. — Я тоже хочу!

— Вот еще не хватало! — отмахиваюсь. — Кататься на плюшках опасно, можно все себе переломать. Да и на коньках тоже. Арсений, займись лучше настоящим делом, подтяни китайский. Я тебя умоляю.

Останавливаю машину на парковке у главного корпуса, выхожу и вдыхаю кислород полной грудью. Давно я не был так далеко от города. Уже отвык.

Сын спрыгивает со своего сиденья в снег, игнорируя перчатки, оставшиеся в салоне. Он лепит снежок голыми руками! И это при том, что всего месяц назад мы вылечили его от ангины. Сколько я денег вбухал во врачей и обследование, чтобы точно с сыном все было в порядке! И вот, пожалуйста, очередная неблагодарность — голыми руками играется в снегу.

Так и хочется сказать — весь в мать!

Женился ведь вроде на нормальной девушке из хорошей семьи. Ну да, была на вид вся из себя одухотворенной, как будто не от мира сего, но образование отличное, манеры и внешность безукоризненные. Родители уверяли, что она будет идеальной женой.

И что в итоге?

После родов мою фею накрыли депрессия и переосмысление смыслов. Она съехала на Бали вместе с ребенком, где приобщилась к учению какого-то местному гуру, перестала есть мясо и обработанные продукты, выбросила телефон, начала ходить босой. Я с трудом забрал сына из антисанитарных условий, в которых она его содержала. Как вспомню, так вздрогну — мать носила его на спине замотанным в какую-то грязную тряпку и пела песни.

Трэш.

Теперь я несколько раз в год тайно обследую сына у психолога, чтобы убедиться, что проблем с головой от матери он не унаследовал.

— Надень перчатки! Или ты снова хочешь на больничную койку? — смотрю на сына строго.

Тот закатывает глаза прямо как я. Бросает снежок куда-то в сторону.

Я удовлетворенно киваю и уже собираюсь развернуться к главному корпусу, где мне нужно заполнить документы и взять ключи от нашего домика, как в лицо мне прилетает снежок. Он попадает прямо в лоб и разбивается колючими брызгами.

Твою мать!

— Вот это я даю! В десяточку! — доносится тонкий восхищенный голосок неизвестно откуда.

Меня буквально скручивает от бешенства. Какой-то малолетний говнюк угодил мне снегом в лицо, да еще и смеет издеваться? Он хоть знает, на кого посмел замахнуться?!

Стираю ладонью размокшую кашу с лица, оглядываюсь по сторонам в поисках нахала.

За машиной мелькает светлая макушка без шапки. Парнишка встречается со мной взглядом и понимает, что раскрыт. Медленно распрямляется с совершенно невинным видом.

— Я нечаянно, честно. Извините, дяденька! — заявляет нагло.

— Нечаянно? — сиплю сквозь зубы.

— У нас тут снежный бой. Пацан, — подмигивает он моему сыну, — пошли с нами! У нас как раз в команде не хватает одного бойца!

— Пап, — сын сжимает в руках перчатки и смотрит на меня своими глазищами, в которых плещется надежда. — Можно мне?..

— Конечно же, нет! — захлопываю с силой дверь машины. — Ты не будешь связываться с этой шпаной!

— Ну пап… — Арсений со вздохом опускает голову.

Пацан со светлой головой насмешливо хмыкает и убегает в сторону горки. Узнаю, кто его родители, и хорошенько потолкую с ними о правильном воспитании. Что это вообще такое — бросить снежок взрослому человеку в лицо? Не просто человеку, а уважаемому бизнесмену. Да я весь этот курорт могу купить не моргнув глазом.

Вдохнув и выдохнув для успокоения, широким шагом направляюсь к главному корпусу. Навстречу мне вылетает молоденькая администратор. Запыхавшись, начинает рассыпаться в приветственных речах.

Только первое впечатление уже испорчено, этого не исправить. Забираю у нее ключ от своего коттеджа и заказываю обед.

— У нас забронировано место в саду. Через два часа у меня встреча, так что оно понадобится уже сейчас.

— Без проблем, у нас очень хорошие воспитатели.

— Что-то я не уверен, — морщусь, вспоминая снежок. — У вас очень много детей… слишком, — недовольно замечаю. Неужели наша элита так активно плодится? Несерьезно. Как они между кучей детей капиталы свои делить будут? Я вот у родителей один, и этого более чем достаточно.

— Праздники, — вежливо улыбается девушка. — Часть детей это семьи персонала.

— Надеюсь, они находятся в отдельной группе от детей гостей? — хватаю Арса за руку.

— Нет, подобное у нас не предусмотрено, — ее улыбка становится более натянутой, — это же дети. Им только веселее вместе. Плюс точно будут детки, подходящие по возрасту для Арсения.

Что?

— Света, группа на улице? — за спиной раздается запыхавшийся женский голос. Сердце стопорится. Я давно его не слышал, но узнал сразу же.

Аля… Алина...

У мужчины в жизни бывает лишь одна женщина — та самая, роковая. Которая забралась тебе в душу, разворотила там все и свалила в закат. И даже спустя семь лет стоит услышать ее голос, как в груди неприятно ноет старая рана.

— Да, кажется, они на горке, — приветливо улыбается администратор.

— Опять без шапки выскочил, представляешь! И что мне с ним делать?

Медленно оборачиваюсь, натыкаясь взглядом на Алю практически вплотную. Ее глаза расширяются от ужаса, лицо бледнеет.

Ну вот и встретились… А я надеялся, что этого никогда не случится.

— Тимур? Что ты здесь делаешь? — звучит тревожно. Аля оглядывается по сторонам.

А я жадно осматриваю ее с ног до головы. Все такая же тоненькая и привлекательная. Время ни на грамм ее не испортило. Глаза голубые, прозрачные, словно озера. Хоть ты бери и тони в них. Волосы светлые, длинные. Кончики пальцев покалывает, потому что помню, какие они шелковистые на ощупь.

Аромат духов все тот же — жасмин. Простой, без примесей. Она никогда не любила парфюмерные композиции.

Отрава, а не женщина… Подлая предательница!

— Отдохнуть приехал, — выговариваю сквозь зубы. Все же даже спустя семь лет злость за ее позорный побег не отпустила, — с сыном. А что, нельзя?

— С сыном? — она растерянно переводит взгляд ниже.

— Мам! Ну где моя шапка? Меня с площадки отправили! — воздух разрезает возмущенный детский голос. — А мои сейчас бой продуют! Нас и так мало!

В холл влетает расстроенный мальчуган — тот самый — и прямиком к Але направляется.

С виду они с Арсом одного возраста. Вот, значит, почему она сбежала и даже не удосужилась объясниться, — к любовнику своему торопилась. Взгляд падает на ее руку. Кольца нет…

Глава 02

Аля

— Мишка, вставай, — щекочу сладкую пяточку сына.

Он недоволен, дергает ногу под одеяло и укутывается сильнее.

— Мишута, вставай.

Разворачиваю одеяло и опять нахожу пяточку, опять щекочу.

— Мне на работу, — говорю чуть мягче.

— Сегодня каникулы… — доносится из-под одеяла ворчливо.

— Да, милые каникулы, — вздыхаю я. — Ну ты же сам видишь, какая ситуация. Маме каникул никто не выдал.

Я присаживаюсь на краешек детской кроватки, аккуратненько убираю одеяло и глажу сыночка по светлой голове. Самой хочется дать ему поспать подольше, но что поделать — работа.

— Я возьму тебя сегодня с собой. Проведешь время с другими детками, будешь гулять сколько захочешь.

Мишка недовольно откидывает одеяло и садится, складывая руки на груди.

— Без дневного сна, — ставит ультиматум.

— Мишута, дневной сон очень полезный. Ты когда спишь, тогда и растешь, — стараюсь быть как можно более убедительной, — мы с тобой это уже сто раз обсуждали. Я бы и сама с удовольствием ушла на дневной сон, но кто меня отпустит? — улыбаюсь.

— Ну конечно, — Мишка закатывает глаза — не верит. Затем решительно откидывает одеяло и шлепает в сторону ванной.

Мишута у меня очень самостоятельный: сам умывается, зубы чистит, одевается, бутерброды может сделать легко. При этом характер упрямый до безобразия — весь в отца.

Со вздохом поднимаюсь с детской кроватки и иду на кухню готовить завтрак. У нас традиционные омлет, тосты, полезные овощи.

Ощущаю неясное волнение. Чем ближе день рождения моего Мишуты, тем чаще я вспоминаю о его отце — таком же упрямом и своенравном мужчине.

Нет, я не собираюсь с ним встречаться или рассказывать ему о нашем сыне, но на меня накатывает легкая ностальгия по тому периоду, когда мы были вместе.

Три месяца я была безумно счастлива. Любила и была любима. Мне казалось, наше взаимное чувство настолько сильное, что его никому не разрушить. Сейчас даже думать смешно о собственной наивности.

Хотя в восемнадцать разве могло быть иначе?

Отмахиваюсь от воспоминаний и ставлю завтрак на стол. Мишута появляется на кухне уже одетым в теплые штанишки и курточку. Он с хмурым лицом садится за стол, всем своим видом показывая, что мой план на каникулы его не устраивает.

У Мишуты много друзей, и он с удовольствием провел бы каникулы во дворе. Но получилось так, как получилось — год закончился, все отчеты я сдала. Однако второй наш бухгалтер ушла в декрет, и текучку вести некому.

А с другой стороны, мне обещали очень неплохую премию. И я смогу потратить ее на мечту для моего Мишки. Он хочет заниматься хоккеем, а форма дорогая, и за тренера платить надо.

Как бы я ни пыталась храбриться и тянуть все самостоятельно, но нехватку денег иногда очень ощущаю.

— А может, ты меня у бабули Анфисы оставишь? — вдруг спрашивает сын, и в его глазах появляется надежда. — Ну пожалуйста, мам! Я буду вести себя очень-очень хорошо и даже буду кушать ее котлеты.

— Нет, малыш, — качаю головой решительно.

Анфису Андреевну мы используем только для крайних нужд. Она хоть и очень добрая и детей любит, но уже очень слаба в своем возрасте. Не хочу ее нагружать без особой необходимости. Мишка только обещает, что будет хорошим, а потом заскучает и потащит сговорчивую бабулю ползать с ним по горкам по всей округе вместе с остальной ребятней. Анфиса Андреевна потом сляжет, не дай бог, с простудой или ногами — они у нее больные.

— Уверена, ты сможешь найти себе новых друзей на базе отдыха, — проявляю твердость. — Я видела, там есть дети твоего возраста.

— Ну ладно, — киснет Максимка.

После завтрака вместе с сыном запрыгиваем в мою разваливающуюся на ходу машину и едем в «Сосновый бор».

Работу я свою обожаю. База отдыха находится прямо в лесу, кругом свежий воздух, птицы поют, жизнь течет неспешно. И коллектив у нас отличный — мы друг друга поддерживаем, вместе встречаем праздники. Хозяин даже расщедрился на бесплатные места в детском садике для сотрудников, оплатил питание и сладкие подарки. Последнее особенно понравится Мишуте, он обожает сладкое.

На половине дороги машина немного буксует.

— Черт, — медленный вдох и выдох. Только бы не застрять. Техника сюда добираться будет очень долго, а у меня печка бывает шалит. Приказываю себе остановиться и выйти из машины. Осмотреть, насколько сильно утонули колеса в снегу.

— Ну что там, мам? — Миша нетерпеливо опускает окошко.

— Сейчас поедем, — отвечаю ему. Забираюсь обратно в теплую машину и растираю замерзшие руки. Добавляю отопление.

— Это знак, — вдруг разводит руками Мишка.

— Какой знак? — улыбаясь, спрашиваю я.

— Что не нужно ехать! Вот, машина нам сама сказала. Надо остановиться и вернуться!

— Ну-ну…

Очень аккуратно сдаю назад, объезжая скользкий разъезженный участок. Было бы неплохо, чтобы службы хорошенько посыпали всю дорогу песком. У тех, кто здесь отдыхает, — сплошь внедорожники, а у персонала машины попроще.

— Понимаю, там новые дети, сон, но ты справишься. Ты же у меня молодец! Самый храбрый! — ободряюще треплю Мишку по светлым волосам и отворачиваюсь опять к дороге. Нужно быть внимательной с моей ласточкой престарелой.

Медленно крадусь вперед, пока не доезжаю до ворот. Только тут меня отпускает, и я могу расслабиться. Точно уже ничего не случится.

— Мама, стой! — вдруг кричит Мишка.

Глава 03

Аля

Я на рефлексах резко ударяю по тормозам. Слышится визг, машина идет юзом. Задыхаюсь от ужаса и цепляюсь за руль, быстро проверяю, точно ли пристегнут ли Мишута — мой самый дорогой в этой жизни человечек.

Проезжаем метра два, и машина замирает у самых ворот, поцеловал кзамысловатое ованое железо своим стареньким капотом. Воротам точно ничего не будет, а вот у нас, кажется, царапины.

— Боже, Мишенька, что случилось? — с трудом перевожу дыхание и во все глаза смотрю на сына. Он у меня любит пошутить, но не в опасных ситуациях. Я же за рулем.

— Кошка черная! Вон, вон побежал котенок! — Мишута показывает пальчиком в лобовое стекло.

Смотрю — действительно, черная кошечка и следы лап на снегу.

— Фух, — на нервах смеюсь.

— Это точно плохая примета, да, мам? — поворачивается ко мне сын. — Черная кошка — плохая примета, мне про это бабуля Анфиса говорила. Может, вернемся домой? — спрашивает с надеждой и умоляюще складывает руки.

— Ну нет, мы уже доехали, — медленно выдыхаю и призываю себя успокоиться. С этим снегом и сложной дорогой я немного на взводе. — Это просто черная кошка. Кажется, за ней присматривают охранники. В лесу нашли.

— Нужно будет к ним сходит, погладить. И вкусненького ей отнести чего-нибудь.

— Уверена, ее хорошо кормят, — прищуриваюсь. Мишке только повод дай, он сразу впишется в какую-нибудь авантюру. Я уже предупредила девочек, чтобы за ним присматривали.

Прикладываю пропуск к специальному устройству, и мы проезжаем на территорию базы отдыха. Оставляю машину на парковке для персонала, которая находится прямо за главным корпусом. Мы своими колымагами красивую картинку на стоянке для гостей не портим. Да и страшно, там тебе и «Порш», и «Ламборгини». Такую если поцарапать, в жизни не расплатишься.

Мы ехали слишком долго, поэтому времени впритык. Спешим с Мишутой в теплый корпус, оставляем одежду в раздевалке для персонала.

— Веди себя, пожалуйста, хорошо, — прошу его. — Мы не деремся, не ругаемся нехорошими словами.

— Мам, ну это один раз было! — топает ногой сын.

— Я тебе верю, — присаживаюсь перед ним. — Только больше мы этого не повторяем, хорошо?

— Хорошо, — соглашается он смиренно.

— Игрушки не отбираем, в обед спим, — продолжаю изображать строгую маму.

— Ну мам! — Мишута закатывает глаза.

— И за это в обед я отведу тебя в ресторан, — на самом деле, у нас есть свой, отдельный, для персонала. Но тоже красивый и уютный, — угощу тебя самым вкусным в мире мороженым. Целых три шарика с разными вкусами на твой выбор. Посыпки, карамель, сладкие трубочки.

— Так и быть, — сын даже облизывается.

Обнимаю его у двери детской комнаты, пока никто не видит. Мишута сначала сопротивляется, но потом смиряется со вздохом.

— Мам, ну я же не маленький! — бурчит, но улыбается, пока я его в обе щеки целую.

— Только при пацанах так не делай, хорошо? — просит.

— Хорошо, мой сладкий. — Трусь носом о его носик. — Если вдруг что-то случится, попроси воспитательницу, чтобы она мне позвонила. У нее есть мой номер, хорошо?

Протягиваю ладонь, и он дает мне пять.

— Мишута, не обижайся на меня. Так вышло, — говорю ему на прощание, — зато у нас будут деньги, и ты сможешь ходить на хоккей.

— Хм, — он морщит лобик, — а может, лучше купим тебе красивое платье?

— Платье? — Удивляюсь я.

— Наш тренер по плаванию спрашивал у меня про тебя. И какие цветы ты любишь, — сознается Мишута.

— Ого.

Вот это неожиданность. Вадим Сергеевич, кажется, неплохой мужчина, детей любит, опять же. Но ему за сорок, даже ближе к пятидесяти, так что я его как мужчину даже не рассматривала.

— Знаешь, лучше давай на хоккей потратим, — говорю обтекаемо.

— Может, и лучше, Сергеевич старый какой-то. Тебе бы мужа помоложе. И на хорошей машине.

Сын отправляется в детскую комнату искать себе новых друзей, а я бегу на рабочее место. Там сразу погружаюсь в цифры, сводки и отчеты. Наверное, странно, но свою скучную работу я люблю. Тут все под моим контролем, все по полочкам.

Погода хорошая, детей вывели на улицу. Их голоса я слышу даже в своем кабинете. Выглянув на улицу, замечаю макушку сына. И вот тебе пожалуйста — без шапки!

Тут же сбегаю вниз в гардероб. Ну вот же она, прямо на скамейке. Ну как не досмотрели воспитатели? А вдруг заболеет?

— Света, группа на улице? — спрашиваю у нашего администратора. Пока я тут бегала по этажам, детей могли уже и на обед увести.

— Да, кажется, они на горке, — приветливо улыбается она. Но напряженная какая-то, видимо гость у нас непростой — спина широкая, черное пальто.

Внутри меня вдруг снова волнение, но я пытаюсь говорить беззаботно.

— Опять без шапки выскочил, представляешь! И что мне с ним делать?

Да что такое сегодня со мной? Сердце из груди готово буквально выскочить.

Мужчина ведет плечом, вызывая во мне чувство державю — слишком знакомый жест. Он оборачивается, врезаясь в меня своим колючим взглядом. Мужские губы изламываются в холодной ухмылке. Сердце пропускает удар и замирает.

Нет… только не это… Он меня нашел?

Глава 04

Аля

— Тимур? Что ты здесь делаешь? — вырывается у меня панически. Пальцы что есть силы сжимают шапку Мишки.

Лицо Бероева выходят на первый план. Все вокруг расплывается. Мы не виделись очень давно, но он практически не изменился — собранный, с фирменной надменной усмешкой. Идеальная прическа — волосок к волоску, дорогой костюм, обязательные золотые часы.

Когда-то по наивности мне показалось, что за этим лощеным фасадом прячется обычный мужчина, который умеет любить и хочет быть любимым. Но лишь показалось. И за свою наивность я очень дорого заплатила.

— Отдохнуть приехал, — его взгляд становится более напряженным. — С сыном. А что, нельзя?

— С сыном? — растерянно повторяю.

Мой взгляд опускается ниже, и дыхание перехватывает. Мальчик. Примерно того же возраста, что и Миша, может быть чуть младше.

Ну да, это же только от меня ребенок для Тимура и его семьи мог стать катастрофой. А подходящая девушка, на которой он женился сразу же, как только я исчезла из его жизни, родила желанного. Я знала, что так будет. И все равно реальность бьет под дых.

— Мам, ну где моя шапка? Меня с площадки сюда отправили! — звонкий голосок моего сына разрезает воздух и вспарывает мне нервы. — А мои сейчас продуют! Нас и так мало…

Мишка подбегает ко мне, забирает шапку и сам натягивает ее себе на голову.

Я не хочу, чтобы Мишу увидел Тимур и понял, что у него на самом деле два сына. Меня пугает мысль о том, что он может предпринять, если узнает правду. Наследник в семье Бероевых предполагался всего один, так что Миша может восприниматься как потенциальная угроза.

Тяжелый взгляд Тимура скользит по мне и сыну, его губы сжимаются в тонкую линию. Холодею от ужаса, что прямо сейчас это случится. Бероев увидит сходство, начнет задавать вопросы, разузнает все с помощью своих ищеек — тогда нам с моим мальчиком несдобровать.

Спасает меня толпа детей, вбежавших в холл. Фокус внимания Бероева смещается с моего сына на неожиданный балаган вокруг.

— Ну вот… — разочарованно тянет Мишута. — Не успел…

— Идем раздеваться и обедать! — Тамара Витальевна своим зычным голосом перекрывает шум детских голосов. — Светочка, нам заказали?

— Да, конечно, Тамара Витальевна, — Светлана улыбается радостно. Видно, ей общество хмурого Бероева тоже тяжело выносить. — Можно вас на минутку? У вас сегодня новый подопечный. Пожалуйста, познакомьтесь, это его отец, Тимур Бероев.

— Очень приятно, — Тамара Витальевна вежливо улыбается Бероеву и переводит взгляд на сына Тимура.

— Арсений, — представляется тот.

— Что ж, Арсений, надеюсь, ты голоден, потому что мы идем на обед. Дети, строимся по двое и идем в раздевалку! — командует Тамара Витальевна.

— Я бы хотел вас предупредить, — Бероев подает голос. — Через два часа у Арсения занятие по китайскому языку. Ему нужно будет выделить компьютер и спокойное рабочее место.

Лицо Тамары Витальевны выражает удивление, она дергает бровью.

— На время каникул у нас занятия отменены.

— Для Арсения придется сделать исключение, — настаивает Бероев сухо. Его маленький сынишка рядом лишь тяжело вздыхает, давая понять, что его мнение расходится с мнением отца.

А где же его мама? Она обязана что-то сказать в защиту мальчика. Детям в каникулы необходимо отдыхать и восстанавливаться. Мишута в первом классе, наверное, Арсений тоже. Для них нагрузка вообще непривычна.

Окидываю внимательным взглядом холл, но жены Бероева не вижу.

— Мы что-нибудь придумаем, — Тамара Витальевна растягивает губы в дежурной улыбке.

— Пошли, ботаник, расскажешь, за что тебя так наказали. Китайским, капец! — Мишута не теряется, хватает Арсения за руку и тащит его вместе с собой в строй.

— Это не наказание… — неуверенно лепечет Арсений.

— Пфф, ты точно шутишь!

Сын у меня очень общительный и социализированный, но именно сейчас мне это кажется лишним. Им лучше не общаться! Когда мальчики рядом, их сходство становится очевидным. Как все вокруг не замечают?

Боже, что мне делать?

Галдящая группа детей во главе с Тамарой Витальевной исчезает за поворотом, и холл снова погружается в тишину.

Чувствуя себя некомфортно, затравленно думаю о том, как бы побыстрее сбежать. В тишине кабинета я смогу продумать свои дальнейшие действия. Будет лучше, если договорюсь с Анфисой Андреевной. Да, точно!

— Извините, мне нужно ответить, — Света прикладывает к уху смартфон. — Если будут какие-то вопросы, вы можете позвонить или найти меня в кабинете.

Она быстро цокает каблучками в сторону лифтов, и все становится еще хуже. Мы с Тимуром остаемся наедине.

— Значит, у тебя сын, — Бероев прячет руки в карманы и медленно подходит ближе. Его взгляд оценивающе осматривает меня с головы до пят.

— И у тебя, — вздергиваю подбородок.

Тимур выше меня на голову, широк в плечах. Он нависает сверху, давя своими габаритам и язвительными нотками в голосе.

Распрямляю плечи и беру себя в руки — я не та наивная и неуверенная в себе девчушка, какой была семь лет назад. Я способна дать отпор!

— И где же отец? — цокает Бероев. Его острый взгляд концентрируется на моей руке без кольца.

Ты! Ты отец!

Но никогда не узнаешь об этом, потому что Мишута тебе не нужен. Не от меня…