Не Ангел

– Ещё раз, и все это, чтобы?..

– Найти попугая.

– Найти попугая…

Будто подобное заявление давало хоть какое-то объяснение тому, что они забыли посреди пустыря почти за чертой города. С лопатами. Копая хаотичные ямы на манер горе-археологов с самого утра.

По заказу, как понял Лев, птицу нужно было принести живую, но он в упор не видел, что такое создание могло забыть под слоем черного лежалого снега.

Ира, бритоголовая женщина с татуировками и дурным характером, работала в яме под ним. Она возглавляла крохотное агентство и отказывалась отвечать, как их труды могли им помочь в выполнении поручения.

Лев обычно не привык быть болтливым на работе (сказали делать – делай), но подавляемое раздражение давало о себе знать, да и через агентство он договор об услугах заключал впервые, и незнание всех деталей напрямую от заказчика напрягало. Молодой парень всадил лопату в землю и устало оперся подбородком на черенок, взяв перерыв.

Наступал вечер, но еще было светло. Кругом царила унылая серость и чернота – лысые, ссохшиеся кусты; разбросанные тут и там полуразрушенные дома и статуи; затянутое тучами небо; виднеющиеся вдали серые многоэтажки и недостроенная парковка. Заканчивающаяся зима давала облачка пара изо рта, но он некоторое время назад куртку все же сбросил на ветви голого дерева – жарко стало от работы.

Раздался металлический скрежет, и Лев оживился.

– Бинго, – сказала Ира, утерев пот и накинув обратно капюшон своего серого худи. – Иди помогай.

Лев спрыгнул вниз и замер.

– Ты уверена, что не ошиблась?

Из-под земли приоткрылась обитая железом коробка определенно рассчитанная не на животное, но на человека.

– Да, это то, что нам нужно.

Все знали, что агентства, даже самые мелкие, имели дело с чем-то более крупным, чем частные сыщики и прочие конторы, но Лев был вполне уверен, что убийства в их заботы не входили.

– Зассал? – на лице Иры из тени капюшона показалась мерзкая усмешка и часть татуировки.

Он не стал на это отвечать и принялся копать. Какое-то время слышались лишь стук, пыхтение да слабый гул машины от эстакады вдали. Когда же гроб, а это был гроб, вытащили, возникла следующая проблема – он был заперт. На хлипкий замок, но все же.

– Может так и оставим? – неуверенно спросил Лев. – Просто отзвонимся и скажем, что коробку нашли? Мол, ждем на месте, все дела.

– Не, нужно, чтобы мы им скинули фото птицы.

– Она будет вонять мертвечиной, – скривился Лев, уже свыкшийся с мыслью, что про момент со здоровьем потерянного питомца он, видимо, не так понял – в этом ящике просто не могло быть кислорода для живого существа.

Ира хотела что-то вставить, но он ей не дал:

– Не начинай, я тебя очень прошу. Лучше позвони.

– Нет, сперва должны вскрыть.

– Давай сама, если так хочешь. Я лишнюю работу делать не нанимался.

– Уговор дороже денег?

– Он с заказчиком, а не с тобой.

– Какая цаца, – хмыкнула Ира и прицелилась лопатой к замку.

Лев вылез из ямы, а затем еще и отошел. Он не хотел, чтобы его и без того испорченный костюм вдобавок пропитался парфюмом «Дохлятина номер 5». Позади него щелкнул упавший в подмерзшую землю замок, затем последовала ругань.

– Ушел! – прорычала девка.

– В смысле? Ушел? – потерянно переспросил Лев.

Развернувшись, он увидел пустой гроб, крышка которого изнутри была испещрена царапинами, а красная атласная подкладка – обожжена. На его лице, по дурацкой привычке, появилась нервная улыбка. Вся эта ситуация с каждой минутой напрягала все больше.

– Или унесли. Один хрен – плохо, – продолжила Ира. – Теперь придется по всему городу искать. Хотя, еще не ночь, далеко бы не ушли.

Женщина склонилась и неожиданно аккуратно взяла в ладонь сломанный замок. Наверно, проверить, вскрывали ли его ранее. Затем она открыла мобильный и почти сразу выругалась.

– Черт! Связь не работает. Я сейчас, с холма лучше должно ловить. Потом уточню тогда. Давай тогда так. Там еще пара мест есть, их проверить надо будет. Чертовщина разная бывает, вдруг там будет и второй гроб.

При слове «гроб» Андрей поежился. Ира выбралась из ямы.

– Если не найдем, проверим тут еще раз. На, – она сунула ему бумажку со списком адресов. – Отзвонись, как закончишь. Я вперед по своей части пойду, чтобы времени не терять.

Так Лев остался один над выкопанным гробом. Лишь побитые статуи, оставшиеся со времен, когда местную деревню еще не пожрал город, составляли ему компанию. Одна из них была с ним почти рядом – всего в какой-то паре метров. Взгляд ее поразительно четко выполненных глаз будто преследовал.

– Чего уставилась? – буркнул Лев.

Статуя не ответила. Мужчина полез надевать скинутую куртку.

«Парой» адресов было четыре, и в сторону последнего Лев шел уже безо всяких ожиданий. Все места между собой будто не имели ничего общего: набережная, сторожка у школы, бар, и, вот, зоомагазин в подвале пятиэтажки. Нигде ничего важного или хоть как-то проясняющего ситуацию он не увидел, сколько бы не искал.

Хуже всего было возле школы. Там парни приняли его за извращенца, и пришлось потратить время и средства на то, чтобы сгладить конфликт – как итог, уже наступал вечер. Ламп почти не было, а у магазина не было вывески, так что пришлось попотеть, но он наконец спустился под крыльцо и с напрягом открыл тяжелую дверь, звякнувшую в качестве приветствия покачнувшейся гроздью китайских колокольчиков.

За прилавком в конце зала было пусто. На столешнице только стояла консервная банка из-под газировки, с крышки которой шел дым. Шкворчало.

– Ау! Есть кто?

Никто не ответил. По бокам на Льва из с ленивым любопытством взирали разные рыбы. Рядом с аквариумами то тут, то там стояли клетки для крыс, но те пустовали.

– Ау? – снова позвал Лев. – У вас дверь не заперта?

Подойдя к прилавку ближе, он увидел, что у жестянки была вырезана середина, а внутри горела открытая зажигалка. Сверху банки жарился маленький кусочек, кажется, мяса.

– Оригинально, – вслух прокомментировал Лев. Время поджимало.

Присмотревшись еще, он понял, что сразу за чужим рабочим местом была вовсе не стена, а плотная ткань, скрывающая дверь. Лев, для приличия, постучался. Когда ему не открыли и звуков с той стороны тоже не раздалось, он лишь кратко предупредил:

– Я захожу. Кто не спрятался – я не виноват!

Дверь поддалась легко, пусть и со скрипом. Первым делом Лев зажмурился – так ярко было по ту сторону после полумрака зала. А затем замер. Десятки лампочек свисали с потолка. Они все жутковато держались на потрепанных веревках, но даже не это приковало его взгляд.

В центре этого сверкающего смерча стояла озаренная светом фигура. Это был человек, и он был прекрасен. Но не той красотой, которая привлекает мужчину и женщину. То была красота идеальной статуи. Безупречной и недосягаемой. Совершенство, взгляд на которое приносил боль. Лев чувствовал, будто холодные пальцы лезли под ребра, тянулись к сердцу… Сжимали.

В то же время его накрывала необыкновенная эйфория. Боль мешалась с настоящим, истинным счастьем, какое могут испытывать только дети. И как дети незамутнённо испытывают эмоции и четко представляют, что хотят, Лев четко понимал, что ему нужно сделать – ему нужно было подойти к этому чудесному созданию.

Он сделал шаг вперед, но тут же вскрикнул от неожиданности – слишком ярок был свет. Это мешало. От проблемы нужно было избавиться. Он потянулся было к одной из лампочек, но все та же боль его остановила, и он принялся лихорадочно думать.

Он бросился назад в зал, подхватил банку с непонятным шашлыком и запустил ее в одну из стекляшек – бздынь! Осколки посыпались на серый линолеум. Лев поднял свое оружие и запустил его снова. И еще, и еще, пока не потушил их все.

Теперь он стоял сразу перед чудесным созданием, и здесь он понял, что при всем совершенстве и похожести на человека, творение это было на вид аморфным, и даже жестоким, словно выбитая из соляного столба статуя. А еще он осознал, что, несмотря на перебитые лампочки, в комнате все еще было светло. Сияние шло от крыльев за спиной чудесной фигуры.

– Ангел… – ахнул Лев.

– Ангел? – повторило за ним создание, устремив на него взгляд своих заполненных чернотой глаз. Вертикальные зрачки следили за растерянным мужчиной.

Тут Лев заметил еще одну деталь. Ангел стоял на цыпочках, а за шею его тянула вверх жесткая бечевка – похожая, но покрепче тех, с которых свисали лампы.

– Тебе помочь? – прошептал Лев.

– Тебе помочь? – вновь эхом откликнулся Ангел.

Лицо Льва исказилось. Изо рта вырвался нервный смешок.

– Видимо, поэтому попугай?

– Попугай.

В раздавшейся тишине можно было почти услышать, как всплывали кверху брюхом жившие в аквариумах рыбки.

Железное нутро старого трамвая тряслось. На полу подпрыгивали оставленные попутчиками пустые бутылки. Их стеклянный звон отвлекал, однако в то же время заземлял к реальности. Руку жгло от очередного вызова на мобильный, но Лев и на этот раз не стал отвечать.

Напротив него сидел ангел. Чужая куртка смотрелась на нем как на пугале, пусть и прикрывала от нежелательных взглядов пестрые крылья, плотно прижимая их к телу. Они уже час ехали. Могли ли крылья онеметь? Так или иначе, это не могло быть приятным, потому Лев, забывшись, все же задал вопрос:

– Не больно?

– Не больно?

Лев нервно хихикнул на откликнувшееся эхо. Хорошо, что они в вагоне были одни. Трамвай вышел за черту города, проехал мимо дач, и сейчас направлялся к району лесоповала. Смеркалось. Он был все дальше от агентства и места сделки. Мимоходом проскальзывали мысли, начали ли его уже искать из-за того, что он нарушил договор и, вероятно, украл чужую частную собственность.

Очередной звонок Иры он в этот раз не просто проигнорировал, а сбросил. Спину обдало холодом. Почему-то, он боялся ей ответить – может, так мозг пытался объяснить ему всю глупость поспешно принятых решений.

На самом деле он подозревал, что его поднакрыла легкая истерика, но он старался об этом не думать. Он не понимал, что делает. Ангел все так же спокойно смотрел на него. На неземном лице все так же не читалось ни единой эмоции.

Перед Львом был выбор – послать к псу под хвост только начинавшуюся карьеру с риском влететь в федеральный розыск или… переступить через совесть. Следы от веревки на чужой бледной шее весили непозволительно много на чаше богини правосудия, поэтому как-то само собой нажалась кнопочка «первый вариант».

Сомнений не было, что немногословный собеседник и был тем «попугаем», которого им нужно было найти, но рука просто не поднималась привести это создание ни к Ире, ни к заказчику. Он всегда выполнял свою работу, но на работорговлю он не подписывался. Пусть необычное создание и походило на человека только внешне, все внутри Льва восставало против того, чтобы обращаться с ним как с животным. Даже эта кличка «попугай» коробила, потому он решил про себя звать его только «ангелом». В конце концов, это было красиво. Ну и лирично немного, наверно.

– Конечная, – объявил надсадный голос машиниста.

Лев подхватил ангела за рукав и повел вниз, уделяя дополнительное внимание слишком высоким ступенькам. Трамвай двинулся в обратную сторону, оставляя их одних посреди нигде – ровно то, что входило в план Льва. План, который с каждой минутой выглядел все более идиотским даже для него самого.

– Ну, в общем, – сказал Лев. – Ты свободен. Уходи!

То ли от шока, то ли еще почему, но ангел даже повторять это не стал, просто глядя на человека со всем тем же отсутствующим лицом, на котором Льву сейчас чудилась гримаса осуждений его умственно-отсталых действий.

Если бы здесь была Ира, она бы точно заржала. Да кто угодно бы не выдержал смотреть на это с серьезной миной.

– Я не в игры играюсь, – повторил Лев, чувствуя, как предательски краснели щеки и шея. – Давай. Иди.

Для пущей верности он подтолкнул ангела в спину. Тот так и остался стоять. Вариант с тем, чтобы прогнать «птицу» подальше и вернуться обратно, будто ничего не было и он ничего не находил, не сработал. Тогда Лев решил оставить попутчика на отшибе просто так и зашагать самому домой.

Ангел, вместо того, чтоб остаться, пошел за ним. Лев остановился. Медленно вздохнул и выдохнул.

Хотелось закричать. Даже место было идеальное – некоторые люди вообще специально приезжали сюда проораться после тягот стресса городской суеты. Хотя ангел мог не понять, испугаться и убежать. С другой стороны, разве не этого Лев добивался? Почему жизнь была такая сложная.

Парень сел на корточки, стиснув руками голову. Хотелось подойти к ближайшей сосенке и раз десять к ней старательно приложиться. Вдруг идея хоть какая пришла бы. Надо было все же доучиться в школе и в университет пойти. Но так нет же, хотелось же в жизни приключений. И вот – допрыгался. Причем все сам, некого больше винить было.

От самобичевания его отвлекли. Ангел сел рядом и, внимательно глядя Льву в глаза, потянул его за рукав, копируя прошлое движение мужчины. То, как он склонил голову, делало его похожим на любопытствующую птицу.

– Чего тебе? – без сил спросил Лев.

– Чего тебе? – повторил ангел. И выдернул у него телефон.

– Эй!

От неожиданности Лев повалился на спину, а ангел внезапно не стал его копировать, а вместе этого бросился куда-то в чащу, свернув прочь с трамвайных путей. Нет, Лев этого, конечно, хотел, но не с его телефоном!

– Стой!

Ангел бежал быстро для босоного в лесу при околоминусовой погоде. Лев пытался, еще в магазине, на него хоть что-то натянуть, но его за это лягнули.

– Ире только не отвечай!

Мужчина остановился тяжело дыша и держась за бок. Ангел тоже замер. Лев было обрадовался, но стоило ему сделать шаг вперед, как создание сделало шаг назад. Все это, продолжая внимательно смотреть на своего горе-спасителя.

– Только не говори, что ты ведешь меня к выводку таких же, как ты, а?

Собеседник его не слышал – он уже снова несся вглубь леса. Льву не оставалось ничего, как последовать следом. Темнело, и при свете новорожденной луны почти ничего не было видно, а попутчик все ускорялся. Внезапно Лев почувствовал, как внутри все сдавило – как при первой встрече с ангелом. И наваждение было снова. Он вновь хотел поскорее оказаться с непонятным созданием, только сейчас он будто не мог остановиться бежать, даже если бы захотел: телефон там или не телефон. Колени болели, легкие и грудь жгло, но ноги продолжали нести вперед.

В глазах потемнело, а когда Лев снова смог видеть, то с удивлением понял, что они оказались на знакомом пустыре у многоэтажек. Ангел больше не бежал, сбавив темп до ходьбы. Куртка соскользнула с его плеч, освободив широкие крылья, которые тот вытянул вверх, будто бы подтягиваясь. На него с мрачной заботой глядели слепые окна деревянных домишек.

Находится здесь было плохой идеей – они могли наткнуться на Иру. Но Лев все еще не мог развернуться, следуя за молчаливым ангелом, словно привязанный. Ему все это начинало не нравиться. Совсем неуютно стало, когда они дошли до статуй, окружавших их с Ирой недоделанные археологические раскопки. Каменные лица снова следили за ним, и он мог поклясться, что слышал во тьме шепотки.

Добежав до цели – видневшегося на дне гроба, Ангел легко перепрыгнул вырытую им с напарницей яму, и тут наваждение пропало: Лев остался стоять у края, блаженствуя от возможности прекратить бег. Ноги подкосились, и он упал, хрипя, кашляя и тщетно стараясь отдышаться. Пытаясь не скатиться вниз, он инстинктивно ухватился за статую рядом, и ему удалось, но заработавший мозг встал в ступор. Он не помнил, чтобы сразу у их раскопок стояло какое-то изваяние.

Подняв глаза, он вгляделся и задумался о том, что новая статуя была какой-то знакомой. Что-то общее в форме, и будто даже в энергетике. Вглядевшись получше, он почувстовал, как стало тошнить. Это была Ира. Если прическу и общую внешность еще можно было на что-то списать, то один в один повторяющиеся татуировки – нет.

Он медленно перевел взгляд на ангела. Чуждое создание продолжало стоять к нему спиной, полностью раскрыв гигантские переливающиеся крылья. Льву стало по-настоящему страшно, до дрожи. На трясущихся ногах он спиной сделал шаг назад, стараясь утихомирить сбоящее дыхание, чтобы быть как можно тише. Второй шаг назад… он сделать не смог.

Вздрогнув, Лев быстро посмотрел на свою вторую ногу, которая не стала шевелиться… и зажал себе рот, чтобы смолчать. Вокруг лодыжки обвилась ветвь, а кожа под ботинками посерела. Он перестал ее чувствовать не из-за усталости, как ему показалось.

Лев попытался отцепить от себя ядовитый росток, но стоило пальцам его коснуться, как по ним также разлилось онемение, а здоровый цвет стал стремительно блекнуть. Как венерина ловушка, темная гроздь резко бросилась за откинувшим его запястьем, и Лев, не выдержав, закричал – ветвь потащила вниз. К гробу.

Он кричал, когда его пихали в проклятый ящик.

Кричал и когда закрывали крышку.

Кричал, когда на крышку начал сыпаться песок.

Он царапал алую изнанку, пока у него еще гнулись руки и пальцы, но и голос, и это сопротивление, в конечном итоге, затихли. На пустыре вновь воцарилось мертвое спокойствие.

Ангел наконец обернулся. Прекрасные, чудесные крылья раскрылись еще шире, словно желали вобрать в себя весь мир.

Крылатая тварь улыбнулась.