Напряги извилины. 4 квартал

Сделаны снимки кинозвезды для журнала! Хорошо, смартфон заменяет профессиональную камеру. В репортаже использованы эксклюзивные интервью родных, друзей, коллег звезды. В погоне за очередной звездой пленительного счастья я оказалась в самом большом музее мира – Лувре, «Все туфельки уже стоптала до дыр!» – бойко докладывала я главному редактору журнала желтой прессы о проделанной работе.

– Улыбку Моны Лизы видели? – с волнением прервала меня редактор Галина Львовна.

– Еще бы, ведь споры о загадочной улыбке для миллионов не утихают до сих пор.

– А может быть, в «Моне Лизе» великий художник все же воплотил улыбку своей матери, с которой его разлучили в раннем детстве. А цепкая детская память запечатлела печальную улыбку матери, которая часто наблюдала за играющим маленьким Леонардо. Ведь не отдал же Леонардо «Мону Лизу» заказчику? – живо включилась в разговор главный редактор.

– Может быть, – согласилась я. – А вы знаете, ведь знаменитой «Мона Лиза» была не всегда. Популярность всемирной звезды ей принесла самая обычная кража еще в 1911 году.

– Не было бы счастья, да кража помогла, – усмехнулась главный редактор. – А кто похитил улыбку Моны Лизы?

– Чтобы найти ее, тогда подняли на ноги всю французскую полицию и даже детективов других государств, находившихся в то время в Париже. Кстати, оригинальную версию выдвинул сыщик из заснеженной России, Правосудов. Он предположил, что похититель «Моны Лизы», во-первых, имел доступ к картине, а во-вторых, обнаружит себя сам через имя создателя картины.

– Ну и что? Версия как версия, – непонимающе ответила редактор Галина Львовна.

– Если бы не одно «но»: спустя два года после кражи именно таким образом преступника и поймали. В декабре 1913 года вор обнаружил себя сам, назвавшись именем Леонардо, предложив антиквару купить «Джоконду».

– Любопытно, каким образом сыщик угадал, что вор обнаружит себя сам через имя создателя картины? – удивилась редактор, как и я, точности версии Правосудова.

– Так что в этом деле русский след, – с гордостью сказала я.

– А что, если отыскать след потомков этого сыщика Правосудова? – неожиданно предложила идею редактор.

– Я уже направила запрос в МВД.

– Ну и? – произнесла Галина Львовна, удивившись моей расторопности.

– Из МВД России пришел сухой официальный ответ: «История отечественного сыска начинается с XVII века. МВД России образовано 08.09.1802 Манифестом Александра 1 „Об учреждении министерств“. В архивах полиции каких либо сведений о разыскиваемом Вами сыщике Правосудове царских времен не сохранилось. Но в настоящее время сыщик по фамилии Правосудов на службе в полиции состоит».

– А чудеса все-таки случаются! Детективы с мисс Марпл, легендарный Пуаро, Шерлок Холмс, священник Браун, и вот теперь к ним присоединился еще один пока неизвестный сыщик Правосудов, – неожиданно отреагировала главный редактор. – Поэтому предлагаю вам командировку в полицию. Попробуйте свои силы в жанре журналистского уголовного расследования.

– Командировка в полицию? – удивилась я неожиданному решению.

– Коллега! В погоне за сенсацией журналист готов пойти на все ради информации. Это вам не расследования из мира желтой журналистики, не охота на чванливых звезд, скандальные сплетни, а затем проигрыши в судах по обвинению в клевете. Командировка позволит читателям новой колонки уголовной хроники журнала взглянуть на мир вокруг глазами ее положительных и отрицательных героев: сыщиков и преступников, – живо рисовала воображаемую картинку Галина Львовна. – Даю год! И все тайное станет явным, – сказала как отрезала редактор.

Командировка в течение года!

Год длится ровно 365 дней, в течение которых моя жизнь превратится в сплошное распутывание криминальных историй: осмотры мест преступлений, улики, экспертизы, обыски, погони и задержания… И приключения не заставили себя ждать.

– Звонят, откройте дверь! – громко, командным голосом крикнула главный редактор.

– Впустите меня! – и в кабинет редактора ввалился здоровенный младший лейтенант полиции.

– На ловца и зверь бежит, – удивилась журналист.

– Я ваш новый участковый! – и, чеканя шаг, как на параде, строевым шагом прошел к столу редактора, оставляя след от некачественно набитых набоек сапог на лакированном паркетном полу.

– Жалобы есть? – грозно спросил участковый.

– Нет, – робко промямлила главный редактор.

– Вы книжный редактор издательства?

– Да.

– Неплохо живете, издавая чужие мысли и романы, – сказал участковый, беря визитку редактора со стола.

– А вас я знаю. Вы графоман, сочиняете скандальные небылицы о жизни звезд, – произнес участковый, многозначительно взглянув на меня. И оставив на столе свою визитку, направился к выходу, вновь оставляя следы на лакированном паркете от некачественно набитых набоек.

– Хотели приключений, и они начались, – вздохнув, сказала я, разводя руками.

– Никакой мистики, пришла власть, – развела руками главный редактор.

– Но мы ведь тоже власть!

– Но четвертая, – зашипела в ответ редактор.

– Пора паковать чемоданы, – перевела тему разговора я.

– И узнать поближе, кто эти товарищи полицейские, которые приходят на помощь, – понимающе ответила Галина Львовна.

«На улице осень. Что надеть? Все же в полицию иду», – размышляла я, пребывая в чемоданном настроении и рассматривая свой модный гардероб. Наконец-то вместо роскошного фиолетового, обтягивающего фигуру платья я надела вызывающий красный костюм. Затем последний выбор шляпки, и так октябрьским днем я направилась в полицию.

Закулисье полиции

Несколько лет в стужу и зной даосский монах шел, ломая голову над тем, зачем он понадобился Великому завоевателю? И только когда Чингисхан задал вопрос: «Можно ли вернуть молодость?», монах понял, в какую западню он попал. Монах ответил честно: «Даже величайшие из людей смертны. Еще никто не избежал смерти». Никто еще не вернул молодость?

«А мы можем!» – бодро обещал телевизионный экран в фойе дежурной части, рекламируя волшебный «эликсир молодости» за немалые деньги.

– Жертвы рекламы. И главное – этот обман в стенах полиции, – возмутилась вслух я такой рекламе.

– Как молоды мы были… – неожиданно вклинился в размышления подошедший дежурный майор полиции в возрасте.

– Моя профессия – журналист, по заданию редакции должна собрать материал о сыщике Правосудове, – промямлила я.

– Есть такой парень! Человек без вредных привычек! – бодро откликнулся дежурный и сопроводил меня в актовый зал, где Полковник проводил торжественное собрание с оперативным составом полиции.

– А может, доживем до понедельника? – оробела я.

– Люди понедельника? А блюстители порядка, поддерживая порядок в стране, работают без выходных, 24 часа 7 дней в неделю.

– Дворники что ли?!

– Какие дворники? Полицейские, – поправил меня дежурный.

– Круглосуточный сервис, – подыграла я, исправляясь.

– А потом вы хотите побывать за кулисами полиции? – спросил дежурный, начиная выходить из себя.

– И вам крупно повезло, перед ним все снимают шляпу, – возразил майор.

– Он что, гардеробщик?

– Да нет, он наш рулевой!

– Водитель, что ли? – опять не поняла я.

– Предводитель! Он известен всем столичным ворам и бандитам и не только, его помнят все, – возразил уже на повышенных тонах непонятливой журналистке майор, начиная откровенно злиться.

– Значит, преступники боятся и трепещут перед ним, – догадалась я.

– А потом кто вам еще расскажет о сыщиках, как не он. А главное, в сравнении с другими начальниками, которые проводят оперативные совещания по 3—4 часа, Полковник проводит совещания с космической скоростью, в пределах часа, и на редкость толково и доходчиво. А еще сюда никогда не приглашали журналистов по такому поводу.

– Ради этого я готова быть шелковой, – заверила я майора.

– Так-то лучше, а то будем кормить вас завтраками. Все, обратной дороги нет.

– Будь что будет. А что за этой дверью? – спросила я, походя к большой массивной двери.

– Вся правда о закулисье органов правопорядка. Та, что всегда остается за кадром, вернее оставалась до сих пор, – смягчился майор.

Заглянув за штору широкой открытой двери, я увидела много сидящих полицейских в зале, а на сцене актового зала суету. Все сновали туда-сюда, и только один человек в черном костюме и черных очках импозантно и вальяжно развалился в кресле, а ему то подносили кофе, то подливали минералочку, то шептали что-то на ухо. Магнетизм его внешности выделял его среди коллег. Его внешность завораживала. Мгновенно врезался в память мужественный вид, крупное рубленое лицо и прическа ежиком. Внешность Полковника напоминала мне внешность героя крутых боевиков. «Большой начальник!» – подумала я. Этим человеком оказался Полковник. Именно ему дежурный доложил ухо на ухо о том, что пришел необычный гость – криминальный журналист, которому поручено написать репортаж о буднях уголовной полиции. И вот уже дежурный майор пригласил меня в зал совещаний.

Я опешила от неожиданности, услышав такой призыв поставленным голосом. Но оказалось, с трибуны Полковник обращался не ко мне, а к сыщику по борьбе с кражами из квартир.

У сыщика по борьбе с угонами автотранспорта Полковник спросил:

– На сколько минут доклад?

– На 40, – ответил опер.

– 5 минут вам изложить основную мысль, – и сняв с запястья часы стоимостью с хороший импортный автомобиль, положил на стол перед собой.

Через 5 минут:

– Садитесь, вы не изложили основной мысли!

И встав со стула, Полковник поставил задачу начальнику ГАИ: в целях борьбы с угонами автотранспорта выкопать траншеи вокруг округа, через три дня доложить.

Вышедшего на трибуну следующего докладчика в дорогом итальянском изысканном костюме Полковник тут же осадил:

– Вы заблудились в трех соснах и работаете на уровне начальника паспортного стола, а не начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

В зале захихикали.

Неожиданно, вне регламента, на трибуну решительно вышел старейший сотрудник полиции, один из тех, которым терять уже нечего, и, рассерженный на начальство, начал громко критиковать руководство полиции.

– Пенсионер, вы уволены! – невозмутимо передал Полковник уверенному в себе, выступающему на трибуне майору.

– У кого какие проблемы? – обратился к оперативному составу Полковник, заканчивая оперативное совещание и снисходительно улыбаясь, как супермен.

– Не хватает автомашин и бензина для расследования преступлений, – начал жаловаться один из следователей.

– Безумный Макс, – послышались смешки из зала.

И вскоре я поняла почему.

Полковник встал со стула, не спеша снял дорогой черный костюм, повесил его на спинку стула и, оставшись в белой накрахмаленной рубашке с коротким рукавом, с железной невозмутимостью ответил:

– Для решения проблем следствия, в том числе с бензином и транспортом, вам дали должность следователя, если не нравится, пишите рапорт об увольнении, я подпишу.

В зале наступила гробовая тишина. Никто не ожидал такого крутого поворота событий.

– Еще вопросы? – спросил невозмутимый Полковник, слушая тишину.

– В служебных кабинетах на окнах нет решеток, соответственно, могут похитить секретные дела, – пожаловался опер по борьбе с экономическими преступлениями, набравшись духу.

– И вы мне, полковнику, даете указание, чтобы я поставил вам решетки на окнах? – задал встречный вопрос Полковник и продолжил: – Вот вы, как опер ОБЭП, и установите решетки на все окна служебных кабинетов. Доклад через неделю. Еще есть вопросы?

– У матросов больше нет вопросов, – послышалось из зала.

«Какие вопросы после такого способа решения проблем», – подумала я. Совещание проходило напряженно, впрочем, все меняется с появлением информации о Козлове, ярком персонаже. Вот как это было. Далее по регламенту выступал прокурор.

– Если Правосудов – успешный офицер полиции по раскрытию преступлений, то самый успешный офицер по отказным материалам… Правильно, знакомьтесь, опер Козлов! Ну такое вытворяет и так лихо, что стыдно читать! – критиковал опера с высокой трибуны прокурор за нарушения законности, приводя примеры отказных материалов.

– Зато смешно! – захихикали из зала.

– Так, в семейной драке жена потаскала мужа за волосы и причинила ему телесные повреждения. Однако опер Козлов успешно отказал за отсутствием состава преступления, так как установил, только вдумайтесь, муж сам себе вырвал волосы. Оперативник Козлов, поднимитесь, – обратился к залу прокурор, выдержав паузу.

– А в ответ тишина, – снова легкий смешок в зале.

– Я же видел его перед совещанием, резвился, как карась, в своем клетчатом костюме.

«Попал Козлов в переделку и обречен», – подумала я. Казалось, наказание неминуемо и опера может спасти только чудо. И, невероятно, чудо происходит.

– У него за плечами две командировки в горячую точку, оформляет третью, почетную, – доложил дежурный полиции.

– Разумеется, за погонами полковника, – донеслись смешки из зала.

– Важная информация. Опер Козлов может гордиться собой. Если бы не он, то о тайной воровской стрелке авторитетов районных криминальных группировок никто бы так и не узнал, – начал спасать Козлова Полковник, обрисовывая далее оперативную обстановку города.

– И надо же было такому случиться! Под танец канкан в ночном казино появился опер Козлов.

– Один и без оружия! На встречу с представителями криминального мира, – иронично пронеслось в зале.

– Он что, без мозгов? – вновь донеслись смешки.

– Неожиданное появление опера во время подпольной игры в покер преступных авторитетов повергло в шок. Как же, нависла угроза над всем воровским сообществом, – продолжал рассказ невозмутимый Полковник, не реагируя на смешки.

– А авторитеты, не понимая, что опер может делать в самой криминальной точке города и почему прибыл сюда, решили выяснить: кто сдал? И тайно проследили за передвижением опера. Опер подошел к прилавку видеокассет и, купив одну из них, вышел из казино. Развязка не заставила себя долго ждать. И уже жестоко побитый продавец видеокассет, по иронии судьбы с фамилией Стрелочник, оказался на больничной койке. По факту нанесения телесных повреждений возбудили уголовное дело. В ходе расследования, а не благодаря успешно проведенной оперативной операции сыщиков, и стало известно о воровской стрелке по поводу расстрела вора в законе, известного еще с 90-х.

«Трудная роль криминального авторитета. Воровская кровь. Любопытно, что делают те, когда узнают, кого они замочили и кто теперь их ищет», – подумала я.

– На могиле вора в законе братаны по крови в малиновых пиджаках: Ореховские, Солнцевские, Казанские… Не путайте с братьями по оружию, которые все делят поровну – и радость, и беду. Так вот, братаны поклялись найти фраера и замочить, поэтому первая версия – месть.

– Воровская справедливость. Как брат за брата, – хихикнули из зала.

– А ведь какой вор в законе был! Жил по старым понятиям, принципиально ездил на старенькой «Волге». При этом вор в законе держал город в ежовых рукавицах, собирая грязные деньги от торговли наркотиками, оружием и проституции. Защищают его не только головорезы, но и находящиеся у него на крючке полицейские и политики. И вдруг убийство! – оживленно обсуждали в зале информацию.

– Передел! В бандитских кругах после убийства вора в законе начался передел собственности. Схлестнулись разные банды столицы, что повлекло резкий всплеск уличной преступности. Но кому это нужно? Кто владеет информацией, тот владеет миром, – произнес Полковник и приказал операм: – Усилить работу с агентурой. А меня сведите с местным криминальным авторитетом, классическим новым русским. Ну, знаете, известным по анекдотам: в шестисотом «Мерседесе» и малиновом пиджаке, чтобы выяснить положение дел в районе убийства. Желаю удачи!

«Доклад, без сомнений, оказался по-настоящему увлекательным», – отметила я, семеня за Полковником, который, закончив оперативное совещание, вышел в просторный коридор и, уверенно шагая, направился в свой кабинет. Пребывающие в блаженном безделье и слоняющиеся по коридору сотрудники аппарата управления, завидев Полковника, делали на лице рабочий вид и быстро рассасывались по кабинетам.

«Полковник умеет приковывать к себе внимание зрителей. У него есть все: фактура, голос, темперамент», – отмечала я, которой очень понравился уверенный в себе докладчик. Подойдя к двери кабинета Полковника и набравшись духу, я приоткрыла большую дверь. Жалюзи на окнах и огромная географическая карта столицы на всю стену украшали огромный кабинет. И вдруг…

– Срочно! Унитаз золотого цвета, – громко отдавал указания Полковник начальнику отдела по борьбе с экономическими преступлениями, утопая в мягком кресле за длинным письменным столом, где находились предметы цивилизации: компьютер, стереомагнитофон, дорогая авторучка и другие вещи рабочего стола.

– И фирменные кроссовки, – послышалось следующее.

«Видимо, главный сыщик столичной полиции собрался на юг», – подумала я. Вот профессия! Как хорошо быть полковником! Но такой, видимо, разговаривать с женщиной не приучен, а только приказы отдает. Человек – черный костюм. На вид Полковник немолодой, фото жены и детей на рабочем столе. «Наверное, за всю жизнь ни разу не изменял жене, живет скучной семейной жизнью», – оценила я дальше Полковника, чисто по-женски. И тихонько постучала в дверь.

– А, журналист желтой прессы! Жаждущий скандальной сенсации из жизни людей в полиции.

Услышала я и увидела проницательный взгляд Полковника, показывающего мне уверенным жестом на стул.

«Меня приняли! Ура!» – мелькнула радостная мысль.

Полковник, выслушав цель моего визита, мгновенно «схватил мысль» и рубленым голосом заметил:

– Хотите развить идеи Эдгара По о всесильности разума, способного разгадать любую тайну!

«Настоящий полковник!» – восхитилась в душе я. Как журналист с немалым стажем, я поразилась эрудиции и начитанности главного сыщика. Сыскная служба России просто выросла в моих глазах.

– Эдгар По свой дар предвидения усиливал тем, что напивался до чертиков, – блеснула я знаниями.

– Зачастую пьяное состояние – причина многих преступлений, по наущению того же черта, – умело парировал Полковник.

– А почему не схватили всех воров на сходке? Ведь самое время всех повязать, – привычно начала я брать интервью, держа наготове ручку и блокнот.

– Нет закона, по которому можно наказать человека только за то, что он вор в законе! Коронованные воры в законе – хранители воровских традиций. И возможно, устав от преступного мира, вор в законе решил отойти от дел и посвятить остаток жизни семье. Но преступный мир так легко никого не отпускает. В итоге расстрел. А что вы хотите, ранее судимые! На первый взгляд у них все, как и должно быть: работа, семья, друзья, увлечения. Но в местах лишения свободы у них свой язык, и свои проблемы они решают сами, без помощи закона.

– Вы хотите сказать, что у нас в стране имеют хождение два русских языка? – удивилась я, зацепившись за слово «язык».

– Один из них – язык преступников, – усмехнулся Полковник.

– А почему сыщик носит погоны? Ведь искусство раскрывать преступления – это творческая профессия, но она оценивается не по уму, а по погонам? Почему нет сыщика в чине генерала? Или Шерлок Холмс не достоин чина генерала?

– Хм! Взгляд за кулисы полиции под неожиданным углом зрения. Ну а теперь ближе к делу. Вы помните, год назад над ночной Москвой появился НЛО?

– Помню. Интернет как будто взорвался новостями про НЛО.

– А утром в полиции появился новый сотрудник Правосудов…

Но далее ответить Полковнику не дали. Неожиданно двери широко распахнулись, и в кабинет буквально заволокли прилично одетых, на вид крутых двух парней.

– Покушались на жизнь Президента! – громко доложил дежурный.

– Что? Где? Когда? – задал вопросы Полковник.

– На крутом авто под громкую музыку въехали на площадь Большого театра, где слушал классику Президент страны.

– Веселые ребята! – улыбнулся Полковник.

«С этого момента в моей жизни журналиста и начинается настоящий детективный боевик с погонями, бандитами и перестрелками. Ведь расследования, допросы, задержания – привычные рабочие будни сыщиков», – сделала я пометку в блокноте уголовной хроники.

Допрос

– Во всех смыслах слова прямой разговор с преступником. Но врут все, и нужно только определить, что соврал находящийся перед тобой человек. Я вот говорю каждому правду и в лицо, – просто «рубил с плеча» Полковник.

– Вы правдоруб! Наверное, многих это ставит в тупик.

– И не только подозреваемых, но и коллег, – уточнил Полковник.

– Давай говорить правду! Только правду, – начал допрос задержанных парней Полковник.

– Я рассказал всю правду как на духу!

– Не ври мне, – колол с профессиональным хладнокровием Полковник.

– Не учли планов Президента, – плакались парни.

– Расскажи… численность группы? Только правдивые ответы! Ничего, кроме правды…

– Это правда.

– Я тебе не верю! – жестко напирал Полковник, глядя глаза в глаза.

«Правдоискатель Полковник лезет из кожи вон, заставляя парней признаться в покушении на убийство, которого, по всей видимости, те не собирались совершать. В это время полковник был похож на супергероя», – записывала в блокнот я свои мысли.

– Клянемся говорить только правду, – продолжали плакаться парни.

– Неправдоподобная история. Отпрыск состоятельных родителей, а вляпался в серьезные неприятности. Лжет и не краснеет, – распалялся все более Полковник.

– Но заговорщик ли он? И что такое ложь?

– Ложь. Это знает каждый, от младенца до старика. Всем нам время от времени приходится врать. Человек всегда умел лгать, – отвлекся от допроса Полковник на разговоры со мной.

– Но как узнать правду и расставить все точки над и?

– Мимика, жесты собеседника, как на шоу, ну знаете, где видят насквозь!

– Криминалист, маг, гадалка, психолог, хиромант, шаман… – перечислила я.

– Впрочем, никто не даст гарантий, что они говорят правду, – рассуждал далее Полковник.

– Иногда проводят допрос, вколов «сыворотку правды», – вспомнила я.

– Либо полиграф безошибочно отличит правду от лжи, – добавил Полковник.

– Кто не знает о существовании беспристрастного детектора лжи? Но разве можно доверять бездушной машине в столь тонких вопросах правды и лжи? – усомнилась я.

– Верное средство! Еще древнегреческий врач Эрасистрат заметил повышение частоты пульса у человека, говорящего неправду, что и используется в детекторах лжи.

«Ну истинный виртуоз сыска!» – удивилась я незаурядным познаниям Полковника.

– Это не по правилам. Один должен быть добрым следователем, другой злым. Мое воображение рисовало допросы, которые превратятся в захватывающую игру профессионалов, а тут перед нами жертвы обстоятельств, – пришла на помощь парням я.

– Есть такие профессиональные сыщики! Один Правосудов – аристократичен и утончен, а другой Козлов – напорист и несгибаем. Один берет умом, другой берет нахрапом. Для Козлова все средства хороши. Не один преступник от них не уйдет, – подхватил мою мысль Полковник.

– Это говорит только о том, что они способны работать в команде, под общим началом. Ну разумеется, под началом опытного Полковника, – подыграла догадливая я.

– Но в простой жизни это два совершенно разных человека, привычки, прическа, манеры – все разное, – согласился Полковник.

– Подозреваемые вину берут на себя? – задали вопрос оперативно приехавшие люди с Лубянки.

– Парни не колются. Все слишком просто, чтобы быть правдой, – отчитался Полковник, с облегчением передавая задержанных оперативникам конторы по подследственности.

– Значит, парни не раскололись и хранят молчание, – акцентировал оперативник Лубянки, оценивающе оглядывая парней.

– Мы не те парни!

– По закону в течение двух суток предстоит докопаться до истины, – пробурчал в ответ представитель ФСБ, уводя задержанных с собой.

***

– Я вся на нервах! Уже накрыт широкий стол, корпоратив должен пройти на высшем уровне, вот-вот прибудет генерал, – восклицала влетевшая в освободившийся кабинет кадровичка.

– Вы просто волшебница! – успокоил Полковник блондинистую кадровичку с милыми кудряшками.