Харвиг. Посол Ясных Земель

3. Гость

На площади Народов теснились люди. Горожане что-то обсуждали, указывая на Кургал-Даг. Оттуда, сквозь туман, смутно сиял Анкирох. Харвиг пробрался к стоянке карет. Одна, на шесть мест, уехала прямо перед его носом. В ожидании следующей он увидел, как из «Дара Небес» вышли Кибаль, Глери и Телери. Оживлённо беседуя, они направились в его сторону.

Харвиг почувствовал беспокойство. Последнее время они друг друга старательно избегали. Теперь, наблюдая, как бывшие друзья приближаются, ему захотелось уйти.

«Что же сегодня за день такой? Почему я всё время пытаюсь унести ноги?!»

Харвиг поборол малодушие и остался на месте. В конце концов, он пришёл сюда первым.

Когда между ними осталось с десяток шагов, Кибаль заметила «лиходея» и остановилась как вкопанная.

–Может, пойдём в Анкирох пешком? – громко спросила она у спутников. -Не хочу дожидаться.

Словно по волшебству, после этих слов к стоянке подкатила небольшая, на четыре места, карета. За вожжами сидел старый мокус. Он был одет в щегольской длинный тулуп. Вокруг шеи старик намотал синий клетчатый шарф.

Отроки переглянулись.

–Долго вы думать будете? – сварливо прикрикнул на них возница.

Харвиг пожал плечами и залез внутрь. Остальные не двинулись с места.

–Эй, я одного не повезу! – крикнул мокус.

Телери шагнула к карете и опершись на протянутую Харвигом руку, уселась рядом. Он был рад ей.

–Поехали! – Глери ухватил Кибаль за рукав. – Мы всё пропустим.

–Ладно. – решилась отрочица.

Они забрались в карету. Возница дёрнул поводья и они поехали в Анкирох.

Это была самая долгая и неприятная поездка за всё время пребывания Харвига в Сеннааре. Ехали молча, опустив глаза в пол. Харвиг занимал себя тем, что рассматривал разноцветные лоскуты на юбке отрочицы. Когда и это ему надоело, он повернулся к окошку.

Ещё на подъезде к Дворцовой Площади послышалась довольно назойливая и странная музыка. У Анкироха толпились люди, поэтому карета остановилась раньше, рядом с фонтаном. Отроки спрыгнули на брусчатку и направились ко дворцу.

Там собрались анхи и уги. Среди них было много детей, в том числе и с Тахгара. Харвиг разглядел в толпе знакомых арзынов. Между ними возвышалась курчавая голова Гаура.

Все глазели на весьма примечательного человека. Судя по всему, он взобрался на широкое подножье колонны, отчего его было хорошо видно издали. Гость крутил ручку деревянного ящика, висевшего у него на груди, и тот издавал те самые звуки. От них мороз продирал по коже и хотелось сотворить что-нибудь непотребное.

–Срамота… – прошептал кто-то позади Харвига.

Судя по внешности, музыкант был из смау. Низенький и тщедушный, с жёлтой плешивой головой, он кутался в свободно ниспадающую ткань кровавого цвета.

– Вот ты какой, Эб… – прошептал Харвиг.

Между тем музыка оборвалась. По толпе пронёсся вздох не то облегчения, не то досады. Гость поднял с подножья колонны тёмный мешок и потряс им над головой. Люди замерли. Тогда он запустил в него руку и принялся там сосредоточенно рыться. Это продолжалось довольно долго. Кто-то из отроков, возможно из ватаги арзынов, не выдержал и тонко крикнул:

–Давай!

Жёлтый человечек застыл, выискивая крикуна в толпе. Потом, отыскав того, улыбнулся.

–Хватай! – крикнул он в ответ точь-в-точь таким же тоненьким голосом и швырнул тому что-то тёмное, длинное.

Люди взвизгнули.

«Змей?!» – охнул кто-то.

А змей, не долетев до людей, вдруг рассыпался дождём мелких брызг. И на этот раз послышались крики восторга.

–Что там?! – вслух поразился Харвиг.

–Самоцветные камушки, безделки из серебра. – ответили за спиной.

–Эка невидаль… – пренебрежительно усмехнулся он. – Шума-то сколько!

По толпе пронеслись новые вопли восторга, – Человечек продолжал швырять из мешка подарки. Посланник бодрых земель одаривал жителей Сеннаара.

Это продолжалось удивительно долго, учитывая скромный размер мешка. Но желтолицый всё запускал и запускал в него руку, вышвыривая наружу пригоршни новых гостинцев.

Один из них упал к ногам Харвига. Это был страшный золотой зверь, при виде которого отрок сразу вспомнил Зубилу. Он сглотнул и отшагнул в сторону.

– Вот так страшилище! – воскликнул стоявший неподалёку пожилой борк.

Он поднял Зубилу и протянул Харвигу:

–На, малой!

–Мне не надо.

–Ну, как знаешь… Заберу внуку.

Наконец, когда солнце стало клониться за Кургал-Даг, гость опустил мешок и пронзительно крикнул:

–Всё!!!

Толпа стала редеть.

До ужина оставалось немного времени. Харвиг подумал, что лучше всего будет вернуться в свои покои.

Ещё издали, в коридоре он заметил Пендрагана и Эба. Они стояли поблизости от его двери и горячо спорили.

–Я не какой-нибудь г-хость…– с угрозой говорил человечек. Ростом он едва достигал груди эвлиса. – Теперь Эб представляет более десятка Земель. Передай Айфе, чтобы переселила нас наверх.

–И куда же? – голос смотрителя Анкироха был исполнен насмешки.

–В покои Имрода!

–О-ооо! – старик вдруг откинулся и разразился сухим дребезжащим смехом.

«Скромным этого представителя не назовёшь!», -отметил про себя Харвиг.

Между тем его приближение заметили и распря оборвалась. Две пары глаз вонзились в него.

–Что ж.. – произнёс Пендраган. – Я передам эти… пожелания Айфе.

Он кивнул и с достоинством удалился.

–Я – Зуда. – представился желтолицый. Он улыбнулся, обнажив скверные зубы.

–Зуда?! – опешил Харвиг. – Я думал – Эб!

–О нет! – Зуда помотал головой. -Он будет позже… Я его представитель.

«Многовато представителей». – подумал Харвиг. Он достал ключ и принялся отпирать дверь.

–А ты?

–Харвиг.

–Г-хость?

–Угу, г-хость. – передразнил Харвиг. Прихвостень Эба был ему неприятен.

–Будем соседями. – Зуда постучал ногтями по красной двери.

На ужине, который как обычно в последнее время, проходил в обществе нескольких разномастных манхуров, Харвиг невольно косился в сторону стола высших. Там было на удивление людно. Зуда расположился по правую руку от Айфе, с другой стороны сидел Рунольв. Анх Пендраган, место которого занял помощник Эба, из двух зол выбрал меньшее и уселся рядом с супругом высшей. Свободное место рядом с Зудой занял его сын Тород. Рядом с ним сидел Агноман. Харвиг подумал, что хотя дальний стол предназначался для анхов, присутствие учителя никого не смущало.

Зуда почти ничего не ел. Зато он часто склонялся к уху высшей, что-то нашёптывая. Это, как заметил Харвиг, очень заботило Пендрагана. Старик даже позволил себе спросить, о чём у них идёт речь.

–Наш гость, – пояснила Айфе, – рассказывает, что число Бодрых земель за последний год возросло. Поэтому Эб надеется, что и отношение к нему переменится. Зуда остался недоволен покоями. Куда именно его поселили?

Смотритель Анкироха развёл руками:

–Как и прежде, Красная Дверь.

–Припоминаю, что раньше Эб был доволен. – обернулась высшая к Зуде. – Я не права?

–Боюсь, его не устроит этаж. Нас уравняли с каким-то мальчишкой, Харвиг-хом!

–Я полагаю, что это честь. – холодно возразила Айфе. – Харвиг не просто мальчишка, он потомок Ваала. К тому же, наследник престола другой земли… Впрочем, на втором этаже есть покои по соседству с преподавателем Агноманом.

–Не стоит. – лицо Зуды скривилось в улыбке. – Вы правы, нас устроит Красная Дверь.

– Вот и славно. – кивнула Айфе.

Поужинав, Харвиг дождался у выхода в Небесный Свет Агномана.

–-Ничего, если мы отложим занятия? Айфе велела заняться танцами.

Он и сам не понял, зачем солгал. Вернее, это была не совсем ложь, ведь Каридвен говорила, что высшая просила позаниматься с ним. И всё же, Харвиг был не до конца честен. Наверное, ему было неловко отменять встречу с учителем.

Агноман обратил к нему долгий пытливый взгляд:

–Хок, Харвиг. Позанимаемся позже.

4. Зов Роси

То, что заниматься вдвоём с Каридвен или вместе со всем классом – большая разница, Харвиг сообразил сразу. Арзынка живо объяснила ему, какие, где нужно делать шаги, когда повернуться и поддержать свою спутницу. К концу занятия Харвиг довольно сносно исполнил танец.

–Ещё пара уроков, – сказала на прощание Каридвен, – и мы избежим позора.

«А мне большего и не надо», – на пути к своим покоям подумал Харвиг.

На утро, после завтрака, он накинул верхнюю одежду и вышел на Дворцовую площадь. Там, готовясь к ремёслам, собирались ученики его класса. Анх Рунольв беседовал о чём-то в стороне с Агноманом.

«Наверное, обсуждают Зуду», – предположил Харвиг.

После вчерашнего ужина подручного Эба не было видно. На завтрак он не явился. А может, они с Харвигом разминулись.

Анх Рунольв закончил беседу и дал знак садится в кареты. Один за другим подъезжали конные экипажи (ещё одно забавное слово, которое выучил Харвиг) и увозили детей в Тахгар.

Сегодняшний урок был посвящён садоводству. В гнилушинской роще, – Харвиг всё ещё не отвык от прежних названий, – требовалось обрезать кусты багровника.

У стоянки карет оставалось всё меньше детей. Уже укатили в четырёхместной карете Кибаль, Глери и Телери, прихватив с собой отрока, чьё имя Харвиг не сумел вспомнить. Затем отъехал большой экипаж. У входа во дворец остались Харвиг, Рогуб и Хокри.

Приспешникам Дервинга, после драки на площади тоже приходилось несладко. Пожалуй, ещё хуже, чем Харвигу. Он был в ссоре только со своими друзьями, тогда как из-за подлости анха этих отроков презирал весь Тахгар.

И если Дервинг мог скрываться в лечебнице, а позже в своих покоях, то Хокри и Рогубу прятаться было негде.

К стоянке подъехала небольшая карета. Харвиг уселся на стёганное сиденье и кивнул им:

–Эй, вы! Чего ждёте?

Рогуб и Хокри неуверенно забрались внутрь.

–…клячи сонные. – донёсся недовольный голос возницы.

Харвиг захлопнул дверь и они покатили.

–Ну, чего щёки сдули? – решил он поддразнить старых врагов. – Тяжко без Дервинга?

–Да ну его… – пробурчал Рогуб.

–Слушай, Харвиг, – добавил Хокри, – мы не хотели, чтобы так получилось. Это всё Дервинг…

–Ага, – перебил Рогуб, – это он заставил нас притащить камень!

–Ну конечно… – ухмыльнулся Харвиг.

–Понятно, что и мы виноваты… но ты знаешь Дервинга. Попробуй ему возрази.

–Нечего было с ним связываться.

Они замолчали. Впрочем, заметив, что Харвиг не держит на них зла, отроки приободрились.

Вскоре карета пересекла по мосту Аках и прокатив вдоль набережной, остановилась у рощи. Рунольв, убедившись, что весь класс в сборе, хлопнул в ладоши.

–Дети! Берём в первой карете ножницы и обрезаем только ветви с засохшими ягодами. Вот так, – он поднял над головой ветку.

Ученики выстроились в очередь. Харвиг одним из последних взял ножницы и побрёл вдоль реки в сторону мельницы. Рогуб было увязался за ним, но Хокри окликнул того и они отстали.

По-прежнему было тепло. От мокрой земли, прикрытой ковром прелых листьев, доносился густой пряный запах. Белый туман укрывал рощу с рекой. Позади глухо разносились голоса отроков. Харвигу вдруг показалось, что он перенёсся в Рось. А что? Вон там, на пригорке вполне может скрываться двор Ножика, а дальше, у реки, его мельница.

Харвиг нарочно сошёл с мощёной дороги и побрёл по листве. Постепенно голоса за спиной стихли. Он вновь остался один.

Харвиг подошёл к кусту с красными ягодами и принялся обрезать ветки. «Щёлк, щёлк…», – разносилось по лесу. Он невольно увлёкся этой нехитрой работой. В Городище, в саду Люта яблони стригли осенью. У их ножниц ручки были длиннее…

«Щёлк-щёлк!» – лязгало в ответ мыслям железо, – «Щёлк-щёлк…» И вдруг: «Бе-е-е-е!»

Харвиг замер. Неужели почудилось?! Он принялся озираться по сторонам.

–Бе-еее! – вновь послышалось козье блеяние. Откуда это? Вроде, с реки.

Он сломя голову бросился к мельнице. В голове носились разные мысли. «Вдруг это Пенка?! А что, могла! Его перенесло и её, безрогую, тоже. Может место это такое, – мельница. Вроде прохода…»

Он выбежал на берег к плотине и остановился. Шумела, падая с колеса, вода. Людей никого, – помол давно кончен. Вот только дверь в нижнюю клеть приоткрыта… А за ней ничего не разглядеть, тьма…

–Бе-еее…

Так и есть, оттуда!

Харвиг радостно подбежал к двери, толкнул, смазанную и тихую. Со свету ничего не видно… Он шагнул внутрь, туда где у Ножика было стойло. Споткнулся о пустые мешки. Козы нет. Стойла – тоже.... Позади что-то брякнуло. Он оглянулся. Светлый дверной проём вдруг перекрыл кто-то тёмный, высокий.

–Эй, кто тут? – прошептал Харвиг.

Неизвестный молча наступал на него. Харвиг попятился. Ему вдруг сделалось жутко. Снова попались под ноги дурные мешки и он, не устояв, упал на спину.

–Бе! – сказал кто-то и обрушил на Харвига страшный удар…

Когда Харвиг очнулся, первым что он увидел, была озабоченная морда манхура. Рядом сидело ещё с десяток зверьков. Над ними розовел сводчатый потолок из струганых досок. Маленький домик, внутри которого очутился Харвиг, был выстроен вокруг ствола дерева. Сейчас тот мягко светился.

Харвиг попробовал встать и вскрикнул от боли. В глазах помутилось. Он бессильно упал обратно, на упругую и колкую подстилку, источавшую запах хвои.

Манхур с деревянной плошкой вспрыгнул ему на грудь и принялся лить на лицо и голову тёплую пахучую влагу. Харвиг жмурил глаза и отплёвывался. Постепенно боль уходила. Тело наполнила приятная нега и он уснул…

Во сне Харвигу виделось, что он сидел под столом в Трапезном Зале. Всякий раз, когда он пытался выбраться, манхуры заталкивали его обратно.

Когда он проснулся вновь, было светло. На бревенчатых стенах сияли яркие лучи солнца. Он по-прежнему лежал в чудном домике. На полу и поверх Харвига была навалена целая гора из сосновых веток.

Он осторожно выбрался из-под лапника и, пригибаясь, вышел наружу. От лаза вниз вёл дощатый настил. Харвиг на дрожащих ногах спустился на землю. Её покрывал свежий, искрящийся снег. На смену оттепели снова пришёл мороз. Теперь он понял, где очутился. Это был лесной городок манхуров. Про него давным-давно рассказывали друзья. Когда они ещё были друзьями. Жители Тахгара выстроили несколько таких поселений в лесах. Жилища располагались на высоте сажени (чуть больше двух метров). Между ними были проброшены бревенчатые мостки-улицы, некоторые из них были крытыми.

Со всех сторон на него взирали десятки глаз.

–Спасибо вам! – Харвиг поклонился на четыре стороны и отправился к сверкающей меж деревьев реке.

Постепенно отрок сообразил, что случилось. Неизвестный злодей без особых хлопот заманил его в укромное место (всего-то и нужно было поблеять). А Харвиг, словно глупый щенок, сломя голову бросился на его зов.

Вот только в Сеннааре коз не водилось… Значит душегуб бывал в Роси. И поджидал на мельнице не абы кого…

Харвиг вспомнил, как лунной морозной ночью удирал от обезумевшей Пенки под надрывные крики ворона. Худо бы пришлось ему, кабы не крепкая дверь.

Ниже по течению его выловили из реки манхуры. Они отволокли Харвига в свой городок. Исцелили каким-то снадобьем, обогрели. Если бы не они, лежал бы он теперь на илистом дне. Повезло ещё, что из-за долгой оттепели лёд на реке растаял…

Интересно, сколько дней он провалялся без памяти?

Харвиг вышел на берег. На другой стороне, слева, высился Кургал-Даг. Значит, он недалеко от того места, где Аках впадает в Сабур. Солнце уже начало опускаться за гору. Если поспешить, то к ночи он выйдет к городской площади.

Не высохшая до конца одежда на холоде быстро схватилась, задубела. Стужа всунула под неё ладони-льдышки, неуверенно потянулась к телу.

Лес вскоре кончился, началась пашня. Последний раз Харвиг бывал здесь в Роси, когда таскал на мельницу для себя и Пенки солому.

От быстрой ходьбы Харвиг согрелся. Правда, вместе с теплом пришла и усталость. Он сбавил шаг. Когда уже эти поля закончатся…

Наконец он оставил пахоту позади, пересёк ещё один дубовый лесок и вышел к погосту. В другое время он бы тут осмотрелся. Кладбище Сеннаара было не чета своему двойнику на Заречье. Не сказать, что могил было больше, напротив, но большинство из них были украшено изваяниями.

У одного из них, изображавшего старика-эвлиса, Харвиг решил перевести дух.

Дальше за погостом располагался двор Яльга. Хорошо было бы завернуть к мельнику. Однажды он уже выручил Харвига, такого же мокрого и замёрзшего. Тем более, что сил у него почти не осталось. Едва ноги волочит. Да в ушах звон.

Славно было бы отдохнуть у мельника… Только не угодит ли Харвиг в беду, как тот кур во щи? Чёрный человек напал на него не где-нибудь, а на мельнице. Может он и теперь бродит вокруг… Наверняка это Зуда. Лучше обойти двор мельника стороной.

Харвиг почувствовал, как холод пробирается под одежду. Нужно идти. Он растёр лицо мелким колючим снегом и побрёл в обход мельницы…

Когда Харвиг доплёлся до площади Народов, был вечер. Уличные фонари и намазанные глазурью деревья разгоняли густую зимнюю тьму. Из-за мороза народу на улицах было мало. Cтуча зубами от холода, он ввалился в трапезную «Дар Небес». К нему бросились сразу несколько человек, среди которых он узнал Снот и Крима.

–Силы небесные! – вскричала хозяйка. – Ведь мы же с тобой простились!

–Как это? – вымолвил Харвиг.

Его усадили на лавку, которую пододвинули к очагу. Кто-то, кажется, Лохе, сунула ему в руки чашку с горячим супом.

–Весь город тебя искал… Прочёсывали окрестности. Решили, что ты вернулся в свой мир… Хотя соэмы не подтвердили.

–Я упал в речку… Случайно.

Харвиг решил до поры не рассказывать всего, что с ним приключилось.

–И где же ты был? Три дня?

–У манхуров…

У Харвига вдруг голова пошла кругом. Он прикрыл глаза и начал опускаться на пол.

–Эй, что с тобой? У него жар! – послышались голоса. – Нужно отвезти его к Айфе....

Сквозь забытьё Харвиг чувствовал, как его под руки отвели к карете. Снот поехала с ним. У Анкироха возница помог им выбраться. Вместе они повели его во дворец.

В Трапезном зале шёл к концу ужин. В Небесный Свет выходили люди. При виде Харвига, кто испуганно вскрикивал, кто застывал на месте. Анх Тород в дверях повернулся и принялся громко звать высшую.

А потом Харвиг увидел Кибаль. Она на мгновенье остановилась, приоткрыв рот, а потом стремглав кинулась к нему и заключила в объятия! К ним присоединились Глери и Телери.

–Пустите, пустите! – кричала Снот. – Вы его свалите!

Наконец друзья расцепили объятия. Харвиг увидел Айфе. Высшая подбежала к нему и прижала к себе. Он сразу почувствовал облегчение.

–Пойдём.

Она помогла ему дойти до лечебницы. По пути к ним присоединились Элибет с Пендраганом.

–Эту ночь я проведу с ним. – сообщила им высшая.-Элибет, мальчика надо вымыть.

–Что это за запах? – скривил лицо Пендраган.

–Это моча манхуров. – ответила Айфе. – Похоже, он был у них.

Харвиг вспомнил как зверьки поливали ему лицо и поморщился. «Моча?! Что ж, и на том спасибо».

После ванны, в которой Харвиг едва не уснул, его уложили в постель.

–Я так рада, что ты вернулся… – сказала Айфе.

5. Снова вместе

–Я не видел его лица. – в который раз принялся объяснять Харвиг. – Могу сказать только, что это был взрослый. И он знал, как блеет коза.

–И знал, что ты это тоже знаешь. – добавил Глери.

После примирения, которое состоялось минувшим вечером, они радостно болтали, словно и не было долгой ссоры. Правда, Глери начал разговор с извинений. Но Харвиг, который его уж давно простил, прервал друга:

–Думаю, ты поступил верно. Я понял это не сразу.

После этих слов Глери расслабился, Кибаль расцвела, а Телери даже принялась хлопать в ладоши. Дети не помнили, чтобы за последнее время были так счастливы. Дальше разговор пошёл о приключениях Харвига. Он поделился с ними всем, что помнил и уже рассказал с утра Айфе.

–Единственный, кто мне приходит на ум – это Зуда… Но высшая не может обвинить его просто так.

–Так что остаётся? – возмутилась Кибаль. – Не ждать же когда он тебя убьёт!

–Обычно Эб исчезает на другой день после бала. – заметил Глери. -И Зуда, конечно, с ним.

–А бал будет завтра. – напомнила девочка. – Нам нужно держаться рядом.

В лечебницу зашла анха Элибет.

–Не припомню, – заявила она, – хотя бы одного человека, который бы появлялся здесь столь же часто. Ты мне уже надоел.

Эвлиска улыбнулась.

–Айфе не отходила от тебя всю ночь. Так что можешь теперь одеваться и идти на четыре стороны. Пообещай только больше не попадать сюда.

–Постараюсь. – пообещал Харвиг.

После завтрака, на котором в Трапезном Зале Харвиг не увидел ни Зуды, ни высшей, дети задумались, чем им заняться дальше. Они стояли в Небесном Свете и обсуждали, куда можно отправиться, когда со стороны Переднего Зала к ним быстро подошёл Агноман. Он крепко обхватил ладонями плечи Харвига и заглянул в глаза.