Сдаётся дракон в аренду

Глава 1

В тот день Агата Штерн узнала, что у неё есть три проблемы.

Первая — третьекурсница Делла снова пыталась выйти замуж.

Вторая — преподавательская зарплата за прошлый месяц куда-то исчезла между бухгалтерией Академии и её кошельком.

Третья — в её кабинете стоял мужчина, которого не должно было существовать.

С третьей проблемой, впрочем, Агата разобралась не сразу.

— Ещё раз, Делла, — сказала она, медленно снимая очки. — Вы хотите, чтобы я научила вас чему?

Перед её столом стояла юная девушка в светло-голубом платье с таким выражением лица, будто речь шла о совершенно обычной просьбе.

— Правильно знакомиться с драконами.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы уже умеете знакомиться с мужчинами.

— Но драконы — особый случай.

— Именно поэтому я и говорю «нет».

Делла надулась. За её спиной две другие ученицы переглянулись. Лили выглядела так, словно была готова спрятаться под стол. Мира — словно готова была помочь ей это сделать.

Агата снова надела очки.

— Госпожа Делла, напомните мне, что вы должны были подготовить к сегодняшнему занятию.

— Правила поведения на официальном приёме.

— И?

— Правила обращения к титулованным особам.

— И?

Делла помолчала.

— Как не пролить соус на герцогиню.

— Прекрасно. И ни одного слова о том, как выйти замуж за дракона.

— Но если дракон сам предложит…

— Не предложит.

— Вы не можете знать наверняка.

— Могу.

— Откуда?

Агата посмотрела на неё поверх очков.

— Потому что я видела, как вы вчера пытались очаровать библиотекаря.

Мира прыснула. Лили прикрыла рот ладонью. Делла возмущённо выпрямилась.

— Это была случайность.

— Разумеется.

— Я просто наклонилась за книгой.

— Книга находилась на верхней полке.

— Вот именно.

Агата вздохнула.

Иногда ей казалось, что двадцать семь лет — совершенно неподходящий возраст для преподавания этикета девицам, которые считали брак с первым встречным способом решить абсолютно любую проблему. Впрочем, если подумать, она сама была не лучшим примером. Замуж Агата не собиралась. Ни за дракона. Ни за человека. Ни даже за исключительно приятного герцога с собственным поместьем.

Особенно за герцога с собственным поместьем.

Собственное поместье почти всегда означало родственников, долги, слуг и необходимость изображать интерес к охоте. Агата предпочитала книги, магических существ и тишину. В идеальном мире она вообще не преподавала бы этикет. В идеальном мире у неё была бы небольшая лечебница для магических существ где-нибудь за городом. Там можно было бы лечить раненых грифонов, подрезать когти бесам, перевязывать крылья мелким драконам и не объяснять двадцатилетним девицам, почему нельзя называть графа «миленьким».

Но идеальный мир, как и хорошо оплачиваемая работа, существовал исключительно в чужих рассказах.

— Госпожа Штерн?

Агата подняла взгляд. Мира смотрела на неё с осторожностью.

— А можно спросить?

— Это редко заканчивается хорошо, но попробуйте.

— А правда, что драконы действительно существуют?

Лили тут же прошептала:

— Конечно, существуют.

— Откуда ты знаешь?

— Мой дядя видел одного.

— Ваш дядя видел белку в тумане и с тех пор называет это «драконом», — заметила Агата.

— Он говорил, что тот был огромный.

— Очень убедительное доказательство.

Мира улыбнулась.

— Но они ведь существуют?

Агата помолчала.

О существовании драконов в империи спорили примерно так же, как о существовании морских чудовищ. Теоретически — да. Практически — большинство людей никогда не видели ни одного. Драконьи земли находились за Хребтом Вечного Тумана, далеко от человеческих городов. Граница была закрыта уже много лет. Иногда из Загорья приходили торговцы, послы или редкие официальные делегации. Но обычный человек мог прожить всю жизнь и ни разу не встретить дракона.

— Существуют, — наконец сказала Агата. — И если вы когда-нибудь встретите одного, не пытайтесь выяснить, правда ли он умеет летать.

— Почему?

— Потому что если умеет, вы будете находиться в очень неудобном положении.

Делла оживилась.

— А если дракон красивый?

— Это не меняет положения.

— А если очень красивый?

— Делла.

— Я просто спрашиваю.

— Вы всегда просто спрашиваете.

Агата положила очки на стол.

— На сегодня достаточно. Домашнее задание: написать эссе о правилах поведения на императорском приёме. Не менее трёх страниц. И, Делла…

— Да?

— Ни слова о свадьбе с драконом.

Девушка тяжело вздохнула.

— Хорошо.

— И никаких приложений с рисунками.

— Вы слишком хорошо меня знаете.

— К сожалению.

Ученицы засмеялись и начали собирать книги. Через несколько минут кабинет опустел.

Наконец наступила тишина.

Агата откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот теперь можно было заняться действительно важными делами.

Она открыла нижний ящик стола и достала толстую тетрадь в потёртой зелёной обложке. На первой странице аккуратным почерком было написано: «Лечебница. Предварительные расчёты». А под этим — длинный список расходов: аренда земли, строительство, оборудование, зелья, корм, защитные артефакты, оплата помощнику.

Агата дошла до последней строчки и мрачно посмотрела на итоговую сумму. Потом закрыла тетрадь.

— Когда-нибудь, — пробормотала она.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Агата не успела ответить. Дверь открылась.

В кабинет вошёл Леон. Он был в форме военной академии, с расстёгнутым воротником и таким выражением лица, которое означало одно из двух: либо он сделал что-то совершенно безрассудное, либо собирался. Учитывая Леона, оба варианта были примерно одинаково вероятны.

— Ты обедала? — спросил он.

— Добрый день тебе тоже.

— Это не ответ.

— Да.

— Что именно?

— Я обедала.

— Что?

Агата посмотрела на часы.

— Полтора часа назад.

— И что ты ела?

— Леон.

— Что?

— Ты пришёл проверить мой рацион или у тебя есть причина находиться здесь?

Он ухмыльнулся.

— Есть.

Он положил на стол небольшой конверт. Агата сразу узнала печать военной академии.

— Это что?

— Моё новое назначение на практику.

Она вскрыла конверт. Пробежала глазами текст.

— Картографическая экспедиция?

— Да.

— Когда?

— Через три недели.

— Куда?

— На северную границу.

Агата подняла глаза.

— Нет.

— Я ещё ничего не попросил.

— Ты собираешься на северную границу.

— Именно.

— Значит, нет.

— Агата…

— Ты девятнадцатилетний курсант.

— Совершеннолетний.

— Это не аргумент.

— Для тебя — никогда.

Он сел напротив неё.

— Я должен когда-нибудь начать жить самостоятельно.

— Начнёшь.

— Когда?

— Когда перестанешь пытаться погибнуть при каждом удобном случае.

— Я не пытаюсь погибнуть.

— В прошлом месяце ты полез на крышу казармы.

— Там застряла карта.

— Карта могла подождать.

— Она была редкая.

— Конечно.

Леон вздохнул. Агата видела это выражение. Она знала его слишком хорошо. Он хотел доказать, что способен сам о себе заботиться. И она прекрасно понимала почему. Проблема была в том, что Агата тоже прекрасно понимала, почему не могла позволить ему просто уйти.

После смерти отца Леон был единственным человеком, который у неё остался. Он был маленьким тогда. Слишком маленьким, чтобы понимать, почему вдруг исчезли деньги, почему слуги начали уходить, почему в доме стало холоднее и почему Агата перестала покупать себе новые платья. Он просто однажды спросил: «Мы теперь бедные?» Она ответила: «Нет. Мы просто временно экономим».

Временная экономия продолжалась уже десять лет.

— Я справлюсь, — тихо сказал Леон.

Агата посмотрела на него. Он улыбнулся.

— Правда.

Она хотела ответить. Но в коридоре раздался странный шум. Сначала — шаги. Потом чей-то торопливый голос. Потом сразу несколько голосов.

Агата нахмурилась.

— Что происходит?

Леон повернул голову к двери.

— Похоже, кто-то важный приехал.

В следующую секунду раздался стук. На этот раз гораздо более официальный. Дверь открылась.

На пороге стоял ректор Академии. И выглядел он так, словно только что увидел смерть собственной карьеры.

— Госпожа Штерн.

— Господин ректор.

Он сглотнул.

— Я должен сообщить вам, что…

За его спиной показалась высокая фигура. Ректор замолчал. Леон тоже. Агата медленно встала.

Мужчина вошёл в кабинет.

Первое, что она заметила, — рост. Он был выше большинства мужчин, которых Агата когда-либо видела. Высокий, стройный, с безупречной осанкой. Второе — волосы. Пепельно-белые, почти серебряные, они были собраны в низкий хвост и падали до плеч. Третье — глаза. Слишком светлые. И зрачки… вертикальные.

Агата едва заметно нахмурилась.

Мужчина был одет в чёрный костюм без единой лишней детали. На груди не было орденов, медалей или драгоценностей. Только тонкий кожаный шнурок вокруг шеи. На нём висел небольшой зуб. Василиск.

Агата почувствовала, как её пальцы сами собой сжались. Она знала этот материал. Слишком хорошо.

Мужчина остановился напротив неё.

— Графиня Штерн.

Голос был спокойным, низким. И почему-то от него у Агаты возникло совершенно нелепое желание проверить, не открыто ли окно.

— Владыка Кайрос фон Ашер, — тихо произнёс ректор.

Леон выпрямился. Агата не шелохнулась.

Кайрос посмотрел сначала на ректора, затем на Леона и снова на неё.

— Прошу прощения за столь внезапное появление.

— Ничего страшного, — ответила Агата. — Обычно незнакомые мужчины входят в мой кабинет без предупреждения исключительно по очень важным причинам.

В уголках губ ректора дрогнуло что-то похожее на ужас. Кайрос едва заметно приподнял бровь.

— Я тоже так считаю.

Агата прищурилась. Он что, только что ей ответил? Без раздражения. Без высокомерия. Даже почти… с юмором?

Странно. Очень странно.

— Тогда, полагаю, вы объясните, зачем пришли.

Кайрос не ответил. Он смотрел на неё. И в этот момент произошло то, чего Агата не ожидала.

Сначала воздух стал теплее. Совсем немного. Потом золотистая пылинка появилась над её столом. Агата моргнула. Пылинка не исчезла. Она вспыхнула. Золотой свет разлился по кабинету, отражаясь в оконных стёклах и на полированных деревянных поверхностях.

Ректор ахнул. Леон вскочил. Кайрос застыл.

Агата почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Золотая искра. Она слышала о ней только в старых книгах. Древняя магия. Легенда. Миф, который преподаватели обычно упоминали в лекциях о ранних договорах между людьми и драконами, а затем быстро переходили к более достоверным событиям.

Но сейчас золотой свет был прямо перед ней. Он кружился в воздухе. Медленно. Будто что-то искал. А потом двинулся к ней.

Агата отступила на шаг. Искра остановилась напротив её груди. Секунду ничего не происходило. Затем золотой свет вспыхнул так ярко, что Агата закрыла глаза.

В комнате стало тихо. Совершенно тихо.

Когда она открыла глаза, искра уже исчезла. Но на её левом запястье светился тонкий золотой знак.

Кайрос смотрел на него. И впервые с момента появления в кабинете его безупречное спокойствие исчезло. Всего на мгновение. Но Агата успела это заметить. Он был потрясён.

— Нет, — тихо произнёс он.

Агата посмотрела на него.

— Что именно «нет»?

Кайрос поднял глаза. Их взгляды встретились.

Где-то за дверью кто-то уронил поднос. Раздался звон разбитой посуды. Но никто в кабинете не обратил на это внимания. Ректор побледнел. Леон медленно встал между сестрой и Кайросом.

— Что это значит? — спросил он.

Кайрос молчал.

Агата посмотрела на золотой знак. Потом на дракона. Потом снова на знак. И вдруг подумала, что сегодняшний день определённо начинался лучше. У неё была всего одна проблема. Теперь их стало три.

— Владыка, — наконец сказала Агата, — может быть, вы всё-таки объясните, почему древняя магия только что нарисовала что-то на моей руке?

Кайрос посмотрел на неё ещё несколько секунд. Затем очень спокойно произнёс:

— Потому что, графиня Штерн…

Он сделал паузу.

— …она выбрала вас.

Агата нахмурилась.

— Для чего?

Кайрос посмотрел на неё так, словно собирался сообщить нечто крайне неприятное.

— Для меня.

Агата молчала. Леон тоже. Ректор закрыл глаза.

Агата медленно сняла очки и положила их на стол.

— Простите.

Кайрос не изменился в лице.

— Да?

— Я правильно поняла?

— Боюсь, что да.

— Древняя магия выбрала меня…

— Да.

— Для вас?

— Да.

Агата посмотрела на Леона. Тот выглядел так, словно очень старался не улыбаться.

— Не смейся, — прошептала она.

— Я не смеюсь.

— У тебя лицо смеётся.

— У меня такое лицо.

Агата снова посмотрела на Кайроса.

— И что теперь?

Владыка драконов впервые за всё время отвёл взгляд.

— Теперь нам предстоит очень долгий разговор.

Агата тяжело вздохнула. Она посмотрела на свою тетрадь с расчётами лечебницы. Потом на золотой знак. Потом на человека, который, по всем известным ей законам природы, вообще не должен был стоять в её кабинете.

— Хорошо, — сказала она.

Кайрос поднял взгляд.

— Хорошо?

— Да.

Агата снова надела очки.

— Только предупреждаю заранее: если этот разговор займёт больше часа, я потребую обед.

На лице Кайроса впервые появилась едва заметная улыбка.

— Справедливо.

И почему-то именно это напугало Агату сильнее всего.

Глава 2

Через двадцать минут после появления Золотой искры Агата уже ненавидела древнюю магию.

Не саму магию, конечно.

Это было бы непрофессионально.

Она ненавидела её исключительно за отсутствие элементарного чувства такта.

Например, можно было бы предупредить.

Небольшая записка.

Письмо.

Визит вежливого представителя древних сил.

Хотя бы голубь.

Но нет.

Нужно было влететь золотым шаром посреди рабочего дня, нарисовать знак на чужом запястье и объявить, что эта женщина теперь каким-то образом связана с владыкой драконов.

Причём сделать это перед братом.

И ректором.

Который всё ещё сидел на краешке кресла и выглядел так, будто молился всем известным ему богам.

Агата смотрела на золотой знак.

Он уже не светился.

Теперь это была тонкая золотистая линия, похожая на замысловатый браслет, только гораздо тоньше. Она начиналась у внутренней стороны запястья и исчезала под настоящим браслетом.

Агата осторожно провела по ней пальцем.

Ничего.

Не больно.

Не горячо.

Просто… было.

— Можно я ещё раз уточню? — спросила она.

Кайрос стоял у окна.

— Конечно.

— Вы владыка драконов?

— Да.

— И Золотая искра выбрала меня для вас?

— Да.

— То есть…

Агата сделала паузу.

— Это предложение руки и сердца?

Ректор издал звук, похожий на подавленный кашель.

Кайрос посмотрел на неё.

— В некотором смысле.

— В некотором?

— Это сложнее обычного предложения.

— Разумеется.

Агата кивнула.

— Было бы слишком просто, если бы древняя магия просто спросила: «Выйдешь за него?»

— Она не разговаривает.

— Уже заметила.

Леон отвернулся к окну.

Плечи у него подозрительно дрожали.

Агата прищурилась.

— Леон.

— Я молчу.

— Именно это меня и беспокоит.

Он обернулся.

— Я просто пытаюсь осознать, что моя сестра за последние двадцать минут стала избранницей владыки драконов.

— Я не стала ничьей избранницей.

— Золотая магия считает иначе.

— Золотая магия не живёт со мной последние десять лет.

— К счастью.

Агата посмотрела на него.

Леон поднял руки.

— Всё. Молчу.

Кайрос наблюдал за ними с каким-то странным выражением.

Не раздражённым.

Скорее задумчивым.

— Вы близки, — сказал он.

— У нас нет выбора, — ответила Агата.

Леон посмотрел на неё.

Она знала этот взгляд.

Тот самый, который означал: «Ты сейчас опять говоришь так, будто я тебе мешаю».

Агата смягчилась.

— Мы просто привыкли друг к другу.

Кайрос едва заметно кивнул.

— Понимаю.

И почему-то от этого короткого ответа ей стало неловко.

Она вдруг подумала, что практически ничего о нём не знает.

Кроме того, что он дракон.

Владыка.

Слишком высокий.

Слишком спокойный.

И обладает глазами, которые совершенно точно не должны быть такими красивыми.

Последняя мысль была совершенно лишней.

Агата немедленно её прогнала.

— Хорошо, — сказала она. — Допустим, я поверила, что это действительно Золотая искра. Что дальше?

Кайрос выпрямился.

— Древний договор требует, чтобы избранная пара прошла Испытание.

— Какое?

— Тридцать дней.

— Что происходит в эти тридцать дней?

— Мы должны находиться рядом и…

Он замолчал.

Агата ждала.

— И?

— Узнать друг друга.

— Всего лишь?

— И решить, готовы ли мы заключить брак.

Агата медленно моргнула.

— То есть древняя магия решила, что мне недостаточно собственных проблем, и теперь предлагает тридцатидневное свидание?

— Если описывать максимально упрощённо…

— Я именно это и делаю.

Леон кашлянул.

— А если она откажется?

Кайрос посмотрел на него.

В комнате стало тише.

— Это возможно.

— Что будет? — спросил Леон.

Кайрос перевёл взгляд на Агату.

— После окончания Испытания она может отказаться от брака.

Агата облегчённо выдохнула.

Вот.

Уже лучше.

— И всё?

Кайрос помедлил.

— Не совсем.

Она сразу поняла, что сейчас последует что-то неприятное.

— Продолжайте.

— Древний договор предусматривает последствия отказа.

— Какие?

— Ваша связь с Золотой искрой станет известна всему двору.

Агата нахмурилась.

— И?

— Вы станете женщиной, которая отказалась от владыки драконов после того, как была выбрана древней магией.

— И?

— В человеческом обществе это вызовет скандал.

Агата фыркнула.

— Я переживу скандал.

Кайрос продолжил:

— Ваше имя будет связано с дипломатическим кризисом.

Агата перестала улыбаться.

— Почему?

— Потому что человеческая империя и Загорье воспримут ваш отказ как политическое решение.

— Но это не политическое решение.

— Я знаю.

— Вы знаете.

— Да.

— Тогда почему остальные не могут знать?

— Потому что политика редко интересуется правдой.

На несколько секунд повисла тишина.

Это была первая фраза Кайроса, которая понравилась Агате.

Не потому, что была приятной.

Потому что была честной.

— Что именно произойдёт со мной? — спросила она.

Кайрос посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы можете потерять должность. Академия не захочет связываться с дипломатическим скандалом.

Агата почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Продолжайте.

— Ваш род и так находится в уязвимом положении. Люди, которые сейчас относятся к вам снисходительно, получат повод говорить, что вы использовали Золотую искру ради собственного положения.

— Прекрасно.

— Вашему брату могут закрыть путь к некоторым государственным программам.

Леон резко выпрямился.

— Что?

Кайрос спокойно посмотрел на него.

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы знали всё до начала Испытания.

Агата молчала.

Она посмотрела на Леона.

Он тоже молчал.

Ей было неприятно.

Очень.

Потому что Кайрос не угрожал.

Не давил.

Он просто рассказывал ей правила.

И от этого ситуация становилась ещё хуже.

Если бы он был высокомерным чудовищем, всё было бы проще.

Можно было бы ненавидеть его.

Отказаться.

Уйти.

А сейчас перед ней стоял мужчина, который, кажется, действительно собирался дать ей выбор.

— А если я соглашусь? — спросила Агата.

Кайрос ответил не сразу.

— Тогда вы проведёте тридцать дней в Загорье.

— В вашем дворце?

— Да.

— Среди драконов?

— Да.

— В вашем окружении?

— Да.

Агата задумалась.

— А если я решу, что не хочу выходить за вас?

— Вы уйдёте.

Она подняла глаза.

— Просто так?

— Просто так.

— Без преследований?

— Без преследований.

— Без угроз?

— Без угроз.

— Без того, чтобы вы потом отправили дракона ночью к окну моей спальни?

Впервые Кайрос выглядел почти оскорблённым.

— Нет.

— Я уточняю.

— Очень предусмотрительно.

Леон тихо пробормотал:

— Мне нравится этот человек.

Агата резко повернулась к нему.

— Не смей.

— Что?

— Не смей вставать на его сторону.

— Я просто сказал.

— Ты должен быть на моей стороне.

— Я на твоей стороне.

— Тогда прекрати улыбаться.

Леон снова отвернулся.

Кайрос едва заметно улыбнулся.

Агата это заметила.

И почему-то тоже чуть не улыбнулась.

Это было совершенно недопустимо.

Она немедленно стала серьёзной.

— Хорошо. Я согласна.

Кайрос перестал улыбаться.

— На Испытание?

— На Испытание.

— Вы понимаете, что это означает?

— Нет.

Он чуть наклонил голову.

Агата вздохнула.

— Но если я сейчас скажу «нет», моя жизнь превратится в сплетни, Леон может пострадать, а половина империи решит, что я решила соблазнить древнюю магию ради собственного возвышения.

— В целом…

— Я не закончила.

— Простите.

— Поэтому я согласна на тридцать дней.

Кайрос кивнул.

— Хорошо.

Агата посмотрела на него.