- -
- 100%
- +
Антон закатил глаза и уставился в бумаги, на которых заснул.
— Работайте, — неловко произнес Добрыня и, довольный, поспешил покинуть кабинет.
— Ну так где мое рабочее место? — огляделась Настасья.
Кабинет был среднего размера, стены выкрашены бело-голубой краской в институтском стиле. В нем помещались четыре офисных стола, ряд шкафчиков для одежды, все же остальное пространство было завалено кипами бумаг, сложенных на поверхностях, в том числе и на полу.
Настасья заметила, что рядом со шкафчиками находится кое-что интересное — прозрачный шкаф из толстенного стекла. Он был разделен на восемь секций и в каждой лежали прямоугольные приборы с двумя усиками. Она сразу же узнала в них магические деактиваторы, которые в сервисной службе называли по-простому — шокеры.
Магические деактиваторы были одним из ярчайших технологических прорывов НуиЧП, в частности, отдела передовых разработок. Деактиваторы образовывали фиолетовую дугу, несущую в себе заряд магического заклинания. Когда такой луч пронизывал чародейский предмет, он блокировал все его магические свойства от пятнадцати до тридцати минут.
На вопрос Настасьи Антон молча указал большим пальцем левой руки на стол позади.
— Понятно, — ответила Настасья, переведя взгляд на стол, заваленный журналами — автомобильными и фривольными, изображающими неподобающе одетых женщин, а если быть точным, то совсем не одетых. — Что это за гадость? — с отвращением произнесла Настасья.
— Чего сразу гадость! Это личные вещи Гены. Если они мешают, можешь их убрать, они ему, вероятно, уже не пригодятся, — с ехидной улыбкой произнес Антон, указывая на ближайший угол, где уже и так была навалена целая куча бумаг.
— А что это вообще за бумаги повсюду валяются? — спросила Настасья, двумя пальцами собирая журналы, некоторые из которых оказались странно липкими. На лице ее застыло брезгливое выражение.
— Это, стажер, отчеты! В нашей работе главное — бюрократия. Ты можешь умереть на выезде, но отчет должен быть составлен в обязательном порядке. Что-то берешь в центре — ну, например, шокер, — должна сделать соответствующую запись в журнал, который за этим шокером закреплен. Мол, когда взяла, когда вернула, если обнаружила царапину или пятно какое липкое, тоже записать надо, — усмехнулся Антон.
— Журналы? — возмущенно спросила Настасья, ухватила пачку собранных журналов и осторожно понесла их в указанную Антоном кучу. — А вы про информационные технологии вообще слышали? Компьютеры там, базы данных всякие?
— Конечно! Вот отдел перспективных разработок нам выдал планшеты! — Антон поднял над столом планшет, при этом продолжая изучать материалы исследования скатерти-самобранки. — Так что теперь еще нужно составлять еженедельный отчет о пользовании планшетом. На бумаге.
— Отчет о пользовании планшетом! Уровень бюрократии — просто топ. Еще скажите, что нужно писать отчет об отчетах пользования планшетом, — рассмеялась Настасья.
— Ну не до такой уж степени! Просто нужно не забывать регистрировать отчеты вон в том журнале. — Антон указал на книгу толщиной в несколько кирпичей, лежавшую на все той же горе из журналов.
— Черт! А помимо отчетов мы еще что-то будем делать? — спросила Настасья, оттирая пальцы влажной салфеткой от чего-то липкого, морща нос и периодически к ним принюхиваясь.
Планшет, лежавший на краю стола Антона, внезапно издал противный писк, завибрировал и на его корпусе вспыхнул красный огонек.
— Ну вот и зачем ты спросила? — проворчал Антон и, повернувшись, злобно посмотрел на Настасью. — Вызов накаркала! — Он поднялся из-за стола и направился к стеклянному шкафчику.
Настасья промолчала, лишь широко улыбнулась и тоже подошла к шкафчику вслед за Антоном.
Тот снял с пояса связку ключей и, выбрав нужный, открыл шкафчик. Взяв шокер с одной из верхних полок, он повесил его на специальное кольцо на поясе. Настасья тоже потянулась взять один из шокеров, но Антон резко закрыл дверцу и запер ее на замок.
— А ты куда руку-то тянешь?
— Ну это… взять деактиватор, — с недоумением произнесла Настасья.
— Ты смотри чего удумала, — удивленно произнес Антон. — Ты стажер, тебе не положено шокера. — Он подошел к своему столу, подхватил планшет и направился на выход, бросив на ходу: — Убьешь еще меня этим шокером! Не, мне такого не надо.
Подойдя к двери, Антон сорвал с крючка связку ключей, на которой красовался брелок с изображением бело-голубого фургона, и, открыв дверь, вышел из кабинета в длинный, плохо освещенный коридор.
— Погодите! — выкрикнула Настасья, поспешив следом. — А чего мне делать-то тогда? У меня же даже комбинезона нет! Или что там выдают девушкам у вас в отделе?
Они зашагали по длинному коридору мимо бесконечного ряда дверей. Вместо названий отделов на дверях висели квадратные таблички размером с бирдекель с различными рисунками.
Такая шифровка, придуманная лично Черномором, путала сотрудников института. Однажды даже произошел несчастный случай: молодой аспирант, задумавшись, зашел в отдел практической магии и угодил в открытый нестабильный портал. Аспиранта так и не нашли, потому что портал этот вел в самое жерло вулкана.
Неожиданно одна из дверей с изображением маленькой зеленой гусеницы распахнулась. Антон и Настасья остановились. Из кабинета повеяло духотой с нотками вареной зелени и овощей. В проход медленно выползала здоровенная зеленая гусеница, похожая на большую перевязанную палку докторской колбасы.
Спустя полминуты гусеница добралась до середины коридора, медленно повернула голову, посмотрев в сторону Антона, и, растягивая каждое слово, произнесла:
— Привет, Антон!
— Привет, Лариса Николаевна. Как там ваши исследования? Уже узнали, в чем секрет всеобщего благополучия? — серьезно спросил Антон.
— А это кто? — прошептала ему в ухо Настасья.
— Девушка, а вы вообще что-нибудь про НуиЧП знаете? Это профессор Лариса Скорость! — ухмыльнулся Антон.
— Антон-голубчик, я же просила вас не называть меня так, — произнесла гусеница.
— Извините, Лариса. — Антон виновато посмотрел на гусеницу, а после, сменив выражение лица на серьезное, переведя взгляд на Настасью и продолжил: — Вообще-то Лариса — начальник отдела изучения всеобщего благополучия. Именно она предложила наводнить жизнь людей котиками! Видела же в Интернете видео с котятами?
— Да… — с недоумением ответила Настасья.
— И что вы чувствуете, когда смотрите видео или фото с котиками? — спросила Лариса, медленно повернувшись в сторону Настасьи.
Настасья внимательно рассматривала Ларису Николаевну. Она оказалась не так уж и похожа на обычную гусеницу. Но главной отличительной чертой профессора был даже не размер, а два черных глаза в обрамлении густых ресниц.
— Ну не знаю… умиление, наверное… Мм… ну смешные они, — растерянно произнесла Настасья.
— Правильно. А еще они вызывают умиротворение и увеличивают общий уровень счастья. А счастье, как принято считать, неотъемлемая часть благополучия! — медленно, но уверенно произнесла Лариса.
— Ну, наверное… — пожала плечами Настасья.
— Антон, заходите ко мне вечером, я вам покажу новую разработку, — повернувшись к Антону, произнесла гусеница.
— Видео с пингвинами? — улыбнулся Антон.
— Нет. Это мы уже изучили. Они, конечно, увеличивают необходимые показатели у человеческих особей, но им очень далеко до котиков, — серьезно произнесла Лариса.
— Хорошо, сейчас я на вызов, потом выгуляю свою стажерку и вечерком зайду, — ответил Антон.
— Антон, вам дали стажерку? — удивленно и на этот раз на удивление быстро произнесла гусеница. — Я Черномору уже не одно обращение писала, чтобы он выделил мне дополнительного стажера, но он постоянно присылает отписки: мол, на мой отдел наложены финансовые ограничения! Вы представляете, всеобщее благополучие ограничивают в финансах! Это просто неслыханно! — возмущению гусеницы не было предела.
— Да нам тоже штат не увеличивали, вы не подумайте. Просто Гену перевели, а мне вот стажерку навязали. — Антон попытался успокоить взбудораженную гусеницу.
— Слава богам и коконам! Этот грубиян частенько нелицеприятно отзывался о моей работе. Давно пора было отправить его убирать за нетопырями или еще кем похуже — погрязнее, попротивнее и повонючее. Может, эта работа заставит его наконец-то оценить благополучие! — решительно произнесла гусеница.
— Надеюсь, что Гену просто перевели на подвальные этажи… а то я как-то переживаю. Уже несколько дней его не видел, да и дома он не появляется, как я слышал, — обеспокоенно ответил Антон.
— Не переживайте, Антон, этот грубиян нигде не пропадет! Гена ваш как таракан — выживет даже после атомной войны и, я уверена, сможет найти выгоду, даже убирая экскременты нетопырей, — заключила гусеница.
— Надеюсь… — вздохнул Антон, после чего, обойдя гусеницу, произнес: — Нам пора на вызов. Вечером загляну.
— До свидания, — неловко произнесла Настасья.
— Удачи вам, девочка! У вас хороший наставник, — ответила Лариса, внимательно разглядывая Настасью.
Выйдя на улицу, Антон направился прямиком к институтской парковке, огороженной высоким, по всему периметру усеянным камерами забором. Подойдя к одному из фургонов, он резко развернулся и направился к шлагбауму.
— Куда это мы?! — выкрикнула Настасья, еле поспевая за Антоном.
— Я не знаю, как ты, но я практически не спал и мне требуется немного кофеина.
Рядом с институтом стояло пятнадцатиэтажное здание, где обосновались различные городские службы. На первом этаже располагалась просторная кофейня. Меню предлагало десятки позиций, в основе которых лежал единственный и такой обычный ингредиент, как кофейное зерно.
Зайдя в кофейню, Антон устремился к сонному бариста, что-то смотрящему на телефоне. Заметив гостей, бариста дернулся и быстро убрал телефон, словно ему вкололи полный шприц адреналина.
— Доброе утро, что будете заказывать? — улыбнулся он.
— Мне как обычно, — ответил Антон, после чего повернулся к Настасье: — Будешь чего?
— Мне капучино на миндальном молоке, — уверенно произнесла девушка.
— На миндальном? Господи, даже миндалю от этого поколения не удастся спрятаться… — закатил глаза Антон.
— Что? Это вкусно! — возмущенно ответила девушка.
Антон расплатился за заказ, бариста тут же включил кофемолку и приступил к приготовлению напитка.
— Почему вы все так усложняете? Это же просто кофе! Он должен бодрить и давать заряд кофеина! А вот это ваше миндальное, кокосовое, какое там еще… арбузное молоко?! Это просто издевательство над напитком богов! Сироп, в котором от кофе ничего не осталось, — проворчал Антон.
— А я погляжу, вам, как обычно, эспрессо. Любите пить нечто противное и горькое, чтобы рот сводило? — ухмыльнулась Настасья, поглядывая на маленький стаканчик, который бариста уже выставил на стойку.
— Возможно… Эспрессо — он как жизнь, да, горький, да, местами противный, далеко не все могут насладиться его вкусом, как многие не могут насладиться реальной жизнью, а лишь летают в ванильных мечтах с чашечкой капучино на миндальном молоке. Жизнь тебя не будет целовать в задницу сахарными губами, — сурово произнес Антон.
Взяв напиток, он выпил его в пару глотков, поморщился и уверенным шагом направился на выход.
Настасья, схватив свой стаканчик, устремилась следом.
— У вас какие-то проблемы? Или вам не дает покоя то, что некоторые могут кайфовать по жизни и пить капучино на миндальном? Знаете, что я на это скажу? Не все обязаны ходить с кислым выражением лица, какое появляется после этого вашего эспрессо, — гордо заявила Настасья, догоняя Антона.
Тот промолчал, лишь посмотрел на нее, насмешливо изогнув бровь.
До машины они шли в тишине. Антон остановился, не доходя до фургона несколько метров, пошарил рукой в кармане и вытащил связку ключей.
— Ты там, кажется, говорила, что водить умеешь? — спросил он, поглядывая сначала на ключи, а потом на напарницу.
— Да, — настороженно ответила Настасья, остановившись рядом.
— Тогда держи, поведешь, — протянул ей ключи Антон.
— В смысле? — удивилась Настасья. — Добрыня Никитич ведь сказал, что мне еще рано за руль служебной машины.
— А ты здесь где-то видишь Добрыню? — спросил Антон, наигранно оглядываясь по сторонам.
— Нет, — неуверенно протянула Настасья.
— Вот именно, здесь только я, и ты слушаешь меня внимательно и делаешь то, что я говорю. — Антон схватил свободную руку Настасьи и с силой вложил в нее ключи.
— Но я… но я… — испугалась Настасья.
— Что «но я»? Садись за руль и поехали! — произнес Антон и пошел к пассажирской двери фургона.
— Я никогда не водила такие большие машины… Может, все-таки вы? Я посмотрю пока, а в следующий раз уже сама? — предприняла еще одну попытку отказаться Настасья.
— Не, я уже эспрессо выпил! Смотри как руки дрожат от прилива кофеина. —Антон вытянул вперед руки и поболтал ими в воздухе. — Мне нельзя в таком состоянии за руль.
Глава 3
Антон уставился на Настасью, которая, не скрывая нервозности, пыталась маневрировать на центральных улицах города.
— Чего вы на меня так смотрите?
— Да вот прочитал твое досье. Смотрю и пытаюсь понять: а чего ты забыла в нашем Хомске? Чего тебе в Москве не сиделось? Как в Сибирь-то занесло? Семья у тебя обеспеченная, окончила МГУ и живи себе в свое удовольствие в столице. Нет же, тебя почему-то принесло в наш город. И да, можем на «ты», а то мне как-то не по себе, — заключил Антон.
— А чем плох Хомск? — спросила Настасья, глянув на напарника.
Антон сразу понял, что о причинах своего переезда она рассказывать не хочет, но ему так хотелось ее расколоть…
— Хомск — оХрененно отдаленное место ссылки каторжников. Сюда приезжают либо из совсем уж поганых мест, либо не по своей воле, других вариантов нет. Ты из Москвы, значит, первый вариант отпадает, остается узнать, за что тебя сюда сослали? Накосячила в столице? — с интересом спросил он.
— Нет! — излишне поспешно ответила Настасья. — Ничего я не косячила. Я всегда мечтала работать в НуиЧП, поэтому даже закончила математический факультет. Слышала, что в институте ценят математиков. Я же не виновата, что институт еще в советское время перенесли подальше от Москвы, за Урал, чтобы уже тут ставить чародейские эксперименты.
— Ответ кажется логичным, но как ты вообще узнала о НуиЧП? У нас вроде рекламы в Интернете нет, — произнес Антон.
И тут же заорало радио: «Голодны? Доставка пишет, что сможет привезти заказ только через час? Закажи через приложение „Скоростной Хомск“, и, где бы ты ни находился, заказ прибудет в течение пяти минут после приготовления! Наши курьеры оснащены новой моделью кроссовок-скороходов от НуиЧП! Быстрей доставки еще не придумали! Сделай заказ уже сейчас…»
— А это? — с ухмылкой произнесла Настасья.
— А это радио, оно транслируется только в Хомске. Ты от вопроса-то не увиливай. В НуиЧП случайные люди не работают. Кто у тебя в родне с чародейскими способностями? Или, может, твой дед домовой или леший какой-нибудь?
— А ты сам-то как оказался в институте? Я ведь тоже не заметила, чтобы ты владел какими-то чародейскими силами.
— У меня жена работала и меня перетащила, чтоб поближе быть.
— Так ты женат, получается? — заинтересовалась Настасья.
— Был. Был женат… — сразу же погрустнел Антон.
— А чего был? Развелись? Случайно не Лариса Николаевна тому виной? — рассмеялась Настасья.
— Нет. Она умерла… — произнес Антон, устремив взгляд на дорогу.
— Прости… я не знала… — пробормотала Настасья.
— Не стоит, ты ведь и правда не знала. Просто давай не будем об этом.
В салоне повисла неловкая тишина. Настасья вела машину по навигатору на адрес, вбитый Антоном. Спустя несколько минут она все же решила прервать молчание:
— А что вообще за вызов у нас? Что произошло? В планшете что-то написано?
— Кроссовки-скороходы. Пишут, произошел несанкционированный доступ, — глядя в планшет, произнес Антон.
— Несанкционированный доступ? Что это значит?
— Это значит, что кроссовки нацепил тот, кого нет в реестре разрешенных пользователей.
— То есть кроссовками может пользоваться не любой? — удивилась Настасья.
— Раньше могли все подряд, но их часто крали. Сама понимаешь, ЧП — вещи весьма дорогие. Когда появилась вторая версия кроссовок, туда, помимо маячков отслеживания, которые теперь установлены во всех ЧП, внедрили еще и новую систему. Когда несанкционированное лицо, если так можно выразиться, пользуется кроссовками, срабатывает маячок и у нас на планшете появляется предупреждение, — Антон показал Настасье планшет. — А еще включается дополнительный чародейский модуль, который заставляет кроссовки хаотично перемещаться в одной точке, так что вор не может их просто снять и уйти.
— А для чего это? Почему нельзя сделать так, чтобы система просто их отключала, превращая в обычные кроссовки? — удивилась Настасья.
— Если их просто отключить, то вор может их все равно забрать, а потом снять блокировку и продать или пользоваться в свое удовольствие. Этот способ оказался пока единственно действенным… — невозмутимо пожал плечами Антон.
Настасья задумалась. Тем временем они проехали через пост охраны коттеджного поселка. Фургон вдруг затормозил, да так резко, что Настасья чуть не ударилась об руль, а Антон чертыхнулся, с трудом удержав в руках планшет.
Перед машиной зигзагами носилось небольшое пятно. Разобрать, что это такое, Настасья никак не могла и даже сначала подумала, что ей показалось. Она протерла глаза, но картинка не изменилась: перед машиной все также хаотично носилось рыжее пятно. Недалеко от фургона стояли мужчина с женщиной и изо всех сил удерживали что-то кричавшую девочку лет десяти.
— А, кстати, как мы будем ловить этого вора? Ведь он, кажется, двигается с бешеной скоростью, схватить его будет не так-то просто. — Настасья с недоумением посмотрела на напарника.
Антон улыбнулся и вышел из машины. Забравшись в кузов, он оглядел полки со стеклянными боксами и его взгляд почти сразу же остановился на самой нижней. Открыв нужный бокс, он достал пару бело-голубых кроссовок с изображенным на мысках голубем.
— Это и есть кроссовки-скороходы? — спросила Настасья с любопытством, наблюдая за тем, как переобувается Антон.
— Рабочий экземпляр. Ты не стой столбом. Я пока поймаю вора, а ты переговори вон с той парочкой. — Антон кивнул в сторону пары с ребенком. — Вероятно, они владельцы, может, и знают, кто украл. Хотя, может, это их сын надел кроссовки без разрешения, тогда ладно. Но если это вор, то сразу вызывай полицию.
— Поняла, — кивнула Настасья.
— Отойди, — Он отодвинул ее в сторону и шагнул вперед.
Почти сразу же Антон перешел на бег и за несколько мгновений развил нечеловеческую скорость, превратившись в голубое пятно, носящееся по улицам коттеджного поселка.
Настасья завороженно смотрела на мельтешащего перед глазами напарника. Но потом, вспомнив его наказ, тряхнула головой и быстрым шагом устремилась к стоявшей в сторонке семье, прихватив с собой планшет Антона.
— Здравствуйте, сервисная служба ЧП. Мы получили сигнал о… — Настасья сделала вид, что что-то ищет в планшете, — несанкционированном доступе.
— Да наш кот случайно залез в кроссовки мужа, и те его обхватили и стали таскать по всей улице. Помогите, пожалуйста, — всхлипывая, произнесла женщина.
— Спасите Ваську! — тут же зарыдала пуще прежнего девочка.
Настасья присела на корточки и, положив руку девочке на плечо, произнесла:
— Как тебя зовут?
— Милана.
— Милана, наш лучший сотрудник сейчас поймает и освободит твоего Ваську, не переживай, — мягко улыбнулась Настасья, указывая на синее пятно.
Антон нечасто пользовался кроссовками и потому сейчас совладал с ними с трудом. Существовали, конечно, и другие способы остановить разбушевавшуюся обувь, которыми он не раз пользовался, работая с Геной. Однако для стажерки он решил сделать все по инструкции, продемонстрировав профессионализм.
Впрочем, у институтских кроссовок были и свои преимущества: благодаря дополнительным чарам они могли нести человека по мысленно заданному им маршруту. Поэтому, когда на долю секунды Антон поймал беглеца взглядом, кроссовки включились в дело и, синхронизируя маршрут, припустили за целью.
«Вором» оказался рыжий кот. Его лапы попарно были зажаты в кроссовках, из-за чего несчастный зверь напоминал гармошку, чьи меха то раздувают, то сдувают. Антон усмехнулся, но жалость к животинке быстро победила, и он решил как можно скорее освободить беднягу.
На очередном вираже Антон подрезал рыжего, и, нагнувшись, схватил за шкирку. Кроссовки, управляемые котом, несколько мгновений шевелились, пытаясь нащупать землю, но, видимо, поняв, что находятся в воздухе, наконец-то остановились.
Антон начал сбавлять скорость и в конце концов остановился возле фургона. Он посмотрел на кота. Тот жадно заглатывал воздух и одновременно пытался мяукнуть, но лишь открывал рот, из которого не вылетало ни звука.
Кроссовки плотно вцепились в Василия. Антон перехватил животинку одной рукой, удерживая его за шкирку, чтобы норовистая обувь не задела какой-нибудь поверхности, второй же аккуратно прислонил шокер к кроссовке. Луч, вырвавшийся из машинки, пронзил ткань кроссовок, деактивировав их, и они поочередно свалились с кота. Несколько мгновений кот еще дрыгал лапами, словно продолжал бежать, а после обмяк и повис в руке Антона.
— Давай его мне, я отнесу девочке. — Откуда ни возьмись перед ним появилась Настасья и протянула руки к коту.
Кот к вящему удивлению Антона, оказавшись в руках Настасьи, тут же успокоился и даже начал мурлыкать и облизывать ей руку, словно это она его спасительница.
Подняв кроссовки, Антон принялся внимательно разглядывать их, словно хотел что-то увидеть. В конце концов он забрался в фургон, закинул обувь в один из пустых боксов, вылез обратно и встал в задумчивости, опершись о крыло машины.
Подошла Настасья, посмотрела на Антона и произнесла:
— Там хозяин требует вернуть кроссовки. А ты чего такой задумчивый?
— Мне кажется, что эти кроссовки подверглись какому-то постороннему влиянию…
— Ты о чем? Хочешь сказать, на них наложены дополнительные чары?
— Вроде того.
— Погоди, но как такое может быть? Ведь чары нанести — это не масло на хлеб намазать. Кто, кроме работников института, мог их наложить?
— В том-то и вопрос…
— А с чего ты вообще решил, что на них есть эти самые дополнительные чары? — с сомнением произнесла Настасья.
— Принеси, пожалуйста, кота, — встряхнувшись, произнес Антон.
— Зачем? Девочка и так натерпелась страху, она не отдаст Василия.
— Скажи, что нам нужно осмотреть кота, проверить, не поранился ли он… Ну наплети что-нибудь! — отмахнулся Антон и принялся снимать свои кроссовки-скороходы.
Через минуту недовольная Настасья вернулась с котом на руках.
— Мне пришлось обмануть маленькую девочку! И это в первый же день работы! Для чего тебе кот?
Антон поднял рабочие кроссовки-скороходы, поставив их на дно кузова, и взял кота из рук Настасьи. Тот, едва увидев кроссовки, начал бешено вырываться из рук, пытаться шипеть и мяукать. Однако голос к несчастной зверюшке еще не вернулся. Антон крепко схватил кота и сунул его лапы в кроссовок.
Настасья взвизгнула от испуга.
— Тихо ты! А то хозяева услышат, — фыркнул Антон. — Вот видишь! Кроссовки не захватили лапы, а все потому, что чары наложены таким образом, что кроссовки облегают ноги и готовы к работе только тогда, когда обуты обе ноги буду, и обе эти ноги будут человеческими! — произнес Антон, втыкая лапы кота в кроссовки то по одной, то по паре, то все сразу.
— А я даже и не знала, хотя много о них читала… — задумчиво протянула Настасья, забирая кота. — Может, это просто какой-то сбой?
— Может, однако за последнюю неделю это уже второй случай такой нештатной работы. Обычно они просто перестают работать, но такое я вижу впервые.
— А что случилось в первый раз? — с интересом спросила Настасья.
— А первой была скатерть-самобранка, которая пыталась убить хозяйку.
— Это не тот случай, после которого твоего напарника перевели? Я слышала что-то про скатерть, но без подробностей.
— Ага, видимо, меня тоже вскоре переведут собирать кал за нетопырями, — произнес Антон, резко захлопывая дверцу фургона.
Настасья понесла кота девочке, а Антон уверенным шагом направился к мужчине.
— Так что там с кроссовками? Я за них немало заплатил и хотел бы получить их назад, — сразу же перешел к делу хозяин норовистой обуви.
— Извините… — произнес Антон, пытаясь припомнить, как зовут мужчину.
— Игорь Александрович Панов.
— Игорь Александрович, мы вынуждены забрать ваши кроссовки, чтобы выявить причины, по которым произошел сбой. Как только мы закончим, то я сразу же лично верну их вам, — ответил Антон.