Классические концепции в психологии морального развития
- -
- 100%
- +
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования
«Московский педагогический государственный университет»
Рецензенты:
Е. И. Изотова, кандидат психологических наук, профессор МПГУ
Е. Ю. Уварина, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник ПИРАО
Введение
Проблема морального развития – одна из классических проблем философии и психологии, поставленная еще в древних философских и религиозных учениях, получившая развитие в средневековой этике и через философию Нового времени и эпохи Просвещения дошедшая до наших дней. Проблема морального развития отличается разнообразием школ и интерпретационных теорий, сложной и не всегда систематизированной традицией изучения, междисциплинарностью подходов. Собственно мораль является регулирующим, направляющим и системообразующим фактором развития как личности, так и общества в целом.
Изучение нравственности всегда тесно переплеталось с задачами развития общества и актуализировалось на этапах переломных моментов и поиска ценностных социальных ориентиров развития. Позиция социума в отношении нравственности задает своего рода ментальность общества, его стратегическое направление развития, одновременно обеспечивая и определенные гигиенические функции ограничения общества от социальных отклонений, социальных болезней и регресса (Психология нравственности, 2010). Каждая историческая эпоха предлагала свои теории нравственности и воззрения на моральный закон. В этических учениях выделяли следующие функции морали:
1. Гуманистическая. Гуманистическая роль морали заключается в возвращении человеку его целостности, вне частностей и отдельных предписаний. Человек предстает перед общеобязательностью морального долга, поднимается над несовершенной своей природой.
2. Регулятивная. Мораль регулирует поведение общества и отдельного лица, в целом осуществляется саморегуляция личности и саморегуляция социальной среды. Человек сам выбирает жизненный путь и строит собственную нравственную перспективу. В критических ситуациях нравственность оказывается единственной опорой человека.
3. Ценностно-ориентирующая. Мораль задает ориентиры, определяющие собственно человеческую суть бытия (представления о смысле жизни, о предназначении человека, о ценности всего человеческого).
4. Познавательная. Мораль обеспечивает не объективно-научное познание, а постижение смысла явлений. Причем понимание нравственного смысла происходящего обеспечивается нравственным к нему отношением.
5. Воспитательная. Нравственность не столько приучает к соблюдению свода правил, сколько воспитывает саму способность руководствоваться идеальными нормами и «высшими» соображениями.
По этим линиям функционирования морали и строились основные философско-этические рассуждения и построения. В философских и исследовательских позициях XIX века наиболее активно разрабатывались естественнонаучные идеи биологического обоснования морали, идеи витальных сил, теория монизма, а также подходы, выделяющие эмоциональные, чувственные основания нравственности.
Универсальными законами развития Г. Спенсер провозгласил концентрацию, понимаемую как стремление всего к притяжению, объединению, интеграции; дифференциацию, понимаемую как стремление к определенности, точности, индивидуальности, и ассоциацию, как связанность явлений и процессов, их взаимовлияние и многофакторное воздействие на сущности. Эти же законы согласно научному знанию XIX века распространялись и на моральное развитие. В целом в истории философии были предложены следующие базовые основания существования нравственности:
Конвенционализм как выделение общих социальных правил и норм, которые отражают социальную зрелость общества.
Утилитаризм как общая социальная выгода, извлекаемая из моральных законов, удобство и практичность построения отношений.
Абсолютизм как торжество универсального морального закона, определенного не человеком, но высшими божественными силами и довлеющего над человеком.
Эволюционная этика, отражающая закономерности развития общества и трансформации социальных отношений через философские истины.
Мораль как стремление сохранения рода, где подчеркиваются биологический и эволюционный детерминизм нравственных отношений, запреты внутренней природы человека.
Именно эти базовые подходы легли в основание психологических концепций нравственности, а большинство классических теорий изначально апеллировало к философским идеям морального развития, опираясь на таких столпов этической мысли, как Платон, Аристотель,
Кант, Декарт, Гегель. Проблема морального развития в зарубежной психологии анализировалась в нескольких направлениях: через категории моральных инстанций и диспозиций, через выделение отдельных структурных компонентов личности и как производное от межличностных отношений и социального взаимодействия.
Взаимодействие наук, изучающих моральное развитие, традиционно строилось на дифференциации сфер ответственности, когда в философской этике решались вопросы концептуального обоснования морали, а в психологии – ее эмпирической проверки и прикладного использования. Однако сегодня востребованным оказывается не просто междисциплинарный подход, а обоснование системной позиции нравственности в общей структуре личности и в общей системе психики, позволяющее осмыслить закономерности современного морального развития и с философских, и с психологических, и с социологических, и с педагогических позиций. Психология из поставщика и транслятора знаний превратилась в первооткрывателя и идеолога. О. Флэнаган и А. Рорти считают, что любая философская фиксация на той или иной идее требует одновременного психологического дополнения, обоснования или даже основания (Identity, character, and morality, 1990).
Классические психологические концепции морального развития постепенно отказываются от метафизических категорий и последовательно анализируют феноменологию нравственности с позиции антропологических категорий переживаний, суждений, сознания. Онтогенез нравственности рассматривается через призму отношений, общения субъекта и дискурс социальности в целом.
Одним из первых академических психологов, обративших внимание на моральное развитие в XX веке, был Уильям Макдаугалл, известный английский психолог, выдвинувший теорию развития морального чувства на основе общих положений психологии человека.
Чрезвычайно важной для дальнейшего развития концепций морали является феноменология Э. Гуссерля, отражающая смысловое отношение человека к миру. Нравственная связь субъекта с миром складывается не только из разумных оснований, но и из чувственных отношений и желаний, а мотивация становится для Гуссерля «основным законом духовного мира». Мотивация является основанием для персональных отношений субъектов, которые в свою очередь определяют базу для выстраивания нравственных отношений в разумном пространстве свободы и ответственности. Обязательным условием нравственных отношений является способность самооценки и самоопределения личности (Гуссерль Э., 2005).
Существенные идеи высказывает в отношении нравственного познания мира В. Дильтей. Сознание является фактором нравственного взаимодействия, будучи опосредованным переживаниями и выраженным на языке вещного внешнего мира в речи, мимике, жестах, искусстве. Дильтей отстаивает единство сознания и иррациональных, субъектных глубин, выраженное в переживании как объективации духа. Понимание другого как значимой личности приходит через понимание себя, а принятие абсолютных нравственных ценностей через принятие историзма, общности и общества.
Выделяя в дополнение к номотетической объяснительной психологии психологию идеографическую описательную, Дильтей определял ее направленность как понимание на основе культурных и социальных ценностей душевной жизни субъекта. Жизнь, согласно Дильтею, должна стать воплощением высшей цели, а понять эту цель можно, только включив в анализ, помимо мышления, ценности, цели и смыслы. Значения и смыслы объединяют цели и ценности, придавая жизни полноту и нравственное содержание. Для Дильтея важнее жизненное, духовное отношение к миру, чем его познание. Мир другого человека понимается путем сопереживания, вживания, вчуствования в этого человека (Дильтей В., 2013).
Современная нравственность формируется в специфических условиях развития общества, где кардинально влияющими на нравственность факторами являются глобализация, стремительный научно-технический прогресс, секуляризация и доминирование индивидуализма. Эти тенденции привели к тому, что фактически все базовые основания нравственности утратили свою авторитетность. Нравственный закон больше не опирается на коллективистические нормы, не поддерживается универсальным высшим духовным законом, не обеспечивается узко культурной преемственностью, но при этом призван решать сложнейшие нравственные вопросы. К таким актуальным моральным дилеммам относятся проблема эвтаназии, допустимость клонирования человека, ограничения в пересадке органов и многие другие вопросы гуманизма. Кроме того, не решены традиционные моральные коллизии о соотношении персональной и коллективной ответственности, счастья и долга, индивидуальной свободы и общественных прав, понимания справедливости как наказания или как прощения, а главное, напряженного противоречия между собственно нравственностью и эмпирическим бытием в целом. Вместе с тем современные социальные системы все в большей степени функционируют независимо от личности, независимо от отношений и моральных компонентов, подчиняясь формализованной организации и системным закономерностям.
Тем не менее психологический анализ социальных эффектов и закономерностей становления нравственной позиции личности оказывается чрезвычайно актуальным и востребованным в связи с необходимостью целенаправленного, социально обусловленного воздействия на новые поколения и формирования социальных систем, направленных на общее благо и развитие.
Психодинамический подход к моральному развитию
С точки зрения психодинамических подходов моральное развитие представляет собой адаптацию врожденных влечений к требованиям общества в ходе преодоления биологически обусловленных инстинктов. Ученые психодинамического направления остановили свое внимание на мотивационных процессах в моральном развитии и обозначили внутренние факторы, влияющие на нравственное становление личности. Однако следует отметить, что моральное развитие в психодинамических подходах рассматривается преимущественно как внутренний процесс, лишь в незначительной степени подверженный влиянию внешних факторов. Такие факторы, как социальная среда, культура, воспитательное воздействие, в расчет почти не принимались. Тем не менее именно в психодинамических подходах была впервые определена внутренняя логика морального развития и механизмы появления моральных инстанций личности.
Моральное развитие в теории 3. Фрейда
Взгляд Зигмунда Фрейда на моральное развитие можно охарактеризовать как социоцентрическую позицию ориентации на мотивационно-потребностную и аффективную сферу, где нет места рациональности, а интеллект лишь косвенно включен в процесс морального выбора как следствие мотивационного бессознательного выбора. Согласно теории 3. Фрейда, мотивация человека полностью основана на энергии возбуждения, производимого телесными потребностями. Мораль, согласно Фрейду, является порождением общества, которое навязывает личности свои законы через семью, вынуждающую индивида адаптироваться и к моральным требованиям и ограничениям, а совесть представляет собой адаптационный механизм.
Психодинамические концепции развития центрированы на внутри-личностных противоречиях, задаваемых самой структурой психики. На смену собственному первоначальному делению психики на бессознательное, предсознание и сознание 3. Фрейд выдвинул тройственную структуру личности, где компоненты ид, эго и суперэго являются своеобразными кластерами психических процессов, разворачивающимися на разных уровнях сознания и выполняющими различные функции. Стремление к психодинамическому балансу определяет и моральное развитие как разрешение противоречия во влиянии эго и суперэго на поведение личности.
Возможность функционировать в обществе дается человеку в обмен на систему ценностей, норм и этических правил, совместимых с теми, что приняты в обществе. Интернализованную версию общественных норм и стандартов поведения отражает структурный компонент личности – суперэго. В зрелом варианте своей концепции Фрейд рассматривал развитие суперэго ребенка не просто по модели развития родителей, но как процесс присвоения суперэго родителей и присвоения обобщенных человеческих ценностей, увековеченных в поколениях (Фрейд 3., 2014).
Поведение, в том числе и моральное, в значительной степени мотивируется бессознательным. Суперэго, как моральная инстанция, участвует в компромиссных, чаще всего бессознательных решениях относительно удовлетворения тех или иных потребностей и форм их удовлетворения.
Первоначально мораль возникает с развитием эго и началом сознательного контроля ребенком своего поведения. Благодаря воспитанию и социализации ребенка его поведение приобретает приемлемые для общества формы, и возникают первичные просоциальные ориентиры. Усваивая внешние ограничения, эго становится способно к самоконтролю и самокритике, что обеспечивает базу для дальнейшего становления морали. На этой основе, благодаря идентификации себя с родителем, ребенок начинает присваивать воспринятые внешние требования и запреты («ты должен» или «тебе нельзя») как внутренние ограничения («я должен» и «мне нельзя»), что порождает формирование нового кластера психики – суперэго.
Неправильное воспитание, концентрированное на наказаниях, жестких запретах, чрезмерном внимании к отрицательным моделям поведения, ведет к фиксации ребенка на ранних стадиях развития. К тем же последствиям ведет и отсутствие ограничений, избалованность и потакание желаниям ребенка. Застревание личности на оральной, анальной или фаллической стадиях развития препятствует формированию структур личности, регулирующих моральные отношения.
По мнению Фрейда, благодаря взаимодействию со значимыми взрослыми (родители, учителя и т. д.) ребенок обретает суперэго – различение «хорошего» и «плохого», нравственного и безнравственного.
Моральное развитие понимается как адаптация ребенка к нормам и требованиям общества, первоначально в соответствии с родительскими ограничениями. По мере расширения социального мира ребенка увеличиваются границы и суперэго.
Суперэго вырастает из эго в результате разрешения «эдипова комплекса» и становится во многом бессознательной контролирующей инстанцией, воплощающей в себе идеалы, ценности, нравственные императивы и родительские ожидания. Движущей силой морального развития является преодоление «эдипова комплекса». Процесс идентификации с отцом (для мальчика) выполняет следующие функции: приобретение конгломерата ценностей, моральных норм, установок, моделей полоролевого поведения. Идентификация подготавливает почву для развития суперэго или совести ребенка. Для девочек моральное развитие осуществляется по сходным принципам, однако 3. Фрейд выдвинул предположение, что у девочек развивается менее жесткое, компульсивное нравственное чувство, чем у мальчиков.
Структурными компонентами суперэго являются «я-идеал» и совесть, вмещающие интернализированные моральные правила и запреты. Если эго осознанно взвешивает и оценивает этические проблемы с точки зрения здравого смысла и адаптационной пользы, то суперэго предписывает и контролирует обязательность соблюдения нравственных законов. Суперэго считается полностью сформировавшимся, когда родительский контроль заменяется самоконтролем. Однако суперэго стремится увести поведение в сторону идеальных целей, ставя их над реальными и нарушая тем самым психодинамический баланс.
Выделение двух подсистем суперэго – совесть и эго-идеал – позволяет дифференцировать позитивный и негативный полюсы личности. Совесть включает в себя чувство вины, наличие моральных запретов и способность к критической самооценке. Возникновение чувства вины 3. Фрейд связывает с чувством страха и тревоги по поводу несоответствия требованиям родителей и возможностью потери их любви. Родители, являющиеся источником введения запретов, в частности ограничений свободного удовлетворения сексуальных и агрессивных влечений, вызывают у ребенка враждебность и протест. Но страх потерять любовь и страх наказания формируют сдерживающее поведение ребенка. Стыд и отвращение являются «душевными силами», которые сдерживают влечения в «пределах, считающихся нормальными», но вместе с тем способствуют вытеснению и образованию невротических реакций (Фрейд 3., 2014).
Эго-идеал представляет собой положительный полюс суперэго. Эго-идеал формируется родительскими одобрениями и ценностями, поддерживаемыми этическими нормами, способствуя установлению у индивидуума высоких личных стандартов. Парадоксальным образом эго-идеал через соблюдение моральных предписаний поддерживает нарциссическое равновесие личности, подпитывая чувства собственного достоинства, гордости, самоуважения. Фактически Фрейд впервые предложил анализ психологического содержания таких понятий, как «совесть», «чувство вины», и представил гипотетический механизм формирования этих образований в онтогенезе.
Механизмом моральной саморегуляции поведения становится моральная тревога, возникающая при осознании асоциальных или аморальных импульсов и желаний. Тревога является функцией эго, предупреждающей человека о надвигающейся угрозе. Моральная тревога возникает из стремления ид активно выразить аморальные мысли или действия, активным ответом на которые становятся возникающие у человека чувства вины, стыда или самообвинения. Более зрелым вариантом развития моральной тревоги становится социальная тревога как страх исключения из значимой группы из-за неприемлемых действий или установок. В дальнейшем, по мнению 3. Фрейда, тревога, запускаемая конфликтом между суперэго и ид, вырастает в страх смерти и ожидание грядущего наказания (Хьелл Л., Зиглер Д., 2013).
Механизмом развития моральной тревоги Фрейд фактически объясняет механизм действия чувства вины – одного из фундаментальных понятий психоанализа. Такие характеристики моральной тревоги, как переживание неудовольствия, поиск возможностей для разрядки внутреннего напряжения, моторное возбуждение, отражают энергию влечения к неопределенному объекту. С позиции Фрейда у личности фактически нет шансов избежать возникновения чувства вины, предпосылками которого становятся сначала тревога рождения (переход в новую среду и стресс рождения), затем сепарационная тревога неспособности отделиться от симбиотического единения с матерью, позже страх кастрации. Совокупно они трансформируются в социальную тревогу, а затем в результате появления суперэго – в моральную тревогу.
Моральная тревога составляет бессознательную основу чувства вины – эмоциональное переживание запрета, страха перед неизвестностью, переживание внутренней напряженности и конфликта между эго и суперэго. Бессознательная моральная тревога, соприкасаясь с сознательными компонентами эго и бессознательным уровнем ценностей суперэго, порождает высшее чувство – чувство вины, которое становится механизмом моральной саморегуляции. Фрейд, который избегал понятия «чувство вины», разводил бессознательный и осознанный уровни переживания запрета. Сознательный уровень отражает переживания личности в связи с осмыслением сложных ситуаций, событий, где в противоречии сталкиваются эго и эго-идеал. Сознательное переживание чувства вины продуктивно, тогда как бессознательное переживание отражает невротические изменения и депрессивные расстройства. Невроз, по определению Фрейда, является «болезнью вины».
Однако подход Фрейда оставляет лишь небольшой зазор для нравственного совершенствования личности, предполагая, что все основные черты человека, сложившиеся в детстве, остаются почти неизменными в зрелости. Роль моральных образцов, идеалов, ценностей сводится к минимуму.
Дальнейшее развитие психоаналитических идей в области морального развития
Карл Густав Юнг связывал нравственность с врожденными инстинктами, подчеркивая ее изначальность и независимость от опыта человека (a priori). Мораль не навязывается окружением, но живет в человеке, развиваясь относительно независимо от конкретного опыта. К. Г. Юнг добавляет персоноцентрическую ориентацию в социоцентрические представления Фрейда и разделяет позиции субъекта и объекта отношений. К. Г. Юнг формулирует врожденный принцип индивидуализма, который заставляет личность придерживаться моральных взглядов, согласующихся с его индивидуальностью. Равновесие между бессознательными влечениями и сознательным устанавливается не с помощью суперэго, а на основе этого принципа «самости». Истинная нравственность детерминирована бессознательным, которое осознается и участвует в самовыражении (Юнг К. Г., 2009).
«Самость» является главенствующим архетипом всей личности. Под архетипами Юнг понимал первоначальные, доисторические образы, задающие исторически возникшее коллективное бессознательное человека. «Самость» как архетип определяет целостность и упорядоченность личности, способность осознать себя, обрести свою индивидуальность и освободиться от телесности в стремлении к духовности. Нравственность становится единством врожденных, коллективных, бессознательных стремлений к высшим устремлениям и реализации этого стремления в сознательной, индивидуальной субъектности личности (Юнг К. Г. Структура, 2009).
Отвержение принципа «самости» аморально, так как «самость» является уникальным потенциалом человеческого существования. Архетип «самости» актуализируется под воздействием сильных авторитарных требований, под воздействием воспитания и воплощении коллективных представлений в конкретном социальном окружении. Внимание Юнга к субъект-субъектным отношениям как актуализации целостности личности, осознающей свои бессознательные установки, продолжает традицию поиска ключей нравственного становления субъекта в межличностных отношениях.
Альфред Адлер, как и 3. Фрейд, настаивал на том, что личность формируется в первые пять лет жизни и в дальнейшем существенно не меняется. Адлер считал, что в возрасте пяти лет формируется прототип модели зрелой личности, как прообраз взрослого стиля жизни. Соответственно в детстве закладываются и основы морали как базовые модели отношений с другими людьми. Социальные контакты развиваются под влиянием врожденного чувства общности или социального интереса, который, согласно А. Адлеру, направляет и активизирует ориентацию личности на других людей, порождает общие смыслы жизни и упорядочивает функционирование личности (Адлер А., 2014).
Ребенок, рождаясь с прообразами личностных структур, развивает их под влиянием семьи и социального окружения в первые годы жизни. Возможность получать удовлетворение от контактов с близкими, переживание общности с другими людьми определяют формирование жизненных целей. Индивидуум становится единым и самосогласующимся целым в стремлении к жизненным целям, в том числе нравственному совершенствованию.
Ребенок, в теории Адлера, развиваясь под влиянием наследственности и окружающей среды, преодолевает свою ограниченную предзаданность и оказывается способен к творческому построению своей жизни как осознанной, свободной и активной. Мораль становится одним из компонентов установления гармонии между индивидом и обществом, тогда как асоциальность и аморальность, с позиции Адлера, противоестественны и нарушают внутреннюю логику развития. Акцент на социальных детерминантах развития позволил Адлеру выделить наиболее зрелый тип личности – социально-полезный тип, демонстрирующий высокий уровень социального интереса и активности. Такая личность реализует социальный интерес в заботе о других, в ориентации на общество и готовности брать на себя ответственность за благополучие других людей. Зрелость личности для Адлера связана сотрудничеством, мужеством и стремлением приносить пользу другим (The Individual Psychology of Alfred Adler, 2006).
В неофрейдизме в качестве движущей силы морального развития выдвигаются любовь, когда чувство вины возникает из стремления устранить вред, причиненный деструктивными влечениями или эмпатией, когда первоначальная эмоциональная реакция преобразуется в чувство вины.