Всё равно люблю

Уважаемый читатель!

Прошу Вашего внимания.

История полностью придумана автором, в том числе это касается мест, названий, наименований и всех героев. Любые совпадения считать недействительными.

В романе есть:

жесткий и властный герой,

нежная героиня (девственница),

криминал,

горячие постельные сцены,

сильные чувства,

любовь между героями.

Захватывающе

Хеппи-энд.

Присутствует нецензурная брань.

В романе НЕТ: изнасилования героини.

Прошу относиться с уважением к творчеству автора, не опускаться до оскорблений и не переходить на личности.

С глубоким уважением к Вам, Лика П.

Глава 1 Катя

– Катя, куда снова навострила свои лыжи?!

– Баб Тань, я в лес! – крикнула ей, крутя педали на стареньком велосипеде.

– Смотри, далеко не ходи, а то утащит тебя леший.

– Не утащит, у меня лук есть, отстреливаться буду! – весело ответила.

– Так ты в лес на охоту поехала, что ли? – улыбка сразу сползла с моего лица, как только услышала голос Вероники. – Ты мне тогда соболиную шкурку на воротник привези, «охотница»! – захихикала она.

«Я не убиваю животных, и у нас соболи не водятся, вот дура…», – пробубнила, быстрее работая педалями.

– Ника! А ну, замолчи! Иди давай домой, дел полно, посуду для начала помой!

– Ба! Не могу я, у меня же ногти-и!

– А ну, живо в хату, иначе обрежу их тебе под самый корень! Разбаловала тебя мать!

– Да иду-иду, вечно на меня орёшь, а Катьку защищаешь, будто она твоя внучка…

Я отдалялась всё дальше, уже не слышала диалог своих соседей…

Моё настроение поднималось по мере приближения к дорожке леса, ведущей к моему излюбленному месту. Припарковала свой велик у дерева, развязала прикреплённый к багажнику: лук и колчан, направилась по тропинке в глубь растительности, обожаю запах леса, шла к трухлявому дубу, вернее к тому, что от него осталось. По всему лесу эхом раздавалось чириканье птиц – самая приятная музыка для моих ушей, когда я нахожусь в лесу.

Не стала терять время на обед, сегодня же пятница, впереди два выходных, а это значит – море свободного времени! Наш бригадир – Татьяна Михайловна за выполненный дневной план была так добра и отпустила меня раньше.

Достала из сумочки, что висела через плечо, свёрнутый в пергамент жареный пирожок, который купила в нашей столовке, надкусила:

«М-м-м… с капустой, как вкусно…».

Обрисовывая старые отметины мелком, что лежал в кармане сарафана, рисую мишень на трухлявой коре. Закончив с ней, отошла на приличное расстояние, достала стрелу из колчана вложила в лук и натянула тетиву до синевы пальцев, прицелившись, выпустила стрелу и попала в цель! Моей радости не было предела.

«Я попала!» – постаралась не кричать, чтобы не спугнуть лесных жителей. Выстрел не в десятку, но стрела была воткнута в черту мишени! Это в первый раз, обычно я промахивалась. Лук дедушкин самодельный– пылился в сарае много лет, а с недавних пор не решила увлечься стрельбой из лука для саморазвития, чтобы стать более уверенней… не для кого-то, а для самой себя. Мне помогает.

Дедули давно уж нет на белом свете, а дело его рук осталось… Вложила ещё одну стрелу в лук, натянув тетиву, выстрелила, в этот раз промахнулась.

«Эх, мазила».

Стрела моя улетела вдаль. Пришлось идти за ней, не так много у меня стержней, чтобы ими пренебрегать, подобрала её почти у озера. Вернулась назад, выпустила ещё несколько, из них в цель попала ещё одна, остальные все мимо. Сегодня я довольно собой – прогресс был. Спустя некоторое время, прибывая в хорошем настроении, собиралась домой, как раздался резкий звук, бабахнуло над ухом так, что все сидящие на деревьях птицы разом взметнули в небо, образовав собой большое покрывало, а меня оглушило от страха, вскрикнула и побежала прочь, забыв обо всём, бросила всё, что у меня было…

Бежала куда глаза глядят, попала в гущу растительности ветки хлестали по лицу! Это был выстрел, я точно знаю, в детстве слышала, ни с чем не перепутаю, только этот в десять раз громче. Мой слух уловил голоса, хоть меня и оглушило. Остановилась, увидев перед собой группу людей, один из них с пистолетом в руке, я вышла прямо на головорезов. Вылупилась обезумевшими глазами и запыхавшаяся, пару секунд смотрела на группу мужчин, снова закричала и бросилась обратно.

– Блять, какого… Макар, живо за ней! – провозгласил грозный голос.

– Помогите! Помогите-е! – кто-то нагоняет, я слышу, приближаются… выдыхаюсь, нет сил бежать быстрее. – Нет-нет! – вырвалось из горла, не верю в то, что это происходит со мной, падаю, споткнувшись о сломанную ветвь. Меня схватили за шиворот, как котёнка и потянули вверх! Сильные руки взвалили на плечо и понесли в обратную сторону. Сопротивляюсь из последних сил и понимаю, что мои попытки бессмысленны. Я слишком слаба, но продолжаю бороться на последнем вдохе, в итоге повисла мешком. Горячие слёзы бессилия потекли из глаз, капая на землю…

– Ты кто такая? – задал мне вопрос шатен с оружием в руке сразу, после как здоровяк меня опустил. Наконец, смогла почувствовать под ногами твёрдую почву.

Мой подбородок дрожал, я заметила лежащее тело ничком на земле. Мужчины тут же плотнее обступили его, чтобы скрыть от меня следы преступления. Ахнув в ужасе, прикрыла лицо трясущимися ладонями, проглотив свой крик.

– Что тут делаешь, спрашиваю? – не могу и слово вымолвить, они застряли от страха в моём горле. – Что тут делаешь? Ты что, язык проглотила? Твою мать… Мексиканец и Седой, остаётесь на зачистку. Макар забирай её…

– Не-ет!!! – выкрикнула, что было сил, попыталась убежать, но всё тщетно. И тотчас была схвачена здоровяком и расплакалась от ужаса, происходящего со мной.

– Остальные по машинам, – провозгласил, очевидно, их главный…

Более или менее успокоившись, размазывая слёзы по щекам, просила отпустить меня, но никто даже не прислушивался к моей мольбе и только их главарь сказал:

– Пусть Хасан решает, что с тобой делать, а пока сделай так, чтобы я не слышал твоего писка.

Я была вынуждена замолчать, не знаю, что на уме у этого бандита, раз средь бела дня он со своими дружками убил человека… нет, это не может быть правдой… не может. Теперь они убьют и меня? Погасив внутреннюю истерику, прикрыла глаза и весь путь пыталась вспоминать отрывки из детства, когда была малышкой, а слёзы текли сквозь закрытые веки…

Мы ехали долго, пока не выехали к особняку, стоящему на отшибе.

Меня отвели и заперли в доме, где никого не было, он был пуст. Оставшись запертой, стала тарабанить в двери. С обратной стороны мне пригрозили, прекратив, истерично побежала искать уборную, жутко тошнило. Нашла. Склонилась над унитазом, меня рвало от пережитого стресса. После, умылась, прополоскав ротовую полость, стало легче, подняла глаза, посмотрела в зеркало на свой всклокоченный вид, устало провела по волосам…

Спустя час немного пришла в себя переплела косу, сарафан вручную не отчистить, ничего не поделаешь, а обувь потеряла в лесу, когда убегала. На самом деле внешний вид волнует меня меньше всего.

Осмотрелась. Богато… никогда в таком доме не была, я живу просто, без изысков…

Что со мной будет… мою судьбу будет решать какой-то Хасан… выходит, это и есть главный головорез. Временами, переключаясь от страшных мыслей, бродила по комнатам. В доме две большие комнаты: спальная и зал, а кухня выполнена безупречно, готовить здесь – одно удовольствие, живут же… Вновь вернулась мыслями о причине, по которой я нахожусь запертой в этом месте…

Глава 2 Хасан

Развалившись на диванах в вип-комнате клуба, наблюдал под мягкую музыку за плавными движениями выгибающегося тела «стриптизёрши» на шесте. Наслаждаясь видом сочных форм, вдыхал терпковатый кальянный пар.

Скосил глаза на приоткрывшуюся дверь, завидев коротко стриженную голову Сизого, кивком пригласил пройти. Потянувшись за стаканом коньяка, сделав глоток, спросил подошедшего:

– Как прошло?

– В общем, всё нормально, – мельком поглядывая на стриптизёршу, ответил мне Андрей, он же Сизый.

– Что случилось? – глотнув согревающий напиток с ореховыми нотками, задал вопрос, глядя на него хмурым взглядом.

– У нас появился случайный свидетель.

– Свидетель?

– Да.

– Тебе был отдан приказ сделать всё тихо.

– Так и было, Хасан…

Я посмотрел на танцовщицу, что крутилась вокруг хромового шеста и указал ей пальцем на выход. Она тут же поймала мой взгляд, спрыгнула с шеста и в одном бикини, показав свою грацию, продефилировала к выходу. Хороша… У меня были на неё планы, довольно прозрачные. Жаль, что из-за тупости моих людей они изменились. С уходом стриптиз танцовщицы стихла и музыка.

– Рассказывай, – поставил на стол наполовину опустевший стакан с янтарной жидкостью.

– Я с пацанами вёл его из кафе, взяли по-тихому отвезли в лес, там и порешили падаль. Лёха уловил движение, ну… в общем, у нас свидетель. Что прикажешь делать с ней? Убрать?

– И когда ты успел отупеть, Андрей? Где твой свидетель?

– Я отвёз её в особняк, – залпом осушил оставшийся коньяк, встал, всунув руки в карманы брюк, сделал пару неторопливых шагов к Сизому, переспросил:

– Куда-куда? В мой особняк?

– Хасан, пойми, времени не было размышлять, мне надо было торопиться с докладом к тебе и твой особняк¬ – самое надёжное место, где можно было спрятать свидетеля. Куда я должен был девчонку отвезти?

– Твою мать, ещё и баба. Уволю тебя, Сизый. За один день у тебя два косяка.

– Исправлюсь, – виновато ответил он.

– Исправься. Люди, которые не справляются с моими приказами, мне не нужны.

– Хасан, я исправлюсь, – повторился.

– Умгу… Поехали, – сказал я коротко и направился на выход, думая о том, что свидетель женщина.

«Что она делала в лесу?».

Мы выехали со двора клуба на двух машинах, в одной из которых ехали мои парни. Охрана больше для авторитета, нежели для безопасности. Нет необходимости передвигаться с защитой, это мой город и об этом все знают. Клуб, из которого я вышел принадлежит мне, как и многое в этом городе.

Знаю каждый уголок в этой местности, ведь я здесь родился и вырос, за исключением нескольких лет, когда мой дядя узнал, что у него есть племянник. На тот момент жил в детдоме, из которого часто сбегал. Сказать, что я был трудным подростком – ничего не сказать. Воровство, драки, грабежи, так я жил до появления родственника, и если бы не он, то, скорее всего, закончил свои дни, как мой отец, на зоне…

Колёса «Мерина» шуршали по гравию и замерли перед воротами моего особняка, пока те не открылись. Продолжив свой путь уже по гладкой плитке ухоженного двора, остановился на его середине.

– Какова вероятность, что за вами следили? – как только покинул салон автомобиля, задал вопрос ожидающему моих приказов помощнику.

– Нулевая.

– Отлично. Ну пойдём. Надеюсь, у тебя ума хватило не в самом особняке её оставить?

– Нет, закрыл в гостевом домике и выставил у дверей Димона и Якудзу.

– Выходит, хватило, – я был зол, что Сизый притащил в мой дом какую-то бабу! Что мне теперь с ней делать…

Домик был предназначен для нежданных гостей, которые могли ко мне приехать.

– Всё в порядке? – спросил парней, выставленных у дверей. При виде меня они вытянулись в струнку.

– Всё тихо, – ответил Якудза.

– Открывайте, – отдал короткий приказ.

Прошёл внутрь, минуя прихожую, как только открыл дверь в залу, сразу заметил стоящую в середине комнаты хрупкую фигуру девушки. К испуганному выражению девчонки добавилось ещё и удивлённое. Я смерил её с ног до головы тяжёлым взглядом, на мгновение задержался на сбитых коленях, и в мыслях промелькнуло:

«Эти идиоты притащили ребёнка», – прошёл, присел в кресло, закинув ногу на ногу.

– Я Вас знаю, – возбуждённо сказала девушка, на секунду она увидела во мне своё спасение.

– Меня все знают, – мой ответ был спокойным, впрочем, как и всегда. Обычно так я лучше слышу мысли оппонента, сидящего напротив. А эта девочка настолько прозрачна… вся правда в распахнутых глазах. Сколько ж тебе лет?

– Так Вы пришли меня убить? – спросила тихо, её взгляд стал гаснуть.

– Я не трогаю женщин и уж тем более не убиваю.

– Я знала, что Вы меня не тронете, – она вновь воспряла духом. – Спасибо-спасибо… я тогда пойду… наверное… – сжав ткань сарафана маленькими кулачками, стала мелкими шагами пробираться к выходу. Вновь акцентировал взгляд на коленках и перепачканных ногах.

– Не так быстро, девочка… – девушка тут же остановилась, глядя перед собой. – Ты кто?

– Я?

– Ты.

– Катя… Соколова, – ответила, вылупив свои большие глаза.

– Птичка, значит… так что ты делала в лесу, одна м-м-м, птичка-Катя?

– Я ничего не видела! – торопливо выдала в своё оправдание.

– Хм, – усмехнулся. – Мы оба знаем, ЧТО ты видела. И ты здесь из-за своего чрезмерного любопытства. Верно, девочка?

– Я никому не расскажу… честно…

– Не расскажешь. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

На вид не больше шестнадцати, худенькая.

– Что делала в лесу, ягоды собирала?

– Я часто хожу в лес, там воздух хороший, люблю гулять одна, и…

– В городе живёшь? – перебил её.

– В пригороде.

– Семья?

– Одна живу.

Я нахмурился.

– Хм… ну одна так одна, так даже лучше, – хотя я был удивлён. – Что ты умеешь делать? А, впрочем, неважно, ты остаёшься.

– А я никак не могу, мне завтра на работу, – жалобно смотрит на меня, пытаясь разжалобить.

Встал, сунув руки в карманы брюк, приблизился к ней. Посмотрел внимательным взглядом с высоты своего роста в её лицо. Приподняв подбородок к верху так, чтобы заглянуть в глаза.

«Зелёные».

– Что же тебе дома не сиделось, птичка?

– Я… – начала мямлить, – гуляла и ещё я… а потом услышала выстрел, он был очень громким, испугалась и побежала, но не в ту сторону. Это не из любопытства… случайно…

«Идиоты», – нахмурился вновь.

– Это уже не имеет значение, каким образом… ты видела то, что не должна была. Поэтому, остаёшься…

– Но Татьяна Михайловна меня уволит, на что я тогда жить буду?

– Из детдома, что ли?

– Нет…

– Мне нет никакого дела до твоих проблем.

Развернулся и пошёл на выход, обозлённый на Сизого, как чёрт.

– Я Вас помню! – меня догнали её слова в спину, когда я уже ухватился за дверную ручку. Не отрывая ладони от двери, обернулся, всматриваясь напряжённым взглядом в девочку.

– Я не интересуюсь маленькими птичками…

Глава 3 Катя

Заметив движение за окном, торопливо подошла к нему – мужчина стоял ко мне спиной. Пыталась рассмотреть, но из-за его ракурса, лица не было видно. Высокий рост и крупная фигура – единственное что я смогла увидеть. Услышав поворот ключа, тут же вернулась в зал, прикрыв за собой дверь. Встала в середину комнаты и замерла в ожидании. Сердце бешено билось, снова одолел страх так, что схватилась за края сарафана, сжав их в своих кулаках. В дверь вошёл тот самый мужчина, заслонив своей фигурой весь дверной проём.

«Не может быть!».

Я его сразу узнала, он практически не изменился. Моё воспоминание из детства нахлынуло волной. Мне восемь лет, я с мамой поехала в город за канцелярией для школы. Мы были в торговом центре, для меня многое было впервые, никогда не видела столько магазинов и на эскалаторе поднималась тоже впервые. Купив все необходимые принадлежности, мама пошла выбирать себе одежду, и оставила меня сидеть на банкетке, просила далеко не отходить, а я не могла усидеть долго на одном месте, поэтому пошла бродить по этажу, рассматривая яркие витрины бутиков, увлеклась и свернула, как мне показалось на первый взгляд, в подсобные помещения. Просто гуляла, как это бывает у детей, заигралась и бродила, забыв о том, о чём наказала мама: «Не отходить далеко». Замерла с расширенными глазами, когда увидела потасовку: один здоровый мужчина толкнул и ударил в лицо другого, мужчину гораздо большего, чем он, тот, что поздоровее сильно разозлился, блокировал второй удар предплечьем и действовал слажено, быстро, его движения были отточены, как у военного, мне так показалось. Молниеносными ударами отправил своего обидчика в нокаут. Расправившись, достал из джинсов платок, вытер сначала разбитую губу, а затем костяшки на руках, кинул испачканную ткань рядом с обездвиженным телом, повернул голову, заметив моё окаменевшее тело с прижатыми руками на груди, нахмурился. Когда он направился ко мне, моё маленькое сердечко ёкнуло.

– Что здесь делаешь, ты одна здесь?

– С мамой, – ответила тоненьким голоском.

– И где же твоя мать?

– В магазине, – мужчина так грозно смотрел в мои распахнутые глаза, что вопроса не возникло промолчать или ответить.

– И почему же ты не с ней?

– Я просто пошла погулять.

– На вот, тебе на леденцы и забудь, что здесь видела», – в мои ладошки были втиснуты несколько купюр. – Поняла? – дополнил. Я только кивнула, и он прошёл дальше, а я, обернувшись, смотрела ему вслед.

– А если я Вас попрошу, Вы меня защитите? – озвучила то, о чём подумала. Услышав мой детский голосок, остановился.

– Обижают? – спросил, подкуривая сигарету щелчком зажигалки.

– Ага.

– Одноклассники?

– Ага.

– Учись давать сдачи, – затянувшись сигаретой, ещё раз окинул меня недовольным взглядом, пошёл прочь.

А я глядела вслед. Запомнила: его черты, походку, и даже аромат сигарет… Когда меня обижали сверстники, думала, что мой военный придёт и защитит ото всех. От этих мыслей становилось легче…

Это был Хасан, как теперь я знаю. Уже тогда, будучи ребёнком, всё же понимала, что от него исходит опасность, но ведь ОН был «мой военный» и меня не обидит, – отчего-то так решила я…

В какой-то момент увидела в нём своё спасение, но потом поняла, что ошиблась, по его жёсткому лицу и тому, как он меня рассматривал. Поёжилась, от холода его тёмных глаз. Оказалось, «мой военный» обычный бандит… или нет… совсем необычный, судя по размаху его владений.

От него сыпались вопросы, пыталась отвечать, как могла. Мысли путались… ребёнком я «нарисовала» себе портрет человека, которого нет и теперь мои мысли путались от его вопросов.

Никогда не была смелой, и ответы были соответствующими данной ситуации. Ничего не могла предпринять, когда бандит-Хасан озвучил, что не собирается меня выпускать. Просила, глядя на него умоляющим взглядом, а он развернулся и ушёл… вот так просто покинул дом, в котором меня вновь заперли. Его даже не остановили мои сказанные напоследок слова. Я и не рассчитывала, что он вспомнит маленькую, глупую девочку. Стояла, глядя на то место, где ещё минуту назад стоял Хасан, моё выражение лица сменилось возмущением.

«Неужели я тут и останусь, надо что-то предпринимать!» – и бросилась из зала к входной двери, тарабаня по ней:

– Выпустите меня!!!

– Твою мать… Якудза, открой, – услышала по ту сторону. На всякий случай отошла от неё на шаг. Дверь открылась, и хозяин этого дома стоя в проёме спросил меня грозным голосом:

– Я что-то не ясно тебе сказал?

– Вы не можете держать живого человека здесь… в заложниках! Выпустите меня, пожалуйста! – его глаза потемнели от ещё большей злости.

– Терпеть не могу истеричных баб!

– Я не истеричная… Вы меня заперли, потому что я стала свидетелем вашего преступления! Как, по-вашему, я должна себя вести?

– Если тебе дорога жизнь, то сиди тихо, как мышь!

– Вы же ска… Вы же сказали, что не убиваете женщин. Соврали? – спросила, заикаясь.

– Не соврал… но, если станешь истерить, могу пересмотреть ранее озвученные мной слова. Сиди тихо, завтра решу, что с тобой делать.

Спрятала руки за спиной, чтобы он не заметил моих дрожащих пальцев. Недовольно вздохнув, сжал в тонкую линию свои губы и снова оставил меня одну, не забыв запереть за собой двери.

Я сидела на диване, поджав голые ноги, коленки пекли, оказывается, сбила их при падении, на месте сгиба вновь выступила кровь. Страх давно ушёл, осталась грусть, детские мечты разбились, и как я оказалась во всём этом…

Опомнилась лишь тогда, когда начало смеркаться. Встала и пошла на кухню, голод скручивал желудок болезненными спазмами. Открыла холодильный шкаф, он был полон всевозможными продуктами, закрыла дверцу, пошла дальше, открывая шкафчики в поисках круп и посуды. Нашла и то, и другое, сварила на варочной панели себе гречневую кашу и нарезала два колечка колбаски, что нашла в холодильнике, и один помидорчик. Ела стоя, напряжённо рассматривая двор в окно. Набирая очередную вилочку каши, думала:

«Ну и огромная же территория у этого бандита, а как красиво…», – повернула голову в другую сторону, а там бассейн.

«Вот это да!». Поедая колбасу с помидорами, смотрю вправо, влево – ни единой души.

«А если попробовать сбежать через окно?» – спрашиваю саму себя. Опустила пустую тарелку на столешницу, придвинула к ней стул, влезла на него, наклонившись потянулась и повернула ручку, услышав характерный щелчок, открыла створку. Кровь тут же забурлила по венам, влезла на столешницу. «Ай… как же больно коленкам.» Забралась на подоконник и спокойно вылезла из окна шагнув на рифлёную плитку…

Глава 4 Хасан/Катя

Хасан

За мной заперли дверь, где осталась девчонка. Я подошёл к Сизому и нанёс пару жёстких ударов в челюсть.

– Какого хера ты не прикончил ублюдка по-тихому, а громыхал на весь лес?!

– Хасан… я забыл глушак, пришлось мочить так! – зажав пальцами нос, гнусаво оправдывался Андрей. – Ты же знаешь, что мы его пасли около месяца, а тут выдалась такая возможность, нужно было действовать быстро. Самовольно ничего не делал, только с твоего приказа.

– Пошёл вон! Ты на меня больше не работаешь!

– Хасан… а как же обещанный тобою шанс, исправиться? – капая кровью на мою итальянскую плитку, потухшим голосом вопрошал уже бывший помощник.

– Ты просрал свой шанс, Сизый… Якудза!

– Здесь, – в два шага тот подошёл ко мне.

– Проводи Сизого, он заливает мою плитку кровью.

– Я же его мочканул ради тебя Хасан… ради тебя!

Развернувшись, пошёл в сторону своего дома, уже не слушая мольбы бывшего помощника. Ненавижу тех, кому присуща такая черта.

На меня работает большое количество людей, выполняя приказы, которые так или иначе исходят от меня и за это получают не малую плату. Никаких «ради меня», все преследуют свои интересы.

«Су-ка…», – вновь вернулся мыслями к девчонке, надо подумать, что с ней делать? Мне тридцать пять лет, а я вынужден, по чьей-то милости нянькаться… Отвлёкся. Ко мне бежал Яр, брызгая слюной. Доберман – мой пёс.

– Хасан Алиханович, извините, не смог удержать, как только Вы заехали домой, места себе не находил.

Мой пёс встал на задние лапы, передними опёрся мне в грудь. Я потрепал его довольную морду, отвечая:

– Ничего страшного, Алексей Степанович. Он ел?

– Так разве ж заманишь, коли хозяина учуял.

– Хорошо, я покормлю Яра. Вы мне сегодня не нужны.

– Как скажете.

Я направился вместе с радостным Яром в дом.

– Идём, хитрец… дам тебе твоё излюбленное лакомство…

Поздно вечером, сидя расслабленно в своём кресле на лоджии, откинув голову, курил в темноте. Яр лежал в ногах, как вдруг встрепенулся, рыкнув.

– В чём дело? – поднял голову, обвёл своим взглядом границы своих владений. С этого места периметр двора, как на ладони. Пёс встал, навострив уши. – Сидеть, – отдал я приказ, он тут же сел по команде.

Чуть поддавшись вперёд, всматриваясь вдаль, увидел девчонку. Она шла перебежками, останавливалась под освещением, оглядываясь по сторонам.

– Конспиратор, – сказал, вздохнув, пёс стал рычать. – Тихо, Яр, я вижу. Пусть пробежится перед сном…

Катя

Передвигалась бесшумными шагами, дошла до угла дома, где меня держали, выглянула, никого. Двор освещён, хотя бы могу видеть в каком направлении идти…

Спустя десять минут понимаю, что просто блуждаю по бесконечному двору. Где в этом лабиринте выход?

– Заблудились?

Я подпрыгнула от испуга, чуть не вскрикнув. За спиной кто-то стоял, резким движением развернулась, это был молодой парень, может, года на четыре старше меня.

«Скорее всего, охранник», – подумала я.

– Ч-что? – пригладив двумя руками волосы на голове, пыталась сделать вид, что ничего такого не случилось. – А… нет, не заблудилась… Вы меня не проводите до выхода?

Посмотрела в сторону раскинувшегося особняка и сказала:

– Моя смена уже закончилась, так что мне пора, – парень сдержанно выслушал мою речь, ни разу не перебив, а после ответил:

– Идёмте, я Вас лучше провожу до домика, где Вы сможете принять ванную и лечь спать.

Поняла, что мой план с треском провалился, это было очевидно. Мне стало вдвойне стыдно, на что я только рассчитывала… Не просто же так он сказал, что мне надо ванную принять, конечно: чумазая словно чёрт, ещё и босая как бродяжка, накатили слёзы, стало так жаль себя.