Страшная тайна смартфона. Продолжение

Глава 1

Пройдя по дощатому мостику, перекинутому через высохшую речку, учитель физики Юрий Николаевич остановился.

Смартфон, который он держал в руке, показывал лишь 5 % зарядки. Юрий Николаевич выключил его, чтобы тот не разряжался, и начал засовывать в карман. Но что это? Карман оказался слишком большим по сравнению с прежним. И ткань на ощупь была вовсе не плотной джинсой, а чем-то более мягким. В следующий момент учитель обомлел: вместо привычных джинсов на нем были какие- то балахонистые штаны неопределенно- серого цвета, заправленные в сапоги. Вместо привычной футболки – темно- синяя рубаха, подпоясанная веревкой.

Взгляд упал на руки – и они оказались не его: огромные, с короткими мясистыми пальцами. Провел по лицу ладонью: вместо гладко выбритого подбородка наткнулся на окладистую бороду. А часы, которые ему подарило руководство школы за отличную работу, исчезли.

Что происходит? Юрий Николаевич невольно опустился на мосточек, пытаясь понять, где он, но не мог – никаких опознавательных знаков, кроме раскинувшейся перед ним бескрайней степи, покрытой свежей ярко-зеленой июньской травой, не было.

Но как он мог здесь очутиться? Ведь в созданной им программе перенос человека в другую реальность с таким низким процентом зарядки на смартфоне был просто недопустимым, а про то, чтобы это произошло с другого устройства, не могло быть и речи!

…Год назад Юрий Николаевич с московскими друзьями Вениамином и Павлом начал работать над тем, чтобы такой необходимый в наше время гаджет, как смартфон, еще и помогал людям развиваться. Расти как личность. Сам Юрий Николаевич был помешан на личностном росте. А ведь из-за жуткой загруженности нашему современнику порой не то что некогда сходить к психологу, но даже нет возможности подумать, что же он собой представляет. Поэтому в один прекрасный момент Юрий Николаевич и решил помочь россиянам познать себя. Его девизом были слова: не можешь – научим, не хочешь – заставим! Программа предполагала, что, считав информацию о своем владельце, смартфон сам должен перенести его, в зависимости от проблемы, в совершенно другую среду – либо в прошлое, либо в будущее, либо в параллельный мир. Но о том, чтобы при этом менялась еще и внешность, не было и речи.

Пилотный экземпляр смартфона Юрий Николаевич отдал в киоск Березовки, в которой жил и работал, но сделал при этом огромную ошибку – не предупредил продавца, что владельцем этого гаджета может быть только взрослый. Никак он не подходил для детской неокрепшей психики. И вот, как назло, его приобрел врач скорой помощи Виталий Бронников для своего сына Никиты.

В итоге Никита и оказавшаяся с ним случайно одноклассница Рита Семикотова во время экскурсии по подвалу библиотеки были отброшены больше чем на 100 лет назад в дом предпринимателя Хохрякова. В наши дни в этом здании находится районная библиотека.

Юрию Николаевичу чудом удалось вызволить попавших в 1916 год учеников несмотря на то, что зарядка на смартфоне Никиты была на нуле.

Удивительно, что с момента вызволения им детей из «плена XX века» прошло, наверное, не более получаса, и вот теперь уже он неизвестно где, и главное, неизвестно кто.

Но как могло такое случиться? Может, это шутка?

Да нет, не может быть. Не могли так жестоко пошутить Венька и Пашка, да и зачем? Вход в программу только у них, выходит, постарались хакеры. На небе не было ни облачка, солнце палило изо всех сил, и спрятаться было негде.

Юрий Николаевич вспотел, рубашка прилипла к телу, и теперь возле него вилась назойливая ватага паутов[1]. Один из них, самый наглый, уже впился в непокрытую часть руки. «Вот тебе!» – учитель изо всех сил хлопнул другой рукой обнаглевшее насекомое, но спустя минуту его собратья, почувствовав в Юрии Николаевиче вкусный завтрак, от всей души пировали, устроившись на его мокрой от пота рубашке, на спине, как раз на том месте, куда он не мог дотянуться.

Неимоверно хотелось пить. Юрий Николаевич готов был припасть к любому водоему, даже к малюсенькой лужице с грязной водой – но и этого поблизости не было.

«Интересно, – подумал учитель, глядя на шаткую деревянную конструкцию мосточка, на котором стоял, – кто, когда и зачем соорудил это рукотворное чудо посреди степи? Для кого оно?»

Он опять опустился на чудо и, буквально плавясь от неимоверной жары, дал себе слово выбраться отсюда, чего бы ему это ни стоило. В том, что рано или поздно это удастся, учитель не сомневался, хотя в данный момент даже не представлял, как это может произойти. Просто он знал закон Вселенной: если к чему-то очень и очень сильно стремиться, помощь приходит всегда. И нередко с той стороны, откуда ее не ждешь.

Глава 2

– Юра, где ты? – воскликнула вбежавшая в кабинет директора библиотеки учительница английского языка и она же – потенциальная невеста Юрия Николаевича, Екатерина Александровна. Увидев включенный компьютер, она не поверила своим глазам: комната была пуста. Только монитор, как ни в чем не бывало, светился голубым светом. Но ведь она прекрасно видела, как Юрий Николаевич только что сюда вошел! Екатерина Александровна спустилась на первый этаж. Праздник «Ночь в библиотеке» продолжался. По вестибюлю, как оголтелые, носились вурдалаки-младшеклассники, из подвала с бледно-зелеными лицами выходили те, кто только что побывал на своеобразной экскурсии, во время которой то и дело гас свет и в полной темноте появлялись светящиеся скелеты с пустыми глазницами, а висящие под потолком черепа срывались вниз. Под занавес экскурсантов ожидало еще и нашествие упырей, которые так и норовили впиться в шею каждому из них. Разумеется, все это были всего лишь спецэффекты, и тем не менее пребывание в подвале казалось жутким.

Наконец, в четвертом часу ночи народ начал покидать библиотеку, а Екатерина Александровна вспомнила: прежде чем пойти в кабинет директора, Юрий Николаевич взял в руки смартфон Никиты, чтобы в чем-то немедленно разобраться и…. Неужели и он попал в какое-то другое время, как это произошло с Никитой и Ритой?

На этот вопрос мог ответить один- единственный человек – их общий друг – Вениамин Мальцев. Учительница английского достала гаджет и набрала номер Вениамина. «Хоть бы услышал, хоть бы ответил!» – проносилось в голове.

– Катя, ты? – донесся знакомый голос. – Что-то случилось?

– Веня, только ты можешь помочь!

– Что такое?

– Юра исчез!

– Как – исчез?

Екатерина Александровна в двух словах рассказала ему о том, что произошло.

– Такого просто не может быть, – по- слышалось с другого конца страны. – Юрка же сам ставил максимально низкий порог зарядки – 50 %, а телефон этого мальчишки вряд ли мог зарядиться так быстро. К тому же смартфон-то для Юрки чужой. Подожди, включу комп, войду в программу, посмотрю.

Повисла пауза.

– Ну что, что там? – нетерпеливо спросила Екатерина Александровна.

– Что-то не совсем понятное, – сказал Вениамин, вглядываясь в лицо мужика, сидящего на мосточке посреди степи. – Ну что, что? – нетерпеливо закричала в трубку Екатерина Александровна.

– Вот дела… – только и смог выдохнуть Вениамин. – Уж чего-чего, а такого я никак не ожидал.

– Ну что, что?

– Понимаешь, Кать, похоже, программа дала сбой. На экране какой-то бородатый мужик века этак XVII–XIX.

– И что, что этот мужик делает?

– А ничего. Сидит на каком-то мостике посреди степи и смотрит вдаль.

– Так может, это Юрка?

– Кать, но неужели бы я не узнал Юрку даже в таком странном виде? Разумеется, это не он. А вот где он… Кать, пока даже не догадываюсь. Что-то не то творится с программой. Может, вмешались хакеры? Но не волнуйся – мы с Пашкой все выясним и отыщем Юрку, где бы он ни был.

– Спасибо, Вень, – сказала Екатерина Александровна и заплакала.

Глава 3

И все же сколько бы Юрий Николаевич ни говорил себе, что нельзя впадать в уныние, уныние, казалось, само впадало в него. Неизвестность давила, и теперь все тренинги по личностному росту, даже самый ужасный – когда гроб вместе с ним опускали в яму, а потом еще забрасывали землей, – казались милой шуткой. Да, было страшно, но он знал, что через несколько минут его вытащат на поверхность и все страхи останутся позади. Но когда останется позади то, что происходит сейчас?

Шло время, а Юрий Николаевич все-то сидел на мосточке и размышлял, в какую сторону податься, уже не обращая внимания на паутов, которые атаковали его со всех сторон. В конце концов, размякнув на жаре, Юрий Николаевич даже немного вздремнул, несмотря на жажду и тягостные размышления. Да оно и понятно – прошедшая ночь была не только бессонной, но и нервной: сколько ему пришлось пережить, когда он узнал, что его ученики – Никита и Рита – застряли в прошлом и, похоже, навсегда.

Вдруг его как будто кто-то толкнул.

Он поднял голову, и взгляд уперся в какую-то точку. Точка была очень далеко, но еще совсем недавно ее не было вовсе. Мираж? – подумал Юрий Николаевич, боясь радоваться раньше времени. Отвел глаза в сторону и, набравшись терпения, смотрел несколько минут в бесконечную даль туда, где ярко-синее небо соприкасалось с ярко-зеленой травой. А когда снова перевел взгляд на то место, где только что была точка, то обнаружил, что она немного сместилась влево и, самое главное, стала больше!

«Неужели люди?» – осторожно предположил Юрий Николаевич и почувствовал, что слабости и сонливости как не бывало. Приблизившись, он убедился, что это тридцать мужиков, которые тащат что-то, похоже, из последних сил. Тащат в жару, по степи… Кто это, что они несут?

Кажется, какой-то огромный плоский деревянный ящик с ручками, и несут его не все сразу, а попеременно, разбившись на две партии. Позади шествия медленно тащилась лошадь с повозкой. «Первым делом попрошу попить, – подумал Юрий Николаевич, – а там видно будет, что делать».

Шаг, еще шаг… Наконец-то! Он пристроился к идущим и только собрался заговорить, как один из мужиков, который тащил за ручку странную ношу, его опередил:

– Быстро ты, Васильич, молодец! Поди, за тот бугор ходил? – и показал кивком головы на чуть заметную неподалеку возвышенность.

Юрий Николаевич понял, что Васильич – это он и что он отсутствовал почему-то буквально несколько минут. Решил ничего не выяснять, прежде чем не утолит жажду.

– Пить… – прохрипел он.

– Я тоже пить хочу!

– И я!

– И я!

– Так можа привал сделаем, а, Васильич? – предложил кто-то из мужиков. – Идем ужо сколько! С раннего утра!

И все почему-то стали смотреть на него с надеждой.

До Юрия Николаевича дошло, что, как ни странно, он в этой процессии главный.

– Привал, – согласился он.

– А че это, Василич, голос у тебя вроде другой, – спросил, мужик, который предлагал сделать привал.

Юрий Николаевич откашлялся, сделал вид, что и сам удивлен изменению в голосе, и ответил:

– А кто его знает… Поди, перегрелся. Ученые говорят, что от перегреву может быть всякое, с голосом неполадки, ну и другое… Перегрев – страшная штука.

Но больше, чем «изменения в голосе», его волновало то, что он – главный. Главный чего? Кого? Кто он? Кто эти люди и что они несут? Опять же – куда и кому? Остаток дня Юрию Николаевичу показался бесконечным. Шли почти молча, время от времени останавливаясь на короткий отдых.

– Слышь, Василич, как ты кумекаешь, мы туды идем, или же заплутались?

– Слышь, Василич, а когда мы придем?

– А нас точно покормят, а, Василич?

– А денег точно дадут, а, Василич?

Ни на один из вопросов у Юрия Николаевича не было ответа. И тогда он сказал:

– Ой, товарищи, помолчите, а? Голова трещит – сил нет.

И тут же кто-то спросил:

– Слышь, Васильич, а что такое товарищи?

Глава 4

Наконец воздух начал свежеть, жара спала – стало легче дышать, а Юрий Николаевич до сих пор и понятия не имел, что за драгоценный груз они несут.

Мужики поначалу казались чуть ли не на одно лицо, наверное, из-за того, что все с бородами, но вскоре учитель понял, что они различаются, и не только ростом, фигурой, походкой, голосом, но и носами, глазами, ушами, волосами… Учитель даже подивился своему первому, совершенно глупому впечатлению о схожести этих людей. Ну как можно было не заметить хотя бы особо ярких деталей: у одного нос так приплюснут, что почти сливается со щеками, у другого – напротив, похож на нос Буратино, у третьего рот скособочен, у четвертого – оспины на лице, и, наконец, у пятого такие огненно- рыжие волосы, что кажется, еще немного, и вспыхнут на солнце.

Отужинав хлебом и квасом, стали собираться на боковую. Примостившись на мягкой траве, Юрий Николаевич вдруг увидел, что несколько мужиков, собравшись поодаль в кучку, что-то разглядывают, недоуменно пожимают плечами.

«Не выронил ли я ненароком смартфон?» – пронеслось в голове у Юрия Николаевича. Полез в карман – и точно! Нету смартфона!

Моментально вскочил, подбежал к мужикам.

– Эй, что там у вас?

– Да вот, Васильич, – сказал парень с огненно-рыжей шевелюрой, вертя в руках гаджет. – Стоим и кумекаем, что это может быть.

– Это мое! – почти закричал Юрий Николаевич, и протянул руку к смартфону.

– Так че это тако-то, а, Васильич?

– Игрушка это. Заморская. Дочери подарок. А теперь – на боковую. Завтра рано вставать!

Вскоре со всех сторон послышался переливистый храп. А вот у Юрия Николаевича сон пропал. Он лежал и смотрел в почти черное небо с мириадами мигающих звезд.

«Что скажешь, Вселенная? – думал он, – Что я должен сделать, чтобы вырваться в свое время? Осознать, что где-то поступил не так? Совершить подвиг? Помочь кому-то в сложной ситуации? Кого- то спасти?»

Вселенная молчала.

«Только без паники, – приказал он себе. – И тут же вспомнились слова: «Делай, что должно, а там – будь что будет».

Вскоре усталость дала о себе знать, учитель повернулся на правый бок и почувствовал, как блаженная дрема охватывает его.

Глава 5

К счастью, уснуть Юрий Николаевич не смог. Лежал, думал, и вдруг услышал за спиной, тихий голос.

– Миха, а Миха, спишь? – похоже, говорил коротконосый. – Не-а, не идет сон, хоть глаза зашивай! – а это точно бас длинноносого.

– Слухай сюда! Я все же решил, Миха, не Васильич это, не-а!

– Почто так считаешь?

– Дак сам посмотри: игрушка у него ненашенская, я таких не видывал. Это – раз! Про дочь что-то кумекал – так ведь нет у Василича дочери. Это два. А ежели бы была дочь – чего бы он эту игрушку с собой таскал? Ну, про голос уже говорили: голос другой стал. Но разве, Миха, бывает так, чтоб человек по нужде сходил – и тут же голос изменился? Странно все это… И это – три.

– Хм… и правда, что-то не то. Слышь, я про игрушку: може он ее у моряка какого купил?

– Прям! Мы что с ними, чаи распивали, с моряками-то ентими? Взяли груз – и потащили. И ни с каким моряком он не балакал – точно говорю!

– А ведь правда…

– И еще, Миха это то, что Василич-то ничегошеньки не знает! Сходил по нужде – и все забыл!

– Точно!

– А еще, Миха, слова какие-то ненашенские говорит. Это, помнишь… Това… Това… Ну, типа товара какого-то! В общем, не Васильич это, не-а!

– Кто же тогда?

– Кто-кто – бес!

– Прям, бес! По виду-то не скажешь!

– Это только так кажется. Потому что бес-то внутри него, вот он ничего и не помнит.

– А когда вселился-то, ну это, бес?

– Че, сам не понимаешь? Когда по нужде ходил.

– А, ну да…

Юрий Николаевич еле сдерживался, чтобы не расхохотаться, слушая такую белиберду, но спустя несколько минут ему стало не до смеха.

– И что теперь?

– Ну что-что, душить придется.

У учителя похолодело в спине.

– Батюшки! А душить-то зачем?

– Так опасно с бесом-то идти. Мало ли что. Бес он и есть бес. Чего гляди, и в нас вселится, и мы бесами станем. Или заведет куда-нибудь.

– Может, все же повременить?

– Не стоит. Дело серьезное.

– А как будем… это…

– Как-как, нос и рот ему зажмем, пока все спят, вот и задохнется.

«Просто средневековье какое-то», – подумал Юрий Николаевич и приготовился сражаться за свою жизнь.

– Нет, постой, а че остальным-то скажем? Придушили?

– Ты че, дурак? Скажем, помер во сне, вот и все.

– Нет, постой. А может, лучше еще подумать, потом душить.

– Ты че? Мой отец говаривал: сделай сначала одно дело, потом берись за другое. Придушим, потом спокойно подумаем. Ну что, начинай!

– А че я-то? Ты придумал, ты и начинай.

В следующую минуту Юрий Николаевич увидел, как к его носу приближается огромная ручища. Схватил злоумышленника за запястье, тот от неожиданности завопил дурным голосом. А учитель, вскочив на ноги, закричал:

– Полундра!

Народ зашевелился, занервничал.

– Че такое?

– Землетрясение?

– Бандиты?

– Проснуться всем! – скомандовал Юрий Николаевич. – И сесть всем, кто проснулся. Все проснулись? Итак, товарищи, только что было совершено покушение на мою жизнь!

– Как это, Васильич!

– А так. Задушить кое-кто хотел, уже лапищу свою протянул…

– Ниче себе!

– И че?

– А нитче! Хорошо, что я уснуть не успел! А теперь вопрос ко всем: кто считает, что во мне поселился бес, поднимите руки! Ну!

Ни одной руки. Только со всех сторон растерянное:

– Да ты че, Васильич…

– Кто задушить-то хотел?

– Кто хотел – тот знает. Значит, товарищи, слушайте меня внимательно! Если от кого-нибудь что-нибудь подобное услышу – пеняйте на себя!

– Да ни в жисть!

– А вот просьба у меня ко всем будет большая. Несчастье у меня случилось, товарищи…

– Че тако?

– Так вот, я уже говорил, что от перегреву голос другой стал. Но это-то ладно. Самое страшное – память потерял, вот что. Ничего не помню!

– Так разве тако бывает?

– Редко, но бывает. По наследству передается. Так вот, у меня же и бабушка, и мать, и отец, перегревшись, теряли память. Вон, Петрович знает. Точно, Петрович?

– Да я вроде бы… – растерялся Петрович.

Юрий Николаевич поднажал:

– Ну ты че, Петрович!

– Точно! Вроде так.

– Ну надо же, как он бывает-то…

– Не дай Бог память-то потерять… Бедный Васильич!

– А потому, товарищи, прошу помочь мне до прихода в место назначения все вспомнить. Отблагодарю каждого, стопудово! Попрошу хозяина жалованье за работу увеличить.

– Да коли так, то конечно!

– А теперь спать. Спать сколько спится. Рано не вставать. Отсыпайтесь все!