Ильхан. Несмотря ни на что – моя!

ИЛЬХАН.

Несмотря ни на что – моя!

ГЛАВА 1. ИльХан

С утра, лишь открыв глаза, уставился в белый потолок отеля. Чёртов сон преследует меня уже который год. Скосил глаза вправо – рядом лежала проститутка, жалась к краю кровати и в страхе тряслась. Купил её вчера и полночи драл. Смерив безразличным взглядом, встал с кровати и как есть, голый, подошёл к панорамному окну. Взял с рядом стоящего столика мятую пачку сигарет, достал одну зубами, а пачку кинул обратно. Щелчком открыл крышку зажигалки и, чиркнув по кремню, прикурил от синего огонька.

Сделав пару глубоких затяжек, смотрю вниз из окна пятого этажа на стоящее напротив здание ресторана, когда-то принадлежавшее моему отцу. Увидев белый автомобиль премиум класса, въехавший на парковку близ ресторана, затягиваюсь очередной порцией никотина и с прищуром всматриваюсь в заинтересовавший меня объект.

– Пошла вон, – произнёс низким голосом, и этого оказалось достаточно, для того чтобы проститутка вскочила и, на ходу одеваясь, полуголая выбежала из комнаты. А я так и продолжал смотреть в одну точку. Из машины вышел полный мужчина. Я знаю, кто он, хотя не знаком с ним лично. Это мой враг, но его дочь меня интересует куда больше. С другой стороны машины открылась дверца, и вышла та самая интересующая меня дочь моего врага.

При виде её я напряг зрение, и желваки заходили от злости. «Скоро, принцесса… очень скоро я разорю твоего папочку, а тебя заберу себе», – прошептал, затягиваясь и выдыхая через ноздри

сигаретный дым, предвкушая события скорого будущего. Толстяк вместе со своей заносчивой дочерью направился в ресторан, хозяином которого он является с того момента, как отобрал бизнес моего отца, но с ним я поступлю в разы хуже.

Много лет он – Леонид Щеглов – под моим колпаком. «Хм… – недобро усмехнулся, провожая взглядом с высоты окон отеля изящный стан дочери врага. – Такая же испорченная, как и её отец».

Ева

Папа раздавал какие-то указания директору, а я прошла, села за наш стол и, пока была свободная минутка, решила початиться с подружками-сокурсницами.

– Ну и с кем переписываешься? – строго спросил отец, усаживаясь в своё кресло.

Я сразу же вышла из чата, убрав телефон в сумку.

– С подружками.

– Или с парнями? – внимательным взглядом посмотрел на меня папа.

– У меня нет парня, – хотела ещё сказать, что они от меня по какой-то причине шарахаются, но, думаю, он не поверит.

– У такой красотки – и нет парня? Чушь какая, – усмехнулся он, а я подумала: «Может, меня прокляли?» – Ты очень похожа на мать, жаль, она не дожила.

– Что на завтрак сегодня? – увела разговор от темы матери, терпеть не могу, когда он поднимает эту тему. Официанты привезли наш завтрак и уже раскладывали перед нами блюда. Я тут же принялась за свой омлет. Отец же ел ароматное мясо и поглядывал на меня. Он любит тяжёлые блюда, для него завтрак, обед, ужин – всё одно.

– Я тут прознал, что у вас конкурс красоты намечается, – сказал, отправляя в рот очередной кусок.

– Да, "Мисс универ”, через месяц, – ответила ему.

– Будешь участвовать?

– Не знаю, – пожала плечами.

– Что там не знать, участвуй! Чего такую красоту консервировать, – прозвучало от отца безапелляционно, после чего, расправившись с жирным блюдом, он стал вытирать рот салфеткой.

– Мне надо готовиться к сессии.

– А когда она у тебя? – интересуется отец, распределяя зернистую икру по тосту.

– В мае.

– Успеешь, – махнул рукой.

– Это сложно, мне надо тщательно готовиться.

– Да прекрати. Твоя задача – получить образование, а сессии-не сессии – это всё решаемо, за это не волнуйся, – махнул рукой. Не могу сказать, что я не хотела бы воспользоваться папиными связями, но… не хочу.

– Обо мне и так говорят, что я мажорка, и мне место купили.

– Ну так правду ж говорят.

– А я могла и сама поступить, к чему надо было мне…– начала было с ним спорить.

– А ну-ка цыц! – стукнул отец по столу раскрытой ладонью, – Поговори мне ещё здесь. Как скажу, так и будет. Поняла?

Как же он меня бесит в такие моменты, хочется закричать ему в лицо, что он вот этой своей никому не нужной опекой мне мать не вернёт! Из-за него всё! Но, взяв себя в руки, ответила:

– Поняла.

– То-то же. Телефон-то нравится? – спросил, придвинув к себе чашку чая.

– Да, спасибо, – поблагодарила сдержанно.

– Ну вот и хорошо. Последняя модель, всё лучшее тебе покупаю, чтобы не сказали, что дочь Щеглова ходит со старьём, – улыбнувшись, сделал глоток чая, довольно фыркнув.

Мне нравится, что отец мой богат, и я могу себе позволить без проблем расплатиться в кафе или прикупить что-то стильненькое, но он местами перегибает палку. А спорить с ним нельзя – может посадить в своей комнате и не выпускать неделю, а я этого не хочу.

– Угу, – поддакнув, придвинула к себе чашку чая и тост с форелью.

– Сегодня узнай, что надо для участия в конкурсе, я спонсирую. Надо, доча, поучаствовать, сама подумай, какой престиж для отца, дочь – королева красоты.

– Пап, ты так говоришь, будто я там одна буду принимать участие… если вообще буду, – буркнула.

– Я сказал, будешь и затмишь всех! Посмотри на себя – высокая, с модельными параметрами, а волосы… Да с такой косой ты прямо русская красавица! Вон моя эм… знакомая часами сидит в салоне, чтобы добиться такого цвета волос, а у тебя натуральный… – отец, расхваливая меня, весь раскраснелся, – глаза, ресницы, губы – да всё в тебе и-де-аль-но! – угу знакомая, как же…

– Пап, – я усмехнулась, – ты преувеличил, во мне роста всего метр семьдесят. Где ты видел модель с таким ростом?

– Ничего страшного, какие-то десять сантиметров, шпильки наденешь, и потом, это же не «Краса России». Как у вас там этот конкурс правильно называется?

– «Мисс универ».

– Ну вот и всё. Участвуешь, я сказал! – и пристукнул по столу ладонью.

Я подумала: «А почему бы и нет? Может, тогда парни меня замечать станут?». А то у меня уже развился комплекс неполноценности – как только я начинаю показывать свою заинтересованность в сильном поле, так они все разбегаются, будто я дурно пахну. Меня отвлёк от моих мыслей звук входящего вызова на телефон отца. Он кинул взгляд на экран, затем, нахмурившись, взял телефон и медленно сказал:

– У меня появились неотложные дела или проблемы, – и стал вставать из-за стола, – давай подброшу до универа, – предложил мне.

– Не надо, я с девочками в кафе пересекусь…

Дорогой читатель! Добро пожаловать в мой роман, который затянет в водоворот сильных эмоций и не оставит равнодушным! Шагните в историю, где слёзы превращаются в искры счастья, и где всё заканчивается хеппи-эндом. Не упустите шанс узнать, как любовь может преодолеть все трудности! Внимание! В романе есть горячие постельные сцены. Для читателей 18+

Данная история – полный вымысел автора.

С глубоким уважением, Лика П.

Глава 2. Ева/ИльХан

Ева

Месяц спустя

– Быстро-быстро, выходим! – манерно хлопая в ладоши, подгоняет всех Георгий, наш стилист для предстоящего конкурса. – Вы все деревянные! Ну кто так ходит? Кто, я вас спрашиваю? – возмущался он, а мы же продолжили идти, образовывая характерный рисунок. – Это генеральная репетиция! Завтра уже конкурс! О чём вы только думаете?! Нет… нет, из вас не выйдет лебедей, так гусынями и останетесь в своей нищей дыре! – он себя вёл так, будто готовил нас не меньше чем на «Мисс Россия».

– Слушай, он меня достал, столичный клоун. И кто его только пригласил? – шепнула Лена, мы с ней из одного потока. А вот кто пригласил, я догадываюсь.

– А я вообще боюсь мужиков в обтягивающих брюках и на шпильках, – хихикнула я, прикрыв рот.

– Вот-вот, – подтвердила Лена.

– Кому там смешно?! – куратор повернулся в нашу с ней сторону, и я сразу замолчала – не хватало только, чтобы меня при всех вывели на середину и отчитали, здесь есть кому позлорадствовать. – Остановились, – гаркнул он, – все, и смотрите на меня, я в сотый раз показываю, как надо ходить! – положил руки на свою талию, как ни странно, она у него была, и от начала сцены начал своё дефиле.

– Он ходит на шпильках лучше меня, – подметила Лена.

– Да уж… – хмыкнула я.

– Бёдрами не виляем, девяностые давно позади, сейчас модели не виляют бёдрами, это пошло! Вот так надо ходить, вот так!

– Не обессудь, но я чувствую, что корона будет моей, – сказала Лена как бы между прочим.

Мне стало обидно. Это что же, она во мне не видит соперницу?

– Звучит самоуверенно, – повернула к ней лицо, напрочь забыв о кураторе и его дефиле.

– Представь себе, да. Среди всех я самая красивая, и корона будет моя.

– Ну это мы ещё посмотрим, – сказала я ей свысока и в этот момент мысленно поблагодарила отца – иногда приятно всё-таки пользоваться его связями.

ИльХан

К особняку Щеглова я подъехал уже ближе к полуночи. Вышел из своей машины, а мои парни высыпались из салона своего автомобиля вслед за мной.

– Двое со мной, остальные ждите здесь, – отдал приказ. К нам вышла охрана.

– Передай своему хозяину, – начал я первым, – что пришёл Бахрами ИльХан.

– Хозяин в такое время отдыхает, – был мне ответ, и я улыбнулся холодной улыбкой. Осталось только сказать «фас», и мои люди порвут Щегловских, но делать этого не стал.

– Передай ему, кто пришёл, и добавь ещё: «Привет из девяностых!». Иди, я не привык долго ждать, утомляет, – сказал, глядя на молодого охранника, который общался со мной. Он пару секунд взвешивал мною сказанные слова, после развернулся и направился в дом оповещать своего хозяина. Через пять минут парень вернулся и, открыв настежь калитку, произнёс:

– Проходите, Леонид Николаевич ожидает Вас в кабинете.

– Ну вот, а ты говоришь «отдыхает». Хм… боюсь, ему теперь долго не до сна будет, – сказал, улыбнувшись, и меня повели к кабинету. Своих людей я оставил во дворе. Как только перешагнул порог кабинета, сразу обратил внимание на раскиданные документы. Лениво рассматривая изысканное убранство под следящим пристальным взглядом Щеглова, похвалил:

– У тебя есть вкус.

Затем перевёл своё внимание на него, а он как будто привидение увидел, ведь я точная копия своего отца.

– Не может… бы…ть, – заплетающимся языком произнёс он, может, и правда подумал, что я приведение. Мой взгляд упал на стол и початую бутылку коньяка на нём. А потом Щеглов собрал последние мозги в кучу и выдал: – Ты сын Висама?

– Помнишь значит, да, я сын Висама.

– Так это я из-за тебя в такой жопе? – зло посмотрел он на меня.

– Могу только поаплодировать твоей смекалистости, – ответил с сарказмом я, расхаживая по кабинету и рассматривая коллекционные фигурки викингов. Полная неожиданность…

– Какого хрена тебе надо? Мстишь за отца?

– У моего отца было слабое здоровье, – рассматривая одну из фигурок, я взял её в руки, – и когда мы лишились семейного бизнеса, он не выдержал… умер ровно через полгода.

– Я тут ни при чём! Васим вообще сам подписал все документы… сам! – повысил голос Щеглов.

– Ты нагло его обманул вместе со своим адвокатишкой, а ныне юристом. Кстати, его сегодня арестовали и обвиняют в гос хищениях, ну там… с конфискацией, конечно, – положив одну фигурку, взял другую.

– Какого хрена ты творишь… беспредел?! – уже заорал он на меня.

Я развернулся к нему лицом, сжимая в кулаке резиновую фигурку викинга, и, хмыкнув, сказал:

– Странно слышать это от человека, который сам является таковым.

Щеглов взял дрожащими руками бутылку, звякнул горлышком о стакан и, наливая, пролил несколько капель на стол.

– Мда… видать, уж очень плохи твои дела, раз ты пьёшь в одиночестве, – протянул я, но он, не обращая внимания на мои слова, одним большим глотком махнул всё содержимое из бокала и после спиртного вытер рот рукавом от рубашки. Тучное тело опустилось в кресло, Щеглов схватился за голову и тихо заговорил:

– Я потерял свой основной бизнес, меня такие люди крышевали, и всё в один момент разрушилось как карточный домик, – а потом вдруг резко встал, выкрикивая, – и всё благодаря тебе!

– Ну-ну, не стоит так кричать, дочь разбудишь, – на слове дочь я сделал акцент, подошёл к двери и закрыл её, а после прошёл в кресло и вальяжно опустился в него, не сводя с Щеглова цепкого взгляда. Своим хмельным взглядом он тоже смотрел на меня и, правильно всё расценив, растягивая слова, поинтересовался:

– Ты заче-ем пришё-ёл? Дочь мою хочешь? – и начал медленно вставать из своего кресла. – Да ты хоть понимаешь, кто ты, и кто моя дочь!

Я лишь усмехнулся на его потуги.

– Я заберу её… себе. Люблю всё красивое… и дорогое, – говорю, смотря ему прямо в глаза, наслаждаясь его жалкими трепыханиями.

Он снова наполняет на четверть бокал спиртным, опрокидывает залпом и со стуком опускает пустую ёмкость на стол.

– Сколько? – спросил с першением в горле после терпкого коньяка.

– Сколько что? – перекатываю между пальцев коллекционную фигурку.

– Сколько за дочь? – более уверенно прозвучал его голос, он сел, открыл золотые запонки на манжетах и поочерёдно закатал до локтя рукава рубашки.

– Смотрю, в тебе заговорил бизнесмен, – усмехнулся я…

– Я и есть бизнесмен. Такие женихи сватались к Еве, ты им не ровня, – он смешон, только вот смеяться не хочется. «Женихи», как же! Никого нет. Мои люди смотрят за каждым её шагом. Мстительность у меня в крови, прощать – это не моё.

Глава 3. Ильхан

Примерно год назад

Я зашёл в ресторан Щеглова. С тех пор, когда я был здесь в последний раз, многое изменилось, мда…

– Добрый день, – ко мне поспешил прилизанный администратор в пафосном костюме, – могу Вам чем-нибудь помочь? – он оглядывал меня и моих людей с опаской.

– Хан, мы пойдём на улицу покурим, – сказал стоящий позади Вахид.

– Идите, – по виду администратора вижу, что меня он знает, не лично, конечно… меня вообще лично мало кто знает.

– Помоги мне тем, чтобы мои блюда были вкусными. Справишься? – спросил, проходя к приглянувшемуся столику.

– Да-да, разумеется, – «костюм» шёл за мной спешным шагом. – Что Вы предпочитаете? – спросил подобострастно.

Сняв с себя кожанку и повесив её на стул, сел.

– Мясо, конечно… Баранина есть?

– Да, конечно.

– Ну и отлично, сделай мне первое и второе блюда и бокал хорошего вина.

– Как Вы относитесь к «Шато Англуде Марго» двадцатилетней выдержки? – спросил он и застыл рядом.

– Положительно отношусь, – поднял на него взгляд. – Чего ждёшь?

– Позвольте повесить Вашу курточку в гардероб, – чуть ли не потянулся уже к моей куртке.

– Не позволю. Иди давай и не задерживай мои блюда, надеюсь, ты разбираешься не только в винах…

Только мне принесли мой заказ, увидел красивую блондинку с длинной косой, красавицу, каких поискать… какой стан. Я узнал её сразу – это дочь Щеглова… Мои люди присматривали за её отцом, соответственно, и за ней тоже. И как только смог этот ублюдок Щеглов такой шедевр воспроизвести на свет…

Ева Щеглова была не одна, а с двумя подругами, которые прошли мимо размытым пятном, ведь всё внимание было сосредоточено на блондинке.

– Да я тебе говорю, это бандиты, – хихикала одна из девиц.

– Ты что, какие бандиты? – усмехнулась дочь врага.

– Да она пересмотрела фильмы про девяностые, вот теперь и кажутся везде бандиты, – сказала одна из подруг. Явно речь шла о моих парнях, что ожидали меня на улице. Поманил пальцем админа, тот спешно подошёл и суетливо спросил:

– Неужели невкусно?

– Принеси розу, белую, такую, чтобы была под стать вон той блондинке, и бутылку красного сухого «Бароло» десятилетней выдержки.

– Эта девушка… она дочь… – замялся админ.

– Начинаешь раздражать, – сказал, между тем поедая своё первое блюдо.

– Сейчас выполню, – расшаркался он.

– Молодец, – я полез в карман за наличкой и положил пару купюр на стол.

Через пятнадцать минут мой посыльный всё доставил и под мой одобрительный кивок понёс к столику блондинки белую розу в прозрачной колбе на высокой ножке, а рядом шедший официант нёс бутылку вина. Я наблюдал, как отнесётся к моему презенту дочь Щеглова. Нечасто я балую женщин, а если быть точным – никогда.

Улыбнувшись, она приняла розу, а официант поставил на стол бутылку вина. Администратор указал ладонью в мою сторону, видимо, объясняя, от кого подарки, я же в этот момент не мог оторвать глаз от принцессы. Все три девушки разом посмотрели на меня, и кто-то из подружек воскликнул:

– О май гад!* Щеглова, вот это мачо!

– А говоришь, парни на тебя не смотрят, – произнесла вторая, прыснув со смеха и прикрыв рот рукой. Я вытер губы салфеткой после бараньих рёбрышек, следя за растерянным выражением лица Щегловой, но она вдруг психанула, наотмашь отшвырнула розу, и та упала на пол. После чего девушка громко сказала, так, чтобы донеслось до моего слуха:

– Передайте этому… этому… орангутангу, что я сама в состоянии купить себе как вино, так и розы, пусть прибережёт свои деньги для… для… какой-нибудь бабенции. И… и вообще Дмитрий… Вы, кроме того, что работаете на моего отца, ещё и свахой подрабатываете? Имейте в виду, всё будет рассказано отцу!

После взбешённой блондинки вспотевший админ направился ко мне.

– Она сказ…

– Думаешь, я глухой? Слышал, – взявшись за бокал с вином, сделал глоток, посмаковал, – вкусное вино. Передай пигалице, что если она принесёт свои извинения… на коленях, то прощу её. Сегодня у меня хорошее настроение, тем более я сытый.

– Вы хотите, чтобы я сказал… Это же дочь хозяина ресторана, – администратор явно был растерян.

– Ты плохо слышишь? Или, может, мне позвать своих людей?

– Нет-нет, я понял… – ответил, вытирая платком пот со лба, – всё понял.

После того как администратор передал мои слова Щегловой, она высказала своё недовольство и, встав, посмотрела на меня и демонстративно наступила на розу ногой, поломав стебель. Видя, что я лишь улыбнулся, но лицо моё оставалось при этом холодным, произнесла:

– Идёмте, девочки, аппетит пропал… глядя на такое чудище.

– Да, пошли! – вторили подруги. – Скажи своему отцу, пусть всяких бандюганов сюда не впускает.

– Да, обязательно скажу!

Я не стал препятствовать, но и ничего не забыл. Первый на очереди её папочка, а уж потом и за неё возьмусь. Подруг не стал трогать, они мне неинтересны, да и потом, эти две мокрощелки могли мне карты спутать…

Настоящее время

Глядя на Щеглова, произнёс:

– Какой ты бизнесмен, мне давно известно.

– Что… что тебе там известно? Ты вообще кто, чтобы меня судить? Прошёлся ураганом и разрушил мне жизнь, – злость так и прёт из него.

– Жизнь за жизнь, только в отличие от тебя мой отец так и не прожил её.

– Да я не убивал твоего отца! – ударяя себя кулаком в грудь, доказывал Щеглов.

– Намерено нет, но умер он из-за тебя. Я разрушил твой нелегальный бизнес, который ты так тщательно скрывал. А пришёл только для того, чтобы посмотреть в твоё свиное рыло и сказать, что ты теперь никто, и тебе не помогут твои бывалые друзья, нищим ты неинтересен даже им. Дом, пожалуй, оставлю, но только ради того, чтобы посмотреть, как быстро ты распродашь всё из него, а на вырученные деньги постепенно будешь спиваться и, надеюсь, в итоге подохнешь. Завтра, после конкурса, забираю твою принцессу.

– Откуда ты знаешь о конкурсе? Ты и за ней следишь?

– Я никогда не терял тебя из виду и дочь твою тоже. Должен заметить, что ты никчёмный отец. Но мне интересно другое: ты платишь за обучение, покупаешь конкурсы, но готов продать родную дочь ради своего же блага. Как же так?

– Ты мне выбора не оставил!

– А разве я тебе его вообще предоставлял? Её ты больше не увидишь, и это факт.

– Тебе мало, что ты меня растоптал? Ещё и лишаешь меня самого дорогого, что у меня есть!

– Самого дорогого? А что же я ни одного фото на твоём столе не вижу, которые обычно любящие отцы ставят в рамку?

– Чего ты добиваешься этим? Ещё больше хочешь меня унизить?

– Хочу. Я здесь ради этого, – встал, одёрнул куртку, с ненавистью, но удовлетворённо окинул Щеглова взглядом, предупредив: – Не вздумай мне препятствовать, а то в довесок останешься ещё и без крыши над головой. Завтра я не желаю видеть тебя на конкурсе дочери. В кресле почётного гостя я заменю тебя, – усмехнулся и открыл двери, чтобы наконец покинуть этот дом.

– Подожди… – язык Щеглова всё сильнее заплетался от чрезмерно выпитого. – Ну хоть скажи, кто же ты такой? Ты не можешь быть просто сыном Бахрами Васима!

Стоя уже на пороге и не поворачивая головы, сказал с сорвавшимся хрипом:

– Я Хан!

Глава 4. Ева/ИльХан

Ева

– Пап… что-то случилось? – спросила я, спустившись с утра на кухню к завтраку. Впервые вижу отца в таком состоянии. Он никак не отреагировал на моё появление и вопрос, слонялся по кухне в мятой рубашке, весь взъерошенный, и от него воняло, как от бочки со спиртным. Открыл холодильник и стал набирать себе в тарелку мясную закуску. – А где Татьяна Михайловна? – это наш повар.

– Нет её, – буркнул, – пару яиц и сама себе сможешь приготовить.

– Пап, что произошло, почему ты такой?

– Какой такой? – вздёрнул он наконец голову в мою сторону.

– Ну… ты пьян… с утра.

– Это всё Хан… всё этот ублюдок… мститель хренов, – бормотал отец, проходя мимо меня из кухни, – чтобы он сдох… сдох, как и его папаша… Я больше ничего не могу, против него я никто… никто.

– Пап! – я плелась за ним. – Что ещё за Хан?

– Что? – он обернулся и посмотрел на меня, собрав у переносицы кустистые брови. – Какой Хан?! Иди давай, у тебя сегодня конкурс. Чтобы выиграла и показала, чья ты дочь! Пошла отсюда! И не вздумай заходить в мой кабинет! – выкрикивал уже из кабинета из-за закрытой двери. Мало что поняла из услышанного, но аппетит пропал, как и настроение. Поплелась обратно в свою комнату. Мне ещё дурной сон приснился, как будто я в ресторане отца, и на четвереньках, под хохот однокурсниц, ползу к вальяжно сидящему здоровому мужику с холодными глазами и копной смоляных волос на голове. Проснулась в холодном поту. Мне приснился тот самый мужик, которого видела примерно год назад, я ещё его тогда обозвала орангутангом… Перегнула, знаю. Не надо было так, но дело сделано, былого не вернуть. Перед девчонками не хотела выглядеть жалкой, они так смеялись. Жаль розу, она была очень красивая… А вспоминая брошенные им фразы начинаю вновь злиться, “да поделом ему, думал я его испугаюсь!” – поднимаясь по лестнице, мысленно гоняла в голове тот день, который отчётливо отпечатался в моём сознании как и его страшные тёмные глаза.

*****

Водитель вёз меня в универ. Конкурс в три часа дня, надо ещё успеть переодеться, а в голове лишь отец: он не выходит из кабинета, то истерически смеётся, обращаясь к человеку по имени Васим… а может, это и не имя вовсе, то начинает проклинать какого-то Хана. В дела отца лучше не лезть.

Водитель меня высадил на университетской парковке, и я, держа в руке вешалки с нарядами, пошла к спортзалу, его нам выделили под гримёрную. “Папы сегодня точно не будет”, – грустно вздохнув, подумала и открыла двери спортзала. Ой… Только я вошла, а там такой галдёж стоял. Девочки полуголые, а стилист бегает от одной к другой и критикует:

– Селезнёва! Ты что, ночью таз с бургерами съела? Посмотри на свой зад, это же корыто! – проорал он одной и тут же, переключив своё внимание уже на другую конкурсантку, обратился к ней: – Лебедева, ну куда ты в это декольте сиськи свои пихаешь? Поменяйся с Пархоменко, посмотри, она тонет в платье. Я точно лишусь репутации своей! И зачем я подписался только, – сказал, театрально закатывая глаза и обмахиваясь гламурным веером.

Как бы мне так пройти, чтобы он меня не заметил, этот, как его там, Георгий. Аккуратно пробираюсь в удобный угол, а сама думаю: «Угу… как же, лишится он репутации… Видать, не мало ему отец заплатил, раз из столицы приехал».

– Щеглова! Куда это ты крадёшься? – гаркнул стилист, увидев меня.

«Чёрт, чёрт, заметил всё-таки… до чего ж противный у него голос».

Остановилась, но не сразу повернулась к нему – провела по голове ладонью, терпеливо вздохнула и только после обернулась. Улыбнувшись, произнесла:

– Добрый день, Георгий.

– Ты мне зубы не заговаривай, быстро подошла ко мне, – рыкнул он. «Раскомандовался», – шепнула мысленно, но приблизилась к нему. – Будь любезна, сотри это с себя, – сказал и бросил взгляд на мои платья.