Вынужденный контракт

Уважаемый читатель! Прошу Вашего внимания.

Эта история полностью придумана автором, любые совпадения, включая всех героев, мест, названий и т.д. – случайность.

Большая просьба не опускаться до оскорблений автора и его творчества. Прежде чем начать читать, пожалуйста, обратите внимание на то, что в этой истории есть: принуждение, жесткий герой, горячие постельные сцены, жесткий секс, нежная героиня-девственница со стержнем, захватывающий сюжет и конечно хеппи-энд. А также: нецензурная брань, курение, спиртное и жестокость.

P.S. Автор не агитирует к выше перечисленному, и против вредных привычек.

С уважением Лика П.

1 глава. Алан

– Входи! – сказал я, ожидая своего помощника.

– Добрый день, Алан.

– Привет. Принес?

– Да… здесь все, что ты просил.

– Отлично, давай будем знакомиться.

Он мне протянул папку.

– Присаживайся, – я встал, подошел к бару, взял графин с коньяком и разлил грамм по сто, в два стакана. Подал один стакан своему личному помощнику. – Так, давай глянем, – сделал один глоток из стакана, сел обратно в кресло и открыл папку. – Умгу… Борисова Юлия Вадимовна… так-так… – собрав брови у переносицы, стал вчитываться. – Что ты думаешь по этому поводу, м-м… Костя?

Костя, без раздумий, ответил.

– Хорошая девочка.

– Хм… прямо так и хорошая?

– Ну… что вижу, то и говорю.

Это мне в нем и нравится, не лебезит, говорит как есть. Читаю дальше: две тысячи четвертого года рождения, только школу окончила. Увлекается игрой на фортепиано, плетением…

– Плетением? Костя, что еще за плетение? Бисером, что ли?

– Да, вроде того, одним словом, рукоделием.

Я искренне удивился, хм… дочка Борисова занимается рукоделием… интересно… Увидев выражение моего лица, Костя спросил:

– А что тебя так удивляет?

– Как что? Она, мажорка… клубы, шмотки. Пляжи и все такое.

– Она не похожа на мажорку, вовсе.

– Да?

– Да, и не надо на меня так смотреть, я прекрасно помню, что она твоя невеста.

– Ну, я еще не решил… – буркнул я, сделал щедрый глоток спиртного, перелистнул страницу, изучая дальше собранную информацию по моей вроде, как невесте.

– Я когда собирал инфу на нее. Сам знаешь, что-то и вылезло бы или возникли бы вопросы к чему-либо.

– Вот-вот… скажу тебе, Костя, что слишком все гладко.

– В каком смысле? – проворачивая двумя пальцами стакан с янтарной жидкостью, смотрит на меня сосредоточенным взглядом. Косте я доверяю полностью, многим кажется, что мы друзья, но это не так, он – мой помощник, но знает больше, чем мои друзья и даже брат.

– Ну, сам посуди, девочка из состоятельной семьи. Такие, обычно, избалованы вседозволенностью. А тут по собранному досье, о ней такого не скажешь. А где собственно фотография ее?

– В конце папки.

– А почему в конце? Обычно кладут в самое начало, на первую страницу.

– Торопился.

– Ну, ладно-ладно… – взял фотографию в руки, всматриваясь в лицо девушки с детским лицом, большими бирюзовыми глазами и светло-русыми волосами. Это фото такое естественное, ее застали за чтением. Кто-то привлек внимание девушки, и она оторвала свой взгляд от книги, в этот момент фотограф поймал ее в свой объектив. Интересно, кто же привлек твое внимание… Ю-ля… Задержав свой взгляд на фотографии, чуть дольше чем следовало.

– Помню ее совсем крошкой. Мой отец тогда налаживал связь с Борисовым. Мне было двадцать два года, я оканчивал институт и хотел заняться крупным бизнесом. Отец мне помог, поручился за меня как за толкового и перспективного бизнесмена. На тот момент у меня уже были большие деньги – это было большим аргументом для Борисова, чем мой возраст. Мой дед оставил мне приличное состояние, и я хотел вложиться по крупному. Отец был моим наставником, но и учился я отлично, чтобы знать свое дело. Тогда ей было шесть годиков, маленькая худенькая девочка с пронзительно бирюзовыми глазами и пухлыми губками на детском личике. С тех пор я не появлялся в доме Борисова. Мы начали вместе бизнес, решили играть по-крупному, я был молод, даже слишком, для такого бизнеса. Но благодаря своему наставнику, в лице моего отца, у меня неплохо получалось. Хоть он и живет в Осетии, а я стал жить в Новосибирске. Мы решили с Борисовым, что нам нужно занять место на рынке. Я убедил его, что это должен быть холдинг. Так Борисов привлек Пронина и наши акции, а в будущем и активы распределились: у Борисова сорок, у меня тридцать пять, а у Пронина двадцать пять.

– Теперь ты можешь стать основным держателем акций и активов…

Две недели назад

Подъехал на своем спортивном автомобиле к дому любовницы. Сегодня мне охрана не требуется, хотя я знаю, что они меня из виду не упускают. Люблю погонять, поэтому сегодня я за рулем. Припарковал свой спорткар, вышел и направился к входу. Вошел без стука в дом, который я же и снимал, дверь была открыта. Ко мне плавной, неторопливой походкой шла обнаженная Стелла. Высокая, грациозная, волосы до талии, шикарная фигура. Высокая и полная грудь, при движении она немного покачивалась, широкие бедра и узкая талия – все как я люблю. Кареглазая брюнетка, улыбаясь своим чувственным ртом, подойдя, произнесла:

– Привет… чего так долго? Я уже заждалась, – обвила меня за шею, прижавшись всем телом ко мне.

Подхватив ее за шикарную задницу, направился с ней в комнату:

– Ну, пойдем, детка…

Она стала хаотично целовать мне лицо. Я не люблю, когда мое лицо трогают, но ей иногда позволяю, кроме губ, конечно. Я не целуюсь и не целую в губы, даже если это моя любовница. Меня не было долго, ездил в Осетию, к своей семье. Вижу, что скучала, только поэтому разрешаю такую вольность. Отнес, бросил на кровать, она сразу развела широко свои длинные ноги. Стягиваю свою футболку, глядя в ее влажную раскрытую промежность, не сводя взгляда, снимаю джинсы вместе с боксерами, откинув их на кресло. Член уже каменный с выступившей каплей смазки на головке.

– На колени давай, детка.

Она повернулась, встала на колени, прогнувшись в пояснице. Расположившись между ее ног, вошел в ее течную дырку одним жестким толчком каменного члена по яйца, сразу взяв быстрый темп. Фиксируя ее голову к простыням, вбиваюсь в нее до упора под рванные, страстные крики. Растягивая удовольствие, вышел из нее, одаривая увесистым шлепком по ее шикарной заднице – хороша, сучка…

– Иди сюда и отсоси мне, детка. Лучше тебя никто не сосет.

Встал с кровати, расставив ноги. Мой член, покачиваясь, блестит от ее смазки, раскрытая головка только и ждет ласки ее языка и нежного горла. Стелла села на пол у моих ног, открыла рот и буквально заглотила мой член, насаживаясь ртом полностью на член.

– Хорошо… блять… как же хорошо… ускорься… – она трахает мой член своим горлом, подстраиваясь под тот темп, который я ей диктую. Ее руки заняты клитором, который она теребит, доводя себя до оргазма. Придержал ее голову у паха, лишь когда кончал, изливаясь вязкой спермой в ее рот. – М-м-м… блять… да… – неплохо кончив, восстанавливая дыхание, смотрю как Стелла, закинула голову с немного перепачканным от моей спермы ртом, вскрикнула и, догнав меня, кончила от собственных пальцев.

– Иди, приведи свое лицо в порядок, хочу тебя еще разок трахнуть.

Она ушла в ванную отмыть рот и лицо от слюней и спермы.

Вышел, примерно через час, полностью удовлетворенный. Закурил сигарету, выпуская кольца сизого дыма. Не люблю менять женщин, меня устраивает одна постоянная любовница, которая знает, что я люблю и что от нее требуется. Не люблю ухаживания, это не для меня. Стелла как раз такая. Нас держит вместе только секс, ну и мои деньги, конечно. Поэтому вся эта чушь про любовь не для меня. Думаю, Стелла и сама прекрасно знает, что она не предел моих мечтаний, пока мне хорошо, она – со мной, и я ее обеспечиваю. Так как она женщина умная, ей такие элементарные вещи говорить не надо. Выкинул окурок в ближайшую урну. Сел в машину, завел двигатель, приятное рычание прошло через турбины моего спорткара, музыкой порадовав мой слух. Мчу по ночному городу, салон автомобиля разрезал звонок смартфона, глянул от кого входящий, принял вызов с руля, нажав на кнопку.

– Добрый вечер, Вадим.

– Добрый вечер, Алан. Мне нужно с тобой встретиться.

– Что-то срочное?

– Ну… как посмотреть.

– Ты говоришь загадками… Говори, куда подъехать?

– Я в ресторане «Норд.»

– Сейчас буду, – отключился. Практически уже выехал за пределы города, мой особняк находится за чертой города. Развернулся на пустынном перекрестке, вдавил педаль газа и за сорок минут доехал до ресторана. Поднялся быстрыми шагами по ступенькам, меня встретил портье. Войдя в ресторан, направился наверх, администратор семенил за мной.

– Добрый вечер, господин Арсоев, – поприветствовал он меня.

Не замедляя шага, сказал ему:

– Борисов.

Он меня понял с одного слова:

– Крайняя правая вип-комната.

Прошел дальше, оставив администратора позади, открыл двери, вошел в комнату, где сидел в одиночестве за столом Борисов, возле него стоял графин со спиртным и папка.

– Проходи, Алан, я ждал тебя.

Глядя на стол, спросил:

– Ты с горла пьешь?

Улыбнувшись, он ответил:

– Нет, возьми стаканы.

Подал ему стаканы с соседнего столика:

– Я за рулем, Вадим.

– Ну, тогда присаживайся, я и сам не любитель, ты знаешь.

Присел, вынул из кармана джинсов пачку сигарет и положил на стол.

– Я слушаю тебя, Вадим.

– Алан, я знаю тебя и твоего отца уже много лет, ты прекрасно ведешь бизнес. Откровенно говоря, не ожидал, что ты настолько хваток и многие идеи, которые мы реализовали, только твоя заслуга.

– Тронут, конечно, что ты на меня лавры вешаешь, – сказал я с сарказмом. Терпеть не могу, когда меня начинают хвалить. – Но тебе не кажется странным место и время, которое ты выбрал для этого?

– Вот ты во всем такой нетерпеливый, потому что ты молод и кровь вдобавок горячая. Я болен, Алан…

Я немного напрягся, но виду не подал.

– Ну, так лечись.

– Нет… я серьезно болен и у меня времени не так много, максимум полгода. К сожалению, не все болезни можно вылечить и никакие деньги не помогают. Я и так долго молчал, думал, выкарабкаюсь… но судьба распорядилась иначе.

Тут уже ничего не скажешь. Борисов не из тех, кому нужно сочувствие. Поэтому я сидел молча, слушая его. Уважение к этому человеку у меня безграничное.

– Это жизнь, и такое случается. Но я тебя позвал не для того, чтобы мне посочувствовать. Я довольно сильный человек и справлюсь. Позвал, чтобы заключить с тобой выгодный контракт. Ты не перебивай меня и выслушай до конца, выводы будешь делать после. Я тебе передаю все свои активы и акции, а это сорок процентов, и ты становишься главным их держателем.

– Но? – не удержался я.

– Да, ты прав, в таких вопросах всегда есть «но». Ты женишься на моей дочери.

– Что?!

– Ты хорош собой, спортивен, умен. Уверен, ты ей понравишься.

– Стоп-стоп… ты, что жеребца для своей дочери выбираешь?!

– Не с той стороны смотришь, партнер. Когда меня не станет, а это будет очень скоро, она станет легкой мишенью для многих, ты и сам прекрасно это знаешь. Мою девочку просто убьют, – тут его голос дрогнул. – Я растил ее один, после того как ее мать ушла. Я и так очень виноват перед ней, практически не уделял ей внимания… Она только с нянями и была, а у меня все работа-работа. Что сейчас вспоминать… Упущенного не вернуть. Но я ее безумно люблю. Вот мои условия: ты женишься на моей девочке и забираешь мою долю. Сейчас ничего не говори, ты горячий и очень вспыльчивый, поэтому переживи, осмысли и тогда подпишем контракт.

Встал, схватив пачку сигарет, но Борисов меня остановил:

– Погоди, это тебе. Возьми, – протянул мне папку, видимо с контрактом.

Взяв ее, попрощавшись, вышел. И таким же быстрым шагом, каким входил в него, покинул ресторан. Моему бешенству не было предела, какое-то время я еще вышагивал у ресторана, наполняя свои легкие никотином. После второй выкуренной сигареты пошел к своему спортивному автомобилю и укатил к себе в особняк. Понимаю только одно. Как бы я к нему не относился и не хотел, чтобы он болел, я не могу допустить, в связи со сложившейся ситуацией, чтобы Борисов передал акции и активы холдинга кому-то другому!

2 глава. Алан

Две недели спустя

– Отец… я женюсь.

– Сын, это безусловно приятная и долгожданная новость для нас с матерью. Ты всегда отходил от разговоров о женитьбе, а тут такая спешка. Кто твоя избранница… она же осетинка?

Я выдохнул… меня и так эта женитьба напрягает, а теперь я должен, как пацан, отчитываться отцу, что моя невеста русская.

– Нет, отец. Она русская.

– Что?! Ты в своем уме?

– Отец, ты знаешь, как я тебя уважаю. Но прошу тебя, не начинай, я не мальчишка, чтобы ты меня отчитывал, просто прими мой выбор и все.

– Кто она? – спросил глухо отец. Он понимает, если я уж что и решил, никто не отговорит меня.

– Дочка Борисова, – в трубке повисла небольшая пауза.

– Сын… что происходит? Зачем тебе дочка Борисова? Ты никогда ею не интересовался. Говори, как есть.

– Говорю. Борисов тяжело болен, болезнь неизлечима. Предложил мне контракт, он отдает мне свои активы и акции, только если я беру его дочку замуж. После небольших размышлений, я согласился.

– Сынок – это неожиданно. Борисов – хороший человек, очень печальная весть. Но скажи мне, тебе не хватает денег? Если так, я тебе могу дать их, мне для своих сыновей ничего не жаль.

– Отец, ты же меня знаешь, проблем с финансами у меня нет. Девчонку просто уберут с дороги, а на место Борисова кто придет? Пономарев? Или может Савин? А Аббасову убрать девчонку ничего не стоит. Ты же понимаешь, отец, что у нас не жилка, на которую у них текут слюни, у нас артерия, которую они жаждут получить, и если сейчас эти волки прознают, что Борисов выбывает из игры, начнется хаос. Не для того я столько лет потратил, выстраивая холдинг со своими партнерами. Я женюсь, отец, и точка.

– Угу… ну, ты ведь можешь, через какое то время развестись! Так?

– Отец, не смеши. Это же Борисов, он все ходы продумал, так что никакого развода.

– Делай, как знаешь сын, но не забывай – ты выбираешь себе женщину на всю оставшуюся жизнь. Ты хоть это осознаешь?

Тяжело вздохнув, я сказал:

– Осознаю.

– Хм… что-то я уверенности в голосе не услышал.

– Все, отец, мне пора. Маме привет передавай.

– Приедешь, как будешь созывать родственников на свадьбу, и лично поприветствуешь мать.

После того как закончил разговор с отцом, набрал Борисова.

– Я согласен.

– Знал, что ты примешь правильное решение.

– Давай без наставлений! Куда подъехать?!

– Через пару часов в моем доме.

Швырнул телефон на психах. Блять, чувствую себя проституткой! Но, когда вспоминаю, что речь идет о моем детище, в которое я вдохнул жизнь, все остальное уходит на второй план.

Через два часа я со своими юристами был у Борисова. У двери кабинета столкнулся с медсестрой, которая выкатывала штатив с использованной капельницей. Пройдя в помещение, увидел, как Борисов закатывает свой рукав. Понимаю, что дела у него совсем плохи. Это немного меня отрезвило, и я поумерил свой пыл.

– Проходи, Алан.

– Да… это мои юристы.

– Я понял, через минуту придут и мои юристы тоже. У меня к тебе просьба.

– Хм… да неужели? – снова стал закипать я.

– Да… после подписания договора, он сразу вступает в силу. Ты вправе мне отказать, но я надеюсь, что уступишь. Я собираюсь покинуть страну после того, как вы поженитесь. Ни к чему, чтобы дети видели, как их родители становятся немощными. Хочу, чтобы она всегда запомнила меня сильным и думала, что я живу за границей, а не умер на больничной койке.

– Это конечно все трогательно, но эти слова не для меня, а для твоей дочери. Так, что расскажи лучше ей.

– Я прошу, как можно раньше сыграй свадьбу… Хочу передать тебе свою девочку из рук в руки, как говорится.

Хмурым взглядом смотрю на него. Поджав свои губы. За короткое время его светлые волосы изрядно поседели и поредели, он всегда был крупным мужчиной, но не теперь.

– Хорошо… это и в моих интересах тоже, сыграть как можно раньше эту свадьбу.

Пришел его юрист, все изложил, я в свою очередь проверил все документы по холдингу и уже после подписали вынужденный контракт. Удивительно, что моя рука даже не дрогнула при подписании. Юристы заверили все документы, собрали и убрали их по папкам.

– Зови ее, – сказал я, глядя в уставшие глаза Борисову, передавая свой оригинал подписанного контракта моему юристу.

– Кого? Юлю? – взволновано спросил он.

Немигающим взглядом, смотрю на него и говорю:

– Ее… насколько я знаю, у тебя одна дочь и зовут ее Юля.

– Эм… понимаешь, тут какое дело…

– Только не вздумай сказать, что вся информация, которую тщательно собирали мои люди – это фейк.

– Что? Какая информация? Какой фейк? Ты вообще о чем? Она просто не знает всего… только то, что я болен, а что она выходит замуж – нет.

– Чего-о? Борисов… ты вроде болен, но не идиот же? Вообще, соображаешь, что ты делаешь? Я цацкаться с твоей дочерью не собираюсь!

– И не надо, уверен ты станешь достойным мужем для моей Юли, а она тебе хорошей женой.

– Так… как бы я тебя не уважал, но ты слишком поздно включил заботливого папочку, поэтому давай… зови ее.

– Пожалуй, ты прав… – вздохнув, тяжело потянулся к телефону, стоящему на столе, снял трубку.

– Тамара… пригласите ко мне в кабинет Юлю, – положил трубку, глянув на меня, говорит: – Присаживайся, Алан, твоя невеста сейчас придет.

Я и так пытаюсь держать себя в руках. Нет, чтобы просто продать мне свою долю… а он придумал хитрожопый план! Чтобы я не предложил бы ему, он бы не согласился. Есть ощущение, что Борисов придумал это все, будучи еще здоровым! Пусть я не прав, но в тихом бешенстве! Это каким надо быть отцом, чтобы не поставить в известность собственную дочь! Выхаживаю по кабинету, как по собственному, засунув руки в карманы своих брюк. Дико хочется курить, но не могу же я курить при больном человеке. В конце концов, он мой без пяти минут родственник… тьфу… Чуть реально не плюнул на пол. Повернулся лицом к двери, сверлю в ожидании, а ждать я не люблю.

– Алан… сынок… не стоит так нервничать…

– Чего? – повернул голову я к нему. – Какой я тебе сынок?! Вадим, прекращай, а то я ведь не посмотрю, что ты старше и болен.

Только я договорил, дверь отворилась и вошла девушка, чуть выше среднего роста, с красивой ровной спиной и длинной шеей, у нее была очень светлая кожа, по сравнению с моей, хотя я не смуглый. На фоне кожи ее глаза казались слишком яркими, как два сапфира, обрамленные длинными ресницами. Губы были расслаблены, не как на фото, более пухлые, а нижняя губа чуть капризна выпячена. Светло-русые волосы с отливом, заплетены в тугую косу, которая доходила до середины спины. Фигуру под этим одеянием не разглядеть, что-то слишком свободное с длинными рукавами, больше похоже на русскую рубаху, чуть осовремененную, длиной до колен.

– Добрый день, – поздоровалась она учтиво со всеми своим мелодичным голосом.

Мне подумалось: «Совсем девчонка еще, а уже участвует в играх взрослых мужиков. Ну, как участвует… обстоятельства втянули».

– Ты меня звал, отец?

Подошел к ней вплотную, сурово глядя на нее, окинув взглядом ее одежду, так и не поняв, что под ней она прячет, похоже на тело подростка. Остановился на худеньких, выпирающих коленках и стройных лодыжках. Она сделала шаг назад, странно посмотрев на меня, после того, как я поднял свой темный взгляд к ее лицу.

– Значит, так… невеста… женимся через месяц. Завтра переезжаешь ко мне, хочу полностью контролировать свое. Очень расстроюсь, если с моей невестой не приведи, что случится.

Ее ошарашенные глаза переводили взгляд с моих, на отца и обратно.

– А кто женится?

Она думает, что не правильно поняла мои слова, хм… нет, дорогая моя невеста, все ты правильно поняла.

– Дочка… познакомься, это твой будущий муж. Ты выходишь за него замуж.

– Кто… я? – тихо спросила она.

– Ты, дочка…

Она еще долго переводила взгляд с меня на отца, думала, что это чья-то тупая шутка. Как бы я хотел, чтобы это было так, и с удовольствием покинул бы этот дом на моих условиях. Но…

– Как это завтра переезжаю? Я не могу… у меня завтра день рождения!

Точно, я же смотрел в досье.

– Ах… ну да… тогда сегодня, моя невеста не будет шататься по клубам. Усекла?

Она просто молчала и смотрела на меня.

– Умница… вижу, что мы с тобой подружимся. Будь готова к семи вечера, я за тобой пришлю машину. Все, уходим, – обратился я к своим юристам. Вышагивая по плитке, покидая территорию Борисова, говорю старшему из своей охраны:

– Оставь здесь троих, и чтоб глаз с девчонки не спускали. Не люблю тихонь… в тихом омуте, как говорится…

3 глава. Юля

– Что происходит? – обратилась я к тяжело вздыхающему отцу. Поднял голову, не глядя мне в глаза, он сказал:

– Присядь.

– Я не хочу замуж… мы не в средневековье живем! В конце концов, у меня есть право выбора! – все-таки не сдержалась и повысила голос, крайне редко себе такое позволяю, а тем более с отцом.

–Тамара, принеси мне коньяк, – сказал отец, обращаясь спокойным тоном по телефону домработнице, будто ничего не произошло, а затем положил трубку.

– Присядь, я сказал.

А это уже мне, ведь я же не выполнила, что он попросил или приказал. Если честно, особой разницы не вижу. Присела в кресло. Тамара внесла на подносе бутылку его любимого коньяка, с резным хрустальным стаканом под этот спиртной напиток. Поставила поднос с содержимым перед ним на стол и наполнила четверть стакана, придвинув ближе к отцу. Он проследил взглядом, пока она не покинула его кабинет.

– Тебе нельзя… – сказала я.

– Мне уже все можно, дочка, и сейчас не обо мне. Я заключил контракт с Аланом… для тебя, он очень выгодная партия.

– Но я! – вскочив с кресла, начала было я говорить.

– Не перебивай и сядь на место, – чуть изменил он тон, не позволив мне договорить фразу. – Ты себя неуважительно ведешь по отношению ко мне. Что за манеры?!

Опустившись обратно в кресло и сложив перед собой руки, сказала:

– Прости, отец.

– Другое дело. Дочка… Алан – очень влиятельный человек, а в некоторых вопросах, лучше него никто не справится, его семья такая же влиятельная, как и он сам. Для тебя лучшего союза, я бы не нашел. Но… этого всего не было бы, конечно же, если бы не обстоятельства. Будем говорить открыто… – он сделал еще один глоток и осушил стакан, с шумом опустив его на стол. – Завтра тебе исполняется восемнадцать, ты станешь совершеннолетней, но у тебя все только начинается. Когда меня не станет, ты проживешь чуть больше моего… извини, что приходится тебе говорить такие слова, но видно, по другому я тебе не смогу донести.

Я сижу и с ужасом слушаю, что мне хочет сказать отец. После этих слов, я стала сильно нервничать, но уже совсем по другому поводу, так как замужество мне уже не кажется таким ужасным по сравнению с тем, что отец мне говорит сейчас.

– Если не послушаешь меня… – он сделал небольшую паузу, глядя на меня. – Вижу, ты стала понимать, что я не шучу… так вот, моя маленькая девочка, к сожалению, ты невольно втянута в игру взрослых и далеко не добрых людей, для которых человеческие ценности неважны, когда стоит вопрос власти и денег. Люди, которые бы хотели завладеть моей долей в холдинге, – бандиты и убийцы. Поверь мне, не каждый тебе желает добра или сочувствует. И не обязательно бандит должен быть в кепке на глаза и в темной одежде, как это часто показывают в фильмах. Порой, это интеллигентные люди в дорогих костюмах, с аккуратным маникюром, на запястье которых часы, инкрустированные бриллиантами. Юленька… дочка, – ты моя прямая наследница, я не могу оставить тебя просто так, на произвол судьбы. Я заранее все продумал и принял меры. Поэтому, у тебя будет прекрасный защитник и замечательный муж, который возьмет все бразды правления холдинга на себя. Это мой партнер, мы с ним вместе начинали. Я его прекрасно знаю и как человека, и как бизнесмена. Контракт уже подписан. Вы поженитесь, и только после этого все активы и акции переходят ему, так ты будешь защищена и жить в достатке. Ты, возможно, думаешь, что это конец жизни – поверь, что нет. Я хочу для тебя лучшего. Как только вы поженитесь, я покину страну навсегда. Хочу, чтобы ты была счастлива… я виноват перед тобой… очень виноват… много времени проводил на работе, бывал несправедлив к тебе. Много чего было, но я тебя люблю, моя маленькая девочка. Будь сильной и слушай мужа, он хороший человек, хоть и очень резок. На каждого можно найти рычаги управления, ты у меня умная…