Дочери растут на эмоциях матери. Создавай поток любви, а не обиды

О женских чувствах

«В монастырь? Из всевозможных вариантов ты решила выбрать именно монастырь? Почему?»

Этот вопрос мне как-то задала близкая подруга на втором году учебы в средней школе. На что я ответила: «Там я смогу ждать. Мне нравится жить в ожидании. Я буду молиться в одном и том же месте, в одной и той же позе, а люди будут приходить по надобности и уходить, когда захотят».

Я уже ушла из монастыря, но все так же преданно служу своей тяге к «жизни в ожидании», работая психологом. На этом пути я встретила бесчисленное количество боли и страданий – и вложила их в эту книгу. Непонятые, обиженные и одинокие; влюбленные, пожалевшие о своем выборе и осознавшие, что любовь отравляет их жизнь; благодарные тем, кто остается рядом. Все эти чувства, с которыми неизбежно сталкивается женщина, проживая свою жизнь, я хотела – пусть хотя бы частично – разделить с как можно бо2льшим числом людей. С этим желанием и была написана эта книга.

Когда работа над рукописью была закончена, я снова простилась со всеми историями, которые сопровождали меня во время работы. Снова попрощалась с их матерями и отцами. Я грустила, плакала, извинялась за их матерей и вместе с ними отпускала болезненные воспоминания. Для меня будет безмерной радостью, если эта книга хотя бы немного поможет вам раскрыть в себе до этого неизвестные истины и станет первой ступенью в работе с ними.

Большая часть моей жизни проходит в кабинете – в работе с людьми. Каждый день похож на предыдущий. Но, несмотря на это, жизнь для меня вовсе не скучна. Она наполнена ежедневной борьбой, историями разных судеб – хотя порой бывают дни, когда энергии не остается ни на что другое.

То, чем мы занимаемся в кабинете, – это встреча с невыразимыми заблуждениями о себе, с искажениями, возникающими в отношениях с самыми близкими людьми. Это соприкосновение с болью и ранами, которые рождаются из этих заблуждений и искажений, и совместное их оплакивание. Это боль матери, которая сама была дочерью; дочери, рожденной этой матерью; ребенка, рожденного дочерью этой дочери.

«Люди по своей натуре не способны возлюбить другого человека».

Это слова Зигмунда Фрейда. Иными словами, человек в конечном итоге организует свою жизнь так, чтобы удовлетворять свои потребности. Точка, к которой в итоге направляется человеческая энергия, – это всегда сам человек. И отношения с семьей, отношения дочери и матери – вовсе не исключение.

Каждый день я размышляю о том, как отпустить призраков, живущих внутри меня: отца, матери, других значимых людей. Как при этом остаться собой и не терзаться чувством вины? Ведь только отпустив этих призраков, где-то на пути к становлению собой, где нам приходится – немного на дистанции, но не слишком – сталкиваться с огромным пластом грусти и потерь, мы, превозмогая, где-то находим себя.

Первый, кого при рождении видит ребенок, – это мать, человек, что будет всегда стараться для его блага. Именно с нее начинаются первые отношения. Ребенок стремится быть с ней рядом и открывает мир через ее восприятие. И то, как мать будет исполнять базовые желания и требования ребенка, будет во многом определять его жизнь. Другими словами, потребности ребенка могут быть удовлетворены лишь посредством матери, и с этой точки зрения выходит, что мать имеет полную власть над ребенком.

В такой парадигме материнский инстинкт – это социальное убеждение. Идеал и фантазия о том, что мать должна полностью отдаваться ребенку, приводит к боли и конфликтам, симптомам. Чувство вины за неспособность стать идеальной матерью и давление этой ответственности нередко разрушают отношения матери и ребенка.

В патриархальном обществе мать и дочь связаны особыми психологическими узами. Однако необходимо трезво признать и принять тот факт, что отношения матери и дочери не являются безусловно любящими по природе, хотя это и навязывается обществом, и об этом мечтают дочери. Только приняв это, женщина может пойти собственным путем, отличным от пути своей матери.

Как много любви было между вами и миром под названием «мать»? И действительно ли это была любовь? Ведь в любви всегда присутствует и токсичность. В этой книге я буду главным образом говорить о фундаментальных отношениях матери и дочери, с которыми сталкиваются все женщины. Это вовсе не означает, что отец не несет никакой ответственности, или что он ни на что не влияет, – просто книга посвящена именно женским узам.

Первая эмоция, которую я испытала, решившись написать эту книгу, – страх. Можно ли мне писать о своем профессиональном опыте? И смогу ли я нести ответственность за свои слова? Слова, которые стали решающими и придали мне сил, – это слова моей дочери: «Мам, ты ведь тоже мама». Ее слова почему-то шокировали меня и в то же время придали сил сосредоточиться на самой себе. Я хочу передать глубокую любовь и благодарность дочери, которая терпеливо ждет и выдерживает занятую маму.

Я также выражаю благодарность тем, кто согласился поделиться своей болью в этой книге, и мамам – от тридцати до шестидесяти лет – из клуба «Ныльбо Чхэкчан[1]», которые на протяжении двух лет вместе со мной упорно и преданно читали литературу и статьи по психоанализу. Я искренне восхищаюсь вами за то, что вы до сих пор продолжаете познавать себя.

И прежде всего – вам, читательницам, которые были и остаются дочерями и уже стали матерями; всем женщинам, которые проходят через непростые времена, я передаю глубокое чувство солидарности.

Перед рассветом, клиника «Пхиан»

Психоаналитик Пак Уран

Сыну – любовь, а дочери – требования?

Если смотреть со структурной точки зрения или с точки зрения системы патриархата, становится очевидно: по сравнению с мужчинами женщины часто реализуют себя в жизни через удовлетворение других. Женщины обычно доказывают свою ценность, дополняя мужчин (мужей, сыновей), ухаживая за ними и восполняя их дефициты, однако эта опека далеко не альтруистична. Есть наглядная причина, по которой самоотверженность женщин в этом случае нельзя рассматривать как исключительное самопожертвование.

«Матери кормят грудью дочерей на 30 % меньше по времени, чем сыновей»

Хотя женщины часто заполняют собственную пустоту через удовлетворение чужих потребностей, удивительно то, что этот образ жизни особенно распространяется на сыновей, а не на дочерей, что очень иронично.

Я заметила любопытную тенденцию, когда забирала дочь из школы и мы встречались с ее друзьями и их матерями. Как только на столе появлялась еда, девочки сразу прекращали игры и собирались у стола, чтобы поесть рядом со своими матерями. Мальчики, наоборот, будто и не собирались заканчивать свои дела. Но больше всего меня поразило то, что матери кормили сыновей из ложечки.

Такая сцена – не исключение, а довольно распространенная картина. Очевидно, что матери по-разному относятся к дочерям и сыновьям. В совместном пространстве девочки выстраивали отношения вокруг матери, тогда как мальчики демонстрировали большую сосредоточенность на своих делах, то есть на самих себе.

Попробуем посмотреть на это с другой стороны. Если женщина стремится к удовлетворению себя не напрямую, а через восполнение дефицитов сыновей и мужа (то есть мужчин), то почему они не относятся так же к своим дочерям? Это происходит потому, что мать воспринимает дочь как продолжение себя. Если для матери муж и сыновья существуют как отдельные объекты, то дочь она не отделяет и воспринимает как подобную себе. Конечно, нельзя все обобщать, однако в этом случае очевидно, что подобная склонность имеет место. И, более того, такой род отношений играет важную роль в формировании психологии девочек и мальчиков в будущем.

Согласно исследованиям психоаналитиков, начиная с самого Зигмунда Фрейда, девочки употребляют на 30 % меньше грудного молока, чем мальчики. Это демонстрирует, что дочери с самого начала в определенной мере страдают от дефицита. Иногда бывает так, что, когда мать плачет, дочь воспринимает ее эмоции как свои. Мать может воспринимать это как трогательное проявление эмпатии, однако дело не всегда в этом.