Харвиг. Посол Ясных Земель

8. Трапеза

Анх Рунольв помог Айфе сойти с престола. Под звуки музыки они прошествовали во дворец. Приближённые и многие из собравшихся направились следом. Харвиг шёл между Каюлом и Тородом. Гвийон горделиво покачивался на его плече.

–Что это за кольцо? – шёпотом спросил Харвиг у ворона.

–Не знаю. – проквохтал тот. – Вижу, оно Айфе впору. И мне пришлось его своровать.

В отдалении Харвиг увидел своих друзей. Они требовательно таращили на него глаза. Отрок лишь пожал им плечами, надеясь объясниться позднее.

Перед входом в Небесный Свет рядом с Харвигом очутился Зуда:

–Какая неожиданность… Сколько же земель ты представляешь?

Мальчик обернулся к нему и неожиданно встретил взгляд Эба. Его колени ослабли. Это были те самые глаза, которыми Буян и Пенка взирали на него в Роси!

–Больше, чем вы. – собравшись с силами, твёрдо произнёс он.

–Ну это пока… – прошипел Зуда и вернулся к своему повелителю.

Небесный Свет в их отсутствии преобразился. Над головами в ночном небе ярко мерцали крупные звёзды. Колонны до самого свода обвивал сияющий плющ.

Пендраган в сопровождении молодого рослого борка, с двумя ящиками в руках, нагнал Айфе:

–Куда отнести подарки?

–Тонх – в Деревянный Кабинет. – ответила высшая. -А древо – в оранжерею.

–Ты слышал, Фабий. – кивнул смотритель дворца.

Оказавшись рядом с Харвигом, старик почтительно склонил голову.

–Кровь Ваала! – значительно изрёк он.

После утреннего погрома эти слова прозвучали двояко… Кто знает, что теперь думает Пендраган о нём и прочих потомках высшего? На всякий случай Харвиг кивнул в ответ.

В Трапезном Зале также произошли перемены. Столы были выставлены в три ряда, так что все присутствующие могли видеть главный стол анхов. Прислуга успела расставить на них праздничные золотые подносы с серебряными приборами.

Харвиг принялся искать глазами друзей. Было бы здорово занять места ближе к Айфе. Тут высшая обернулась:

–Посланники земель должны сидеть рядом со мной.

–Если не возражаете, – ответил Каюл, – я на время трапезы пройдусь по дворцу.

–Жаль! – опечалилась Айфе. – Нам будет вас не хватать.

За главным столом Эб хотел было сесть рядом с высшей.

–Я думаю, – с учтивой улыбкой возразила она, – будет справедливо уделить внимание и моему супругу.

Эб неохотно сел рядом с Рунольвом. Было заметно, что он не доволен. Харвиг занял место около Айфе. С другой стороны, от него оказались Энривег, Тород с женой и учитель.

–Признаться, ты вновь нас всех удивил! – издали поздравил его Агноман. – Это великая честь и ответственность.

–Спасибо. – склонил голову Харвиг.

Энривег с любопытством рассматривала Гвийона.

–Как называется эта птица? – спросила она.

–Ворон Гвийон… Вообще-то он говорит.

Энривег восторженно округлила глаза.

–Вор Ангвийон! Ваше появление произвело на всех сильное впечатление!

Гвийон сосредоточенно смотрел вверх. Его внимание занимали манхуры. Зверьки громоздились на тёмных балках под сводами, откуда разглядывали вошедших.

–Откуда вы родом? – не удостоившись ответа, продолжила Энривег.

Харвиг подтолкнул Гвийона плечом. Тот нехотя обернулся.

–Я р-родом из Кимру. – прокаркал он.

–И как же вы очутились здесь?

– Это был долгий путь.

–Гвийону двести семь лет! – сообщил Харвиг.

–Поразительно! Должно быть, вы многое повидали?

–Немало… – согласился Гвийон. – Но врятли бы мне удалось это, если бы не один человек.

–Кто?

–Он спас меня, пушистого желторотого птенца, от неминуемой гибели…

Теперь уже почти весь главный стол прислушивался к их разговору.

–И кто же был этим человеком? – заинтересовался Рунольв.

–Да, кто? – поддержала Энривег.

Гвийон, надувшись, молчал.

–Так кто же был тот достойный человек? – подняла брови Айфе.

–Ва-аал! – вдруг слишком громко, на взгляд Харвига, каркнул ворон.

Все, включая обитателей дворца, что сидели поблизости, вздрогнули. Неподвижными остались только Эб и высшая.

Гвийон величественно расправил крылья и замер. Теперь на него смотрел весь Трапезный Зал. Харвиг увидел своих друзей, которые успели занять места за крайним длинным столом и взирали на птицу с поражёнными лицами. Даже обслуга в золотистых передниках остановилась. На короткое время настала полная тишина…

Затем на голову ворона что-то обрушилось, он суетно замахал крыльями и с пронзительным «Кар-рр!» повалился на пол.

Все устремили взгляды наверх. Под сводом, над столом высшей, сгрудилась вся стая манхуров. Некоторые держали в лапах куски пахлы.

Пока Харвиг и Энривег поднимали Гвийона, Айфе встала из-за стола.

–За неуважение, проявленное к нашему почётному гостю, манхуры будут наказаны. Вы немедленно отправитесь в оранжерею и проведёте там все три праздничных дня.

Айфе села. Под сводами Трапезного Зала поднялась тихая суета. Наконец вниз спрыгнул один манхур с серой всклокоченной шерстью и на задних лапах приблизился к столу анхов.

Все, включая Гвийона, затаили дыхание.

Зверёк протянул к высшей лапку, словно умоляя о чём-то. Айфе вздохнула.

–Ну хорошо… Гвийон, я думаю, будет правильно доверить судьбу этого манхура тебе.

–Мне?! – Гвийон растерянно оглядел всех присутствующих.

–Конечно! Ты можешь наказать его одного, либо чертог покинет вся стая.

–Кар-рр… Я прощаю всех!

–Ты слишком великодушен, Гвийон… Пусть будет так! – согласно кивнула Айфе. – А ты не попадайся нам на глаза.

Манхур пискнул и в тут же исчез.

–А теперь, – возвысила голос высшая, – начнём трапезу!

Собравшиеся принялись поливать разложенную в широких, низких блюдах пахлу из стоявших перед каждым кувшинов. Надпись на них гласила: «Тахгар».

Для Гвийона был установлен отдельный прибор. Харвиг полил обе пахлы.

С разных концов зала стали доноситься удивлённые возгласы. Вскоре отовсюду слышался восторженный гомон.

На подносах творилось нечто неописуемое. Когда превращения завершились, в каждом блюде застыл город, с крошечными домами, реками, Кургал-Дагом и дворцом на одной из его вершин. А в лощине Харвиг разглядел белое дерево. Это было юллон соэмов. Пожалуй, единственное, чего не хватало для всей картины, так это погоста. Харвиг согласился, что он был бы лишним.

–Такую красоту рушить жалко! – прошептал мальчик и отделил ложкой вязкий кусок с мельницей Яльга.

–М-ммм… – промычал Харвиг от удовольствия.

Гвийон не стал мелочиться и ухватил клювом вершину горы с Анкирохом.

–Ах чтоб меня! – каркнул ворон на ухо Харвигу, проглотив дворец. – А я-то думал, что паштет из гусиных языков с трюфелями, которым меня угощали в Дивфеде при восхождении твоего отца на престол, было лучшим, что я пробовал в жизни!

Харвиг обернулся к Айфе:

– Это так здорово!

–Ты ещё не видел десерт. – улыбнулась высшая.

Довольно скоро Харвиг понял, что «Тахгар» сочетал в себе сразу несколько блюд. Луга, деревья и кусты были из овощей, кварталы йотунов, мокусов и арзынов – из мяса, а остальные из птицы. Сабур был из синего ягодного студня, а Аках – из прозрачного рыбного. В них плавали рыбки-икринки. И каждый домик, дерево или куст имели свой, собственный вкус.

Когда с первым блюдом было покончено, подали сладкое. На кувшинах было написано «Анкирох». К ним были принесены маленькие, но глубокие золотые тарелки. Харвиг, предвкушая новые чудеса, полил пахлу у себя и Гвийона.

Что же тут началось! Пахла забурлила, вздыбилась и бешено закружилась. Когда всё закончилось, пред каждым предстал дворец.

–В Граттахе, – всунув клюв в самое ухо Харвигу, проквохтал ворон, – за подобные штуки бросили бы в подземелье.

–За что?! – удивился Харвиг.

–За колдовство!

–И это говоришь мне ты, кто всю жизнь провёл с Ваалом?!

–Нет, я-то способен отличить божий дар от яичницы… – смутился Гвийон. -Пр-росто в Аддриле другие взгляды. Однажды по приказу верховного дова едва не отправили в темницу самого Ваала.

Харвиг недоверчиво вытаращил глаза.

–Как это?! Что за дов такой?

–Уснех Второй, проповедник храма… Ваал давным-давно устранился от управления Граттахом. Он предпочитал жить в городе под видом торговца, мастера игрушек, либо лекаря. Вот слухи о его целительстве и достигли дова. К дому гьёра Кернуна, как он себя тогда называл, отправился десяток клинков. Пришлось нам тогда бежать в земли.

–Поразительная история! – заметила Айфе.

–Да уж, – согласились с ней Рунольв и Энривег.

Они принялись за угощение. Ох и вкусным был сладкий дворец! Харвиг опомниться не успел, как от него не осталось ни крошки. Впрочем, Гвийон был ещё шустрей. Даже удивительно, сколь прожорливым оказался ворон.

–Сказать, что я впечатлён, – тоже, что пр-ромолчать! – каркнул он.

Наступило время напитков. Юная борка с ослепительной улыбкой обошла сидящих за главным столом, поставив перед каждым высокий прозрачный сосуд с голубой жидкостью. Содержимое медленно вращалось и испускало мягкий свет.

– Это «Око Бездны». – Громко объявила высшая. – Берите за самый низ.

Харвиг послушно взял напиток у самого дна и поднёс к губам. Его край оказался мягким! Отрок сделал осторожный глоток и вместе с ним высота сосуда уменьшилась. Харвиг испытал подлинное блаженство. Вкус «Ока» был непередаваем: кислый, и вместе с тем сладкий, холодный и жаркий. В голове появилась приятная ясность и лёгкость. Харвигу показалось, что его зрение, слух и нюх обострились. Он перевёл взгляд на ворона, который пил, то и дело высоко запрокидывая вверх голову. И каждый раз, как Гвийон набирал влагу в клюв, его сосуд становился ниже.

Харвиг подумал, что Айфе с поварами сегодня сумели поразить всех. Врятли можно было придумать более диковинные угощения.

Мальчик допил свой напиток до самого дна. Последний капли он поймал с пальцев.

–Почему, – спросил Харвиг у высшей, – «Око Бездны»?

–Под нами, в глубине горы есть бездонный колодец. Напиток получил название в честь него.

–Колодец?! Зачем?

–Боюсь, это трудный вопрос. – Айфе вздохнул. -Скажу только, что толку от него теперь никакого.

Послышался мягкий стук. На столе развалился ворон.

–Что с тобой? – забеспокоилась высшая. – Гвийон, тебе плохо?

–Наоборот, – лениво отозвался тот, – превосходно…

Харвиг побагровел. Он склонился над птицей и прошептал:

–Ты что вытворяешь?! На нас все смотрят!

Ворон икнул и тяжело поднялся на лапы.

–Ладно, ладно… Это «Око» так на меня подействовало.

Айфе дождалась, когда ужин окончится и встала из-за стола.

–Друзья! Пройдёмте в Небесный Свет.

9. Бал

Айфе и Рунольв открыли бал. Пока они скользили под музыку по мерцающим на полу кружевам, Харвиг наконец-то пообщался с друзьями. Гвийон в это время сонно покачивался на его плече.

–Не знаю, как Глери и Телери, а я – в ярости! – напрямик сообщила Кибаль.

Харвиг попятился.

–Может расскажешь, почему ты от нас всё скрывал?

–Да вы же сами мне не дали слова сказать!

–Мы же и виноваты! – возмутилась отрочица. – Стал представителем Сонных Земель, а нам – ни гу-гу!

–Подожди… – прервал её Глери. – Дай Харвигу объясниться.

–Ну хорошо! Мы тебя слушаем.

–Я вам сегодня пытался всё рассказать… – начал Харвиг. Потревоженный ворон приоткрыл целый глаз.

– Это Гвийон. – Харвиг кивнул на птицу. – Оказывается, он присматривал за мной в Роси. А до этого жил у Ваала в Аддриле.

–Постой… – поразилась Кибаль. – Ты – Призрак Лысого поля?!

–Чего? – нахмурился Харвиг. – О чём это ты?

Кибаль нетерпеливо подкатила глаза.

–Я же рассказывала… Битва на Лысом поле! Ворон Ваала кружил над ним, указывая, куда метать молнии. Воины Брехта прозвали его «Призраком Лысого поля», а ещё «Вестником смерти». В той битве он потерял свой глаз.

Ворон гортанно каркнул и гордо расправил крылья.

Дети поморщились от распространившегося вокруг тяжёлого запаха.

–Великая честь! – Глери рухнул перед вороном на колени.

–Ты чего? – одновременно воскликнули Кибаль и Харвиг. Телери в недоумении отступила.

–Он же – герой Лысого поля! Нам следует преклонить колени.

–Не стоит. – Харвиг дёрнул плечом и ворон неохотно опустил крылья. – Глери, вставай.

Приятель смущённо поднялся с пола.

–Что ж… Пр-ро меня вы кое-что знаете! – каркнул Гвийон. – А кто вы?!

Харвиг представил друзей. Услышав имя Кибаль, Гвийон встрепенулся.

–Дочь Сигмура и Каэр! Я помню тебя малышкой…

Его прервал Пендраган. Он протиснулся к Харвигу и укоризненно прошептал:

–Что же вы? Ведь Айфе просила держаться рядом.

Харвиг развёл руками:

–Поговорим позже…

Мальчик поспешил вслед за смотрителем Анкироха. Между тем музыка стихла и собравшиеся принялись хлопать в ладони. Высшая с супругом только что закончили танец. Айфе передала платок дочери. Энривег вышла на середину Небесного Света под руку с Агноманом. На хорах вновь заиграла музыка. Вслед за анхой и её спутником на кружева стали выходить новые пары. Вскоре весь зал наполнился танцующими людьми.

Харвиг с Гвийоном приблизились к высшей.

–Друзья! – произнесла Айфе. – Вы даже не представляете, какой драгоценный подарок вручили мне!

–Да… – в некотором замешательстве согласился Харвиг. Волосы, брови и губы девы позолотились.

–Пойдём танцевать!

Она потянула Харвига за руку. Он едва успел скинуть с плеча Гвийона. Ворон сердито каркнул и перелетел к Рунольву.

–Добрый вечер! – пробормотал тот.

Больше всего Харвиг опасался отдавить высшей ноги. Но едва её руки опустились ему на плечи, как все сомнения отступили. Казалось, тело мальчика само знало, что делать.

–А что это за кольцо? – напрямик спросил он.

– Это моё кольцо. Его давным-давно подарил мне Имрод.

–Выходит, оно потерялось?

–Н-нет. – Айфе потянула висевшую на шее серебряную цепочку и извлекла на свет другое кольцо, один в один похожее на то, что поблёскивало на её пальце. – Моё при мне.

Харвиг недоумённо нахмурил лоб.

–Как же это?

Послышались восхищённые голоса. Собравшиеся в Небесном Свете стали поднимать головы. Харвиг тоже глянул наверх. Мерцающие на своде звёзды начали медленно опускаться и вдруг рассыпались сотнями светлячков. Они принялись кружить под музыку, создавая собственный узор танца.

–Когда старый мир раскололся, – сказала Айфе, – всё, что было в нём неживого, появилось и в новых землях. Камни и вода, золото и серебро, блюда, ложки, монеты.

–И кольца…

–Да. Я тогда была в квартале у борков.

–Выходит, Ясные Земли знали об этом.

–Думаю, – улыбнувшись сказала Айфе, – им известно много чего.

Музыка стихла. Их танец закончился. Харвиг проводил высшую к анху Рунольву.

–Обязательно пригласи девочек. – напоследок шепнула ему она. Харвиг кивнул и, пользуясь тем, что ворон на плече Рунольва задремал, поспешил обратно к друзьям. На прежнем месте он застал только Кибаль.

–Глери пригласил Телери. – значительно произнесла отрочица. -Ах, какой вечер!

И вправду, Небесный Свет настолько преобразился, что Харвигу почудилось, будто он оказался в волшебном лесу. Обвитые плющом колонны теперь были покрыты сияющей золотистой корой, а их вершины ветвями тянулись друг к другу под сводом. Светлячки, собираясь кучками, изображали то птиц, то бабочек, порхавших у них над головами, а однажды превратились в стаю летучих рыб. Музыканты на хорах наполняли зал чарующей музыкой.

–Ясные Земли подарили высшей кольцо, которое можно отыскать в любом мире. И оно у неё уже есть. Не понимаю, чему она так обрадовалась. – сказал Харвиг.

–А что это за кольцо?

–Его ей когда-то подарил Имрод.

–Что ж.. – задумчиво произнесла Кибаль. – Это и вправду странно.

К ним пробрались Глери и Телери. На хорах вновь заиграла музыка.

–Глядите! – шепнула отрочица. – Айфе будет танцевать с Эбом.

Айфе и Эб церемонно вышли на середину и склонились друг перед другом. Далее, взявшись под локти, они сделали оборот. К ним присоединились ещё несколько пар.

–Танец Поклонов! Это я не могу пропустить! – Кибаль ухватила отрока за рукав и потащила к танцующим.

–Пусти! – упирался Харвиг. – Я не умею!

–Я научу!

Отрочица выволокла его на свободное место и присела, наклонив голову. Харвиг, побагровев, поклонился.

–Как видишь, ничего сложного. – прошептала Кибаль, разворачиваясь с ним по кругу.

Дети оказались рядом с Айфе и Эбом.

–Я думаю отбыть уже завтра. – донёсся до них голос Эба. – Но если вы хотите, чтобы я задержался…

–Не стоит менять ваши планы. И нарушать традицию. – С любезной улыбкой ответила Айфе. – Ещё раз хотела поблагодарить вас за чудесный подарок.

–О-оо… Будьте осторожнее в ваших желаниях. – туманно предостерёг Эб.

–Я научилась осмотрительности ещё в те времена, когда вас и на свете не было. – ослепительно улыбнулась высшая. -Впрочем, как я понимаю, сила Цветка Желаний не безгранична.

–Вы, как обычно, правы. – В голосе Эба промелькнула досада. – Я бы сказал так: с его помощью то, чего раньше никак не могло случиться, становится вероятным.

Танец отдалил высшую и Эба, их голоса стихли. А вскоре и музыка кончилась. Харвиг и Кибаль вернулись к друзьям.