Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички

Мы можем предположить, что молодой герцог встретился с отцом избранницы в 1048 году в городке Санлис, где оба поставили свидетельские подписи на королевской хартии. Граф Балдуин отнесся к сватовству благосклонно. Нормандские рыцари Вильгельма были лучшими воинами в Европе и могли принести пользу Фландрии в ее соперничестве с германскими императорами. Вильгельму же было выгодно породниться с девушкой из знаменитого семейства, находившегося в родстве с королями Франции.

Быстрое сватовство Вильгельма породило миф, который приобрел популярность в позднем Средневековье. Согласно легенде, когда Матильда услышала о том, кто попросил ее руки, она заявила, что никогда не выйдет замуж за бастарда. Конечно, слух о заносчивости девушки достиг ушей герцога, и он решил проучить гордячку. Когда Матильда выходила из церкви в городе Брюгге – столичном городе Фландрии, – Вильгельм напал на нее, повалил на землю и оттаскал за косы. Согласно другому варианту этой легенды, Вильгельм подстерег свою потенциальную невесту на охоте и сбросил с коня. В итоге дочь герцога передумала и заявила, что не выйдет замуж ни за кого, кроме герцога Нормандии.

Легенда о грубом сватовстве впервые зафиксирована в тексте Турской хроники, написанной спустя почти двести лет после описываемых событий. Современному человеку она покажется в высшей мере странной. Во-первых, такое поведение по отношению к девушке, отец которой был едва ли не самым могущественным феодалом в регионе, в лучшем случае привело бы к отказу от брачных планов, а в худшем – к войне. Во-вторых, анахронизмом выглядит упрек Матильды в незаконнорожденности жениха. Чтобы понять отношение современников к происхождению герцога, нам придется вернуться на несколько столетий назад, в те годы, когда на жителей Европы наводили ужас набеги прямых предков Вильгельма – викингов.

В 911 году отряд скандинавов под предводительством Роллона Датского захватил часть побережья королевства франков – ту самую, которая войдет в историю под названием Нормандия («земля людей с Севера»). В отличие от других отрядов, которые захватывали добычу и уходили, люди Роллона прочно закрепились на франкской территории.

Возникла уникальная ситуация: территорию будущего герцогства Нормандии заселили мужчины, жены и семьи которых оставались в Дании и Норвегии. Обосновавшись на новом месте, скандинавы брали себе наложниц из местных женщин. Конкубинат (то есть наличие одной или нескольких наложниц, помимо супруги) был широко распространен в раннесредневековых германских королевствах, а в Скандинавии и Нормандии это явление сохранялось гораздо дольше. После рождения детей конкубина, как правило, получала собственный дом и надел, которые позволяли воспитывать потомство до той поры, пока сыновей не забирал к себе отец. Родичи нормандских наложниц извлекали выгоду из сложившихся союзов, поскольку это позволяло породниться с новыми господами своей земли, а статус и репутация таких женщин практически ничем не отличались от положения жены. Многие конкубины впоследствии удачно выходили замуж вторично – именно так поступила Герлева, наложница герцога Роберта I Великолепного, мать герцога Вильгельма. Герлева и ее второй супруг, рыцарь Эрлуин де Контвиль, неизменно находились в числе приближенных будущего Завоевателя. Их сыновья Одон и Роберт стали ближайшими и самыми верными сподвижниками герцога Вильгельма: Одон – на епископской кафедре города Байе, а Роберт, получивший титул графа Мортена, – в бою.

Итак, бо́льшая часть знатных нормандских семей происходила именно от союзов викингов и их конкубин. Понятие законнорожденности станет в полной мере значимым для средневекового общества только тогда, когда в этом обществе прочно утвердится представление о единственном и нерасторжимом христианском браке. Это произойдет, как уже отмечалось выше, лишь в конце XII века, то есть через сотню лет после смерти Вильгельма Завоевателя. К слову, никто из современников не осмеливался назвать его бастардом: это прозвище появится в более поздних исторических текстах.

Единственное, что мы достоверно знаем о сватовстве герцога Нормандии к дочери графа Фландрии, – жених и отец невесты ударили по рукам. Молодые вступили в брак в 1051 году без позволения римского престола. Этого позволения они добились лишь несколько лет спустя. Невеста не принесла с собой приданого в виде земель, но благодаря ей потомок викингов смог на равных вести политические игры с древними семействами, возводившими род к самому Карлу Великому.

Notes