Блаженный остров

© Виталий Пажитнов, 2024

ISBN 978-5-4485-8385-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Несколько слов от автора

Эта повесть была написана автором весною 11 года, и в ней он приглашает своего наверно немного уже подуставшего от всяких политических и прочих дел и забот читателя прогуляться вместе с героями этой небольшой повести по весьма своеобразному и тёплому, не очень большому и пёстрому жизнерадостному тропическому острову, на котором старые и давно привычные президенты вдруг неожиданно куда-то исчезают и пропадают, а на смену им приходят совсем другие, молодые и новые, где порою военный комбинезон партизана не отличить от связки кокосовых орехов, где поднимаются в горы с одним настроением, а спускаются с совершенно с другим… Итак, автор приглашает своего читателя немного отвлечься, и побродить вместе с героями его повести по страницам небольшого тропического водевиля, где бутылку малаги и несколько кокосовых орехов преданно охраняет бдительный и верный старый попугай, и где, как автор надеется, его читатель не будет скучать. И эта его повесть так и называется, «Блаженный остров», куда он приглашает своего читателя заглянуть и посмотреть на всё происходящее через большую и прозрачную призму комедии. И если вы согласны, тогда прошу, – добро пожаловать в «Блаженный остров». И желаю всем приятной прогулки и нескучного времени.

1

– Куда, куда, заворачивай, и держись лучше левее, и если придёт какая-нибудь проверка, то лучше будет если через полчаса тебя уже здесь не будет, – так почти кричал, чтобы вечерний путник его расслышал старый радушный Метор подходившему к входу в город страннику, который шёл таща на спине рюкзак и держа под мышкой большое велосипедное колесо. – И иди лучше сейчас обратно, по этой дороге, и так дойдёшь до нашего постоялого двора, там переночуешь, а уже дальше как знаешь, но вход в город сейчас закрыт, это последний приказ губернатора. Уже полторы недели вход и въезд в город у нас только по пропускам, и то с двойной проверкой.

И он обернулся и указал на висевший за спиной в дежурке типографский листок, на котором крупными буквами было отпечатано это постановление, висевшее между национальным флагом и портретом президента, и на выезд в город, старательно перегороженный шлагбаумом и табличкой «No» со знаком «кирпич».

Вечерний странник остановился, и грустно взглянув на ограничительные атрибуты вытер платком вспотевший лоб, пару минут постоял переводя дыхание, и видя что пробраться в город ему сегодня не судьба вздохнул, и поправив поудобнее подмышкой велосипедное колесо начал возвращаться к видневшейся сзади боковой дороге, по которой, если верить привратнику, можно было добраться до какой-то гостиницы. Ну что-же, сегодня, видно не судьба. А сам Метор посмотрев ему вслед обернулся, и для того чтобы что-то сказать вздохнул и добродушно пробурчал: – Всё ходят, ходят, и чего ходят, и ведь кто ходит тоже, – кто их знает, а в город уже полторы недели никому нет входа… Да и выхода тоже, – губернатор сердит, все военные при оружии, с наступлением темноты на улицу выходить нельзя, выход только по спец-пропускам, и кто их знает, – может ещё месяц или два будет продолжаться эта кутерьма, и только после они успокоятся. Или глядишь, и вовсе власть поменяется. Ведь повстанцы сейчас уже полстраны держат, как началось у них это после выборов, так и продолжается… А, впрочем, ещё раз, кто их знает, – уже сердито проворчал старый привратник, и его собака лежавшая под креслом по другую сторону умно кивнула, гавкнула и немного поворчав и опять собралась клубком и уткнулась мордой рядом с хвостом. А на их уединённом острове уже два года стояла сложная внутренняя обстановка, и если поначалу все как-то скрывали своё недовольство, то в последний год уже то тут, то там открыто стали подниматься недовольные властью силы оппозиции, и то в одной стороне острова, то в другой частенько прокатывались различные народные волнения. А после президентских выборов всё и началось, и продолжается уже две недели, и трудно представить сколько это продолжиться и когда закончится. Все разносторонние партии оппозиции уже прекратили к этому времени спорить и лаяться между собой (чем обычно занимались) и выступили на удивление для всех (и для себя) вместе и дружно, и последнее время… Что касалось разнообразных оппозиционных партий, противных курсу постоянно правившего президента Генаса, которого как выбрали двадцать пять лет назад, так и продолжали после этого переизбирать на всех выборах, то к моменту описываемых событий их насчитывалось уже около двенадцати. И они всё время, свободное от проведения демонстраций и выдвигания лозунгов были заняты постоянным спорами и выясненьями, под чьим лозунгом и флагом будет находиться их остров, когда свобода наконец-то восторжествует. Вечер плотно ложился над живописными взгорками и пальмами Либерии, солнце почти утонуло в океанской глади, оставив небу только свой затылок, окрасивший линию горизонта в пурпурный и лиловатый цвет, и где-нибудь минут через пятнадцать над всей местностью уже царила бы южная ночь. Метор приветливо помахал рукой подходившему к дежурке своему сменщику, молодому парню с рыжей щетиной, одетого в солнцезащитный комбинезон. Когда но вошёл они обменялись приветствиями, и немного поговорили о новостях и происшествиях. После этого Метор поднялся, и освободив место закинул на плечо старое двуствольное ружьё (доставшееся ему от его деда) и пожелав новому смотрителю удачного дежурства пошагал к дому.

Там его уже дожидались молодой родственник и двое неожиданных, но ровно вписавшихся в домашнюю жизнь гостя, составлявших компанию его одинокому, гордому и неплохо говорящему попугаю, который давно самоотверженно скрашивал быт и житьё весьма проникшегося Меторовского одиночества. Подходя к своему перекрёстку Метор ещё издали увидел, что в окнах широкой веранды просторного дома, который он по старинке называл «хижиной» горит свет, а в одном из окон второго этажа, сквозь плотную занавесь, просвечивается светло-зелёное пятно комнатной лампы. Это означало что дома его ждали, и Метор, на ходу придерживая сумку и старое ружьё о чём-то ворча подходил к дверям своей фазенды.

2

А перед тем как Метор подойдёт к дверям, мы немного отвлечём читателя, и в паре слов обрисуем персоны его новых и несколько неожиданных соседей, которые перешучиваясь ожидали его прихода. И во-первых, это был недавно приехавший в гости, а может и на постоянное житьё (смотря как сложится обстановка в стране, и как решит Метор) его родной, но не разу не виданный племянник, приехавший три недели назад с большим дорожным сундуком и не менее внушительным письмом от сестры. В нём она уверяла что ей в последнее время нездоровится, и просила приютить (хотя бы на время) и побеспокоиться о будущем её любимого сына, который окончил колледж, а после получил неплохое образование в одном из столичных университетов. Также там она сообщала что он очень любит разбираться во всякой радиотехнике и её новинках, занимается несколькими видами спорта и имеет спокойный характер, хорошие манеры (с малых лет его воспитывали две милые гувернантки) и пристрастие к манговому соку.

Метор пожал плечами, и пожав своему родственнику руку показал ему что где находится на его фазенде и будущую комнату. А вечером они уже внимательно склонились за пасьянсом, который обязательно входил в регламент всех вечеров Меторовского дома. Это был первый новый житель Метора, и вроде бы всё ничего. Монгриг, как звали его племянника и сына давно не виданной сестры понемногу привыкал к дому и привычкам Метора, и всё потихоньку втекало в обычные рамки. Но спустя два дня после прибытия Монгрига, ближе к вечеру, когда он с уже обжившимся племянником сидел на веранде за ланчем и попыткой разложить вечерний пасьянс, который как на зло не складывался в последней части, и они предпринимали уже третью попытку, внимательно наблюдая как раскладывается незатейливая, но чем-то заколдованная карточная дорожка, никак не хотевшая сходиться в последней части. И они уже почти угадали в чём дело, но тут раздался громкий и решительный стук в дверь, к которому прибавилось чьё-то покашливание. Они удивившись переглянулись, недоумевая кто это может быть в столь позднее время, потом Метор кивнул племяннику в незаметный угол рядом с дверью, где можно было укрыться чтобы входящему было не видно. Монгриг с опаской взяв старое двуствольное ружьё, которое протянул ему Метор соскользнул в этот угол, а сам хозяин достав из ящика стола маленький, но не игрушечный пистолет положенный ему по статусу потихоньку подошёл к двери и осторожно спросил: – Кто там, кто так громко стучится, и что за гости так поздно? – после чего прислонился к стене и стал ждать. После небольшого покашливанья появилась пауза, а затем чей-то простуженный голос прокашлял заранее подготовленную тираду: – «Именем закона и вашего школьного товарища Ризэ, во имя спасения Отечества и всего Святого, откройте, и пожалуйста, сделайте это быстрее, это вопрос государственной важности!!!». На этом простуженный голос замолчал, и тихим шёпотом прибавил: – Да открывайте-же скорее, пока меня не заметили… Переглянувшись с племянником Метор указал Монгригу что бы он спрятал ружьё в неприметную нишу, и протянувшись осторожно отодвинул задвижку. Дверь со скрипом и постукиванием распахнулась, и на пороге показалась высокая плечистая фигура, которая сделала три шага и негромко проговорила: – Здравствуйте, разрешите мне пройти, и пожалуйста, закройте дверь. Я сейчас вам всё объясню. – Пожалуйста, но вы кажется уже вошли. – Спасибо, согласен. И в дверь буквально ввалилась двухметровая бородатая фигура в военном комбинезоне и прислонилась к стене напротив хозяина. А Метор, убедившись что племянник убрал с виду ружьё посмотрел на новоприбывшего и согласно кивнул головой. Незнакомец откашлялся, оглянулся, и несколько простуженным голосом представился: – Здравствуйте, и разрешите представиться. Меня зовут Гирц, и извиняюсь за позднее время, но раньше пройти к вам не получилось. Я и сейчас еле пробрался сквозь цепи повстанцев, пересекающие подходы к городу. Господин Метор, вот вам письмо и ручательство от вашего студенческого товарища Ризэ, который ручался за вас и дал этот адрес. В нём он просит приютить меня и моего товарища, и передаёт вам большой привет. Вот оно, прошу прочесть и предоставить приют. Метор взял письмо, и внимательно рассматривая почерк на конверте благосклонно кивнул гостю. Затем отошёл немного в сторону, и распечатывая это послание проговорил: – Ну что-же, добро пожаловать. Проходите, Гирц, – так кажется? Проходите, и присаживайтесь. И познакомьтесь, мой племянник, – и указал на своего улыбавшегося родственника, вышедшего из укрытия и стоявшего возле стола. Гость ещё раз слегка кашлянул, подошёл к столу и заинтересованно взглянув на незаконченный пасьянс вытащил длинную сигару и одобрительно воскликнул: – О, а это же пасьянс! А вы его ещё и не до конца разложили… И внимательно посмотрев на разложенные карты слегка улыбнувшись продолжил: – А кстати, ведь он раскладывается не так, а гораздо проще, – и склонившись над столом на удивление ловко и быстро переменил местами несколько карточных фигур, и сразу весь пасьянс предстал уже в разложенном по всем канонам виде. Гость уложил поровнее последнюю карту, и постучав пальцем по столу довольным голосом сказал: – Ну, вот и всё, вот так, и вот так. Просто вы не совсем по правилам пытались его складывать. А на самом деле тут всё было гораздо проще.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.