Разбросанные мысли

Вы слепы, но говорите что зрячи

Жанр дзуйхицу невероятно тонок. Да, он подобен прозрачной нити. Он – почти незрим. И как же необходима зоркость сердца, чтобы читать его. Только сердце и может видеть… каплю росы, печальный закат, грусть близкого человека. Сердце соединяет разрозненное, восстанавливает разрушенное не в воображении, а наяву. И это не выдумка. Это и есть самое настоящее.

Ты идёшь по земле, источающей жар солнца, дающей жизнь зелёному ростку. Но ты же идёшь по земле, пронзённой прахом. И это – главное. Но главного ты не видишь. А значит, не познаёшь, довольствуясь лишь доступным обычному взгляду. Так значит, ты слеп? Ты же не видишь главного!

Тебя удручает беда, разрушенный дом, забродившие яблоки. И тебя смущает печаль соседа, у которого дом цел, а яблоки свежи. Но что ты знаешь о его грусти?! О той, что пронзает его существо. Не дом подарит радость твоему соседу, а душа дома, не яблоки, а яблоневый цвет. Он смотрит вглубь, но глубина непостижима. Вот причина его грусти. Когда слепец осознаёт свою слепоту, он оплакивает её и жаждет прозрения.

Но что делать тому, кто считает себя зрячим? Нет у него жажды, нет желания. Он как пёс, которому хозяин бросил обглоданную кость.

– Я сыт! У меня есть кость!

– Да, у тебя есть кость, но разве она напитает?

Жанр дзуйхицу – незрим, именно это позволяет ему проникать. Он прозрачен и постигает незримое. Его слова – ни о чём! Но так о многом. Слова дзуйхицу питают не плоть, а сердце. Они же утешают душу.

Но зрячие проходят мимо дзуйхицу, они спешат к своим зримым удовольствиям. Вы утверждаете, что зрячи, но вам нужна только плоть. Дзуйхицу же большей частью о душе.

Вот и пришёл. Февраль. Месяц ураганных ветров и неожиданностей. Точно говорят, самая густая тьма бывает только перед рассветом. Февраль – это тьма? Февраль – это месяц неожиданностей и необъяснимых тревог. Вон они – летают в воздухе.

Однажды ребёнок спросил у отца:

– Папа, какой твой самый любимый месяц в году?

– Февраль, – ответил отец.

– Почему?

– Если этот месяц переживёшь, остальные покажутся праздником.

А знаешь, что он в себе таит, месяц февраль? Ооо… Самое сокровенное. На Востоке (во все времена) этот месяц считался очищающим.

Так что, лови момент. Очищай свои мысли и всё, что ещё подлежит у тебя очищению.

Февраль…

Будет ещё метель. Не сомневайся, будет. Только бы неожиданностей поменьше.

– Или?

– Или наоборот.

А замечал ли ты, что у каждого дня свой особый цвет? Посмотри! В окно, на небо или – обернись невзначай. Небо, конечно, подскажет лучше. Поэтому – смотрю на небо. В самую высь.

Краски рассыпаются и опадают на землю, стелясь по ней клубами.

Сегодняшний день – серый. Нет, не потому, что мне так захотелось. Серый – цвет неопределённости. Эх, так ведь и мир сегодня совсем неопределённый. Да?

Мурлыкает кот. Это он размышляет. Вместе со мной. И у него все дни разноцветны. Зелёный, синий, красный, розовый. Я же больше люблю голубой. За его прозрачность и открытость. Как нам этого всем не хватает.

СЕГОДНЯ!

Коту же моему больше нравится синий. На нём спится приятней. И заоконная слякоть становится нипочём. Эх…

Как много появилось междометий. Ну и пусть. Пусть кричат, ворчат и рыдают наши междометия. Пусть сетуют на превратности судьбы. Выпадет же такое на долю. Главное – для всех разом. Поэтому сегодня смотрю на небо и размышляю, какого цвета нынешний день.

СЕРЫЙ!

Почти неопределённый. Нечто между мирами.

ЖДËМ.

Каким же цветом наш день окрасится завтра? Более тёмным или наоборот светлым? Нейтральность выматывает. Ищу тишину. Настраиваюсь на нейтральность.

Давай настраиваться вместе. Цвет дня изменится нежданно… Не торопи судьбу.

Не говорю, что устала. Для усталости времени нет. Как нет его и для жизни. Жизни? Что есть твоя жизнь?

Это вдаль уходящий поезд, который ты постоянно пытаешься догнать. И каждый раз! когда кажется, что осталось всего немного протянуться, дотянуться до подножки последнего вагона, ты понимаешь, что она занята другим.

Итак, ты ждёшь другого поезда. Второго, третьего… Десятого. Твои виски поседели. Ах, это просто их коснулся иней (думаешь ты). Нет, дружище, это самая что ни на есть седина. А поезд снова ушёл.

Перед твоими глазами проходят жизни. Чьи-то, совсем не твои. Но вот беда, свой жизни ты так и не заметил.

Слышишь? Звон. Это тронулся поезд. Удастся ли запрыгнуть в него? Попасть на поезд – вырасти, созреть. Попасть на поезд – осознать. Или стоит снова остаться в неведении? Опаздывают дети, они не научились ещё той прыткости, которая свойственна взрослым. А ты, ты… С сединой на висках. Нет, ты не попадёшь и на этот поезд. Не вырос ещё, не дорос. Превозмогая боль, ты остаёшься верным себе, своим наивности и безотчётному детству… Безнадёжному детству.

Поезд ушёл.

Переворачиваю страницу, надеясь найти ответ. Но теперь я вижу только чистый лист перед глазами. Нет ответа, и я жду.

Метель, вьюга, мороз… Даже бездомных кошек не видно.

– Эх, кошки, куда же вы?

Бегу, закрыв глаза, и врезаюсь в сугроб. Из глаз – брызги. Или слёзы? А время ритмично летит, и я точно знаю, есть у него невидимый дирижёр.

Голубятня опустела, а ещё недавно я видела здесь птиц. С миром точно что-то не в порядке.

Но вот неожиданно слышу еле улавливаемый шорох за углом. Бегу! Хочется увидеть человека. Лицом к лицу! Лицом к лицу… Не вижу лица, шуршала газета, вынырнув из переполненной урны.

Возможно, это просто ночь? Нет. Наш мир покинул мир. Он ушёл и даже не обернулся.

Тсс… Разговаривают старые ели. Но я хочу слышать человека! Детский смех и мелодию губной гармошки! Человек утратил человека.

– Вернись, человек!

– Вернись, утраченный мир!

Удручённо возвращаюсь домой и снова переворачиваю страницу. Однако теперь она совсем не пуста.

«Упали звёзды, разверзлась бездна, поглощая всё, что не приносит плода…»

Фраза предательски оборвалась, но я поняла, что всё это будет прежде, чем наступит мир.

Ты опускаешь глаза и объявляешь существующее несуществующим. Ты, который к другому призван. Не бойся, пусть твой взгляд оторвётся от пышущей жаром земли. Видишь, там далеко – летят птицы? Они несут добрую весть. И пусть тебе пока об этом ничего не известно. Но знают об этом Небеса, передавая благую весть небесным птицам. Прислушайся.

Зима приходит, но царствует недолго. Её задача непроста, но для каждого в глубине сердца желанна. Холод, белый саван и кажущаяся безысходность. Пройдёт немного времени, и зажурчат ручьи. Они смоют остатки прошлого. Всё нечистое канет в лету. Земля обновится, и появятся первые ростки. Вернутся и небесные птицы, которые сейчас покидают нас. Знай, покидают на время. Поэтому – не опускай глаз. Не пытайся закрыть небо ладонью. Оно создано для тебя, и в нём ещё так много не разгаданного. Погрузись в его глубину. Пока есть время.

Твоя жизнь совсем не похожа на жизнь тех, кто идёт рядом. Совсем не похожа… Смотрю на идущего. Он – есть. И он – другой. Мне неизвестны его мысли, его переживания. Но они есть. И, бьюсь об заклад! они ничуть не легче моих! Моих, твоих, наших. Но почему, встречая так по жизни человека, ты умаляешь его существование? Недооцениваешь его бытие?

Своя рубашка ближе к телу.

Самое опасное в момент таких раздумий – сами раздумья. Останови свою мысль, ведущую в дебри. Не слушай её.

Релакс – это музыка, отвергающая мысли. Релакс – тишина. То есть всегда – мелодия одной ладони.

Жизнь очень сложна. Да, она сложна, и ты это знаешь, хотя постоянно пытаешься разуверить себя в этом. Жизнь сложна и требует мужества. Однако до этого момента нужно дойти.

Ты постигаешь свой путь изо дня в день. Каждый день ты что-то превозмогаешь, даже когда испытываешь лёгкость.

Лёгкой жизнь становится внезапно, когда понимание исчерпано или не дано. Но в этот миг ты проходишь сквозь тернии, они учат тебя и ведут к истоку. Чем дольше ты пребываешь в пути, тем сложнее он становится, ибо истину вычерпать невозможно. Это то же, что достать звезду с неба или вычерпать океан. Но попытаться достать звезду ты можешь. Если сердце загорелось желанием, кто посмеет остановить тебя?

Даже если ты не приемлешь чужой религии, не смейся над ней. Это то же, что смеяться на чужой душой.

Ти-и-ишь.. Тише. Совсем тихо прикасайся к человеку. Любой человек – существо религиозное. Религия же – наука о мире духовном. И существует этот мир духовный, что бы о нём не говорили. И он – реален.

Прекрасна и очаровательна религия синто, ибо природа её пронизана духом. Живы горы, моря, равнины. Слышит ветер, поёт река. Малая птаха вмещает в себя весь мир! Весь мир… В одном взгляде, в лёгкой поступи. Ты лишь слегка повёл плечом и уже сдвинул скалу. Молча! А если добавить слов?

Слово – начало. И, возможно, конец.

А духи, они существуют. Прими без доказательств. Ты их не видишь, для тебя они незримы. Но тебя они видят насквозь. Страшно. Но в этом заключён и восторг. Как много доверено тебе, человек. Храни свой дар – свою жизнь. Если звёзды зажигают, значит – это кому-то нужно.

Иду по земле, словно по хрупкому стеклу. Смотря лишь в глубокое небо. В этот миг не смотрю под ноги… Спроси, почему? Спроси, и я отвечу:

– Потому что под ногами – бездна.

О пустоте

В стиле дзуйхицу

Что может быть тяжелей пустоты? Не знаю ответа. Голод? Очень тяжело. Смерть? Тяжко до смерти. Пустота – это когда голодает и умирает душа. И умирает без величия. Страшно.

Закон это то, что нужно исполнять даже до пролития крови. Без благодати почти невозможно. Без благодати мы – ничто. Но дается она только трудящемуся. Трудящемуся до крови, из жил вылезая.

Июль – месяц кузнечиков, время бабочек. Утонуть можно в этом времени от красоты. Погружаясь с головой, забыться. С чем это можно сравнить? С тишиной.

Было : мой ребенок и в нем – весь мир!

Ну да и пусть! Ведь и оно уйдет. Так же, как уходит радость.

Облака, дерева, птицы, птицы.. Избавляясь от суеты, успокаивается душа и все воспринимается, как должно. Временное – унылое и серое. Вечное – другого цвета: голубого, розового. Не ярко, немного приглушенно. Его мелодия – мелодия покоя.

Несобранность мыслей – разбросанность души. Душой нельзя разбрасываться! Все дело в том, что думать нужно о мгновении, еще – о Вечном. Не разбрасываться, не отвлекаться и тогда времени хватит.

Иногда кажется, что достаточно одного слова, чтобы все изменить.

Переворачиваю страницу, расчерченную пополам. Два мира – две жизни. Вчера и сегодня. Будущего ещё нет. Но оно будет. И будет для всех. Для сомневающихся, знающих, думающих, неразумных, живых… Живых… И для тех, кто ушёл. Мир будет, ибо есть Небеса. И каждый получит своё в этом мире:

– сомневающиеся обретут веру;

– знающие ещё больше обогатятся знанием;

– думающие приобретут мудрость;

– живые – настоящую жизнь.

Но что же будет с неразумными?

Эх, эх…

Итак, внезапно ты оказался на острие лезвия. Выстоять? Больно. Но с обеих сторон – пропасть, внизу – бездна. И только над головой – небо. Ты замер, ты терпишь нестерпимую, как кажется тебе, боль. Но нет решения, и нет решимости. Сделать шаг. Один единственно верный шаг – взлететь. Но ты сомневаешься в крепости своих крыльев.

Так прошли день, неделя, месяц. Острие лезвия режет твои ноги, они кровоточат. Иссякли и последние силы. Да, они иссякли, но ты понял, что всё ещё жив. А значит, у тебя есть надежда, перечеркнуть которую способна только смерть. Ах, как ты робок, как уязвим… Но желание жизни сильней робости и уязвимости.

И ты решаешься на полёт.

– Лети! – кричат небеса.

– Лети! – вторим им горный ветер.

– Лети, – повторяешь ты тихо, следуя небесам, ветру и внутреннему голосу.

Внутреннему голосу своей души. Только она в эту минуту будет тебе верна. Твоя душа – самый надёжный друг и советчик, когда другие советчики уже мертвы.

Дневниковые записи всегда предназначены только тебе самой. Зачем ты делишься ими с первым встречным? Чтобы другой, так сильно похожий на тебя, не споткнулся.

За окном – много снега, а в душе тишина. Но она постоянно нарушается! Чаще всего ее нарушают – мысли.

Мысли… Они подобны безумию, буре, ненастью. И от них первых необходимо избавиться. Тихие мысли напоминают пение птицы, громкие – бравурный марш. Только бравурность его быстро разрушается, становится похожа на тлеющие угли.

– Знаешь, когда мыслям предаваться опасней всего? Когда висишь над пропастью.

Здесь тишины не жди, каждая мысль будет подталкивать ближе к краю. Устоять – это не принять ни одной мысли. Так ты учишься безмолвию, усваиваешь его тишину. А она приносит надежду и радость.

Но каждый раз тебя беспокоит ещё что-то. Что? Тебе кажется, что ты всё ещё не долюбил.

Да, время летит как сумасшедшее. Ты хватаешься за его край, пытаясь полностью постигнуть любовь. Постигнуть любовь… Но её так и нет. Той любви, которая способна вместить весь мир.

Посмотри, как взрослеет твой ребёнок. Посмотри, как он растёт. Он растёт, вбирая все «соки» жизни, но он уязвим… Сын или дочь подходит к матери, задавая всегда один вопрос – «почему?»

Знаешь, что отличает ребёнка от взрослого? Он не прячет голову в песок. Конечно, он ждёт радость. Слёзы настигают его нечаянно и неосознанно. Они – его защита, его броня. Ими он говорит – «мне плохо, мамочка, успокой меня». И мама успокаивает. Но не каждая.

И как же этот момент важен. Если ребёнок не найдёт защиты и утешения, чуть позже эти слёзы утратят свою чистоту. Тогда уже мать станет задаваться вопросом – «почему». Но это будет ещё нескоро.

Хотя…

Земная жизнь проносится быстро. Это кажется, что она вечна. Но кажется неслучайно, ведь питает её действительно вечность, и ты чувствуешь её.

Вот так.

Но вот твой ребёнок вырос. Он стал таким же взрослым, как и ты. И единственный, кто сможет теперь понять его, это снова ты. Но понять его ты сможешь только в том случае, если твоя душа была рядом с его на протяжении всего роста.

Дальше.

Почему же взрослые перестают спрашивать – «почему»? Они бояться услышать правду. В правде больше горечи, чем веселья. Взрослый спешит забыться. Поэтому жизнь его – настоящий мираж. А ведь правду не только необходимо услышать, но и осознать.

Пора свершений, или не ходи по лужам

Вот она, пора свершений. Время, когда ты не можешь спрятаться или заслониться от ослепляющей вспышки.

– Вспышки чего?

– Мир раскололся…

Ты не ропщешь, не суетишься, не паникуешь. Времени для этого уже нет. Ты просто принимаешь разлом. Всей душой, всем разумением своим. И вспоминаешь, вспоминаешь, вспоминаешь.

Ты вспоминаешь, как в детстве приходилось вставать на цыпочки, чтобы увидеть то, что видят другие с лёгкостью, а тебе не достать до их взгляда.

Позже.

Солнце светит. Так же, только чуть тише. Сугробы по-прежнему белы, но стали намного ниже.

Ты вырос. Ты осознал, что идёшь по земле…

Раньше, когда приходилось подниматься на цыпочки, мама часто говорила на прогулке – «малыш, не ходи по лужам». Ты морщился, слушался и выполнял. Ах, как тебе хотелось пробежаться по этим весёлым лужам, забрызгав дождевой водой прохожих. И было грустно от маминых слов.

Теперь.

Теперь наш мир раскололся.Теперь ты хочешь, чтобы мама повторила свои слова вновь. Да, ты хочешь вернуть невозвратимое. Её слова не ввергли бы тебя в уныние. И ты бы сказал:

– Мама, я никогда больше не буду бегать по лужам, но пусть мир снова станет целым!

Сегодня – пронзительное небо. Сегодня – мир в душе. Сегодня… Как отлично оно от «вчера». Но ты понимаешь, что покой этот быстротечен. Прозрачное небо манит и обещает благодать. И ты ему веришь, ведь так долго ждал её – благодать.

– Мир, для кого ты создан?

А завтра – промозглый ветер. Поёт он, словно плачет. О чём, ветер? О бренном бытии, о странничестве.

Надломила засохшую ветку: «ещё недавно ты была жива».

Скользит пароход, вонзается самолёт в небесную гладь. Всё – уходит! Ты провожаешь кого-то каждый день, и не все возвращаются.

– Жизнь, кто ты?

Можешь не отвечать, ибо на этот вопрос ответят другие. Но уверяю тебя, ответы эти будут разительными чрезвычайно.

Знаю одно – жизнь, это то место, где жить нельзя. Да, это то место, где можно задержаться лишь на миг. И пусть длина мгновения составит хоть сто лет! Сто лет – не вечность.

И вот ты решил. Ты досконально всё продумал. Исписана бумага, исчерчен невероятных размеров лист. Вдоль и поперёк! Вдоль и поперёк… Ты долго думал, размышляя – как не допустить ошибки. Как не допустить оплошности, беды.

Но человек не минует беды, не избежит оплошности. В какой-то момент будет допущена ошибка. Ты – человек. И ты способен ошибаться. И ты не можешь иначе. Поэтому – не вини. Ни себя, ни идущего рядом.

Ты – человек.

Сегодня ты прошёл тест на айкью. Но что с того, что снова убедился в безупречности своей логики. Логика может привести тебя от пункта А к пункту Б и точка. Дальше – пустыня.

Дальше?

Бездна, недоступная человеческой логике. Поэтому прошу – включи воображение. С ним ты в безопасности. Воображением управляет сердце. Да, и оно может ошибаться, но это другие ошибки, они не подчиняются логике, то есть неподвластны физическим законам. Воображение способно привести тебя куда угодно. И при этом ты не рискуешь остаться ни с чем – в сердце останется чувство. И начнётся новый период – время борьбы. С ветряными мельницами? Да.

Да! Но тебе удастся подойти к подножию горы. Той, что скрыта от разума. Той, что не помечена на карте. Это гора твоего внутреннего восхождения, которое подарит целостность и ясность.

Пересмотри своё решение. Повернись на 180°С. Теперь, сей-час. Потом же оставь на потом. Выйди за рамки А и Б, ведь твой мир намного шире. И пусть кто-то назовёт тебя безумцем, ведь именно безумцам удаётся совершить невозможное. Да, их жизнь и есть это невозможное. Только в ней и совершаются невероятные вещи.

Дождь врывается в жизнь сполна, стекая прозрачными реками по окнам. Срывая паутину с веток, пугая воробьёв. О, только ли воробьёв? Смывая скопившийся за день мусор в сточные ямы, смывая прохожих. Да, да! Почему-то некоторые подвержены этому. Некоторые из прохожих. Вглядись в их лица!

Совершенно сумеречный серьёзный мужчина поспешно раскрывает зонт.

Старушка с авоськой вздыхает и ускоряет шаг, причитая.

Двое влюблённых безумствуют под дождём.

Другие двое – ютятся в подъезде.

Малыш просит маму не торопиться, ему и под дождём хорошо, и совсем молодая ещё мама этому рада.

А я наблюдаю за ними в окно украдкой.

Рядом – моя старая кошка. Дождевая капля попала ей в нос. Вздрогнула, фыркнула, но дождливому окну не изменила. Надёжный мой преданный друг. Кто придумал, что кошка должна гулять сама по себе?

Когда идёт дождь, сердцу становится немного грустно. Он словно вырывает тебя из суеты и отгораживает от внешнего мира. Во время дождя ты всегда на острове. На необитаемом? Да. Мой необитаемый остров предельно мал, чем и хорош – заблудиться здесь невозможно. В такую минуту хочется слушать хорошую музыку и биение своего сердца. Если оно есть, конечно. Есть ли? Но капли дождя вполне способны заменить и изысканную мелодию, и удары сердца. Как и удары судьбы. Стук… Часто ли он преследует тебя в жизни? Стук, удар, время? Но это ещё не все, ведь скоро может грянуть гром.

Полное разочарование

Ещё вчера под ногами скрипел чистый снег. Его белизна искрилась на солнце. И ты думаешь – как хорошо… Белый саван – всегда благодать, даже скорбь не умаляет его благородства. Но вдруг ты услышал капель! Как некстати. То, что уместно в апреле, не идёт к лицу декабрю.

Засыпаю под песнь вьюги, завернувшись в пушистое одеяло. Часы ритмично отбивают такт времени – так, так, так. Да, всё так. Мы идём, не оборачиваясь. Не оборачиваясь ли? Но неожиданно часы смолкли. Ах, что-то произошло с механизмом. Такое случается со старинными вещами. Как жаль… Невольно в сердце рождается тревога. Но разочарования ещё нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.