- -
- 100%
- +
Глава 1
Это был обычный рабочий день, который вряд ли мог чем-то запомниться. Анастасия Романовна Миллер, которая работала судебным медицинским экспертом, радовалась очередному закрытому делу. Ей было приятно осознавать, что благодаря ее одаренности удается ловить плохих людей и судить их по всей строгости закона.
Анастасии было всего 28 лет, но еще в детстве она доказала себе и окружающим, что обладает феноменальной памятью и отличной интуицией. Ей удавалось замечать мельчайшие детали, мимо которых большинство людей спокойно пройдет. Настя знала много фактов, которые реально удивляли людей, а еще была настолько объективна и рассудительна, что это некоторых раздражало.
Стоит отметить, что Анастасия Миллер успешно противостоит мифу, что умные девушки не могут быть красивыми. У нее довольно милая внешность. Длинные светлые волосы доходили до пояса. Это смотрелось изящно, но они нисколько не мешали девушке работать. На удивление, ее волосы очень послушны и не требуют длительного ухода в течение дня. Лоб скрыт челкой. Как ни странно, но Настя всю жизнь ходила с челкой и длинными волосами. У нее даже мысли не было, чтобы сменить свой стиль. Черты лица девушки строгие. Можно было подумать, что при ее сотворении было мало времени, поэтому успели сделать только черновую обработку. Но даже строгие линии смотрелись прекрасно. И все бы хорошо, если бы не длинный нос, который бросался в глаза. Анастасия знала об этом, поэтому всегда была очень стеснительной. Даже улыбаться она старалась, не открывая рта. Как однажды девушка призналась своему коллеге Алексею, именно из-за своей внутренней неуверенности она решила стать судмедэкспертом. Мертвым все равно, они не способны причинить боль и ранить словом.
Зазвонил телефон.
– Привет, зеленоглазка. Проветриться хочешь?
Это был ее напарник Алексей, который служит в ФСБ в отделе, который занимается убийствами. Данный отдел тесно сотрудничает с полицией и оказывает ей всю необходимую информационную и техническую поддержку, чтобы повысить раскрываемость.
– А что, у тебя есть предложения?
– Мне только что позвонили из убойного отдела и просили помощи. Думаю, тебе будет интересно.
– Как быстро ты будешь у меня?
– Минут через 15.
– Отлично. Я успею допить свой кофе.
Алексей приехал, как и обещал, через 15 минут. Он, как и подобает сотрудникам ФСБ, ходил в костюме. Именно он предпочитал синий костюм и бежевую рубашку. Галстук тоже был синим. Сам Алексей довольно высокий – 185 см. У него самая стандартная внешность: короткие русые волосы, гладкий подбородок благодаря ежедневному бритью, холодный взгляд. Можно подумать, что он, смотря на другого человека, видит его насквозь. Хотя, по отношению к опытным преступникам это далеко не всегда срабатывает, они раскалываются только благодаря фактам.
– Настик, привет. Ну что, готова в очередной раз проявить себя?
– Безусловно. Надеюсь, это дело будет не менее интересным, чем то, которым мы занимались недавно.
У Анастасии и Алексея оригинальная манера общения. Несмотря на вольности, между ними сугубо рабочие отношения. Но такие комплименты позволяют разрядить обстановку, когда это необходимо. В машине напарники говорили на разные темы, которые не касаются работы. Это было важно для Насти, чтобы не строить догадки о происходящем еще до того, как она увидит тело. Девушка считала, что такой подход может навредить объективному исследованию.
Прибыв на место происшествия, напарники увидели тело, которое лежало рядом с автобусной остановкой. Это был типичный для России остановочный пункт, который не пользуется популярностью. Здесь проходит только один автобус, который едет в один из населенных пунктов дальнего Подмосковья. После того, как там пустили электричку, автобус перестал пользоваться спросом, так как добраться до нужного места теперь можно гораздо быстрее. В итоге, осталась всего одна единица техники, которая ходит 2 раза в день. Тело обнаружил один из прохожих, он и вызвал скорую помощь. Приехав, медики зафиксировали смерть. Решив, что речь идет о преступлении, они позвонили в полицию. В связи с отсутствием внешних повреждений начальник убойного отдела связался с Алексеем Лаврентьевым, который сейчас и находится на месте преступления со своей коллегой.
Анастасия надела перчатки и склонилась над телом.
– Это мужчина лет 35. Судя по трупному окоченению, смерть наступила около 5 часов назад. Уже есть информация об имени пострадавшего?
– Да, у него при себе были документы. Несмотря на гражданскую одежду, это военный. Капитан Иванов Олег Викторович.
– Это объясняет, откуда у него на груди татуировка с указанием его группы крови. Что ж, я сказала все, что могла. Для получения более детальной информации мне необходимо изучить тело у себя на работе.
– Это убийство?
– Пока не могу сказать. Подожди, когда я сделаю вскрытие.
Глава 2
Тело было доставлено всего за пару часов. К этому времени Анастасия успела прочитать имеющуюся информацию о жертве. Затем она подошла к телу Иванова, надела перчатки, включила диктофон и начала надиктовывать.
– Вскрытие осуществляет Миллер Анастасия Романовна. Жертва – военнослужащий Иванов Олег Викторович. Возраст 32 года. На правой руке есть ссадины, ткани начали регенерировать, что говорит о том, что первые были получены при жизни. Предположительно, жертва участвовала в драке. Об этом можно судить по похожим повреждениям на другой руке. Ногти чистые, под ними посторонних частиц не обнаружено. На других частях тела никаких следов насилия не обнаружено.
Анастасия взяла скальпель, чтобы начать исследование внутренних органов. Она сделала Y-образный разрез грудной клетки. Девушка хотела взять кровь на анализ, но была сильно удивлена, так как вся она находилась в твердом состоянии. Она никогда подобного не видела, потому что у трупов действительно может наблюдаться свертываемость жидкостей. Однако не полностью. Этот факт заставил Настю более детально изучить основные вены и артерии, но нет: везде кровь была в твердом состоянии. Таким образом, ей придется отправлять на исследование такой биологический материал. Исходя из подобной аномалии, девушка решила взять кусочек печени для изучения тоже: если жертва была отравлена, то есть высокая вероятность найти токсины, так как печень является естественным фильтром в организме.
Анастасия Романовна провела полный осмотр тела, но дальнейшая информация не представляла никакого интереса для следствия.
Анализ крови ничего не дал, как и анализ печени. Никаких токсинов не обнаружено. Настя понимала, что необходимо провести расширенный анализ, поэтому взяла еще биоматериал, передав его в лабораторию с пометкой «Срочно». К сожалению, она знала, что специалисты загружены под завязку, поэтому раньше, чем через 2 дня, результаты она уже не получит. Нужно понять причину аномалии с кровью, чтобы иметь зацепки, а для этого требовалось снова вступать в дело, объединившись с Алексеем Лаврентьевым.
– Леша, я сейчас осмотрела тело нашего солдата, но сказать особо нечего. Боюсь, придется ждать пару дней, чтобы получить более детальный анализ. Но вот что странно: его кровь не была в жидком состоянии.
– Не понимаю. Разве у трупов она не сворачивается?
– Да, такое происходит частично. Но есть и в жидком виде, если телу не несколько десятков лет.
– И что это значит?
– Понятия не имею. Думаю, нам необходимо получить медицинскую карту жертвы.
– Ты мне скажи, что это: убийство или естественная смерть?
– Я для этого и запрашиваю у тебя дополнительную информацию, сейчас ничего сказать не могу.
– Хорошо, я тебе достану ее в течение часа. Отправлю на электронку.
– Спасибо, буду ждать. А ты что-нибудь смог уже узнать?
– Кадровый военный. Послужной список довольно неплохой, взысканий не было. Планирую поговорить с его сослуживцами и начальством, чтобы понять, почему военный был не в форме и находился за пределами воинской части в разгар рабочего дня.
Через час медкарта покойного действительно была на электронной почте Анастасии. Настя отметила, что Иванов был полностью здоров: он ежегодно проходил медосмотры, но врачи отмечали, что никаких патологий нет. Последний раз осмотр проводился месяц назад. Но кровь не может взять и превратиться в твердое вещество за такой короткий промежуток времени. Это должно указывать на болезнь или на воздействие неких веществ. Тогда девушка решила еще раз осмотреть тело, чтобы понять, были ли какие-то следы от уколов. Повторный осмотр ничего не дал, поэтому она снова вернулась к изучению медкарты. Увидев что-то, она взяла телефон и позвонила Лаврентьеву.
– Леша, срочно приезжай ко мне. Мне кажется, я что-то нашла.
– А по телефону передать не судьба?
– Нет. Мне надо, чтобы ты был здесь.
– Хорошо, еду. Буду в течение 30 минут.
Он приехал, застав напарницу весьма удрученную: она пыталась что-то найти в интернете, однако поиски, судя по всему, были безуспешными.
– Настя, ты хотела меня видеть?
– А, да. Проходи. Хочу показать тебе запись, сделанную 28 марта 2013 года в его медкарте.
– Ты за этим заставила меня приехать, зная, что я ничего не понимаю в этих медицинских штучках?
– Нет, ты посмотри. Написано, что была введена вакцина «K». Я не представляю, что это значит. Обычно пишут название вакцины или ее формулу, партию, номер и так далее. Но здесь ничего этого нет.
– Ты думаешь, что эту запись случайно занесли неверно?
– Даже интерны знают, что такая информация очень важна на случай ревакцинации и возникновения побочных эффектов, поэтому не думаю, что речь идет о халатном отношении к заполнению медицинских карт. Видимо, кто-то намеренно указал информацию, понятную узкому кругу лиц.
– То есть, у нас убийство? Кто-то заметает следы?
– Вероятнее всего, да. И нам придется это дело расследовать.
– Здесь есть информация, кто ввел эту вакцину?
– Да. Виктор Леонидович Попов.
– Надо узнать, где он сейчас работает, и поговорить с ним. Думаю, это задача первостепенной важности, а коллеги нашего покойного подождут.
Глава 3
На следующий день Лаврентьев получил информацию о том, где работает Попов. Оказалось, что он по-прежнему является армейским врачом. Алексей предложил своей коллеге присутствовать на допросе, потому что там точно будут присутствовать медицинские термины. Она, как патологоанатом, сможет дать профессиональные разъяснения на месте, не дожидаясь дополнительно консультации. В этом случае удастся сэкономить время и не позволить замести следы, если доктор Попов причастен к смерти солдата.
Надо отметить, что Анастасия и Алексей периодически проводили допросы вместе. Но Настя, не будучи обучена этому ремеслу, сильно уступала своему напарнику. Она часто сразу выдавала всю имеющуюся у нее информацию, не оставляя никаких козырей в рукаве. Именно отсутствие хитрости и прямолинейность часто играли с ней злую шутку, позволяя преступникам выбрать оптимальную для себя линию защиты. Хотя, нередко такая тактика работала.
Воинская часть была недалеко от города, поэтому не пришлось долго ехать. Приближаясь к месту, между напарниками состоялся разговор.
– Настя, я прекрасно понимаю, что ты быстро соображаешь и хочешь быстро докопаться до истины. Но позволь вести допрос мне.
– А если я пойму, что он врет?
– Тогда ты должна мне это сказать.
– Но как я это сделаю, если ты только что запретил мне участвовать в допросе?
– Слушай, Анастасия, скажи мне честно: тяжело тебе было в школе?
– Не понимаю, к чему ты спрашиваешь. Думаю, что каждому ребенку сложно по-своему.
– Лично тебе тяжело было общаться со сверстниками?
– Учитывая, что мой IQ выше среднестатистического, то да. Мне с ними было скучно. Когда всех интересовали детские забавы, я предпочитала узнавать что-то новое.
– Видимо, поэтому сейчас мне приходится объяснять тебе простые истины, которые другие усвоили с игрой.
– Сделаю вид, что я этого не услышала.
– Я веду допрос Попова. Именно я задаю общую линию, а ты – мой помощник. Твоя задача – наблюдать, записывать что-то, что тебе покажется важным. Если заметишь, что он пытается мне соврать в области медицины, то говори об этом сразу же, не стесняясь. Обо всем другом позабочусь я. Мы договорились?
– Объяснил доходчиво, договорились.
Машину остановили на КПП. Наличие удостоверения сотрудника ФСБ не позволило проехать, необходимо было выписывать пропуск. Только после этого Анастасия и Алексей смогли войти на территорию воинской части. Их встретил заместитель начальника. Узнав о цели приезда, он попытался уверить, что у них все чисто. Он лично знает доктора Попова несколько лет, поэтому может поручиться за его честность и преданность делу. Но поговорить с ним все равно было необходимо.
Виктор Леонидович Попов работал с документами, когда Анастасия и Алексей зашли в его кабинет. Этот человек был очень похож на Чехова по телосложению. Более того, он носил подобные круглые очки, которые увеличивали сходство. Но белый халат и отсутствие цепочки на очках выдавали, что это не Антон Павлович. Да это и не могла быть правдой, потому что писать давно уже умер.
Заместитель начальника воинской части вошел первым:
– Виктор Леонидович, к вам тут из ФСБ пришли.
– Ко мне? Вы ничего не путаете?
Лаврентьев вступил в разговор, показав свое удостоверение:
– Алексей Владимирович Лаврентьев, ФСБ. А это моя напарница Анастасия Романовна Миллер. Нам необходимо задать вам несколько вопросов.
– Что ж, я к вашим услугам. Присаживайтесь.
Присев на свободные места, Алексей начал, протянув фотографию солдата Иванова.
– Виктор Леонидович, скажите, вы знаете этого парня?
– Лично нет. Возможно, это один из солдат, но я их не запоминаю. Зачем мне это?
– Это Олег Викторович Иванов. Он служил капитаном в вашей воинской части.
– К сожалению, мне это имя ничего не говорит. Но, как я уже сказал, я мог с ним работать. Просто, не вижу необходимости запоминать всех, кто когда-то лечился у меня. А в чем, собственно, дело?
– Мы нашли его мертвым при загадочных обстоятельствах. Есть подозрения, что это убийство.
– И вы решили, что убийца я?
– Мы решили, что вы сможете нам помочь выйти на след убийцы.
– Уже хорошо, что вы меня не подозреваете. И как же я могу помочь доблестным сотрудникам ФСБ?
– Не нужно лишних эпитетов, которые звучат сомнительно. Подскажите, вы что-нибудь знаете о вакцине «К»?
Врач принял более серьезный и слегка испуганный вид. Стало ясно, что он в курсе чего-то, но ответил отрицательно.
– Странно. Мы запросили медицинскую карту Иванова. Там стоит ваша подпись, что именно вы вводили ему вакцину.
– Можно взглянуть?
Лаврентьев предоставил фотографию той страницы медкнижки, где была подпись врача.
– Хм, действительно, подпись моя…отпираться глупо. Хотя, ее могли подделать.
– Если вы нам предоставите образец своей подписи, то мы можем с легкостью проверить, кто расписывался здесь. Это займет определенное время, но не сыграет вам на руку, поверьте.
– Я понимаю. Да, скорее всего, это моя подпись. Но, к сожалению, я ничего не могу вам сказать. По крайней мере, не здесь.
– Понял вас. Вот вам моя визитка. Позвоните, если будет, что сообщить.
Уже вечером Попов позвонил Лаврентьеву, предложив встретиться в кафе. Его голос казался взволнованным, он просил о полной конфиденциальности. Также заверил, что откажется от своих слов, если выяснится, что использовались средства звукозаписи. Через час снова все трое были вместе. Разговор начал Попов.
– Я очень рискую, разговаривая с вами. Я подписал договор о неразглашении. Но теперь, когда речь идет об убийстве, не знаю, насколько я могу вам все рассказать. Давайте договоримся, что я выдам вам информацию, которую сочту нужной, а вы не будете пытаться узнать больше?
– Но вы же понимаете, что мы обязаны будем проверить эти данные.
– Во время проверки не вздумайте раскрыть меня, как информатора. Я очень люблю свою работу и ценю ее. Моя преданность медицине и делает меня одним из лучших военных врачей в стране. Не хочу потерять свой талант в тюрьме или, чего хуже, окончить свои дни, как тот солдат, которого вы мне показывали.
Анастасия вставила реплику:
– Капитан. Он не был рядовым солдатом.
– Да, простите.
– Просто, я хочу, чтобы вы проявили уважение к покойному.
– Я вас понял.
Алексей решил прервать это выяснение отношений:
– Вы хотели нам что-то сказать.
– Да, хотел. Но еще раз прошу вас о конфиденциальности. Вы можете мне это гарантировать?
– Да, могу.
– А ваша коллега?
– Она тоже. Я за нее ручаюсь.
– Хорошо. Да, я знаю, что такое вакцина «К». Это секретный проект, который проводился Министерством обороны. Все записи зашифрованы и изъяты, так как проект закрыт.
– То есть, вы больше не связаны договором на самом деле?
– Связан. Там четко указано, что срок давности отсутствует.
Анастасия решила задать вопрос:
– Виктор Леонидович, скажите, а почему вы написали так странно? Обычно же указывают более подробную информацию о вакцине.
– А вы умная и понимаете в медицине, раз заметили такое. Нам сказали так писать в медкартах пациентов. Наверное, все дело в том, что это была первая партия препарата, но это только мои догадки.
Алексей продолжил:
– Но вы же понимаете, что подобная запись будет странно смотреться в медкарте. Любой обратил бы на нее внимания.
– Тут вы ошибаетесь, молодой человек. Мало кто понимает, как правильно необходимо записывать сведения о введенной вакцине, а стандарты постоянно меняются. Поэтому, мне кажется, у вашей коллеги медицинское образование.
Анастасия пыталась ответить, но Алексей пнул ее под столом.
– Вы недооцениваете ФСБ. У нас работают хорошие специалисты, которые знают свое дело. Итак, вы признаете, что ввели Иванову эту вакцину. Зачем? Каковы ее последствия, что человек умер спустя несколько лет?
– Я не знаю. Да и не сказал бы вам ничего, если бы знал, так как меня сковывает договор о неразглашении.
– Но вы уже его нарушили. Для закона нет разницы: раскрыли вы всю информацию или ее часть, поэтому вам придется выдать нам все, что у вас есть. В противном случае, я передам вас своим коллегам за совершение преступления против государства.
Попов побледнел. Он понял, что попался. Теперь его могут легко шантажировать этим, поэтому ему придется делать все, что скажут.
– Нет, я буду все отрицать.
– Пожалуйста. Вы знаете, что подобные дела рассматриваются в закрытом порядке, поэтому шансы на оправдание крайне малы.
– Но я вам все рассказал. Клянусь.
– Не переживайте. Если вы будете вести себя хорошо, то никто не узнает, кто является нашим информатором. У меня есть еще несколько вопросов. Кто передавал вам инструкции.
– Начальник воинской части. Тогда это был Богомолов Анатолий Павлович. Сейчас он в отставке, живет со своей семьей в коттедже. Правда, адреса я не помню, но вы и сами можете же узнать его, верно?
– Виктор Леонидович, не переживайте, все хорошо. А как Богомолов получал инструкции?
– Не знаю.
Анастасия снова включилась:
– Как вам передавали вакцину и откуда вы знали правильную дозировку?
– Я же сказал, что инструкции мне передавал начальник воинской части. Он мне дал конверт, где было написано, как вводить препарат. Иглу нужно вводить в вену. Пациенты ощущали легкое жжение, но оно быстро проходило. Мне требовалось записывать любые побочные эффекты и передавать эти сведения Богомолову. Все документы после прочтения сразу уничтожались.
– А как вы выбирали, кому вводить препарат?
– Анастасия Романовна, я человек подневольный. Тогда у нас была массовая вакцинация, поэтому привили всех солдат-срочников, а также младший командный состав. Всего обработали около 200 человек. Хочу заверить, что ни у кого не было осложнений. Нет, у двоих были кожные высыпания, но это проблемные солдаты. У них постоянно была различная аллергия на все подряд, поэтому они, считай, все время пролежали в лазарете.
– Как нам получить список тех, кому вы ввели вакцину? И только вы отвечали за ее применение?
– Да, я лично вводил ее всем. Мне запретили прибегать к помощи младшего медперсонала. Но личные дела лучше запросить через начальника воинской части. К сожалению, больше я ничего не могу вам сообщить. И это не из-за договора. Я действительно не владею другой информацией.
– Вы даже не знаете о цели вакцинации?
– Нет. Но некоторые солдаты спрашивали, что это. Я всем говорил, что это простая прививка от гриппа.
– То есть, вы еще и дезинформировали пациентов о применяемом препарате.
– А вы хотели, чтобы я им говорил о том, что ввожу суперсекретную российскую разработку, которая непонятно как должна на них подействовать? Так что ли?
– Я только констатирую факт, не нужно на меня набрасываться. На вашем месте, наверное, я поступил бы точно так же. Но я вам верю. Спасибо, что позвонили и согласились на разговор. Если у вас будет еще какая-нибудь информация, то мой номер у вас есть.
Глава 4
На следующий день Алексей и Анастасия отправились к Богомолову. Узнать место его жительства не составило труда: достаточно было пробить информацию по внутренней базе данных. Приехав на место, они увидели трехэтажный коттедж, который огораживал почти двухметровый забор. Когда они подошли к ограде, поднялся лай. Видимо, у отставного военного несколько собак. Позвонив в дверь, пришлось ждать недолго. Дверь открыла девушка лет 25. Она улыбнулась и сказала, что ее не интересует никакая реклама, после чего начала закрывать дверь. Но Лаврентьев остановил ее, вытащив удостоверение.
– Я из ФСБ, вот мое удостоверение. Нам с моей коллегой необходимо увидеть Богомолова Анатолия Павловича. Он же здесь проживает?
– Да, это мой муж.
Настя и Алексей посмотрели друг на друга, а девушка сказала:
– Я вас понимаю, у нас большая разница в возрасте. Но мы действительно любим друг друга. Толя был очень опечален, когда его первая жена умерла, а я его утешила. Вы пройдете или будете тут стоять?
– Да, конечно.
На территории дома было несколько вольеров для собак. Видимо, Богомолов держал их не только ради охраны дома, но и для морального удовлетворения. Внутри дом был похож на остальные: традиционная мебель, обои. Единственное, что бросалось в глаза, – это резьба на перилах. Это была тонкая работа, видно было, что заказчик не скупился на нее.
Богомолов сидел в кресле и смотрел телевизор. Это был седой человек среднего роста. Сложно было сказать что-то о его фигуре, так как он был в халате.
– Милый, к тебе тут пришли из ФСБ.
Богомолов спокойно выключил телевизор, встал и сказал:
– Извините, что встречаю вас в халате. Отставной полковник Богомолов Анатолий Павлович. Буду рад помочь вам и послужить родине еще немного. Чем обязан, господа?
Алексей отметил, что у этого полковника еще есть порох в пороховнице. В его теле достаточно сил, чтобы самостоятельно вести хозяйство и удержать молодую жену от желания завести любовника.
– Мы хотели с вами поговорить о том времени, когда вы были начальником воинской части. Да, забыл представиться. Я сотрудник ФСБ Алексей Владимирович Лаврентьев, а это моя напарница и судмедэксперт Анастасия Романовна.
– Судмедэксперт? Значит, разговор будет серьезным. Дорогая, ты не могла бы подняться наверх и помочь моей дочери с внуками? Думаю, что она не откажется.
Оставшись одни, они расположились так, чтобы видеть друг друга. Лаврентьев начал разговор.
– Анатолий Павлович, сразу хочу отметить, что это официальный разговор, но не допрос. Однако, если вам необходим адвокат, вы можете его вызывать.
– Я еще не знаю, о чем пойдет речь, поэтому не могу сказать, насколько он мне необходим.
– Речь пойдет о том времени, когда вы были начальником воинской части. Если конкретно, то о том времени, когда у вас проходила вакцинация с использованием препарата под кодовым названием «К».
– Не понимаю, о чем вы говорите, господа. Впервые слышу об этой вакцине.
– Мы знаем, что вы подписали договор о неразглашении с Министерством обороны. Но теперь вы вынуждены рассказать нам правду, потому что погиб военнослужащий, которому ввели этот препарат. И есть высокая вероятность, что именно он послужил причиной смерти.
– Ерунда. Вакцина не может убить через столько времени.
Анастасия решила вмешаться:
– Вы ошибаетесь. Она могла запустить в организме такие процессы, которые привели к смерти через длительный период, И смерть действительно странная: у жертвы вся кровь превратилась в твердое вещество. Это не нормально, поэтому нам необходима информация о вакцине.