Пол и гендер

Предисловие

Основой для этого издания послужила моя предыдущая книга – «Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины» (2003), которая в целом получила положительные отзывы. Однако отмечались в ряде случаев и имевшиеся в книге недостатки. В частности, меня упрекали в том, что в приложении я привел несколько опросников из популярных брошюр, что снижает научный уровень книги. Отчасти соглашаясь с этим, а также для уменьшения объема книги, в этом издании я заменил их несколькими методиками, разработанными или адаптированными отечественными психологами.

Гораздо серьезнее замечание одного из рецензентов (Степанов, 2003), что в «Дифференциальной психофизиологии…» я не отразил свою собственную позицию. Полагаю, что это недоразумение. Одна из моих позиций обозначена в предисловии: «При написании данной книги я старался объективно обобщать и отражать имеющиеся в литературе отечественные и зарубежные данные … не давая перевеса ни биологическому, ни социальному рассмотрению проблемы». Вторая позиция обозначена в последней главе, где доказывается, что рассмотрение только биологических половых различий без учета маскулинности – фемининности мужчин и женщин во многом искажает имеющиеся реальные различия и сходства между мужчинами и женщинами. Представленные моими аспирантами в последние годы диссертации подтвердили этот тезис. Результаты их исследований позволили значительно обогатить новыми данными проблему гендера и поставить вопрос о целесообразности введения понятия фенотипический пол, отражающего сплав генетического (биологического) пола и гендерного (психологического) пола.

Итак, новое издание подверглось существенным структурным изменениям: помимо новых глав и параграфов, в него включены многие неизвестные мне ранее результаты исследований отечественных и зарубежных ученых об особенностях мужчин и женщин. Правда, при этом я был вынужден ограничить ссылки на работы зарубежных авторов, количество которых не поддается учету. Так, только с 1970-х по 1990-е гг. о половых различиях за рубежом было опубликовано более 20 тысяч статей (Myers D., 1990), а в одной из последних книг по проблеме пола и гендера (Lips H., Sex and gender, 2008) приведено около 2000 ссылок на англоязычные публикации.

Обилие литературы делает все более трудным поиск публикаций, в которых проблема пола и гендера продвигалась бы вперед. Во многих публикациях приводятся лишь подтверждения уже известных фактов и мнений. Кроме того, западные установки по вопросам гендера не совпадают с российским менталитетом.

Чаще всего это относится к социальному и экономическому положению женщин (см., напр., одну из последних публикаций: Lectures on the Psychology of Women, Eds. J. Chrisler et al., 2008). К сожалению, отечественные социальные психологи и социологи, придерживающиеся феминистских установок Запада, во многих случаях безосновательно переносят их в нашу действительность, вольно или невольно извращая реальную картину.

Повторюсь: как при работе над изданием «Дифференциальной психофизиологии…», так и в этой книге я старался объективно обобщать и отражать имеющиеся в литературе отечественные и зарубежные данные, – не давая перевеса ни биологическому, ни социальному рассмотрению проблемы. Полагаю, что объективности моего изложения способствует и то обстоятельство, что характеристика мужчин и женщин дается в сравнительном плане, что позволяет более выпукло выявить имеющиеся между ними различия и уменьшить долю субъективизма, который наблюдается при описании отдельно взятых мужчин и женщин. Но и даже принятый мною подход, вероятно, не позволяет полностью исключить субъективизм в характеристике мужчин и особенно женщин, поскольку многие обобщаемые мною работы по гендерной психологии написаны либо женщинами-феминистками, либо мужчинами – противниками феминисток. Как отмечают В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман (2001), «нам не дано самим побывать в мире иного пола, пожить его проблемами, поболеть его болезнями, проникнуть в мир его мыслей, понятий, отношений, негласных правил. И поэтому иногда нам кажется, что этого второго мира и нет… К сожалению, у нас нет другого образца, кроме самих себя. С этим образцом (а образцом ли?) мы и сравниваем своих детей: и мальчиков и девочек» (с. 14). Вследствие этого, пишет И. С. Кон (1988), «женщины не могут судить о женской психологии потому, что они пристрастны, а мужчины – потому, что они некомпетентны» (с. 10). То же можно сказать и относительно суждений мужчин и женщин о мужской психологии, только теперь в роли пристрастных будут выступать исследователи – мужчины, а в роли некомпетентных – исследователи-женщины.

Настоящая книга снабжена приложением, в котором приведены научный словарь терминов, относящихся к рассматриваемой проблеме, методики изучения половых различий, а также обширный список литературы для тех, кто захочет изучить проблему более углубленно.

Издание рассчитано на студентов-психологов, аспирантов и преподавателей психологии, но может оказаться полезным и для студентов биологических факультетов, изучающих физиологию человека, а также для студентов педагогических учебных заведений и педагогов.

Введение

Пол, а не религия, есть опиум для народа.

Сила женщины в том, что ее не объяснишь с помощью психологии. Мужчин можно анализировать, а женщин… только обожать!

Что женщина существо неординарное – об этом не догадывается только совершенно погрязший в самолюбовании идиот. Но при этом практически для всех мужчин (и самых обычных, и самых прозорливых) при проникновении в загадку женщины свойственно до предела упрощать проблему. Точнее сказать, упрощать проблему до уровня собственного понимания (или непонимания).

Изучение и учет различий между мужчинами и женщинами – насущная задача наук, изучающих человека. Когда я был аспирантом, один умудренный опытом человек дал мне совет: если ты хочешь получить в эксперименте «чистый» результат, не включай в экспериментальную группу женщин. Я тогда в душе посмеялся: вот еще один женоненавистник. Однако чем больше я занимался научными изысканиями, тем чаще вспоминал этот совет, поскольку неоднократно получал разные данные на мужской и женской выборках. Подобные факты я находил как в психологической, так и в физиологической литературе. Например, Р. Девис и А. Бухвальд (Davis R., Buchwald A., 1957) отмечают, что один и тот же стимул может вызвать у мужчин и женщин разные физиологические сдвиги. В работе Л. А. Гановой (1998) у юношей и девушек выявлены различные по смыслу корреляции между агрессивностью, локусом контроля, тревожностью и сформированностью самоконтроля. Аналогичные факты имеются и в других исследованиях – читатель сможет убедиться в этом. Поэтому подчас создается впечатление, что женщины – какие-то другие «хомо сапиенсы», со своей физиологической и психологической спецификой, не вписывающейся в логику «нормальных» зависимостей и физиологических закономерностей. Недаром В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман, два нейрофизиолога, назвали свою книгу «Мальчики и девочки – два разных мира». И как тут не вспомнить известного врача Парацельса, сказавшего еще в XVI в., что женщина ближе к земле, чем мужчина, или Л. Я. Якобсона (1929), писавшего, что «сущность диморфизма в области психики составляют не количественные различия, а глубокие качественные отличия, формирующие духовный мир женщины в совершенно ином виде, чем мир мужчины» (с. 60). Это порождает представление о непознаваемости женской души, что находит отражение во многих пословицах. Например, в Корее говорят: «Глубину воды познать можно, а душу женщины – нет».

Женщины, в отличие от мужчин, являются вдохновителями поэтов, художников, композиторов (недаром музы – женского рода), но они же служат и главным объектом оттачивания мужчинами своего остроумия и злословия. Таким образом, женщины занимают в общественном сознании особое место, выделяющее их, в противоположность мужчинам, из «вообще» людей.

И. С. Кон (1981) подчеркивает значение учета половых различий при изучении формирования личности, ибо «все или почти все онтогенетические характеристики являются не просто возрастными, но половозрастными, а самая первая категория, в которой ребенок осмысливает собственное Я, – это половая принадлежность» (с. 47). Теоретическая недооценка пола, пишет И. С. Кон, «практически оборачивается тем, что традиционно мужские свойства и образцы поведения невольно принимаются и выдаются за универсальные (очень многие психологические и психиатрические опросники и схемы имеют откровенно маскулинные акценты, особенно когда речь идет о подростках), что мешает пониманию специфических проблем женской половины человечества и противоречит принципу равенства полов» (с. 47).

Психологический уклад мужчины и женщины, хотим мы этого или нет, существенно различается. Для всех здравомыслящих людей достаточно очевидным является различие между мужскими и женскими манерами, привычками, оценками, представлениями о должном, приемлемом и допустимом. Любой человек без патологических отклонений в психике не видит здесь ни ущемления, ни дискриминации. Напротив, противоестественными выглядят попытки устранить данные различия. В наше время происходило множество «кампаний» по стиранию всяких различий, например, между городом и деревней, умственным и физическим трудом и т. п. Слава Богу, что никому из власть предержащих не приходила идея стирания различий между мужчиной и женщиной.

Немецкий философ Фридрих Ницше в своем знаменитом трактате «По ту сторону добра и зла» резонно замечал, что впасть в ошибку при разрешении проблемы «мужчина и женщина», отрицая в ней антагонизм и необходимость вечно враждебного напряжения, – это типичный признак плоскоумия. Можно было бы добавить, что это не та проблема, которая разрешается только законодательным предоставлением одинаковых прав, возможностей и обязанностей.

Это же отмечает и Е. П. Кораблина (1998а): «Понимание жизни человеческого общества невозможно без дифференциации половых ролей и стереотипов мужественности и женственности, отражающих различия в предназначении и психике мужчин и женщин» (с. 174). В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман (2001) подчеркивают важность учета половых различий в воспитании детей: «Если не дано нам пожить в этом чужом (мужском или женском. – Е. И.) мире, то попробовать понять его мы обязаны, если хотим понять ребенка, помочь, а не помешать ему раскрыть те уникальные возможности, которые даны ему своим полом, если хотим воспитать мужчин и женщин, а не бесполых существ, потерявших преимущества своего пола и не сумевших приобрести не свойственные им ценности чужого пола» (с. 15). Поэтому данную проблему изучают не только психологи, но и нейрофизиологи, социологи, философы, этнографы, культурологи (Весельницкая Е., 1993; Хамитов Н., 1995; Этнические…, 1991).

Факт телесного несходства мужчин и женщин еще не говорит о том, что именно отсюда происходят и все наблюдаемые различия между ними. Ведь помимо конституциональной стороны эти различия имеют социокультурный контекст: они отражают то, что в данное время и в данном обществе считается свойственным мужчине, а что – женщине. Кроме того, существует точка зрения, что наше восприятие биологических различий между полами тоже определяется культурными факторами (Laqueur, 1992). Например, со времен античности до конца XVII в. в Европе преобладало представление о том, что женский организм является недоразвитым вариантом мужского. Именно поэтому различительными признаками мужского и женского в то время выступали не столько конституциональные, сколько социальные признаки: занимаемый в обществе статус и выполняемые социальные роли. Если бы такое видение биологических различий сохранилось до сегодняшнего дня, то с учетом новых знаний о человеческой природе мы были бы более склонны считать мужской организм модификацией женского (Келли Г., 2000). Однако в эпоху Возрождения мировоззрение европейцев изменилось; и мужчины, и женщины были признаны полярно различными по своей природе организмами. С этого момента социальные различия между мужчинами и женщинами стали связываться с различиями в их биологическом статусе.

Сейчас становится все более очевидно, что бесполые физиология и психология нередко существенно искажают истинную картину. Больше того, невнимание к половому составу экспериментальных групп может приводить к противоречивым результатам и выводам в экспериментах, проводимых по одной и той же методике, в зависимости от того, кто преобладал в данной выборке – мужчины или женщины (Gur R. E., Gur R. C., 1977; Herron J., 1980). В качестве примера сошлюсь на диссертацию И. Г. Викторовой (2003), которая изучала личностные и индивидные особенности студентов, осваивающих различные образовательные программы. В одной выборке у нее были студенты педагогического университета, а в другой – электротехнического института. Программы обучения в этих вузах действительно разные, закавыка только в том, что первая группа состояла исключительно из лиц женского пола, а вторая – только из лиц мужского пола. Спрашивается: что отражают выявленные автором различия между этими группами – специфику образовательных программ или половые различия?

Проблему половых различий начали изучать в конце XIX – начале XX в. Российским пионером в изучении этой проблемы был П. Е. Астафьев (1899а, б), в Голландии ей посвящал свои исследования Г. Гейманс (1911) и др. В частности, Г. Гейманс предложил трем тысячам голландских семейных врачей описать поведение своих пациентов. В результате были получены характеристики 1310 мужчин и 1209 женщин. Внес свою лепту в рассмотрение вопроса о половых различиях и З. Фрейд (1991), который в работе «Женственность» описывал мужчин как активных, стремящихся к власти и контролю над миром, а женщин как пассивных, зависимых, склонных к мазохизму и завидующих мужской анатомии. Однако интенсивное изучение проблемы половых различий началось лишь в середине XX в. – после опубликования в 1957 г. обзорной статьи Дж. Макки и А. Шериффс (McKee J., Sherriffs A.), и с этого времени она занимает большое место в зарубежной психологии. Литература, ее освещающая, поистине громадна. С середины 70-х гг. XX в. публикаций, посвященных половым различиям, ежегодно появлялось до полутора тысяч. Однако главной темой в них является изучение гендерной роли женщины в разных социумах, чему посвятили свои исследования ученые разных стран: Б. Банкарт (Bankart B., 1985) – в Японии, Т. Дамжи и К. Ли (Damji Т., Lee C., 1995) – в мусульманских странах, Р. Хаббарт с соавт. (Hubbart R. et al., 1982) – в Дании, Дж. Парри (Parry J., 1983) – в Англии, Р. Лу и П. Логан (Loo R., Logan P., 1977) – в Канаде и т. д. Но ведущее положение в изучении этой проблемы принадлежит американским исследователям, издающим в большом количестве монографии и учебники по гендерной психологии и социологии. В США издаются журналы по этой тематике: «Psychology of Women Quarterly», «Sex Roles», «Journal of Gender», «Culture and Health», «Gender and History».

Проводится большое количество кросскультурных исследований женских гендерных ролей: сравниваются женщины, живущие в США и Бразилии (Levine R., West L., 1979), в США и Испании (Hinshaw L., Forbes G., 1993), в США, Китае и на Тайване (Chia R. et al., 1997), в США, Гватемале и на Филиппинах (Gibbons J. et al., 1993).

Отечественных ученых вопрос о половых различиях в психической сфере интересовал до недавнего времени мало, несмотря на то что еще в 1960-х гг. его поставил Б. Г. Ананьев со своими учениками, а позднее в социологии – С. И. Кон. В настоящее время половые различия стали изучаться довольно интенсивно, но в основном в рамках гендерной психологии и большей частью в отношении женщин (для примера сошлюсь на недавние публикации Никольской И. М. и Петровой К. В., 2004; Проект Ю. Л. и Левенец Е. В., 2004; Скрыль В. Н., 2004; Суворовой О. В. и Васильевой Е. Н., 2004; Maltin M., 2000; Chrisler J. et al., 2008. Можно было бы привести публикации и многих других авторов).

Пол и гендер – одно и то же или это разные понятия? В последние десятилетия появилось множество публикаций, преимущественно зарубежных, касающихся половых и гендерных различий. Однако в них наблюдается явно односторонний подход, объясняющий различия в способностях и поведении мужчин и женщин только воспитанием и социализацией. Однако различия в поведении мужчин и женщин следует искать не только во влиянии психологических и социальных установок общества, но и в биологических различиях, в том числе гормональных, центрально-нервных, морфологических. Как бы ни влияло общество на формирование поведения людей разного пола, первоистоки этих различий надо искать в биологической предназначенности мужчин и женщин. Неслучайно изучением этой проблемы занимаются не только дисциплины гуманитарного профиля – психология, социология, философия, этнография и культурология (см., напр., работы Кагана В. Е., 1990; Кона С. И., 1981; Весельницкой Е., 1993; Хамитова Н., 1995; Этнические…, 1991), но и многие дисциплины биологического профиля – генетика, эндокринология, эмбриология, эволюционная биология, физиология (см., напр., работы Геодакяна В. А., 1972; Еремеевой В. Д. и Хризман Т. П., 2001). Неслучайно и то, что в 1975 г. в США начал издаваться междисциплинарный журнал «Sex Roles» («Половые роли»). Да и в психологии появилось эволюционистское направление изучения половых различий, которое рассматривает многие из них как функционально заданные природой: раз эти различия есть, значит, они нужны с точки зрения эволюции вида.

Сказанное дает основание рассматривать различия между мужчинами и женщинами в способностях, поведении, профессиональной деятельности и семейной жизни как комплексную психофизиологическую проблему, включающую в себя биологические, психологические и социальные аспекты.

Несхожесть в характеристиках мужчин и женщин, обусловленная как биологическими, так и социальными факторами, привела к использованию различных терминов, обозначающих эту дифференциацию, – «пол» и «гендер». Однако нельзя не отметить: часто эти термины отождествляются, что создает трудности в понимании того, о чем пойдет речь в той или иной ситуации, и создает почву для непродуктивных дискуссий.

Рассмотрим, например, определения этих понятий, данные разными учеными.

Слово «пол» следует использовать для описания демографических категорий. Однако когда речь идет о природе мужественности или женственности, следует применять слово «гендер» (Deaux K.).

Понятие «пол» включает в себя черты, непосредственно обусловленные биологическим полом, тогда как «гендер» подразумевает те аспекты мужского и женского, причины возникновения которых еще неизвестны (Unger R.).

В отличие от пола, гендер представляет собой психологическое явление, относящееся к усвоенным формам поведения и установкам, сопряженным с биологическим полом (Герриг Р., Зимбардо Ф.).

Пол – это совокупность анатомо-физиологических особенностей организма, заданных от рождения. В то же время гендер – это социальный пол, социальный конструкт пола, надстраиваемый обществом над физиологической реальностью. По знаменитому выражению Вирджинии Сапиро, гендер – это «осознанное значение пола». Как с юмором сказала И. В. Древаль на круглом столе «Гендерные исследования: цели и результаты»: «Пол – это раздетые мужчина и женщина, а гендер – уже одетые».

В одном случае понятие «гендер» означает только системы ожиданий общества в отношении маскулинных и фемининных ролей, т. е. рассматривается как социальная характеристика мужчин и женщин. В других случаях гендер понимается как различные комбинации между окружающей средой и биологией, а понятие «пол» связывается только с анатомическими различиями между мужчинами и женщинами (Lips, 2008).

Д. В. Воронцов (2003) пишет: «Нередко характеристики биологической активности смешивают с поведением в социально-психологическом смысле. И тогда возникает вопрос: о каких характеристиках, собственно, идет речь, когда поведение обозначается как “истинно” мужское или женское? Смешение половых и гендерных характеристик приводит к тому, что к характеристикам мужественности и женственности одновременно относят и психофизиологические, и социокультурные аспекты психологических различий, тогда как в ситуациях реального взаимодействия между собой люди редко связывают биологические особенности своего организма с гендерными характеристиками. На смешении половых и гендерных различий часто строится критика гендерного подхода к поведению людей. Вместе с тем далеко не все психологические различия между мужчинами и женщинами тесно связаны с биологическими, а пол и гендер – не взаимодополняющие категории, социальные конструкты человеческой сексуальности. Только один термин делает акцент на биологических основаниях психологических различий и сводит все встречающееся многообразие к тому или иному строению гениталий, тогда как другой термин подчеркивает социокультурное происхождение психологических различий. И пол, и гендер являются системами условных обозначений, которые формируют определенный порядок отношений между людьми, их отношение к различным проявлениям сексуальности, а также определяют формы представления себя другим людям в разнообразных практиках социального взаимодействия» (с. 30).

Основная мысль, высказанная в приведенной цитате Д. В. Воронцова: пол и гендер – разные феномены. Однако и этот автор, как мне представляется, не до конца ясно обозначил свою позицию, используя термины, требующие четкого определения и разъяснения различий между ними. Например, в каком смысле автор использует такие понятия, как «сексуальность», «мужественность» и «женственность»? Вызывает также удивление, что различия по биологическому полу связываются автором только со строением гениталий, что пол и гендер – не взаимодополняющие категории человеческой сексуальности. Это же можно сказать и о фразе: «В ситуациях реального взаимодействия между собой люди редко связывают биологические особенности своего организма с гендерными характеристиками». Во-первых, почему только своего организма? Во-вторых, если не связывают, то в чем тогда состоит половая идентификация?

В западной литературе (а подчас и у нас) делаются попытки заменить слово «пол» словом «гендер». Неслучайно многие книги озаглавлены «Гендерная психология»,[1] что не мешает авторам рассматривать в них и вопросы, связанные с биологическим полом. Тот же упрек можно адресовать и отечественным психологам и социологам: например, Н. Б. Гафизова (2003) пишет, что «гендерная идентичность – аспект самосознания, описывающий переживания человеком себя как представителя определенного пола» (почему тогда речь идет о гендерной идентичности, а не половой?), что «гендерная социализация – процесс, в котором биологические различия между мужчинами и женщинами наделяются социальным значением» (т. е. различия уже заданы, и им лишь придается то или иное социальное значение) и что «в наиболее известных культурах основой гендера служит анатомический пол» (с. 115, выделено мной. – Е. И.). В чем же тогда специфика гендерных особенностей, если все сводится к биологическим различиям, к полу? Если основа гендера – биологический пол, то как появляется у женщин маскулинность (признаки мужского поведения), а у мужчин – фемининность (признаки женского поведения)?

Как отмечает Ш. Берн (2001), вопрос терминологии еще не разрешен учеными, поэтому у авторов принято с самого начала определять свой выбор. Однако вряд это можно считать конструктивной позицией. Более правильно, как мне представляется, четко различать термины, обозначающие биологические различия между мужчинами и женщинами, и различия, сформированные под влиянием социума. Если речь идет о биологических различиях между мужчинами и женщинами как индивидами, то целесообразно использовать термины пол, половой диморфизм,[2] в англоязычной литературе – секс.[3] Когда же говорят о психосоциальной, социокультурной роли мужчин и женщин как личностей, то лучше говорить о гендере, гендерных различиях.

В целом вопрос о половых различиях остается достаточно запутанным, и одна из задач заключается в том, чтобы выяснить, в какой мере полоролевые стереотипы целесообразны, т. е. соответствуют природе мужчины и женщины, а в какой мере они ошибочны. Важно, чтобы при рассмотрении этой проблемы не было перехлеста ни в сторону роли биологических факторов, ни в сторону роли социальных факторов. Положение о социальном равноправии мужчин и женщин не должно мешать ученым видеть имеющиеся биологические и психологические различия, и как можно отрицать целесообразность их учета при распределении ролей в общественной и профессиональной жизни общества? Можно, конечно, в стране, которая не собирается воевать, назначить на должность министра обороны женщину, но что-то не видно женщин, желающих стать грузчиками или шахтерами. И цивилизованное общество не настаивает на участии женщин в этих видах труда не потому, что женщин хотят унизить, а потому, что учитывает их физиологические особенности, щадит женщин, тем самым проявляя к ним уважение. Странно читать некоторые работы, в которых все поведенческие (полоролевые) особенности женщин приписываются исключительно социальному влиянию. До сих пор, однако, никто не доказал, что биологические факторы совершенно не влияют на поведение человека, на его способности, склонности (вкусы). Наоборот, в психофизиологии все больше накапливается фактов, подтверждающих наличие такого влияния. Но если биологические различия между мужчинами и женщинами очевидны, то почему надо отрицать наличие и психологических различий, в том числе и поведенческих, отражающих эти различия? Поэтому многие постулаты гендерной психологии и особенно социологии смахивают на игры политиков в популизм. Речь идет не об ущемлении прав того или иного пола, а об учете различий между ними в интересах общества.