Последний Архитектор: Сектор -7

Глава 1. Белизна

Солнечный свет едва проникал сквозь плотно занавешенные шторы. Ритмичное пиликанье будильника на прикроватном столике оповещало о начале нового дня в жизни Энид. Девушка поднялась с кровати, ощущая прохладу пола ступнями, и не спеша направилась в ванную. Сегодня выходной, а значит, все время посвящено лишь ей. Тихое журчание воды наполнило пространство комнаты. Энид подставила лицо под прохладные струи, чувствуя, как влага смывает остатки сна. Из зеркала на нее устремился взгляд холодных синих глаз. Она не раз замечала, как старательно отводят взор коллеги по отделу, когда ее взгляд с вниманием вивисектора сканируют окружающее пространство. В далеком прошлом на дне этих темных вод горел огонь, живой и неподдельный, но вот уже многие годы их поверхность словно покрыта непроницаемой коркой изо льда.

В это время солнце уже давно поднялось из-за горизонта, освещая желтое, чуть багровое небо. Из исторических хроник Энид знала, что примерно девятьсот лет назад, в Эпоху Великой Фрагментации, еще до появления аэрозольного слоя фабричных выбросов, над людьми высилась ярчайшая синева с белыми облаками. Но прошло пять веков с тех пор, как на землю упала их последняя тень. Круговорот воды в природе разорван, а человек отныне несет бремя нескончаемых засух и пылевых штормов в наказание за свою ненасытность и жадность. Тем не менее люди приспособились, и отныне большая их часть проживает под куполами Оазисов и Башен - городов, возведенных на руинах цивилизации. Закрытые от внешнего мира, чей суровый климат в большинстве точек Земного шара стал непригоден для длительного проживания.

Энид в последний раз провела деревянным гребнем по волосам, оправила воротник кипенно-белой рубашки и направилась к выходу из жилого блока. В доме царила звенящая тишина и идеальный, армейский порядок. Спустившись по лестнице со второго этажа, девушка оказалась в просторной гостиной. Стерильная чистота, ни пылинки, ни соринки. Минимализм в максимальном его проявлении: бежевые стены, окаймленные сверху и снизу плинтусами того же цвета. Идеально выглаженные подушки на диване, журнальный столик из натурального мрамора и ни одного следа человеческого присутствия. Ни одной фотографии, ни одной забытой вещи, и лишь легкий запах антисептика витал в воздухе. Единственным предметом, выбивающимся на этом фоне, стало небольшое апельсиновое деревце, стоящее в кадке у самого окна. Очередное напоминание о статусности их семьи, ведь теперь, когда прежние места произрастания этих растений превратились в Пояса Смерти, подобную роскошь могла позволить себе лишь элита.

Сейчас средняя годовая температура планеты составляет примерно плюс двадцать восемь градусов по Цельсию. Большая часть Земли превратилась в выжженную пустыню. Дневной зной на экваторе достигает примерно шестьдесят градусов выше нуля, а высокая влажность из-за близости океана превратила эти регионы в настоящую пароварку. Пояса Смерти - весьма подходящее название для мест, где без специального костюма человек погибнет от теплового удара примерно за пятнадцать минут.

Энид направилась на кухню, оставленные с вечера булочки вполне сгодятся для завтрака. Смакуя каждый кусочек, девушка отметила, что ночь, проведенная в холодильнике, никак не сказалась на вкусе. Сладость пышного теста и легкая горечь шоколадного крема все еще теплились на кончике ее языка даже после трапезы. Невольно вспомнились слова коллеги по отделу. Он рассказывал, что питательные батончики рабочих из Сектора-7 иначе, чем издевательством над телом, не назовешь. «Вы представляете, эта дрянь вообще безвкусная. Я понимаю, эти батончики закрывают все их нужды в питательных веществах, и альтернативы они никогда не увидят. Но все же, это просто отвратительно». Слабый привкус горечи разлился во рту, а грудь слабо сдавило. Посчитав реакцию тела нестандартной, Энид направилась в лабораторный отсек. Обычно она предпочитала работать в центральном корпусе Технологического отдела - там оборудование было мощнее, а атмосфера - привычнее. Но путь до него был неблизким, а покидать пределы жилого сектора без более веской причины, по ее мнению, было нерационально.

На улице, как и всегда, стояла приятная погода. Система климат-контроля купола города Ньюук ежедневно поддерживала чистый и свежий воздух. Температура составляла примерно плюс двадцать градусов и не требовала корректировки, поскольку для территории нынешней Гренландии в современных погодных реалиях она считалась нормой. Говорят, что в начале прошлого тысячелетия Гренландия была покрыта огромной толщей льда. Однако, в результате глобального потепления, вызванного неконтролируемой индустриализацией, к началу Эпохи Великой Стабилизации большая часть скального основания стала обнажена. Похожая участь постигла Арктику и Антарктиду - теперь это единственные места на Земле, где сохранился пригодный для жизни климат. Именно на них расположены города Оазисы Жрецов Консенсуса. Очищение воздуха, имитация ветра, световые фильтры, системы для полива расположенных вдоль улиц деревьев - обыденная вещь для таких мест, а центром энергоснабжения является подземный ядерный реактор.

Территориально Ньюук был разделен на две зоны в зависимости от сословия. Энид принадлежала к Жрецам, чьи резиденции в Ньюке располагались в самом центре города, окружая административные кварталы и здание Совета Архитекторов. В отличие от Аудиторов, ученые редко покидали как поверхность поселения, так и его пределы. Они предпочитали оценивать обстановку в Башнях и на нижних ярусах, анализируя данные с экранов мониторов. Погруженные в мир своих научных изысканий и звуки приборов, они больше занимались изучением новых сортов ГМО-пшеницы в теплицах, чем жизнь обитателей нижних ярусов.

В целом, для них 3015 год был эпохой абсолютного контроля. Привыкшие ощущать пульс человечества под своей рукой, они все больше отдалялись от реальности, предаваясь эстетическому эскапизму. Создавали микроэкосистемы - живые копии древних лесов под персональными куполами.

Главной заботой и ценностью, особенно в условиях жестко контролируемой последние двести лет демографии - стало сохранение наследников. В некоторых случаях Жрецы прибегали к генетическому «проектированию» в попытках искусственно вывести идеального потомка с наилучшими задатками. Однако процент успеха был невелик, и подобные практики не получили широкого распространения.

Энид Ватаца была одним из немногих примеров успеха. Вмешательство в ее генетический код отцом позволило получить наследницу с качествами идеального управленца: острый ум, хорошая память, быстрая обучаемость и полное отсутствие эмоциональных «помех». Воспитывающаяся с самого детства в условиях тотальной стерильности, она долгое время имела слабое представление о жизни за пределами учебного и научного центров. А уж о мире за стенами Оазиса не знала практически ничего до сих пор.

Энид поднялась по лестнице, ведущей в лабораторный блок. Холодная, металлическая дверь преградила ей путь, экран сенсорной панели зажегся слабым зеленым цветом. Приложив к ней ладонь, девушка начала отсчитывать про себя секунды. На счет «три» дверь с тихим скрипом отъехала в сторону. В комнате тут же зажегся свет, приветливо замигали дисплеи компьютера и сканирующих капсул.

«Давно же меня здесь не было», - подумала Энид. «Легкая тяжесть в груди, вкусовые галлюцинации? Странно, общего недомогания я не чувствую. Нужно измерить основные жизненные показатели».

Девушка зашла в сканирующую капсулу и запустила прибор. Металлические дуги, опоясывающие устройство, начали беспрерывно скользить по поверхности стеклянной оболочки, издавая ритмичное тиканье. Покинув аппарат, Энид направилась к цифровым панелям, на которых были высвечены пульс, давление, аэрация крови и множество иных жизненных показателей.

«Все данные в пределах нормы, отклонений не обнаружено. Нужно сравнить с прошлыми результатами». Она нажала несколько кнопок, на экране выстроились стройные ряды таблиц и графиков.

«Снова ничего, все как обычно. График эмоциональной активности тоже по-прежнему ровный. Гладкая линия, никаких всплесков». Свернув все программы, Энид задумчиво направилась к окну. За ним простирался ее родной город - знакомый, узнаваемый, предсказуемый. Холодные ладони коснулись стекла.

«Может, если разбить его, я что-то почувствую? Мне определенно будет больно. Отец будет недоволен, сморщит лоб. Ровная линия, стоит ли и дальше отслеживать ее. Мой эмоциональный фон неизменен, вот уже несколько лет. Не это ли признак стабильности? Отец считает, что так спокойнее, безопаснее. А Гаррет говорит о свободе. Эмоции - помеха. Помеха ли?»

Проходящая мимо женщина улыбнулась одной ей известной мысли и, тихо напевая, скрылась за углом. Девушка завороженно проследила ее путь кончиком пальца. Ее губы изогнулись в подобии увиденной улыбки. Ладонь второй руки коснулась лица, пытаясь его ощупать, запомнить. Опустив руки, Энид вернулась к панелям, чтобы сохранить данные и закрыть окна.

— Помеха, помеха, по-ме-хаа — мелодично растягивая слово по слогам, она направилась к выходу из лабораторного блока. Едва девушка спустилась в холл, как раздался звонок. Кто-то стоял у парадной двери. Энид взглянула на монитор камер видеонаблюдения и невольно задержала дыхание - редкая реакция, которую она не успела подавить.

— Добрый день, мисс Ватаца. Чудесный день, не правда ли? — раздался голос, стоило ей открыть дверь.

На пороге стоял мужчина, чье присутствие всегда меняло плотность воздуха в комнате. Его хищные зеленые глаза смотрели на нее не мигая, словно пытаясь пронзить ее «ледяную корку» насквозь.

— Добрый день, господин Архитектор, — ответила Энид, мгновенно возвращая лицу выражение абсолютного спокойствия.

— Прошу вас, Энид, — он чуть склонил голову, и на его губах заиграла улыбка, в которой не было тепла. — Зовите меня просто Гаррет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.