Чародейка 4: Ведьма «3 в 1»

– Кто именно нашёл? – уточнила я. – И точное место с координатами тоже хотелось бы узнать.

– Место? – усмехнулся друид и развёл руками. – Разве у света есть место? Он повсюду, Айрин. В ясный день свет льётся с небес беспрепятственно, в пасмурный он проникает сквозь тучи, но мы всё равно его видим, так ведь? А ночью его отражает луна. Раньше кромешной тьмы было больше, потому что люди ещё не придумали электричество, а теперь даже ночью под густыми облаками светло, пусть и не везде.

– Хочешь сказать, что магия Прави из солнечного света состоит? – недоверчиво усмехнулась я. – Но это же огненная магия, стихийная.

– Огненная, да не та. Это другой огонь, нездешний, но без него здесь вообще никакой магии не будет. Отними у это мира Солнце, и что останется?

Я было открыла рот, чтобы сказать про червяков и кротов, которые вполне себе спокойно живут под землёй и на отсутствие света не жалуются, но вовремя вспомнила о том, что Солнце не только светит, но и греет.

– Мир вымерзнет, – кивнула я. – Теперь понятно, почему путешествовать через Правь так горячо и… ослепительно.

– Это Иахан придумал, – вздохнул Каркаптус и пригладил бороду рукой. – Был среди нас такой умелец, магией огня баловался. Мог даже воду заставить гореть, но промышлял тем, что насылал на простых смертных лихорадку, а потом сказывался бродячим целителем и за определённую плату огнём же болезнь и выжигал. Нехороший был человек, подлый. Но умный. На звёзды много смотрел… Он первым заметил, что огонь Земли и Солнца разный, а лунный и солнечный одну и ту же магию имеют. Понял, что нашёл источник там, где никто и не подумает искать. Скрыл это от всех.

– А вы между собой общались что ли?

– Ну как общались… – поморщился друид. – Так, разговаривали иногда, если встречались где-нибудь на узкой тропке. Каждый ведь для себя величия хотел, а не для других. Старый обычай раз в несколько лет собираться всем вместе и знаниями делиться очень быстро забыли, я на таких обрядах пару раз всего был. У нас даже клятва друидов имелась, но я теперь и слов-то не вспомню. Клялись творить добро, действовать сообща… М-да… Но уговор был, что если кто-то необычный источник магии найдёт, то других непременно оповестит, чтобы вместе изучить новую силу и решить, насколько она безопасна. Иахан этого не сделал. Он много лет втайне от нас изучал магию света, с природной её связать пытался, подчинить… Прокололся на том, что сейчас манией величия называют. Мания-то эта вкупе с чувствами вседозволенности и безнаказанности идёт, вот Иахан и решил, что ему всё можно. Пришёл в селение, окружил себя сиянием, назвался Светлым богом и потребовал поклонения. А суеверный народ доверчивый – начали поклоняться ему, по городам и весям слухи полетели о том, что один из богов снизошёл до общения с простыми смертными. Такое не утаишь ведь. Начали потихоньку в то селение друиды сходиться, наблюдать. Не вмешивались. Селение росло, росло… Смешался с толпой – тебя и не видно, особенно если раздутое самомнение глаза застит. А Иахан ближе к полудню зажжёт своё сияние, выйдет на площадь и ходит с гордым видом – подношения и подарки принимает, просьбы и жалобы слушает, пустые обещания даёт. Но долго ведь так продолжаться не могло. Назвался богом – делай дела великие, а то шарлатаном объявят и палками побьют за колдовство да за враньё наглое. Вот его и побили. Крепко побили, чуть не до смерти.

– А вы коллегу спасли, выходили и знаниями делиться заставили, да? – догадалась я, каким будет продолжение этой поучительной истории.

– Да он сам всё разболтал, когда в горячке бредил, – вздохнул Каркаптус. – Про свет, про огонь, про связи тонкие… Среди нас немного было тех, кто с огнём общий язык умел находить, но всё же разобрались, о чём покалеченный самозваный бог болтает в бреду. Начали тоже пробовать, изучать, но теперь уже все вместе, ибо такая сила много бед натворить может. А Иахан помер. Кто-то из недовольных селян по голове его здорово камнем приложил, там даже самый сильный целитель ничем не помог бы.

– А вы всем друидским коллективом создали Правь, да?

– Не Правь, а собственное светило, – с гордым видом сообщил друид. – Тогда слово «Правь» ещё не придумал никто, мы его потом из славянской религии под свои интересы подстроили. И тоже Светлыми богами назвались, но только между собой, чтобы больше никому, как Иахану, булыжником по голове не досталось. Светлый бог Каркаптус… М-да… Хорошее было время. Жаль, что длилось недолго.

– Из-за того, что вы этим светилом природное равновесие нарушили? – озвучила я очередную догадку.

– Магическое равновесие мы нарушили, – уточнил старик. – Светлая магия… Она ведь как… Как сироп, которым бисквит пропитан. Мы её в формулы заковали и в каждый уголок мира впустили, чтобы любой из нас где угодно мог этой силой воспользоваться. Даже под землю с водой она ушла. Впиталась. Начала потихоньку вытеснять то, чем испокон времён мир наш жил. Стихийная магия слабеть стала. Только так и заметили, что неладно что-то. Собой ведь заняты были, своими делами. А когда заметили и попробовали как-то ограничить распоясавшийся свет, то поняли, что переоценили свои силы. Солнце-то каждый день светит, даже сквозь тучи. Оно подпитывало созданное нами светило, которое пусть медленно и незаметно, но выжигало всё живое.

– И тогда вы создали Навь?

– Нет, – отрицательно покачал головой Каркаптус. – Мы никак не могли предотвратить грядущее бедствие, поэтому начали второпях искать способ спасти хотя бы себя.

– Это эгоистично, – заметила я.

– Да, – согласился друид, – ну а ты сама как бы в такой ситуации поступила? Магии вокруг полно, нужно только правильно ингредиенты и формулы подобрать. И не только о себе мы думали, а такое бессмертие хотели, чтобы оно по наследству потомкам переходило. Человечество ведь восстанавливать как-то надо, если оно вымрет, правильно?

Я тяжело вздохнула и на вопрос не ответила, потому что не хотела спорить на эту тему.

– Тогда откуда взялась Навь? – поставила свой вопрос немного по-другому.

– Из гармонии она взялась, – нахмурился Каркаптус, недовольный тем, что я не поддержала его точку зрения на ценности, о которых следует думать в первую очередь. – У природы всё хорошо устроено, и любое вмешательство приводит к созданию противовеса, чтобы убрать дисбаланс. Мы добавили света, а природа ответила на это тьмой, чтобы всего было поровну.

– И как это работает?

– Правь и Навь? – зачем-то спросил друид, хотя и так было понятно, о чём идёт речь. – Очень просто они работают. Наше магическое светило излучает свет, который простые смертные увидеть не могут, а чародеи вроде нас с тобой пользуют по своему усмотрению. У обычного человека тоже магия есть, но она чистая, природная и называется жизненной силой. Наша с тобой магия другая, вот на неё-то Навь и рассчитана. Навь – это фильтр, Айрин.

– Души простых смертных находят в Нави упокоение. Одарённые и те, кто при жизни использовал только природную магию, тоже проходят через этот фильтр без проблем. А чародеи, хотя бы раз коснувшиеся магии Прави, застревают в этом фильтре и превращаются в демонов. Так что ли? – собрала я в кучку все имевшиеся у меня в тот момент знания о том, как работает Навь, и подстроила их под новую информацию.

Каркаптус какое-то время задумчиво смотрел на ослепительно-снежный горизонт и вздыхал, но потом всё же снизошёл до ответа.

– Тебе говорили другое. Они всем говорят неправду, потому что не хотят признаваться в своих ошибках. Тебе говорили, что демоны Нави очищают Явь от посмертной магии, которую колдуны бессовестно крадут там, где плохо лежит. И даже если не крадут, а пользуют по незнанию, то путь им всё одно в демоны.

– Угу, – подтвердила я.

– Ну, если по совести, то примерно так всё и есть, – поморщился друид. – После смерти бренного тела что остаётся? Бесплотный дух, который и есть магия. Навь притягивает этот дух и свободно пропускает через себя только природную жизненную силу, а противоестественная магия остаётся, накапливается. Какая-то часть вымывается сильными природными источниками вроде того, в котором ты избавилась от половинки дочери демона…

– Ты тоже в курсе, да? – криво усмехнулась я.

– Все в курсе, – развёл руками Каркаптус. – Твоё дитя было слишком… Ну… Оно тоже очень сильно нарушило бы равновесие, поэтому ты всё сделала правильно, Айрин.

– Так что там с Навью? – грубо вернула я старика к нужной мне теме.

Он виновато заглянул мне в глаза и шмыгнул носом.

– Извини, не хотел тебя огорчать. С Навью… Что с Навью… А! В Нави живут демоны, которые стаскиваю туда из Яви всю магию, у которой есть цвет, отличный от естественного радужного. Тут тебя не обманули.

– А где обманули? – подозрительно сощурилась я.

– Там, где сказали, что светлая магия для Нави губительна. Правь, Явь и Навь – это не три разных мира, девочка моя, а три составляющих одной реальности. Вот здесь и сейчас, например… Посмотри вокруг. Тебя окружает Явь, и ты запросто пользуешься магией стихий. Попробуй создать что-нибудь с помощью магии Прави, и она послушно отзовётся. Используй знания Нави, и у тебя тоже всё получится.

– Это потому что магия одна и та же, только формулы разные, – вспомнила я.

– Не совсем так, – улыбнулся старик, обнажив на удивление крепкие зубы. – Навь природой создана, оттого посмертная магия настолько доступная, что ею даже ребёнок воспользоваться может. А светлая сила другой природы. Она и даётся сложнее, и знания о ней позже проявляются. Чуждая она. Понимаешь, о чём я толкую?

Я не понимала, потому что в очередной раз запуталась в информации. Сложно перестраивать уже сложившуюся в уме картину, когда новые детали не особенно подходят к старым.

– Получается, что посмертная магия просто компенсирует светлую, и никакой Нави на самом деле нет? – предположила я, потому что другого варианта мой разум не нашёл.

Видимо, умственные усилия не слишком симпатично отразились на моём лице, поскольку Каркаптус досадливо поморщился и решил сжалиться над бестолковой чародейкой.

– В Прави ничего нет, кроме солнечного света, Айрин, и свет этот связан магическими формулами, чтобы его можно было использовать. В Нави есть посмертная магия и демоны. Море магии и полчища демонов. Откуда они там берутся?

– Из Яви, – пожала я плечами. – Это умершие преемственные чародеи, у которых магия с жизненной силой срослась.

– Допустим, – поморщился Каркаптус. – А в Яви что есть?

– Светлая магия, посмертная и природная. Простые смертные, чародеи, одарённые…И полчища демонов, шастающих туда-сюда из Нави в Явь и обратно. Междумирные трещины как-то не вписываются в сказанное тобой, но с этим пробелом я позже разберусь, не до него пока. Что конкретно ты хочешь от меня услышать, друид? Я тебя не понимаю. Может, хватит уже намёков?

– Скучная ты, Айрин, – вздохнул друид. – Всё тебе на тарелочке с голубой каёмочкой подай, а сама думать не хочешь. Ты днём в Яви демонов видела?

– Ну, – нахмурилась я.

– Они корчились в муках от дневного света?

– Нет.

– Хотел бы, чтобы ты сама дошла до правильного вывода, но, боюсь, у тебя на это терпения не хватит. Демоны Нави не боятся естественного солнечного света, потому что они создания природы. А то магическое светило, которое сотворили мы из этого света, существует по другим законам и правилам. Природе эти законы и правила неизвестны, их друиды придумали. Не Явь истощает демонов, если они долго находятся за пределами Нави, а созданная нами светлая магия, которая повсюду. И если чародей использует особые знания, чтобы, например, защититься от демонов, тогда результат причиняет отродьям Нави определённый дискомфорт. Витолию же больно было, когда ты его в авоську из светлой магии засунула? Больно… А знаешь, почему так происходит?

Я отрицательно покачала головой и демонстративно сцепила пальцы в замок на коленке, давая понять, что додумывать и строить теории не буду. Каркаптус снова тяжело вздохнул и ответил на свой вопрос сам.

– У демонов нужных знаний нет. Ключики к светлой магии есть только у таких одарённых чародеев, как ты. Ты унаследовала эти знания от Кайдена. Он был одним из нас, но решил пойти своим путём, и о магическом наследстве никто из его потомков не знал. У меня детей не было… Айрин, даже если ты вдруг станешь демоном, что маловероятно, твои способности к светлой магии не сохранятся. Так устроена Навь – она заберёт и уничтожит твой дар, потому что для этого и была создана. В Правь нет входа живому, а посмертному обратный путь заказан. То же самое и с Навью – живой туда не войдёт, а выйти может только посмертный, даже если вошёл светлым. А демоны просто делают то, что им приказывают. Они – ошибка природы, которую надо было как-то приспособить под благое дело.

– А Тёмные боги?

– Тёмные боги… – морщинистое лицо старика исказила кривая ухмылка. – Нет там никаких богов. В Нави всем заправляют те из нас, кто нашёл способ умереть.

– Друиды? – изумилась я.

– Друиды, – кивнул Каркаптус. – Посмотри на меня внимательно, Айрин, и расскажи, что ты видишь. На магию смотри, а то будешь на мои бородавки таращиться, а потом опять какую-нибудь глупость скажешь.

На магию… Чистая жемчужно-серебристая магия, как и у меня – ничего особенного. Сильный дар, развитый настолько, что мне до такого уровня ещё пыхтеть и пыхтеть. И мутноватая магия воздуха тоже присутствовала, хотя её было намного меньше. Чародей как чародей, только вот…

Я пару раз моргнула, чтобы убедиться, что не ошиблась, а потом осторожно спросила:

– Ты про ореол жизненной силы хотел услышать?

– А что с ним? – усмехнулся друид.

– Его нет, – сообщила я недоверчиво. – Но… Это как?

– А вот так, девочка моя. Я променял жизнь на бессмертие. Мы все пошли на такой обмен, потому что торопились и не думали о последствиях.

– И Кайден?

– Все, Айрин.

– Но ведь ты сказал, что в Нави…

– Те, кто нашёл способ умереть, – подтвердил Каркаптус. – Ты, кстати, знакома с одним из них. Лагредеусом его кличут. Верховный демон. Они все стали верховными демонами.

– Как?

– Понятия не имею, но меня такой исход в любом случае не устраивает, – покачал головой старик. – Я по-настоящему хочу. Навсегда упокоиться, понимаешь? Тошнит уже от такой недожизни, от этого бесконечного снега, от демонов, от Нави, от магии и всего остального. Теперь понимаешь, что ты не можешь дать мне то, что я хочу?

– А кто может? – насупилась я, потому что уже получила много ответов на свои вопросы, и оставаться должницей не хотелось.

– Пропавший без вести друид, живший на малахитовой горке, – пожал плечами старик.

– Кайден?

– Насколько мне известно, он нашёл способ восстановить природную магию тела. Если это так…

– Замётано! Будет тебе Кайден вместе со всеми секретами, как только я пойму, где его искать, – пообещала я решительно.

– А куда мне торопиться? Мне торопиться некуда. Заглядывай почаще, Айрин. Ты хоть и скучная, но с тобой всё одно болтать веселее, чем с белыми медведями, – вздохнул Каркаптус и тоскливо уставился куда-то вдаль.

* * *

Разговор у нас тогда получился скомканным, нераскрытых тайн после него стало только больше, поэтому я вернулась домой из этого путешествия не сразу, а нашла себе уединённое местечко на обрыве над какой-то рекой, и немного посидела там под покровом защитного полога, раскладывая полученную информацию по полочкам.

Я не сомневалась, что в этот раз докопалась-таки до истины. Мне даже свой магический детектор лжи включать не пришлось, потому что у нас с Каркаптусом вышла честная сделка. Раньше-то я просто вопросы задавала налево и направо, или информация сама шла ко мне в руки, а теперь я её купила в обмен на обещание помочь с упокоением. Нужно было сразу так делать, а не биться головой о стены в попытках что-то построить на обрывках вранья. Всем что-то нужно, и все готовы чем-то делиться в обмен на то, чего хотят.

Боги, высшая воля… Удобно прятать свои промахи за красивой обложкой, выворачивая правду наизнанку. Правь – это просто преобразованная в магию солнечная энергия. Светлых и тёмных богов нет и никогда не было. Есть заигравшиеся с магией друиды, которые здорово накосячили и расползлись по своим норам в надежде на то, что возмездие за ошибку будет не слишком суровым. Бессмертные, но не живые и не мёртвые. Вечно воплощённые светлые демоны, которые ничего не решают, и не способны как-то повлиять на Навь, созданную матушкой-природой. А после смерти, если им всё-таки удаётся умереть, они становятся верховными демонами Нави и творят ещё большие бесчинства, чем при жизни, потому что выше них в демонической иерархии никого нет.

Я хотела знать, почему Злата командовала Каркаптусом? Смешно даже. Четыре тысячелетия бессмертия настолько утомили некоторых бедолаг-друидов, что им уже всё равно, кому подчиняться. Их единственное желание – смерть. Полное, абсолютное ничто. А что вокруг происходит – да плевать они на это хотели. Слабаки вроде Каркаптуса смирились, сдались, крест на себе поставили, но есть и неугомонные искатели вроде Кайдена, которым не всё равно. А цель и желания у них всё равно одинаковые – упокоение.

Получалось, что в свободном состоянии обитаемая Навь просто уравновешивает необитаемую Правь, а все магические проблемы этого мира исходят от людей – смертных, бессмертных и посмертных. Мы растаскиваем по кусочкам всё, до чего способны дотянуться – свет, тьму, природные силы. Бездумно пользуемся, а потом вляпываемся в истории, из которых сложно найти правильный выход.

Логика подсказывала, что для того, чтобы положить конец этой затянувшейся магической истории, нужно всего лишь придумать способ полностью очистить наш мир от светлой магии. Не будет излишка света – не нужна станет и лишняя тьма. Природа сама выровняет баланс, сама избавится от порождений Нави… Надо просто исправить допущенную древними колдунами ошибку, и тогда всё встанет на свои места.

Но тогда я потеряю Михаила. И, вполне вероятно, лишусь возможности спасти Наташку, одержимую половинкой моего демонёнка. Всем будет хорошо, а мне плохо.

Прежняя Ирка Майская уже достала бы свои любимые грабли из чулана и начала весело прыгать на них в попытках одним махом восстановить порядок там, где бардак наводился тысячелетиями, но той Ирки больше нет. Чародейка Айрин не будет так делать. Чародейка Айрин будет распутывать узелки по одному, пока не останется только то, что можно разрубить безболезненно.