Отсюда не возвращаются

Глава 1

Мы с Козулей, то есть, Колькой Козулиным, никогда не верили в чудеса. Да и как тут поверишь, когда мы с самого раннего детства воспитывались в детском доме.

На выходные мы с Колькой оставались в нем одни. Ну, то есть с няней Верой. Ведь всех остальных забирали в приемные семьи. Всех, кроме нас с Колькой. Потому что мы не такие, как все. У Козули заячья губа, а у меня одна нога короче другой, да еще и выворачивается внутрь при ходьбе. Няня Вера говорила, что не эстетичные мы. И оттого что мы с Козулей не эстетичные, нас сторонились даже наши. Детдомовские. Няня Вера говорила: «Мамы отказались от вас, потому что инвалиды вы. Не были бы инвалидами, не отказались бы».

Но мы были уверены, что она говорит неправду. Разве может мама оказаться от своего ребенка, даже если он инвалид? Наверное, наши мамы умерли во время родов. Плохо, конечно, что они умерли, но это лучше, чем если бы от нас отказались.

Так мы думали, когда были маленькими. Теперь нам по восемнадцать, и мы понимаем, что, скорее всего, няня Вера была права: от нас отказались. Я с вывихнутой ногой, Колька – с заячьей губой.

Тем не менее, Козуля выучился на слесаря и работает на небольшом заводе по выпуску роботов-пылесосов, а я буквально на днях окончила с отличием химико-биологический колледж. И не успела получить диплом химика-биолога, как произошло чудо, благодаря которому очень скоро мы с Колькой сможем избавиться от «неэстетичности». И тогда у Кольки будет не заячья, а обыкновенная губа, а у меня будут ноги одинаковой длины и никакой косолапости! Так что то, что со мной произошло, пока еще всего лишь часть чуда. Настоящее чудо будет тогда, когда мы с Колькой станем как все. Скорей бы это случилось! Скорей бы, скорей!

Ну а теперь по порядку.

В общем, в день, когда я получила диплом с отличием, мне попалось объявление о том, что в секретную научно-экспериментальную лабораторию на временную работу срочно требуется лаборантка. Отбор кандидатов проходит на конкурсной основе. Я подумала: а вдруг повезет! И ведь повезло! Я прошла отбор, одна из двадцати пяти человек! И так растерялась, что у меня даже правая пятка заболела. Наверное, от радости.

Как только я узнала, что прошла конкурсный отбор, тут же решила вести дневник. Его мы будем читать вместе с Козулей, когда я вернусь из «командировки». Нет, наверное, будет лучше, если я покажу Кольке эту тетрадь, когда все будет позади. Ну, то есть, после всех операций. Когда мы станем как все.

Глава 2

На улице темень. Время близится к ночи. Я вместе с коллегами лечу на вертолете навстречу неизвестности.

Перед вылетом пришлось подписать контракт, в котором говорится, что после окончания работы никто не должен знать, где мы находились и какими исследованиями занимались. Также никто не должен знать, что мы отправляемся в трехнедельную командировку. Впрочем, это и так ясно – ведь лаборатория-то секретная. И, как я поняла на собеседовании, нам предстоит разработать что-то очень важное для нашей страны. А чтобы родственники не волновались, нужно придумать какую-нибудь легенду. Например, внезапно уехала в гости к тете или подруге. Но легенду я придумать не смогла, во-первых, потому что нет у меня ни подруги, к которой можно было бы поехать, ни тем более тети. Я ограничилась эсэмэской, которую перед вылетом отправила Кольке. И вот теперь я мчусь навстречу неизвестности.

Все это, конечно, здо́рово, только вот не успел вертолет подняться, как у меня опять заболела правая пятка. Да что ты будешь делать! «Переключись на другое!» – приказываю я себе и пытаюсь вспомнить, как выглядят мои попутчики, ведь в салоне темно.

Помимо пилота, нас трое: я, Лариса, женщина средних лет с красным лицом, толстая, килограммов, наверное, сто двадцать, и наш куратор, Яков Борисович, длинный и согнутый, похожий на вопросительный знак. Волосенки у него жиденькие, непонятного цвета, сзади схвачены резинкой в хвост. На глазах – темные очки. Голос у него… Я бы назвала его глухим, если это выражение применимо к голосу. Да и весь он какой-то невыразительный и даже сложно сказать, сколько ему лет: двадцать или сорок. А может, и вовсе пятьдесят?

Помогло: пятка успокаивается, и теперь я могу просто наслаждаться полетом. Наслаждаюсь… Наслаждаюсь… Наслаждаюсь… Кажется, вертолет идет на снижение – там, внизу, крошечное светлое пятно, которое с каждым мгновением становится все больше.

Глухой толчок колес о землю – и полет окончен.

Мы спрыгиваем на асфальт и оказываемся в центре этого пятна.

Через правую пятку будто опять пробегает электрический ток. Из-за этого я почти не слышу, что говорит Яков Борисович, но понимаю, что надо идти за ним в здание, которое находится совсем рядом с вертолетной площадкой. На третьем этаже в нескольких окнах горит свет.

За стодвадцатикилограммовой Ларисой я вхожу в внутрь здания и двигаюсь вслед за ней по длинному, почти темному коридору. Я уже соскучилась по Козуле и представляю, какое появится недоумение на его лице, когда он прочтет мою эсэмэску. Точнее, когда прочел, потому что времени с тех пор, как я ее отправила, прошло довольно много. Из-за мыслей о Козуле я не замечаю, как мы остались с Яковом Борисовичем вдвоем.

Вдруг он резко останавливается, так, что я чуть не врезаюсь в него сзади, открывает почти не заметную при слабом освещении дверь и пропускает меня вперед. От неожиданно яркого света я зажмуриваюсь.

– Твои апартаменты, – говорит Яков Борисович. – В них ты будешь находиться все время. Выходить нельзя, да у тебя и не получится, дверь я запру.

Я пытаюсь узнать, почему нельзя выходить, но Яков Борисович перебивает:

– Извини, некогда, время пошло. Там памятка, разберешься, – и исчезает за дверью.

Я остаюсь одна, осматриваюсь.

Глаза уже привыкли к яркому свету, и я читаю памятку, которая висит на стене в небольшой прихожей. Оказывается, я заперта здесь на целых три недели, пищу мне будут доставлять прямо сюда. И… просовывать на подносе под дверь. Жирным шрифтом выделен пункт о том, что любое нарушение правил чревато немедленным разрывом контракта и самостоятельным выездом из лаборатории. Впрочем, этот пункт уже был прописан в контракте. По привычке сую руку в карман джинсов, чтобы позвонить Козуле – карман пуст. Точно, ведь у нас еще перед полетом отобрали телефоны.

Но и это, как и все остальное, можно легко пережить, когда впереди маячит гонорар с шестью нулями. И мне уже не терпится узнать, что же собой представляют апартаменты, в которых мне придется находиться совершенно одной. Целых три недели.

Глава 3

С чего начать? Открываю дверь, на которой написано «Оранжерея», и оказываюсь в довольно большом помещении размером, наверное, с наш школьный спортзал. В огромных кадках, на расстоянии примерно метра друг от друга высажены небольшие деревца с сильно вытянутыми листьями высотой чуть ниже меня. Какого они вида – не могу определить, хотя по всем предметам в колледже я была круглой отличницей. Впрочем, что тут удивительного, это же экспериментально-секретная лаборатория. А потому вполне естественно, что оранжерея вовсе не похожа на обычную.

Для интереса считаю, сколько всего растений. Совсем немного – всего-то 10.

Пока свои обязанности я знаю приблизительно, Яков Борисович сказал, что будет каждый день с утра давать задания по локальной сети.

Стрелка часов приближается к полуночи, пора ложиться спать. Но так хочется пройтись по всем комнатам.

За дверью с табличкой «Лаборатория», как и положено, находится раздевалка с аккуратно сложенной спецодеждой: бахилами, халатом, тапочками и шапочкой. Дверь из раздевалки ведет в саму лабораторию, в которую можно входить только переодевшись. К своим обязанностям я должна приступить с завтрашнего утра, но я не выдерживаю, быстро переодеваюсь и вхожу туда, где мне придется провести большую часть времени. Вот это аппаратура так аппаратура! Нам в колледже такое показывали только на картинках!

Подхожу к каждому устройству. Ничего себе: анализатор жизнеспособности клеток, автоматический счетчик клеток, лиофильная сушилка модели FD, камера климатическая MLR–351H, ферментер, автоматизированный интерференционный микроскоп, инфракрасный анализатор «ИнфраЛЮМ® ФТ–10». На лежащих рядом с аппаратами листках бумаги краткая инструкция по их применению.

Читаю первое, что бросается в глаза: «Стационарный лабораторный прибор, который… Большинство типов проб анализируются без подготовки».

Разумеется, подробные инструкции – это здорово. Только помогут ли они в работе человеку без практических навыков? Человеку, который будет работать со всем этим великолепием впервые?

На глаза наворачиваются слезы. Я понимаю, что до моего позора остается всего-то одна ночь. Но я ошиблась. До моего позора оставалось всего несколько минут.

Глава 1

– Так вот, я и говорю – оттуда не возвращаются! А я все-таки…

– Что? – Вениамин вскинул голову и увидел сидящего напротив него худого мужчину лет сорока. – Что вы сказали?

– Да я уже, наверное, с полчаса посвящаю вас в эту историю, мне казалось, вы с таким интересом ее слушаете…

– Простите, задумался. А теперь подробнее: откуда не возвращаются?

На лицо мужчины, упала тень, пальцы нервно затеребили лежащую на столе бумажную салфетку.

– Если б мне кто-то рассказал об этом, не поверил бы. Но это правда, правда! Причем…

До появления собеседника, младший научный сотрудник лаборатории компьютерных технологий Вениамин уже часа три сидел за столиком в ресторане своего отца. Перед ним стояла всего лишь бутылка минералки, к которой он так и не притронулся. Зал наполнялся посетителями, к Вениамину уже несколько раз подбегал официант, предлагая еще что-нибудь принести, а он никого не видел и ничего не слышал. Он думал о том, что год назад его жизнь неожиданно сделала такой крутой поворот, от которого он до сих пор не пришел в себя. И придет ли?

Всему виной Юрий Николаевич, а для него просто Юрка – жалкий учителишко из далекого сибирского поселка Березовка.

Они познакомились и подружились в университете на психологическом тренинге «Стань победителем!», которым руководил Фицджеральд, профессор с мировым именем.

– Поскольку жизнь есть игра, – не уставал повторять он, – то нужно успеть наиграться вдоволь. А потому, друзья, не замыкайтесь в рамках профессии, а найдите что-то такое, что принесет дополнительный драйв, порыв. Играйте, друзья, играйте, и пусть эта игра будет вам в радость!

Сам Фицджеральд тоже играл. Ведь основной его деятельностью была биотехнология, а к психологии он относился как к хобби.

И тут выяснилось, что Юрка в свободное от работы время вот уже несколько лет разрабатывает какую-то необычную программу для смартфонов. Но в последнее время зашел в такой тупик, из которого, похоже, самому не выбраться. Что делать? Бросить? Продолжать? Но как? Чтобы разрешить сомнения, он подошел к Фицджеральду.

– Ни в коем случае не бросайте! – воскликнул профессор. – Смартфоны – это то что нужно! В телефон можно вложить любую информацию, лишь бы это пошло на пользу людям. Есть одно «НО»: без партнера в этом деле не обойтись. И тут вам в помощь Вениамин и лаборатория компьютерных технологий, в которой он работает. Поможешь, Вениамин?

Вениамин согласился.

Так Фицджеральд «подружил» Юрку с Вениамином.

Теперь после тренинга друзья мчались в лабораторию, чтобы малюсенькими шажками двигаться к завершению программы. Малюсенькими, потому что оказалось, что у горе-программиста маловато знаний, и Вениамину приходилось многое ему объяснять, обучать, снабжать необходимой литературой и предлагать всевозможные онлайн-курсы.

Юрий Николаевич даже не догадывался, что у нового друга была еще одна забота: подготовка к свадьбе. Никому из посторонних Вениамин не говорил об этом, боялся сглазить – так долго он добивался расположения Катерины, девушки его мечты. Так долго шел к тому, чтобы она согласилась на его предложение. И она ответила «ДА»!

А за несколько дней до бракосочетания увидела Юрку и… передумала.

Если бы только это! Катерина, Катька, Катенька рванула вслед за Юркой в тьмутаракань, в Сибирь, за шесть тысяч с лишним километров от столицы, объяснив это тем, что хочет почувствовать, как живется в глубинке.

Можно подумать, он, Вениамин, не заметил, как смотрела на Юрку его невеста, не понял, что она влюбилась. Влюбилась с первого взгляда.

Когда Юрка и Катерина забежали, чтобы попрощаться перед отъездом в свою сибирскую деревню Березовку, Вениамин громко кричал, бросался на Юрку с кулаками, и, если бы его не остановили, не обошлось бы без мордобития. И ведь странно – этот момент совсем выпал у Вениамина из памяти.

Потом он долго ходил к психологам, психотерапевтам, бабкам, колдуньям… Все говорили одно: пройдет время – забудется. Ушла невеста к другому – стало быть, не твоя судьба. Нужно вынуть занозу из сердца, и все образуется. Но Вениамин хотел одного: вернуть Катерину (хотя теперь, спустя год, он чувствовал, что не так уж и нужна она ему) и, что еще важнее, отомстить Юрке.

Сидя в ресторане, Вениамин машинально набрал в поисковике слова «Березовка. Новости»

«Наконец-то после многих лет простоя в Березовке начнет работать пекарня…»

Он с раздражением отбросил телефон в сторону. Своя пекарня, какое достижение!

В воображении Вениамина снова возникла Юркина физиономия, отчего в желудке что-то сжалось и даже затошнило, и он поднялся, чтобы выйти на улицу, может, там станет легче! Вот тут-то он и увидел, и, главное, услышал сидящего напротив него мужчину лет сорока, который повторил: «Так ведь оттуда не возвращаются!»

Вениамин замер, опустился на стул и уставился на говорящего таким взглядом, что тот невольно заерзал на сиденье. Потом спросил:

– Почему вы на меня так смотрите?

Глава 2

– Вы сказали, оттуда не возвращаются, – повторил Вениамин. – Откуда не возвращаются?

Мужчина достал смартфон, протянул собеседнику.

– Это видели?

– Нет, – ответил тот и без интереса взглянул на первые строки текста.

– Тогда читайте, читайте!

И Вениамин начал читать.

– «Тех, кто хочет пощекотать себе нервы, безусловно, привлечет квест-тур под названием „Отсюда не возвращаются“… Заявки оставлять на сайте…»

– Ну и что здесь особенного? – сказал Вениамин, отдавая гаджет странному собеседнику. – Я видел множество таких объявлений. Квест он и есть квест. В Москве подобного полно.

– А вы читайте дальше.

– «Десять человек, решившихся на пятидневный квест-тур под названием „Отсюда не возвращаются“, не вернулись домой. Связь с ними прервалась. Родные и близкие бьют тревогу. Турбюро с аналогичным названием закрыто, вертолет, на котором туристы доставлялись на туристическую базу, не найден. Поиски туристов продолжаются. Всех, кому известно месторасположение отеля „Отсюда не возвращаются“, просим откликнуться».

«Жаль, Юрки нет в числе этих десяти, – подумал Вениамин. – Вот я бы порадовался».

– И как ни странно, группа-то оказалась вся из одного класса! – продолжал незнакомец. – Причем, из нашей тусовки, десять человек. Просто чудеса какие-то! Живем-то мы давно в разных городах, уже дети выросли, а тут вдруг собрались, и как будто не было этих лет разлуки.

– Подождите, вы говорите, оттуда не возвращаются?! – нетерпеливо перебил его Вениамин. – А тут о своем классе рассказываете! Зачем мне это?

– Так потому, что оттуда не возвращаются! Вот и рассказываю!

– Ну, и где то место, из которого не возвращаются?!

– Так если б я знал! Нас посадили в вертолет поздно вечером и…

– Нет, подождите, так вы-то вернулись!

– В том и дело, что вернулся… А дело было так…

– Нет, если это долго рассказывать, не рассказывайте! – Вениамину не нужны были подробности, ему не терпелось узнать, где ТО место, откуда не возвращаются, а самое главное, как в него попасть. А точнее – оправить туда Юрку. Навсегда.