Тень инженера Красина. Историческое исследование
- -
- 100%
- +
Судя по ценам, жить было можно, и главное – СТАБИЛЬНЫЙ доход!
Азеф добросовестно и вдохновенно составлял доклады в полицию о деятельности революционных кружков за границей, о ставших ему известными связях кружков с Россией. Его доходы росли. К новому году приходили наградные – те же 50 рублей. Можно сказать, тринадцатая зарплата.
В 1899 г. Азефа полицейское начальство заметило и оценило его заслуги перед Родиной, повысив жалование до 100 рублей в месяц, и выдали премию не только к новому году, но и еще на Пасху. Учитывая, что Азеф был выходцем из евреев, видимо, кто-то в полиции прикалывался, но, вероятней всего, настоящего имени Азефа исполнители в полиции не знали. Просто всем давали премию к Пасхе, и ему тоже. Всё это была секретная информация.
В 1899 г. Азеф получил диплом инженера-электротехника. Он получил место инженера у фирмы Шуккерта. Красин, между прочим, тоже одно время работал у Шуккерта.
Однако сбывшиеся мечты Азефа об образовании уже не могли остановить его тягу к лучшей и лучшей жизни. Охранное отделение решило, что таланты Азефа на фоне подъема революционной волны в России пригодятся. Разумеется, всё это за увеличенное в очередной разжалование.
Азеф переехал в Москву, где не без содействия полиции получил инженерную должность, а это тоже зарплата.
У Азефа были рекомендации к московской революционной общественности, в ряды которой он влился. Работал с Азефом начальник Охранного отделения в Москве Сергей Зубатов – этот гений провокаторства. Интересно, что в юности сам Зубатов играл в революцию, однако очень быстро разочаровался в этом деле и пошел на службу в охранку, где сделал неплохую карьеру. Он, собственно, организовал политический сыск в Империи. До него это было скорее дилетантство, а он сделал это профессией.
«Азеф, – писал Зубатов, – был «натура, чисто аферическая… на все смотрящий с точки зрения выгоды, занимающийся революцией только из-за ее доходности и службой правительству не по убеждениям, а только из-за выгоды»21 .
Зубатов устроил Азефа на отличное инженерное место в московской конторе Всеобщей электрической компании. Вы будете смеяться, но Красин, конечно, позже, тоже там работал. Но это, ясное дело, совпадение.
В чем была идея Зубатова в случае с Азефом? Зубатов хотел продвинуть Азева в самый центр будущей партии социалистов-революционеров, в которую объединились осколки различных групп бывших народников. Таким образом он, Зубатов, намеревался быть не только в курсе всего, что задумывают революционеры, но и иметь возможность разрушать самое вредное изнутри руками своего агента и одновременно одного из высших руководителей партии эсеров.
В случае с Красиным всё то же самое, только произошло чуть позже, и партия называлась РСДРП.
Доходы Азефа росли, с 1900 года его жалование составило 150 рублей, а вскоре, по мере его стремительного продвижения в партии, охранка платила Азефу как генералу 500 рублей в месяц, ну и премии к праздникам.
Вероятно, если, конечно, Красин был агентом охранки, его жалование было не меньше. Другой вопрос, куда Красин дел эти деньги? В случае с Азефом это известно. По совету полицейского руководства Азеф держал деньги, полученные от полиции, в немецких банках. Это была гарантия на «черный» день, когда придется отойти от службы. Собственно, в какой-то момент деньги перестали интересовать Азефа, он имел практически бесконтрольный доступ к кассе партии эсеров и полное право распоряжаться и не отчитываться ни перед кем очень приличными деньгами Боевой организации эсеров.
Красин имел в партии РСДРП (большевиков) точно такое же положение и точно так же мог распоряжаться и распоряжался весьма приличными суммами Боевой технической группы (собственно, террористы партии большевиков).
Между прочим, в ходе Первой мировой войны Азеф в связи с финансовым крахом банков в Германии потерял свои сбережения. По всей видимости, если Красин имел такие же сбережения в Германии, то он их потерял тоже. Любопытно, что первым делом сделал Красин, когда он попал в Германию уже после революции 1917 года. В мае 1918 года Красин приехал в Германию как представитель Советов.
По-видимому, Красина очень интересовали его акции в компании «Сименс-Шуккерт» (возможно, на полицейские деньги он и купил эти акции, ну или на деньги партии РСДРП, или на те и другие).
Красин 25 мая 1918 года писал жене: «… встретился с Герцем, и мы где пешком… где на трамвае, словом, весьма демократическим образом, поплелись за город, в Сименсштадт, где очень любезно, даже с помпой были приняты стариком Сименсом и сонмом директоров, большей частью старых знакомых… С русским Сименсом было решено окончательно в том смысле, что они от него отказываются, предпочитая получить рубли за свои акции, чем брать дело при таком развале».
Конечно, Красин ничего не пишет о своих акциях, конспирация, мало ли кому может попасть его письмо, но, судя по этому отрывку, рассчитывать поправить свои дела в финансовом плане на Сименса не приходилось. А проблемы с финансами в тот период у Красина были нешуточные. Он с женой, проживавшей в Стокгольме, неоднократно обсуждали даже мелкие спекуляции. Что уж там, жизнь заставляла крутиться.
И еще раз про акции Красина в Сименсе. «Будучи квалифицированным инженером-электриком и хорошим организатором, он поступил на службу в германскую электротехническую компанию "Сименс-Шуккерт", вскоре стал видным ее специалистом, быстро продвинулся по службе, а в 1911 г. был направлен компанией в Россию, где вскоре стал ее генеральным представителем и владельцем большого пакета акций»22 .
Интересно что? Эти акции Сименс ему подарил? Или Красин их купил? За какие деньги? Это может быть деньги, выплаченные охранкой Красину за многолетний труд, или деньги от эсеров, т. е. деньги партии? Но облом, предприятие Сименс в России развалилось, о чем и пишет Красин жене.
Глава 6. Баку – трамплин к вершинам партии
Летом 1900 г. Красин приехал в Баку. Получил приглашение на работу помощником директора в акционерное общество «Электросила», занимавшееся строительством электростанций.
«Ко времени переезда в Баку Красину было около 30 лет, он являл собой тип сложившегося профессионального революционера, познавшего аресты, тюрьмы и сибирскую ссылку, имевшего твердые политические убеждения. Однако он еще был хорошим и опытным специалистом. Его участие в топографических съемках в районе Транссибирской магистрали принесло ему славу одного из лучших молодых инженеров России. Он был предан своему призванию не меньше, чем марксизму, стремясь преуспеть на обоих поприщах и будучи уверен, что новой России понадобятся его опыт и знания»23, – пишет О`Коннор . Хороший исследователь этот О`Коннор, но слишком уж влюблен в Красина. Впрочем, Красин даже много десятилетий спустя для любого, кто ознакомится с его биографией подробно, становится симпатичен.
Именно в Баку Красин и стал тем «великим конспиратором», которого знает история. Интересный факт, о котором пишет О’Коннор: Красин находился в то время под тайным надзором полиции, однако охранка почему-то потеряла его из вида после отъезда в Баку. Надо же, даже О’Коннор стал что-то подозревать! «В запросе, датированном 12 октября 1901 г., охранка требовала от агентов полиции и местных должностных лиц всей России установить его местонахождение или хотя бы сообщить предположительно, где бы он мог быть». Оказалось, что это «промашка» харьковских властей, которые были извещены Красиным, но не передали сведений в Петербург.
Еще одно чудо? Или уже тогда Герасимов или кто-то еще из охранки помогали Красину прочно легализоваться, а параллельно всячески укрепляли миф о его неуловимости. Якобы только через 18 месяцев охранка установила, что Красин в Баку! По-видимому, и это мероприятие не что иное, как прикрытие перспективного агента.
Тем временем Красин в Баку развернулся на полную революционную катушку. Ничего подобного до приезда в Баку за Красиным замечено не было. С одной стороны, конечно, когда-то и нужно начинать революционную деятельность по-настоящему, а с другой, он, похоже, просто перестал опасаться полиции. Помог объединить отдельные социал-демократические группы в единую организацию. Участвовал в организации Бакинской стачки 1903 года. Организовал работу нелегальной типографии «Нина», наладил печатание и транспортировку газеты «Искра» (матрицы газеты поступали в Баку из-за границы). То есть Красин был замечен руководителями социал-демократов, в первую очередь Лениным. «Искра» для Ленина в то время была, по сути, единственной отдушиной, через которую он мог влиять на рабочее движение в борьбе за единоличное руководство в партии.
Типография «Нина» – это ключевое детище Красина, позволившее ему выплыть на самый верх РСДРП. Собственно, саму типографию не Красин создал, но именно он сделал ее известной узким кругам революционеров по всей России.
Красин прочно связался с местными социал-демократами, некоторым революционерам помог устроиться на работу, что, с одной стороны, обеспечивало им «крышу», заработок, и… скопление на одном предприятии большого числа неблагонадежных, связанных одной целью, облегчало охранке слежку. Следили и арестовывали рано или поздно всех, но только не Красина. Связи Красина в Баку позволили ему близко познакомиться с российскими социал-демократами, жившими за рубежом. Бакинская типография проработала дольше других, став на какое-то время главным типографским центром партии. Это была заслуга Красина, и партия это ценила. Почему же охранка не прихлопнула типографию, а, кажется, напротив, старательно отводила глаза, не замечая бурной деятельности Красина? Это началось вдруг, как по мановению волшебной палочки, в Харькове и продолжилось в Баку. И это с тем же человеком, который был до этого под неусыпным надзором полиции.
Например, Красина вскользь упоминает охранник-перевертыш Меньщиков, повествуя о делах в Петербурге в 1894 году: «Леонид Красин особо привлек внимание филеров «своими конспирациями», 4 декабря, например, он трижды переодевался, меняя форменное пальто на шубу».
Это был период, когда Красина как раз-таки замечали филеры, и никакие шубы ему скрываться не помогали. Потом Красин перестал заниматься этими «гениальными конспирациями» и просто открыто революционерил. А его все равно, словно Штирлица в анекдотах, видели и не трогали.
Приведем пространную цитату из мемуаров генерала Герасимова, как мы полагаем, дающего исчерпывающий ответ на этот вопрос: «Департамент полиции чрезмерно ограничивал роль и характер отношений своего секретного агента в отношении революционной организации. Такой агент не мог входить в революционную организацию и не мог непосредственно участвовать в ее деятельности. Он должен был только использовать в частном порядке свои личные знакомства, отношения и связи с революционными деятелями. Если еще допускалось вхождение во второстепенные организации и выполнение второстепенных функций, то абсолютно исключалось участие агентов в центральных, руководящих органах или предприятиях революционных партий, что фактически означало неосведомленность о деятельности их. Конечно, этот общий подход терпел на практике значительные изменения. Фактически секретные агенты часто и входили в состав революционных партий, и вели там работу, – и Департамент полиции, смотря на это по существу сквозь пальцы и терпя нарушение установленных норм, лишь формально прикрывался незнанием действительных отношений.
Я считал эту официальную позицию и неправильной, и грозящей серьезными последствиями. Я полагал, что задача политической полиции не попустительствовать таким нарушениям установленных норм, но ясно и определенно видеть свою задачу в том, чтобы ввести своих секретных агентов в самые центры революционных организаций, держать их там под контролем… В связи с этим я пришел к выводу о необходимости изменить и отношение политической полиции к тем революционным центрам, где находились мои секретные агенты. По системе Зубатова, например, задача полиции сводилась к тому, чтобы установить личный состав революционной организации и затем ликвидировать ее. Моя задача заключалась в том, чтобы в известных случаях оберечь от арестов и сохранить те центры революционных партий, в которых имелись верные и надежные агенты».24
Это теоретические предпосылки многолетней удачной работы типографии «Нина», другой вопрос – мог ли Герасимов из Харькова влиять на бакинских жандармов? Тут следует учесть, что у Герасимова было взаимопонимание по вопросам методов борьбы с директором Департамента полиции Лопухиным, бывшим до этого прокурором харьковской судебной палаты. У последнего точно были полномочия влиять на ход дел в Баку. Кроме того, не следует сбрасывать со счетов, что среди жандармских офицеров было крайне мало дураков и личные корпоративные связи играли немалую роль. Миф о дураках в охранке придумали после революции старые большевики в своих мемуарах. Кто может поручиться, что и среди «старых большевиков» не было бывших агентов охранки? На самом деле всё было почти с точностью до наоборот – это охранка играла с революционерами в кошки-мышки, но, как считали сами охранники, игра эта происходила на лезвии бритвы.
"В краткие просветы "свободы" передо мной, как в кинематографе, мелькали села, города, люди и события, и я все время куда-то устремляюсь на извозчиках, лошадях, пароходах. Не было квартиры, на которой я прожил бы более двух месяцев, – вспоминал Рыков. – Неоднократно отправлялся в ссылку, бежал, снова попадал за решетку».
Это Рыков, ну не самый тупой из всех вождей революции. Однако еще раз заметим, что нет второго такого примера революционера, как Леонид Красин, который несколько лет под своей фамилией жил, работал и неофициально развивал бурную революционную деятельность, при этом напрочь выпадал из поля зрения Охранного отделения. Хотя, извиняюсь, последнее не так. Он постоянно попадался, с той лишь разницей, что ему ничего за это не было! Вот именно это и вызывает самое большое подозрение, словно Красин был родным для Охранного отделения, и поэтому его не трогали.
Впрочем, попадались и в охранке идиоты, такие, как генерал Джунковский. «Это был, в общем, если можно выразиться кратко, но выразительно, круглый и полированный дурень, но дурень чванливый, падкий на лесть и абсолютно бездарный человек»25,– написал бывший охранник А.П.Мартынов в книге «Моя служба в Отдельном корпусе жандармов». По существу, его глупость привела к провалу секретного сотрудника охранки, большевика Малиновского, депутата Госдумы. Джунковский не смог найти место в своей голове, куда бы укладывалось понятие «депутат Думы – агент Охранного отделения». Он, правда, очень недолго продержался на посту директора Департамента полиции. После революции Феликс Дзержинский привлек Джунковского к работе в ЧК экспертом и тоже быстро понял… «Круглый и полированный дурень». В тридцатые годы Джунковский таки сгинул во время репрессий.
Вернемся к типографии «Нина», собственно, создал ее не Красин, а один из лидеров Бакинского комитета В. З.(Ладо) Кецховели. Типография печатала революционную литературу. Через год с лишним Кецховели из конспиративных соображений сменил адрес типографии, названной «Нина», и перевел ее в мусульманский квартал Баку. Тогда-то бакинские социал-демократы и сообщили издателям «Искры», что готовы печатать газету. Кецховели обратился к Красину за административной, финансовой и организационной помощью. Издатели из Швейцарии присылали макеты набора, с которых можно было отливать металлические матрицы. Чтобы избежать конфискации на таможне, Красину посылали макетные листы внутри технических книг и журналов, которые, как предполагалось, должен получать всякий уважающий себя инженер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Дела давно минувших дней (1887–1892). Л. Б. Красин (Никитич). Напечатано в «Пролетарской революции», № 3 за 1923 г.
2
См. таблицу 80 в книге С. В. Волкова «Русский офицерский корпус».
3
Л. Б. Красин и «сподвижники». Эти воспоминания приводятся выборочно из книги «Леонид Борисович Красин («Никитич»): Годы подполья», вышедшей в 1928 году.
4
А. И. Спиридович. Записки жандарма. – Харьков: «Пролетарий», 1928. – С. 205.
5
Первая российская марксистская организация; создана в1883 в Женеве по инициативе бывших активных народников-чернопередельцев – Г. В. Плеханова, В. Н. Игнатова, В. И. Засулич, Л. Г. Дейча и П. Б. Аксельрода, ставшего де-факто главным идеологом группы.
6
Л.Б. Красин и «сподвижники».
7
Герасимов А. В. «На лезвии с террористами. (Записки начальника Петербургского охранного отделения, 1905–1917 гг.). с.17».
8
Герасимов А.В. На лезвии с террористами. (Записки начальника Петербургского охранного отделения, 1905–1917 гг).
9
Там же. С.56.
10
О`КоннорТ.Э. Инженер революции: Л.Б.Красин и большевики. 1870 – 1926
Пер. с англ. А.В. Чудинова, Е.В. Полевщиковой, Я.Я. Юрцабы. – М.: Наука, 1993.
11
О`КоннорТ.Э. Инженер революции: Л.Б.Красин и большевики. 1870 – 1926
Пер. с англ. А.В. Чудинова, Е.В. Полевщиковой, Я.Я. Юрцабы. – М.: Наука, 1993.
12
Герасимов А.В. На лезвии с террористами. (Записки начальника Петербургского охранного отделения, 1905–1917 гг
13
Спиридович А. И. Записки жандарма. С предисловием и комментариями Пионтковского С. А. Харьков, Изд-во «Пролетарий», 1928.
14
Там же.
15
Там же.
16
Там же.
17
Там же.
18
Там же.
19
Б.И.Николаевский История одного предателя— М.1991.
20
Аренда небольшой квартирки в Москве стоила 5-7 рублей в месяц. Батон ржаного свежего хлеба весом в 400 грамм – 4 копейки, Батон белого сдобного хлеба весом в 300 грамм – 7 копеек, Картофель свежий урожай 1 килограмм – 15 копеек, Картофель старый урожай 1 килограмм – 5 копеек, Мука ржаная 1 килограмм – 6 копеек, Конфеты шоколадные 1 килограмм – 3 рубля, Кофе в зернах 1 килограмм – 2 рубля, Чай листовой 1 килограмм – 3 рубля, Молоко свежее 1 литр – 14 копеек, Сливки жирные 1 литр – 60 копеек, Сметана 1 литр – 80 копеек, Творог 1 килограмм – 25 копеек,
Сыр «Российский» 1 килограмм – 70 копеек, Сыр по иностранной технологии «Швейцарский» 1 килограмм – 1 рубль 40 копеек, Масло сливочное 1 килограмм – 1 рубль 20 копеек, Масло подсолнечное 1 литр – 40 копеек, Яйцо отборное десяток- 25 копеек, Мясо телятина парная вырезка 1 килограмм – 70 копеек, Мясо говядина лопатка 1 килограмм – 45 копеек, Мясо свинина шейка 1 килограмм – 30 копеек, Рыба свежая окунь речной 1 килограмм – 28 копеек, Рыба свежая судак речной 1 килограмм – 50 копеек, Рыба свежая сом 1 килограмм – 20 копеек, Икра черная зернистая 1 килограмм – 3 рубля 20 копеек, Икра черная паюсная 1 сорта 1 килограмм – 1 рубль 80 копеек, Икра черная паюсная 2 сорта 1 килограмм – 1 рубль 20 копеек, Икра черная паюсная 3 сорта 1 килограмм – 80 копеек, Икра красная соленая 1 килограмм – 2 рубля 50 копеек, Овощи капуста свежая 1 килограмм – 10 копеек, Овощи капуста квашенная 1 килограмм – 20 копеек, Овощи лук репчатый 1 килограмм – 5 копеек, Овощи морковь 1 килограмм – 8 копеек.
21
Б.И.Николаевский История одного предателя— М.1991.
22
В предисловии к публикации Л.Б. Красин. Письма жене и детям. 1917–1926гг. Под ред. Ю. Г. Фельштинского, Г. И. Чернявского, Ф. Маркиз.
23
О`КоннорТ.Э. Инженер революции: Л.Б.Красин и большевики. 1870 – 1926
Пер. с англ. А.В. Чудинова, Е.В. Полевщиковой, Я.Я. Юрцабы. – М.: Наука, 1993.
24
Герасимов А.В. На лезвии с террористами. (Записки начальника Петербургского охранного отделения, 1905–1917 гг.
25
Мартынов А.П. Моя служба в Отдельном корпусе жандармов.