На краю страха

Заколдованная квартира

Бесстрашие – это иллюзия, глупость или неопытность?

Когда тебе шестнадцать, вряд ли станешь задумываться о подобных вещах. Мне в этом возрасте отсутствие инстинкта самосохранения заменяли любопытство и повышенный интерес к необычному, загадочному. Как с этим сочеталось отсутствие тяги к приключениям и довольно скептический настрой к жизни, я не очень понимаю. И, наверное, мне просто повезло, что с таким отношением ко всему я не вляпалась в совсем уж неприятную или трагичную историю, хотя случаев на грани было немало.

Погода стояла знойная. То лето выдалось особенно жарким, и в области горели леса. Смог накрыл город, в воздухе висел запах гари. Несмотря на это, яркое солнце дарило ощущение беззаботности и легкости, хотелось гулять и ни о чём не думать, но я уже договорилась о работе и потому торопилась.

Маленькая комнатка, переделанная под офис, располагалась в подвале жилого дома. Здесь находилась городская социальная служба, которая занималась благоустройством города и оказывала помощь пенсионерам и инвалидам. Работу распределяла начальница этой организации. Мне досталась уборка квартиры.

Получив адрес, а также весь необходимый инвентарь, я отправилась выполнять задание.

Уже возле двери в подъезд я вдруг поняла, что мне не сказали код домофона. Позвонить в контору было неоткуда, идти обратно далековато, поэтому оставалось только ждать, пока пройдёт кто-то из жильцов. Вскоре подошла женщина, остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Я из службы, пришла с уборкой помочь, в 125-ю.

– К Антонине? – Внезапно у неё сделалось такое сложное выражение лица, в котором одновременно были ужас и сожаление, что я невольно сделала шаг назад.

– Что-то не так? – осторожно спросила я.

– Нет-нет, всё в порядке, проходите, – сказала женщина, пропуская меня вперёд.

Звонок залился приятными птичьими трелями, через некоторое время послышались шаги и защёлкал замок. Дверь отворили. На пороге стояла очень милая бабушка. Седая, в домашнем платье, но в бусах, с платком, наброшенным на плечи, и прихваткой в руках.

– Вы из службы? Да-да, мне звонили, говорили, что вы придёте. Я вас ждала. Сейчас покажу квартиру и обозначим фронт работ. Как там на улице? Хорошо? Или гарью опять пахнет? Да проходите, не стойте на пороге.

Мне хотелось поскорее закончить с уборкой и пойти гулять, поэтому я быстро разулась, положила вещи и отправилась на экскурсию по квартире вслед за бабулей. А та всё говорила и говорила:

– Начнём с окон. Помыть надо вот эти два, потом ковёр, люстра и протереть пыль. А я пока оладьи испеку. К чаю. Вы же будете пить чай?

И уже стоя в дверях, развернулась и добавила:

– Так рада, что есть ваша замечательная служба, ведь больше некому помочь. Мне-то уже 74 года, самой тяжело всё… Ну работайте, больше не отвлекаю.

На первый взгляд, ничего необычного в этой квартире не было. Типичная бабушкина обстановка. Мебель советских времен, книги, чайные сервизы, хрустальные люстры, ковры на полу и на стенах. Только зеркала повсюду и куклы, в каком-то невероятном количестве, на каждой полке и в каждой комнате, придавали интерьеру таинственности. При взгляде на них делалось немного не по себе, но рациональный мозг тут же отметал любой мистицизм, и в следующее мгновение уже не казалось, что это так уж странно и необычно.

Мытье окон не относилось к моим любимым занятиям, поэтому я часто отвлекалась, разглядывая всё вокруг. В небольшой комнате мебели было мало. Старая тахта, платяной шкаф, зеркало на стене и пара полок, на которых сидели куклы. Мне строго-настрого запретили их трогать, чему я, откровенно говоря, была только рада. Они были очень красивые, в нарядных платьицах и с закрывающимися глазами, но все в пыли и паутине.

Прервав уборку в очередной раз, я краем глаза заметила, будто на полках что-то двигается. Я развернулась, и мне показалось, что это куклы шевелят ручками и моргают. Стало жутко. Но уже через секунду всё было, как и прежде: куклы смиренно сидели на своих местах. Я подумала, что мне это почудилось или из-за сквозняка получился такой эффект.

Я заторопилась, чтобы скорее покончить с окном и приступить к чистке ковра в соседней комнате. Протерев стекло до победного скрипа, я с тоской посмотрела на улицу. Там кипела жизнь. На детской площадке резвились дети, взрослые неспешно прогуливались по дорожкам парка. Солнце нещадно светило сквозь толстые стёкла. Энтузиазм временно оставил меня в гордом одиночестве, поэтому в сторону прихожей за оставленными там чистыми тряпками и моющим средством я отправилась с тяжелым вздохом.

Лениво разглядывая стены, я случайно посмотрела в висевшее в коридоре зеркало – и тут же отскочила назад, вскрикнув от неожиданности. Из отражения на меня смотрела настоящая ведьма. Морщинистое высохшее лицо с заостренными чертами, спутанные седые волосы, нос с горбинкой. Странно, когда я шла в ту сторону, никого в коридоре не было, промелькнуло в голове. Я обернулась, чтобы найти объект отражения.

В самом углу в инвалидном кресле сидела не шевелясь сухонькая старушонка и, казалось, никого вокруг не замечала. Откуда она тут взялась? На всякий случай я поздоровалась и пошла убирать вторую комнату.

Ковёр оказался не очень большим, чему я искренне обрадовалась. Когда работа была почти закончена и я наклонилась подобрать с пола тряпки и щетки, за спиной послышались шаркающие шаги. Я обернулась на звук. В дверях стояла старуха-ведьма и указывала в сторону окна костлявой высушенной рукой.

На мой вопросительный взгляд она помотала головой, отчего её спутанные волосы растрепались ещё больше, и каким-то неестественно низким скрипучим голосом спросила: «Мгла-то есть?».

Видимо, она имеет в виду смог от пожаров, подумала я. Не дожидаясь ответа, старуха вдруг резко подскочила к ведру с водой, стоявшему возле меня, схватила половую тряпку и принялась её полоскать. Над согнутой спиной быстро-быстро поднимался то один, то другой локоть – старуха яростно топила тряпку в ведре. Крючковатые пальцы, намертво вцепившись в полуистлевшую ткань, яростно выжимали из неё воду. Я не могла понять, откуда в этой старушонке взялось столько силы, она ведь только что еле шла. Казалось, что с ней случился какой-то припадок. А она тем временем, склонившись к полу, начала тереть его, энергично перемещаясь из стороны в сторону. Потом внезапно выпрямилась, и я опять поймала её отражение в зеркале. У меня пересохло в горле. Там, в отражении, была та же старуха, только лет на двадцать моложе. Наверное, это просто хозяйка вошла в комнату, предположила я в попытках усмирить свой страх. Но тут с кухни донёсся голос: «Оладьи скоро будут готовы, заканчивайте с ковром». Это не она, с ужасом поняла я и бросилась прочь из комнаты.

Пытаясь утешиться тем, что большая часть уборки уже сделана, я решила прерваться, немного прийти в себя и попить чаю. Внутри меня все сжималось, но я старалась не обращать на это внимания. Я должна была закончить уборку во что бы то ни стало, чтобы получить хороший отзыв и премию за работу. Это казалось важнее каких-то страхов и опасений.