В темном-темном лесу

Пролог

Эйфория – вот что наполняло мое сознание, пока я ступала босыми ногами по траве. Вечерняя роса холодила мои ступни, усиливая это чувство. Деревья мелькали перед глазами. Вокруг стояла тишина. Оглушительная такая.

В глазах двоилось. Я рассмеялась и побрела дальше. Ощущение невесомости наполняло меня. Невинно-белое платье, что на меня натянули насильно, развевалось от каждого шага, не стесняя движений. Какой-то средневековый балахон. Ритуальный. Даже не представляла, что такие еще существуют. Оказывается, есть. Ждало свою хозяйку.

Меня!

Снова рассмеялась. Остатки сознания говорили, что это все действуют наркотики, которыми меня напоили, но мне было все равно. Я чувствовала себя нимфой. Нимфой, которая вышла на охоту.

Это для них я – жертва, подношение Зверю, чтобы усмирить его гнев.

Глупые селяне! Отсталые от жизни идиоты!

Снова смех сорвался с моих губ. Мне было смешно, ведь они считают, что обманули меня, напоили и бросили посреди леса. Оставили для него.

Зверя. Кошмара, что терроризировал их деревню.

Я закружилась, когда эйфория очередной волной побежала по венам. Затем сорвалась с места и бросилась вперед. В сумерках лес казался волшебным. Диким. Неприступным. И слишком тихим. Ни сверчка, ни крика совы, ни шуршания зверьков.

Все спрятались? Почему? Он уже был здесь?

Я задрожала от нетерпения. Страха не было. Наоборот, то, что они дали мне, пробуждало либидо. Только я приняла напиток из рук старушки осознанно. Выпила с жадностью. Поблагодарила.

Помню ее кривую улыбку. Глаза, которые так и говорили: «деточка, не благодари меня за смерть», но я сделала вид, что ничего не поняла, что глупая. Когда ты блондинка, то это легко сделать. Люди привыкли мыслить стереотипами, а эти деревенские идиоты тем более.

Луна показалась меж деревьев. Темнело здесь быстро. Вот только небо было окрашено в багряный цвет, а теперь резко наступила ночь. Однако сегодня ночь особенная. Полнолуние. И в подтверждение моих спутанных мыслей раздался вой.

Я задрожала, но нет от страха. Наркотики действовали исправно, вызывая во мне дикое возбуждение от одной мысли, что скоро встречусь с ним. Зверем.

Спасибо, добрая старушка, за эту чудную дурь.

Ускорилась, побежав вперед. Слишком долго я искала его, поэтому сейчас меня охватило нетерпение. Белая ткань балахона мелькала между деревьями. Ночной ветерок ласкал мое нагое тело.

Да, бабка меня еще и раздела. Полностью. Сквозь туман в голове всплывали похотливые взгляды мужиков, которые окружили опушку леса с факелами в руках. Каждый облизался, но ни один не препятствовал тому, что меня, как ягненка, отвели в глубины темного-темного леса.

Я буквально была ягненком, ведь меня звали Агния. Какой сюрреализм! Сон и реальность перемешались.

От бега дыхание сбилось. Остановилась на небольшой поляне. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Сердце колотилось внутри как бешеное. Белокурые волосы растрепались. Передние локоны прилипли к вспотевшему лицу. Край балахона сполз с плеча, оголив его. Соски заострились от холода и натягивали тонкую ткань.

Мир все еще кружился. Мысли разлетались, как потревоженные птицы. Достаточно я забралась вглубь или этого мало?

Неожиданно послышался шорох.

Я замерла.

Шуршание веток сначала послышалось сзади. Затем сбоку. И с другой стороны. Он обходил меня по кругу. Дикий зверь, учуявший свою добычу.

Именно ей я и была. Несмотря на заблуждения жителей деревни, я стала добровольной добычей. Только никто об этом не узнает. Даже он.

Мне необходимо, чтобы он заинтересовался. Захотел меня. И желательно не в качестве трапезы. Было страшно. Невероятно страшно, ведь просчитать все – это одно, а столкнуться с непредсказуемым зверем совсем другое. Однако я слишком далеко зашла, чтобы отступить сейчас.

Рискну, потому что на кону стоит моя жизнь.

И я снова сорвалась с места. Побежала так быстро, как только могла. Теперь уши уловили звуки ломающихся веток. Он преследовал меня. Я зацепила его. Заинтересовала. Во мне запел триуф, хотя я еще ничего не добилась, не выиграла и даже не знала, с какой целью он преследует меня – съесть или…

Мне нужно было это или… пусть я сама считаю себя чокнутой, но знаю, это «или» может спасти меня.

Я выбежала на очередной круглый островок с мягкой травой, который освещала полная луна. Неожиданно получила толчок в спину и упала на землю. Вскрикнула от боли в руках, но не пошевелилась, потому что горячее дыхание обожгло мою шею.

Мы замерли. Секунды превратились в вечность. Сейчас решалась моя судьба.

Вдоль позвоночника скользнул острый коготь, разрывая мой балахон на два бессмысленных лоскутка. Ночной ветерок вызвал приятную дрожь по телу. К коже прикоснулось что-то влажное. Я осознала, что это его нос. Он обнюхивал меня, опускаясь ниже и ниже.

Затем мои бедра подняли вверх. Просунув свою мощную руку между моих ног, он резко толкнул ее из стороны в сторону, заставляя коленки разъехаться шире. Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

Меня затрясло. От страха и возбуждения. Еще раз захотелось сказать спасибо старушке. Не знаю, смогла ли бы я чувствовать последнее, если бы не наркотик. Раньше думала, что да, но теперь, попав в его захват, понимаю, что испугалась бы.

Однако неизвестная дрянь хорошо умела превращала ужас в похоть. Именно ее аромат ощутил зверь, когда уткнулся своим прохладным носом в мою промежность. Слизал влажность – бесспорный признак желания.

Я захныкала от чувства его шершавого языка на своем интимном местечке. Половые губки затрепетали. Их оросила влага. Много влаги. Бесстыдно выпятила попку вверх. Та я, которой была еще год назад, ужаснулась бы тому, что делаю сейчас. В глубине темного леса, под полной луной. Но я, нынешняя, знала. Вот оно – мое спасение!

В этом первобытном звере. Оборотне.

Зажмурившись, я подала бедра к его морде. Рык вибрацией прошелся по нежной плоти. Впереди меня ждала непростая ночка.

Ночка, полная дикого, животного спаривания, потому что со мной произошло невероятное – этот монстр признал во мне свою пару!

Глава 1

– Я очень сожалею, но опухоль неоперабельна.

Слова приговором упали между мной и доктором. На его читалось лице сочувствие вперемешку с безысходностью.

– Как? Почему? – прошептала я, хотя знала, что вопросы бессмысленны.

– Она расположена в таком месте, что вы просто не переживете операцию. Нет смысла даже пытаться.

– И что мне делать?

На глаза навернулись слезы. Руки сжались в кулаки. Неделю назад мне поставили страшный диагноз – глиобластома, но дали шанс в виде операции. Теперь и его забрали.

– Я пропишу вам ряд лекарств, которые уменьшат симптомы, но обмороки будут продолжаться.

– Какой в них смысл? – снова прошептала я, поскольку силы в голосе не было никакой.

– Кхм, вам будет легче прожить отведенный вам срок.

Удар, еще один, и я почувствовала звон в ушах.

– Спасибо, – выдавила из себя и нащупала рукой сумочку.

Наконец, сжав в руке кожаную ручку, поднялась.

– Агния, не уходите. Выпейте воды, придите в себя, – встревоженно попросил доктор.

Сочувствие в его глазах лишь добивало меня, потому что раньше они смотрели с мужским интересом, но он ни разу не переступил черты и вел себя профессионально. Однако между нами так и зависло невысказанное обещание – после обследования. И я с нетерпением ждала, когда перестану быть его пациенткой.

Теперь химия пропала. Улетучилась, как по щелчку. Зачем ему возиться со смертельно больной? Зачем проходить с ней тот ужас, что ждет впереди? Я была с ним согласна, как бы ни болела моя душа.

– Я пойду.

– Постойте, возьмите назначение.

Он подорвался, всучил мне бумажку с названиями лекарств. Теми, которые не продают без рецептов, ведь в их составе наркотические вещества. Да и побочные эффекты такие, что не знаешь, что добьет тебя быстрее – они или болезнь. Все же сжала листок в руке.

– Спасибо, – снова хрипло выдала.

Голос сел. Потерял свою силу. Как и все внутри меня. Я – пустая оболочка, сотканная из безысходности. Мне не оставили даже маленькой ниточки надежды.

Как в бреду, я вышла из кабинета доктора Ланнера и побрела по коридору, не различая ни лиц, ни мебели, ничего перед собой. Все отошло на второй план. Выцвело. Стало бессмысленным, унылым. Казалось, меня выбросили из мира. Остальные все жили вокруг меня, а я застыла.

Не знаю, как я покинула больницу, как добрела до небольшого места отдыха с лавочками напротив трехэтажного здания. Мне раздраженно сигналили машины, а водители что-то злобно выкрикивали. Возможно, я пошла на красный. Тяжело сказать. В эту минуту мне было безразлично, ведь я уже умерла. Меня только что приговорили.

Вот только попасть под колеса – это моментальный исход, если удар будет достаточный, а моя смерть обещала быть долгой, мучительной агонией с потерей сознания, головными болями и провалами в памяти. Интересно, когда конец страданий подойдет, я буду еще помнить, кто я, или уже превращусь в овощ?

По щекам потекли слезы. Не хотела плакать, не хотела… но страх и отчаяние оказались сильнее. Кого можно спросить, за что и почему? Господа Бога? Подняла глаза к небу. Все же промолчала, только крепко сжимала проклятую бумажку с лекарствами. Бессмысленными лекарствами.

Я же ничего плохого не сделала этому миру!

Повернула голову, снова посмотрев на здание больницы.

Глупая, решила, что это переутомление. Нужно меньше работать, находить время на себя, чаще встречаться с друзьями. Вот схожу к доктору, пропью курс и выполню этот план.

Горько рассмеялась. Наверное, со стороны выглядела безумной.

В поле зрения попался огромный рекламный экран. На нем счастливо улыбалась рыжеволосая девушка. На ее талии лежала мужская рука. Так по-собственнически. Я протерла глаза, осознавая, что смотрю самое вирусное видео, которое заполнила мир – Дрэйк Белл и его пара Соня. Оборотень и человек. Сенсация, что перевернула общество.

Хорошо ей. Не только счастлива, но и полностью здорова. Желтая пресса то и дело писала о долголетии полузверей и их половинок, хотя официального подтверждения от расы оборотней не поступило, но, судя по тому, что эти личности никогда не обращались в больницы, в слухах скрыта правда.

Неожиданно меня осенило! Идея взорвалась в моей голове, собирая из обрывков порванной нити надежды целую, крепкую ниточку, что вела прямиком к Дрэйку Беллу! Нет, мне не нужен был этот мужчина. Он, бесспорно, навечно занят одной единственной девушкой. Однако я могла найти собственного оборотня. Своего.

Я быстро вытерла слезы. Вдохнула полной грудью. Гильотина зависла над шеей, застыв во времени. Да, мне придется жить с осознанием, что она есть, что мое время ограниченно, но я только что поняла, что судьбу обмануть реально.

Конечно, это будет непросто. Умирать легко, а бороться за свою жизнь – настоящая пытка. Только сильный духом вступит в этот неравный бой. Только тот, кто способен вцепиться в крохи надежды зубами и выгрызть свой шанс.

Откровенно расхохоталась. Я мыслила уже как пара оборотня. Прохожие теперь неприкрыто смотрели на меня, как на умалишенную. Мне все равно.

Господь осветил мне путь, и я пойду по нему.

Я знала, что будет трудно. Догадывалась, что до Дрэйка Белла невозможно дозвониться. Не представляла только, насколько. Наверное, даже спецназовец не смог бы добраться до него. Достать телефон нереально. На горячей линии по делам оборотней, стоило мне заикнуться, что я ищу с ним встречи, меня откровенно посылали. Таких, как я, были тысячи, а то и больше. Приблизиться к территории тоже было невозможно. Высокое ограждение. Камеры. Охрана.

Неудивительно, учитывая толпу, что окружила границы. Некоторые разбили лагеря перед их территорией. Некоторые теряли терпение и уезжали. На смену им появлялись новые фанатики. Были и те, кто протестовал. Они называли оборотней порождением Сатаны. Монстрами. Убийцами.

Складывалось впечатление, что я билась головой об стену. Все безрезультатно. Тем временем я стала чаще терять сознание. Напряжение, в котором находилась, сказывалось на здоровье.

Спасибо доктору Ланнеру, листок с лекарствами таки пригодился. Мне нужно было на время приглушить симптомы. Однако у них имелся неприятный побочный эффект – после приема у меня начинали дрожать руки. Так сильно, что я оказалась не способна удержать ни чашку, ни ключи. Необходимо было просто перетерпеть первые пять минут. Затем все проходило.

Правда, подозреваю, что, чем дольше их буду принимать, тем сильнее станет дрожь, но пока это ограничивалось руками, я не заморачивалась. Главное – головные боли отступали.

Сложившаяся ситуация становилась испытанием для моей надежды, но я не сдавалась. Узнала, что он с супругой приедет на центральный телеканал для интервью. Пыталась пробиться на шоу зрителем. Продавала свои драгоценности для взяток ради этого. И вот меня откровенно кинули на деньги, потому что полученный пропуск оказался недействительным. Охрана грубо рассмеялась мне в лицо, не понимая, что растаптывает мою хрупкую надежду.

Я попробовала их подкупить, но меня выпроводили на улицу. Толкнули. Не удержав равновесия, упала на асфальт и разодрала коленку. Однако даже кровоточащая рана не волновала меня. Слезы от безысходности застили глаза. Я доковыляла до ближайшей лавочки, чтобы опуститься на нее и принять очередное поражение.

– Вам плохо? – раздался со стороны выразительный голос с приятной интонацией.

Я подняла голову и посмотрела на милую шатенку. Строгий костюм синего цвета, волосы собраны в пучок, аккуратные туфли-лодочки. Одна из работниц телекомпании, решила я.

– Принести воды? Или вызывать скорую?

Отрицательно махнула головой, поморщилась от резкого выстрела в висок, ожидая, что после этого девушка не послушается меня и побежит набирать заветные цифры. Все же она удивила меня своей спокойной улыбкой:

– Хорошо. Обойдемся без скорой. Сама не особо люблю врачей, но это естественная реакция человека на представителей этой профессии. Никогда не болеешь, а как только связываешься с врачами, то непременно какая-то болячка и найдется.

Она так быстро определила степень моего отвращения к упоминанию всего, что относится к медицине. Удивительно. На бессознательном уровне «просканировав» ее, определила для себя, что она комфортный, очень комфортный собеседник.

Девушка присела возле меня. Еще одна вещь, что расположила к ней – она не задумалась о том, что будет выглядеть глупо или что может испачкать свой стопроцентно дорогущий костюм. Ее это ни капли не волновало. В глазах светилось откровенное беспокойство за меня, и это заставило меня хлюпнуть носом.

Все мои подруги выразили притворное сожаление по поводу моей болезни и понемногу перестали со мной общаться, словно рак – это заразно. Однако одно только упоминание об этом заставляло их содрогаться. Звонки стали реже. Встречи чаще проходили без меня. Я узнавала о них случайно. Могла наткнуться в кафе, или одна из так называемых подруг проговаривалась.

Неважно. Меня они тоже не заботили. Я отпустила их легко. Поселившаяся в душе горечь не в счет. У меня была цель – выжить. И если выбранный путь окажется верным, то людские связи все равно оборвутся.

Однако сейчас, от проявленного участия со стороны совершенно постореннего человека мне захотелось заплакать. Я не позволяла себе этой слабости с того самого дня, и вдруг в уголках глаз стали собираться слезы.

– Прости, я…

– Лемони Сникет говорил: «Если хорошо и долго поплакать, почувствуешь себя лучше, даже если ситуация ничуть не изменилась».

– Это тот, кто написал цикл книг «Тридцать три несчастья»?

– Да, – девушка улыбнулась. – Читала?

– Смотрела фильм, – покаялась, но все же решила показать, что я не полная бездарность и блеснула своими знаниями: – А Чарльз Дарвин считал, что выработка слезы – это лишь бесполезный побочный эффект работы мышц, расположенных вокруг глаза.

– С Дарвином не поспоришь, – с насмешкой бросила она, и неожиданно я рассмеялась, утирая остатки все-таки непролитых слез.

– Особенно с его теориями эволюции.

– Вот бы он удивился существованию оборотней, – подбросила шутку девушка. – Тебя тоже привлекают они, как и остальных, поэтому хотела попасть на телеканал?

– Привлекают не то слово, которым бы я описала свое стремление, – тяжело вздохнула. – Честно признаться, до недавнего времени они меня пугали и я желала держаться от них как можно дальше.

Мне было так легко с ней говорить. Захотелось выплеснуть все, что я прятала в себе. Правду говорят, что незнакомцам легче открыться. Наверное, по этому принципу популярны психологи. Я даже задумалась, что, возможно, и мне стоит посетить представителя этой профессии, но одернула себя. У меня просто нет на это времени. Буквально нет.

– И что изменилось?

– То, что только оборотень сможет исцелить меня, – обреченно призналась.

Девушка замолчала, пристально меня рассматривая. Думает, что я вру или приукрашиваю? Предполагаю, что на моем лице было все написано яснее некуда. Ее взгляд заострился, а затем она неожиданно представилась:

– Кстати, меня зовут Линнет.

Глава 2

– Кто? – ошарашенно переспросила.

– Линнет, но можно просто Линн.

Судьба смилостивилась или так специфически смеялась надо мной, ведь я встретила не просто отзывчивую девушку, а супругу альфы стаи Южных холмов. Я не узнала ее, так как Линнет редко мелькала на экранах, предпочитая вести свою деятельность в тени. Однако мне довелось слышать о ней, когда собирала информацию о стаях.

Вторая насмешка – это то, что она оказалась психологом, поэтому и смогла распознать в моих глазах отчаяние.

– А ты?

– Агния Лалустен.

– Приятно познакомиться. – Линнет с улыбкой подала мне руку, а я неуверенно пожала ее в ответ.

– По твоему виду скажу, что ты не фанатичка и не фанатка, так почему ты отчаянно хочешь попасть на шоу с участием Сони и Дрэйка?

Я вдохнула воздуха, ведь рассказывать о своих проблемах всегда нелегко, а о таких тем более, но все же Линнет располагала к разговору. Она терпеливо, а вернее сказать, профессионально выслушала мою историю. Затем на свой страх и риск я озвучила то, на что надеялась – исцеление с помощью оборотня. Я ужасно боялась, что сейчас она рассмеётся мне в лицо, заявит, что это просто проявления моей фантазии и такое невозможно, но Линнет задумалась над моими словами. Это всколыхнуло приунывшую надежду, словно в нее влили допинг, которого должно хватить, чтобы добраться до финиша.

– Не буду врать тебе, учитывая ситуацию. Это реально.

Я облегченно выдохнула, но ее следующие слова заставили меня напрячься:

– Но в тоже время нет.

– Как это?

Линнет задумалась, и я поняла, что она размышляет о том, стоит ли озвучивать мне скрытую информацию. Все же отчаяние в моих глазах ее переубедило.

– Да, как пара оборотня ты получаешь определенные преимущества. Разглашать их я не вправе, но стать парой не так просто, как кажется на первый взгляд. Это не выбор симпатии, не влюбленность и даже не совсем физиология. Трудно объяснить, но ни от оборотня, ни от человека никак не зависит, появятся узы или нет.

– Я не глупая, понимаю, что это шанс один на миллион, но… когда ты стоишь на грани жизни и смерти, хочется ухватиться хотя бы за соломинку.

– Мне жаль, но, даже будучи парой альфы, я не могу привести тебя в стаю.

Мои плечи поникли. Это отказ.

– Но я не желаю быть той, кто лишит тебя надежды, поэтому давай поступим так. Я возьму одну твою вещь, которая пропитана твои запахом, и покажу ее каждому самцу своей стаи. Если будет хоть малейший отклик у кого-то, тогда я добьюсь, чтобы тебя пропустили на территорию.

На радостях я схватила ее руки и крепко сжала:

– Спасибо, спасибо, спасибо!

На глазах выступили слезы. Губы дрожали из-за эмоций, которые захватили меня.

– Предлагаю обменяться телефонными номерами и договориться о встрече.

– Да, конечно, – я сразу полезла в сумку, доставая мобильник.

Пальцы дрожали, когда я набирала ее номер под диктовку. Затем нажала на кнопку позвонить, и у нее из кармана заиграла мягкая мелодия. Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Боялась, что сейчас меня затормошат по плечу, я открою глаза и окажется, что я просто заснула под ласковым солнышком.

– Я не обещаю, что скоро позвоню, но…

– А может, – я перебила ее, испугавшись, что этот звонок вообще не состоится, – может, я дам тебе свою вещь сейчас?

Линнет удивленно на меня посмотрела, затем попыталась объяснить:

– Лучше, чтобы это был предмет одежды, в котором ты проходила некоторое время, при этом неотягощённый парфюмом.

– Футболка подойдет? – уточнила у нее.

Взгляд моей собеседницы сразу опустился с моего лица на тело, после чего она догадалась, к чему я клоню. На мне под цветочным пиджаком была одета обычная черная футболка. Ее не украшали ни надписи, ни камни, ни рисунок. Чистый хлопок, без ничего.

– Я хожу в ней с самого утра. Парфюмом не пользуюсь. Сейчас тошнит от сильных ароматов. Так что ткань должна была впитать только мой запах, точнее, моего пота.

– Но… – она оглянулась вокруг, слегка смущенная моим предложением.

– Минута позора ничего не значит, когда на кону стоит жизнь.

Скинула пиджак, быстро стащила через голову футболку, протянула ее Линнет, а затем обратно надела пиджак, чтобы не привлекать еще больше похотливых взглядов к своей груди, ведь с третьим размером там было на что смотреть. Подняла воротник пиджака, хотя это не сильно помогло скрыть бюстгальтер. Не страшно. Нынешняя мода диктует именно так и ходить.

– Я не могу обещать, что это сработает, но я попробую, – проговорила она, когда взяла у меня футболку.

– Даже это для меня больше, чем я ожидала. Спасибо!

Я верила, что все получится. Должна была верить, иначе мои дни теряли смысл, превращаясь в часы безысходности.

– Перчинка, ты куда делась? – мужской голос ворвался в наш разговор.

Я обернулась на его звук и увидела стоящего по ту сторону улицы альфу стаи Южных холмов. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, насколько Линнет повезло.

– Мне пора.

Она поднялась, и меня охватило чувство страха. Казалось, стоит ей уйти – встреча забудется, как будто ее и не было. Однако я задвинула свои волнения поглубже. Улыбнулась.

– Да, конечно. Я и так отняла у тебя много времени.

– Я позвоню, как только проведу наш эксперимент.

– Хорошо, – кивнула, но, наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что девушка добавила:

– Я не забуду. Займусь этим сразу по возвращению домой. Не переживай.

Я часто заморгала, сдерживая слезы благодарности:

– Спасибо.

Она ушла, а я просто смотрела вслед, не в силах сдвинуться с места. Видела, как супруг Линнет кивком указал на меня, а после объяснения покосился на футболку в ее руках, покачал головой, но выкинуть не заставил, и это радовало.

Облегчённо выдохнув, я направилась домой.

Прошло три дня. Три бесконечно долгих, изматывающих дня, когда я беспрерывно проверяла телефон, дергалась от каждого звонка и проклинала ту минуту, когда в очередной раз это оказывался банк или реклама.

Я хотела позвонить сама, но боялась показаться надоедливой. Находила ее номер в контактах, долго смотрела на него, а затем отбрасывала телефон. Изводила саму себя и ничего не могла с этим поделать. Однако по закону подлости звонок раздался как раз когда я принимала ванную.

Мокрая, распаренная, я ворвалась в спальню, по звуку выискивая мобильник. С волос капала вода, оставляя следы на полу. Прохлада комнаты вызывала мурашки на коже. Все это отошло на задний план, когда я увидела имя на экране.

Линнет.

– Слушаю, – я надеялась, что мой голос звучал не слишком взволнованно.

– Привет, Агния.

Я нервно сжала полотенце на груди. Что она скажет? Отозвался ли кто-то на мой запах? Есть ли у меня шанс на спасение?

– Давай встретимся сегодня около семнадцати часов в Оливия Гарден. У Грега неподалеку назначена встреча, а мое присутствие там необязательно.

– Эм, хорошо, – градус моей надежды понизился, ведь если бы все вышло, она бы сказала сразу.

– Это важный для тебя вопрос, поэтому не хочу обсуждать по телефону, а за чашечкой кофе или имбирного чая вполне.